Читаем Обмен онлайн бесплатно
В замкнутом мирке защитников тех, кто приговорен к смертной казни, Амос был легендой. В течение тридцати лет он вел войну за хладнокровных убийц, виновных в преступлениях настолько страшных, что зачастую те не поддавались описанию. Чтобы не сойти с ума, он приучился запирать преступления под замок и не вспоминать о них. Вопрос виновности для него даже не стоял – проблема заключалась в том, что государство со всеми его нарушениями, предрассудками, судебными ошибками не имеет права убивать.
И вот он устал. Работа все-таки его доконала. Он спас много жизней, положив на то свою, и создал некоммерческую организацию, которая привлекала достаточно средств, чтобы поддерживать себя, и достаточно талантов, чтобы продолжать борьбу. Собственная борьба Амоса медленно сходила на нет, жена и доктор уговаривали его сбавить обороты.
О конторе тоже ходили легенды. Здание в стиле арт-деко 1930-х годов (на самом деле – плохая имитация) постоянно перестраивалось. Его построил торговец автомобилями, который когда-то продавал новые и подержанные «понтиаки» на авторынке, растянувшемся на шесть миль по Саммер-авеню, начиная от реки. Со временем автодилеры перенесли торговлю дальше на восток, как и большинство других коммерсантов Мемфиса, оставив после себя заколоченные выставочные залы, многие из которых пошли под снос. Амосу удалось спасти салон «Понтиак» на аукционе, куда кроме него никто не явился. Поручителями по кредиту выступили близкие ему по духу адвокаты из Вашингтона. Амоса не волновал ни стиль, ни внешний вид здания, ни общественное мнение, да и денег на ремонт особо не было. Ему требовалось рабочее помещение и ничего больше. Клиентов привлечь он даже не пытался – их и так хватало с избытком. Битвы за смертную казнь бушевали вовсю, прокуроры неистовствовали.
Амос потратился на краску, гипсокартон, сантехнику и переехал со своим растущим штатом в бывший автосалон «Понтиак». Адвокаты с помощниками из «Программы защиты от смертной казни» почти сразу принялись ревниво оберегать от насмешек свое просторное и эклектичное рабочее место. Кому еще повезло заниматься юридической практикой в переоборудованном автосалоне, где некогда меняли масло и устанавливали глушители?
Приемной как таковой не было, потому что клиенты сюда не приходили. Они сидели в камерах смертников или в иных помещениях тюрем от Вирджинии до Аризоны. Администратора тоже не было, поскольку гостей здесь не ждали. Митч позвонил у входа, вошел в просторное помещение, где некогда находился выставочный зал, и стал ждать, пока кто-нибудь появится. Декор его изрядно позабавил – рекламные плакаты со сверкающими «понтиаками», календари пятидесятых годов прошлого века, оформленные в рамочки заголовки по делам, где юристам «Программы» удалось спасти жизни. Никаких ковров или напольных покрытий. Полы были самые обыкновенные – голый бетон со следами краски и масла.
– Доброе утро, – поздоровалась молодая сотрудница, пробегая мимо со стопкой бумаг.
– Доброе, – ответил Митч. – Я пришел на встречу с Амосом Патриком в девять часов.
На сотрудницу его слова впечатления не произвели. Она натянуто улыбнулась и сказала:
– Ладно, я передам, но вам придется подождать. Утро у нас выдалось не самое доброе.
И она ушла – ни присесть не предложила, ни кофе выпить.
Интересно, как может быть добрым утро в юридической фирме, где каждое дело связано со смертью? Несмотря на высокие окна, в которые лилось много света, атмосфера тут царила напряженная, почти тоскливая, словно у фирмы, чьи адвокаты встают рано и изо всех сил пытаются уложиться в срок с делами по всей стране, каждое утро было недобрым. В углу стояли три пластиковых стула и кофейный столик, устеленный старыми журналами. Чем не комната ожидания? Митч сел, достал телефон и занялся почтой. В девять тридцать он вытянул ноги, посмотрел на поток транспорта на Саммер-авеню, позвонил в свою фирму, где ждали звонка, и подавил раздражение. В его жизни по часам опоздание на полчаса случалось редко и лишь по достойному поводу. Впрочем, напомнил себе Митч, сейчас он работает на общественных началах и жертвует свое время на благое дело.
В девять пятьдесят в угол заглянул парень в джинсах и сказал:
– Мистер Макдир, прошу за мной.
– Спасибо.
Митч пошел следом, покинул выставочный зал и миновал прилавок, за которым раньше торговали запчастями, если верить выгоревшему на солнце знаку. Через широкие распашные двери они вышли в коридор. Перед закрытой дверью парень остановился и сообщил:
– Амос ждет.
– Спасибо. – Митч вошел и сразу угодил в медвежьи объятия Амоса Патрика, диковатого типа с копной седых всклокоченных волос и растрепанной бородой. Они пожали друг другу руки и провели обмен дежурными репликами: Вилли Бэкстром, другие знакомые, погода.
– Эспрессо? – спросил Амос.
– Конечно.
– Обычный или двойной?
– А ты какой пьешь?
– Тройной.
– Давай двойной.
