Читаем Обмен онлайн бесплатно
Митч отставал от них на шесть часов. В аэропорту Рима Роберто организовал для него машину, а Лука велел ехать прямо на виллу, где проходила небольшая вечеринка. Митч прибыл вскоре после полуночи и сразу бросился к жене. После того как они наконец разомкнули объятия, он подошел к Джованне. Та принялась его благодарить, Митч принялся извиняться. Он обнял Луку и подумал, что старик помолодел лет на десять.
Вместе с Роберто и его женой, Дарианом, Кори и Беллой на веранде собралось около дюжины друзей семьи. Все чувствовали огромное облегчение и даже эйфорию: они долго боялись худшего и теперь вовсю праздновали чудесное избавление. Им хотелось, чтобы ночь не заканчивалась.
Друг, владеющий ресторанчиком за углом, принес еще еды. Соседей, которые жаловались на шум, пригласили примкнуть к веселью. «Джованна вернулась!» – крикнул кто-то, и молва разнеслась по округе.
Митч с Эбби спали на узкой кровати в комнате для гостей, и оба проснулись с легким похмельем, с которым вполне справились минеральная вода и крепкий кофе.
При одном взгляде на телефон Митчу захотелось швырнуть его куда подальше. Десятки пропущенных звонков, голосовых сообщений, электронных писем, эсэмэс – всем не терпелось узнать про освобождение заложницы. Митч и Роберто быстро разработали стратегию для СМИ. Написали пресс-релиз, в котором сообщили о самом важном факте – освобождении и благополучном возвращении Джованны – и опустили все подробности. Отправили его в Нью-Йорк и Лондон; итальянские газеты оставили на Роберто. И решили, что им всем надо держаться подальше от телекамер.
В середине утра появился Лука и сел с ними на веранде. Он сообщил, что Джованна приняла совет врача и проведет пару дней в больнице для обследования и наблюдения. Она похудела килограммов на двадцать и сильно обезвожена. Через полчаса они с Роберто ее отвезут.
Лука еще раз поблагодарил Митча с Эбби и крепко их обнял. В его глазах стояли слезы. Митч сомневался, что им суждено увидеться вновь.
Впрочем, почему же нет? Как только дома все уладится, они с Эбби вернутся в Рим и пообщаются с Лукой и Джованной. Он решил взять отпуск.
В полдень «Гольфстрим» вылетел из Рима в Нью-Йорк, чтобы высадить Кори с Дарианом, заправиться и взять курс на Мэн, где семья Макдир воссоединится и проведет длинные, ленивые выходные.
В понедельник мальчишкам придется туго – они отстали от школьной программы на две недели.
В последний раз войдя в здание номер сто десять по Брод-стрит, Митч помедлил и свернул вправо, где стояли вечно пустующие дизайнерские скамейки и висели дорогие и непонятные картины, на которые никто не обращал внимания. Он сел и, как когда-то его старый приятель Ламар Куин, стал наблюдать за сотнями молодых юристов, что неслись вперед с прижатыми к ушам телефонами. Толпа несколько поредела, потому что время было позднее – почти половина десятого утра, неслыханный час для прихода в крупную юридическую фирму.
В течение последней недели Митч приходил поздно и уходил рано, если вообще сюда заглядывал.
Наконец он добрался до своего кабинета, проверил коробки и ушел, не сказав ни слова секретарше. Возможно, позвонит ей позже.
Джек ждал его в девять сорок пять.
– Пожалуйста, еще раз поблагодари от нас Барри за радушное гостеприимство! – попросил Митч. – Возможно, мы вернемся в августе.
– Хорошо. Я тоже там буду, Митч. Уезжаю тридцатого июля.
– Я ухожу, Джек. Ухожу, подаю в отставку, увольняюсь – называй как хочешь! Не могу здесь работать. Вчера в кафетерии встретил Мэвис Чизенхолл – так она чуть шею не сломала, пытаясь удрать! Ей стыдно со мной разговаривать. Не могу работать там, где от меня шарахаются!
– Ладно тебе, Митч! Сейчас ты – герой дня.
– Не похоже.
– Зато правда. Все знают, что сделало или не сделало наше руководство, и вся фирма расстроена.
– «Скалли» лишилась хребта, Джек, если он вообще был.
– Не уходи, Митч! Пусть пройдет время. Все забудется!
– Легко тебе говорить – ты-то уходишь.
– И то правда. Просто мне неприятно видеть, как уходишь ты, Митч.
– С меня хватит, Джек. И с Луки тоже. Я говорил с ним вчера – он увольняется. Джованна тоже. Она переезжает обратно в Рим и берет его практику.
– Митч, не стоит перебарщивать!
– И я оставляю себе «Ланнак» – «Скалли» им надоела.
– Сманиваешь чужих клиентов?
– Называй как угодно. Ты этим тоже грешил – я много кого могу вспомнить из тех, что ты переманил. Таковы уж игры, в которые играют юристы. – Митч встал. – У меня на столе четыре коробки с офисным барахлом. Проследишь, чтобы их отвезли в мою квартиру?
– Конечно. Ты и правда уходишь?
– Уже ушел, Джек. Давай расстанемся друзьями!
Джек встал, и они пожали друг другу руки.
– Буду рад увидеть тебя с Эбби и мальчиками в августе. Барри тоже очень ждет!
– Мы приедем.
