Читаем Обманщик Империи 3 онлайн бесплатно

Мне уже двадцать два. Вчера исполнилось. Время летит быстро. Особенно когда занят делом. А делами я занимался теперь сам. С девятнадцати работал на подхвате у Луи. После полутора лет он начал отпускать меня в свободное плавание, помогая подбирать заказы и изредка оказывая мне небольшую поддержку с подготовкой. Но последние полгода я провёл, работая в одиночестве, лишь изредка списываясь с Луи.

Причина проста — я шесть месяцев не был дома.

Даже странно, до последнего времени я нисколько не считал старый загородный дом, в котором жил вместе с Лерантом, «домом». Вот совсем. Просто ещё одно место, где я ночевал, спал, ел, тренировался в конце концов.

Правильно говорят, что всё познаётся в сравнении. Проведя почти шесть месяцев за пределами Империи и выполнив три полностью самостоятельных заказа, я наконец возвращался обратно. Да, во всех трёх случаях работа была несложная. Уверен, что Лерант выполнил бы её втрое быстрее. С завязанными глазами. В ластах. Но к чему мне гордыня? Я ещё раньше запомнил его слова о том, что не стоит тянуться за недостижимым. Особенно если ты сам к нему не готов. Только головой рисковать зря. Вот я и внял его совету и лишний раз не рисковал. Тщательно готовился. Сам выбирал заказы, лишь единожды посоветовавшись с Луи.

Первое прошло в Берлине, в Германской Империи. Особняк промышленника на окраине немецкой столицы. Две недели ушло только на то, чтобы изучить график смены охраны и траекторию обхода патрулей. Вскрыл сейф в кабинете за три с половиной минуты, ровно в окно между обходами. На выходе едва не столкнулся с горничной, которая решила проветрить комнату в неурочный час. Не дело, а ерунда. И добыча в виде заказанного артефакта.

Второе, у того же заказчика, привело меня в Мюнхен. Загородное поместье местного аристократа. Там пришлось немного сложнее. Система сигнализации оказалась не той модели, что я изучал по купленным чертежам. Хозяева поставили новую, с датчиками движения, что едва не загубило мне всё дело. Ушло полтора, а то и два с половиной часа на то, чтобы аккуратно пробраться внутрь. Луи рассказывал мне про такие случаи: если допустил ошибку во время дела, то главное — не дёргаться, а хорошенько подумать и найти решение. А если не нашёл — то валить оттуда. Решение я нашёл, хотя и не так быстро, как того хотелось бы.

После этого третий заказ я взял уже в Лионе. Французская Корона. В этот раз целью оказалось офисное здание в центре. Самое рискованное дело из трёх. Пришлось делать копии электронного пропуска и слепки ключей, что не оказалось большой проблемой. Дубликаты я сделал. В итоге зашёл в воскресенье, когда здание пустовало. Сейф открыл за четыре минуты — там и лежали упакованные в конверты деловые бумаги, которые мне и пришлось копировать.

Вот такими выдались мои первые настоящие гастроли. И во всех трёх случаях мне сопутствовала удача. Я хорошо заработал. Если так подумать, то в эту секунду, спускаясь с самолёта, я был богаче, чем когда-либо в своей жизни. Мог позволить себе хорошую одежду, как этот лёгкий костюм, что был на мне надет. Мог позволить себе хорошую еду в дорогих ресторанах. Даже билеты первого класса в самолёте, на котором я только что прилетел. Не то чтобы прямо деньги жгли руки, но хотелось разок почувствовать это. Ощущение богатства и собственной финансовой независимости.

Последнее, к слову, было особенно важно. Ещё раньше Луи всеми силами старался привить мне стремление к собственной безопасности, постоянно напоминая о том, что независимо от того, насколько успешно прошла работа и сколько я от неё получил, тридцать процентов всегда должны уходить на запасной счёт. Кубышка на чёрный день. Чтобы в случае чего я мог взять и спокойно уйти на отдых. Чтобы отсутствие денег в определённый момент не оказывало на меня давления.

И я сделал именно так, как он мне сказал, начав откладывать. Да, сейчас эта сумма не внушала мне большого оптимизма — так, на полгода «хорошей» жизни хватит. Но это только пока. Я понимал, что именно пытался донести до меня Лерант. Осознание того факта, что пусть и не на очень долгий срок, ты можешь просто взять и выйти из игры, грело душу. Оно давало тебе спокойствие вместо горящей земли под ногами. И я собирался поступать так и впредь. Тем более что…

— Привет, парень, — улыбнулся Луи, когда я вышел в общий зал аэропорта, где ожидали и другие встречающие.

— Луи? Ты чего тут делаешь?

— Как чего? Тебя встречаю.

Моё лицо само собой растянулось в улыбке при виде старого вора. Хотя стариком его, конечно, не назовёшь. Шестьдесят четыре года, а на глаз ему больше пятидесяти сейчас и не дашь. Луи держал себя в форме и меня заставлял этим заниматься.

Как он сам говорил, в конечном счёте, если забрать у человека всё, то у него остаётся лишь его тело, мозги и приобретённые навыки. А порой именно это может стать тем, что склонит чашу весов в твою пользу. Так что постоянные тренировки стали одной из частей моей жизни за последние годы.

Но сейчас все эти мысли пронеслись в моей голове и моментально оказались из неё выброшенными, едва только мне стоило его увидеть. Я даже сам не ожидал, насколько сильно успел соскучиться.

Да и сам Луи, судя по довольной улыбке на широком лице, тоже радовался моему приезду.

— Ну, рассказывай, — сказал он, когда я сел в машину и бросил свою сумку на заднее сиденье.

— Да что толку рассказывать-то, — пожал я плечами. — Уверен, что ты и так в курсе…

— Конечно, в курсе, — хохотнул он, выезжая с парковки аэропорта. — Но готов дать руку на отсечение, что тебе не терпится поделиться итогами своих первых одиночных гастролей.

— Луи, да не было там ничего такого, чтобы…

— Парень, хоть мне не ври-то, — Луи затормозил на светофоре и посмотрел на меня. — Уж если я после своих первых праздновал неделю после возвращения, то что говорить о тебе?

— Знаешь, было бы здорово, будь у тебя побольше веры в меня, — фыркнул я, на что он лишь отмахнулся.

— Было бы здорово, если бы ты прекратил этот цирк. Ну скажи же, ты ведь доволен собой?

Поразительно, но в этот момент я услышал то, чего никогда до этого дня не слышал. И дело даже не в той искренней радости, которую я уловил в его голосе. Не в интонациях, не в словах. Нет. Я знал, что Луи удовлетворён моим прогрессом — это было очевидно и без этого разговора. Для того чтобы это понять, достаточно было поговорить с довольными клиентами, которых я оставил за своей спиной. Нет. Дело в другом. Луи всегда был со мной абсолютно и предельно честен. Наверное, именно на этом наши отношения и строились, начавшись с взаимного недоверия и откровенной неприязни. В то время я его не знал. Даже боялся. А сам Луи видел во мне всего лишь надоедливую обузу, навязанную глупым спором. Груз, который приходится тащить только потому, что когда-то по пьяни пообещал какому-то приятелю и теперь не мог нарушить своё собственное слово.

Я помнил те первые недели. Его взгляд исподлобья, короткие, рубленые фразы, когда он что-то объяснял. Поначалу он не скрывал, что я ему не особо-то и нужен. И я платил той же монетой — молчал, злился, доказывал, что справлюсь сам, назло ему, наперекор обстоятельствам. Мы существовали параллельно, несмотря на то, что жили под одной крышей.

Но сейчас, глядя на его довольное лицо, я вдруг увидел там нечто такое, что не сразу смог опознать. То, чего никогда не испытывал до этого момента. Впрочем, нет. Не так. Я никогда не встречал людей, которые могли бы испытывать это чувство. Испытывать по отношению ко мне.

Я всё всматривался в него, пытаясь понять, не ошибаюсь ли. Луи сидел полубоком, одна рука на руле, другая брошена на подлокотник. Он смотрел на меня в упор, и в этом взгляде не было привычной практичной, почти деловой жёсткости. Не было снисходительности. Там было что-то другое. Что-то, отчего у меня внутри шевельнулось странное, давно забытое чувство.

Это была гордость. Я мог ошибаться. Мог неправильно истолковать выражение его лица, приняв желаемое за действительное. Мы не были родственниками, не были близкими друзьями, нас связывал только этот дурацкий контракт, заключённый когда-то на спор, совместная жизнь и обучение воровскому искусству. Да, со временем мы с ним притёрлись друг к другу. Узнали себя получше, и наши отношения улучшились. Но в тот момент, сидя в машине рядом с ним, глядя, как он тепло улыбается, глядя на меня, я вдруг понял совершенно отчётливо: я не ошибся. Это была именно она.

Луи гордился. И дело было не в том, что он просто радовался своим «педагогическим» успехам. Не в том, что он считал себя хорошим учителем, способным выдрессировать новичка. Нет. Я видел это по его глазам, когда он сказал после рассказа о моих приключениях в Европе.

— А ты молодец, парень. Я знал, что сможешь. Вот вообще в тебе не сомневался…

В этих глазах не было самолюбования.

Луи гордился мной. Тем, что я сделал. Тем, как я справился. Тем, кем я стал под его присмотром, а может быть, и вопреки своему собственному прошлому. И его желание — почти что требование — чтобы я разделил с ним эту минуту, чтобы я признал свой успех вслух, рождалось именно из этого. Ему нужно было, чтобы я тоже это увидел. Чтобы понял — я вырос. Стал лучше.

Глупо, конечно. Мы взрослые люди, сидим в машине, впереди ещё куча дел. Но в этот короткий миг я вдруг остро ощутил то, чего мне всегда не хватало. То, что я не смог бы назвать словами и описать, пока не столкнулся с этим лицом к лицу.

Возможно, я и сам никогда не задумывался над тем, насколько сильно сам в этом нуждался. И только после долгой паузы в нашем общении из-за моей поездкой, я понял это.

Остаток дороги я смотрел в окно, отвечая на его вопросы. Порой получал похвалу за правильные решения. Порой он меня ругал так, что стёкла дрожали, за сделанную глупость. И спасало меня лишь то, что всё получилось и я добился успеха. Я слушал его, а сам думал совсем о другом. Мы начинали врагами. А пришли к тому, что этот чужой, по сути, человек стал для меня кем-то большим, чем просто наставник. И, может быть, я могу ошибаться, но я тоже перестал быть для него всего лишь бременем, взваленным на свои плечи ради желания сдержать данное слово.

— Спасибо, — сказал я после продолжительного молчания.

— За что? — поинтересовался Лерант, прикурив сигарету от зажигалки и со звонким щелчком закрыв крышку.

— За всё, — честно сказал я. — Без тебя бы не вышло. Вообще ничего не вышло бы.

В ответ он с довольным видом хмыкнул и, сняв руку с руля, похлопал меня по плечу.

— Всегда пожалуйста, парень. Ладно, поехали. О, кстати, раз уж вспомнил. Открой бардачок.

Заинтригованный, я протянул руку и открыл его. Внутри, криво и косо упакованная в ярко-зелёную обёрточную бумагу, лежала небольшая и плоская коробка.

— Это ещё что? — не удержался я от вопроса, хотя и без того знал ответ.

— Подарок, — хмыкнул Луи и затянулся сигаретой. — У тебя же вчера день рождения был, или я путаю?

Услышав его ответ, я не смог удержаться от усмешки.

— Не путаешь. Но ты ведь и так это знаешь, да?

— Ой, иди ты. Лучше открой.

Не переставая улыбаться, я разорвал обёртку и извлёк наружу небольшой и плоский кожаный футляр, вроде кошелька. Обе его половинки держались на магнитах, легко открылись. Внутри, прижатые каждая к своему месту резинками, находились ровные ряды всевозможных отмычек. Судя по идеальному состоянию, абсолютно новые.

— Твой подарок на день рождения. Попросил знакомого, чтобы сделал для тебя комплект, — наставительно пояснил мне Луи. — Они заказные, так что цени их.

— Ты раньше никогда и ничего мне не дарил, — сказал я.

— А ты просто считай, что до этого момента не за что было.

Эти его слова только укрепили меня в мысли о том, что это был не просто подарок. Это было то самое признание, которого я так хотел и о котором не подозревал.

— Спасибо, Луи, — повторил я свои собственные слова, сказанные несколько минут назад. — Спасибо тебе большое…

Поразительно, но, как бы удивительно это ни оказалось, доставили меня именно в департамент. На пятый, мать его, этаж, где и располагался отдел внутренних расследований.

Поначалу, ещё стоя в коридоре около дверей в квартиру Измайлова, я раздумывал о том, чтобы сбежать. В тот момент мне казалось, что имелись все шансы на это. Вели меня всего двое. Да, в лифте справиться с ними у меня вряд ли бы вышло, но в конце коридора имелась пожарная лестница. Я это проверил ещё в первый день, когда Григорий показывал мне квартиру. В другое время я, может быть, и рискнул бы, но почти сразу же выкинул эту идею из головы, стоило только одному из них связаться по рации. По разговору стало ясно, что они тут далеко не одни.

В холле на первом этаже стояли ещё четверо. Спокойно так стояли, по-деловому распределившись около входа и лифтов. Шесть человек. Против меня. Без маски, без оружия, без снаряжения. Практически с пустыми руками. Гиблый расклад, как на него ни посмотри.

По какой такой причине местный ОВР решил отправить за Измайловым аж сразу шесть вооружённых человек, я понятия не имел. И узнавать как-то особо не хотелось, жаль только, этих самых сотрудников из ОВР моё мнение на этот счёт не особо интересовало.

Что самое паршивое — у меня забрали все личные вещи. Документы на имя Кириллова. Оба мобильных телефона. Сумку с вещами Измайлова. Вообще всё. Даже мелочь из карманов и ту изъяли, ссыпали в конверт, запечатали, велели расписаться. Но, что самое паршивое, — они забрали маску.

Вот это действительно выглядело плохо.

Я смотрел, как один из оперативников упаковывает её в прозрачный пакет прямо у меня на глазах вместе с остальными вещами, и внутри всё оборвалось. Без неё я просто Владислав Кириллов, да и то ненадолго. Документы липовые, а биография, пусть и не на коленке слеплена, вряд ли выдержит суперсерьёзную проверку. Так теперь ещё и магический артефакт, который всё это время держал меня на плаву, уплыл из рук. Единственным светлым пятном во всей этой ситуации было то, что, судя по всему, пришли они именно за Измайловым, а не за Кирилловым. На это ещё хоть как-то можно сыграть.

Всего несколько часов назад я готов был сорваться с места. Жанна наконец смогла найти нужный нам телефон в городе. Телефон, обладатель которого мог наконец подарить мне возможность узнать, что случилось с Дмитрием. Возможность вернуть вторую маску и покончить наконец со всем этим безумным цирком. Если бы только Жанна позвонила мне на пол часа раньше…