Читаем Объяснительная(СИ) онлайн бесплатно

Они сказали, что говорить можно после того как загорится красный огонёк. Главное, чтобы крохотный маячок был закреплён на одежде или лежал в кармане. Тогда регистратор - эта шарообразная штука с камерой - будет летать напротив моего лица и записывать всё, что я говорю. Неважно, буду я при этом лежать, стоять или перемещаться по палате. А когда закончу снова нажать маячок и отнести регистратор им. В общем, технически всё не сложно.

- Коллективу коммуны. От Севастьянова Игоря Витальевича. Объяснительная. Касательно произошедшего 1 мая 2042 года инцидента.

Инцидент - слово какое-то несъедобное, с металлическим привкусом. Но на совете употребили именно это слово. Придётся придерживаться.

- Довожу до сведения всей коммуны, что я и мои товарищи, коммунары, Торсунов Леонид Иванович и Севостьянова Марьяна Игоревна самовольно, без разрешения председателя коммуны или общего собрания, обманным путём, взяли в техническом парке коммуны единицу спецтехники - тяжёлый дорожно-строительный комплекс ТДСК-6М, на базе универсального шасси Минского автозавода и двадцати тонный прицеп, для использования единоличным порядком, в целях проведения несогласованного с коммуной субботника из-за чего государству был нанесён значительный материальный ущерб...

Зачеркнуть написанное, как если бы на бумаге, скомкать лист и выбросить в помойку. Он же сейчас просто повторяет то, что говорили на собрании Макарова и Савчук, законченные формалисты. Это всё их формулировки: обманным путём, единоличным порядком. Нет, так нельзя...

- Товарищи, что хочется вам сказать... Я коммунар с 2040 года. Вернее, в этот год меня приняли в коллектив коммуны. Конечно и раньше я уже сражался в отряде за красных, но никогда не состоял ни в каких коммунарских сообществах и партиях. Не веду активной деятельности и не владею теорией в должной степени, поэтому и сейчас не могу утверждать, что я коммунар в полном смысле этого слова. Не зачисляют меня. Оно и правильно. Какой там из меня коммунар? Да и поздно уже...

Живу в коммуне потому что дочка у меня коммунарка. Иногда кажется из-за неё только и живу вообще... Она-то вот настоящий коммунар, у неё нет запросов к жизни, кроме как- преобразовать этот мир к лучшему. И мне хоть как-то приходится соответствовать, чтобы иметь хоть какие-то точки пересечения. Раньше сказал бы мне кто-нибудь что на старости лет начну читать левых классиков и научные статьи в сети, морду набил бы этому товарищу. Я как всегда думал, заработаю на дом с гаражом, баньку построю. Попарился, принял стопарик, в компьютер залез проходить квест. Другой день на рыбалку сходил или на охоту. Третий, пригласил на шашлыки корешей, посмотрели футбол там или хоккей. Получилось же как. Жилой модуль на двоих с удобствами, купол десять метров, площадь на вроде городские трёшки стандартной, но места как будто больше. Обставлено скромно, но функционально и даже с некоторым вкусом. Окон много и всякие имитационные панели, кровати в отдельных нишах, шкафы, письменные столы для работы и чтения, медиацентр, медицинский монитор. Это мне как ветерану, участнику боёв, за то, что кровь проливал не голубую свою...

А вот Марьяна, она ведь с малых лет в коммуне. Мать её, Лиза вступила в одно из коммунарских сообществ и участвовала в создании первых коммун, которые начали в то время создавать красные. В них она видела будущее. Не в садах, не в школах, не в детдомах и не в семейных ценностях. Этого я не понимал тогда и сейчас не могу примириться. Но на старости лет захотелось быть поближе к Марьяне, больше времени проводить с ней. Времени я ей задолжал много за прошедшую жизнь. А в частном доме она жить ни в какую не станет, знаете же её. Заикнулся было на ветеранские выплаты давай купим свой дом в деревне, так она едва не прожгла меня взглядом. Не разговаривала несколько дней, решил, что и не помиримся уже. Куплю себе дом и один в нём жить стану, престарелый идиот, пока не сопьюсь и не сдохну. Не думал я что любила она меня как отца, но терпела если я не слишком часто лез к ней с отцовскими чувствами. В общем, она не стала против, и я поселился в их коммуне под Волоколамском. И не жалею, чего сказать больше. Нравится. В коммуне и постройки такие круглые, купольные по новым технологиям сделаны. Вся социалка на уровне. Продуманная структура. И главное люди хорошие. Хотя признаюсь, нет-нет, да и представлю собственный домик где-нибудь на Истре.

В коммуне я кто? Нечто вроде разнорабочего. В комитете коммунального хозяйства или в распоряжении дежурного, что называется. Поэтому каждый день у меня могут быть различные задачи, хотя, понятно, что чаще всего они из одного хозяйственного круга. Первым делом уборка территории. Ну и по мелочи: подчистить, подкрасить, поменять, заделать. Приглядываю за уборочными машинами. Такие небольшие колёсные трактора минского завода с обширным набором функций: чистят, моют, поливают, собирают ветки и опавшие листья. Программировать я их не могу, но в мои обязанности это и не входит. От меня требуется проследить чтобы они без сбоев вставали на зарядить, залить, смазать, почистить. В общем профилактика. В ходовой этой я уже не сильно разбираюсь, чтобы её ремонтировать. Хотя у этих тракторов она и несложная. Но нем моё это дело уже в них ковыряться. Чаще приходится помогать машинам граблями и лопатами, и пешней. Особенно зимой, когда снег. Приходишь домой вымокший, грязный с убитой спиной... В молодости не пахал столько, кажется.

Впрочем, жалуюсь я напрасно. При наших ветеранских шестнадцати часах в неделю выполнить норму несложно. Времени свободного много. Это вам, молодёжи приходится тяжелее. Но у вас и сил больше и организованности. Хватает как на работу, так и на саморазвитие, без которого никто теперь не мыслит существования. Надо каждому постоянно совершенствовать и тело, и дух. А ещё обязательно участие в общественных делах и в политике. Это же только так красиво звучит коммуна - всё общее, на деле постоянно возникают споры и разногласия. И потом, коммуна, как я понимаю, это не для того, чтобы уйти от большого мира, спрятаться в коллективе единомышленников. Наоборот, это знаете, скорее, как укреплённый лагерь у римлян. Запомнилось мне со школы ещё, что они каждый раз на ночлег лагерь строили, обносили его частоколом и из этого лагеря как из крепости могли действовать, не опасаясь врагов... Не знаю. Может и неправильное сравнение. Не силён я в теории. На ум пришло, когда я просматривал одну из дискуссий, но высказаться я так и не решился... На личную жизнь не хватает времени только. Хотя это может я по Марьяне так думаю, другие же успевают везде. Она молодая девка, красивая. Парни глаз оторвать не могут. А на уме у неё одна только профессия и общественная нагрузка. Поговаривают она влюблена в председателя нашего, Рубцова... Не знаю. Он же старше её лет на десять. Перебитый весь. На лице даже шрамы...

Ох, опять не по делу я. Вы уж простите. У меня всегда так. Начинаю говорить об одном и тут же перескакиваю на другое. Не приучен я докладывать, по существу. Меня и командиры за этого ругали всегда. В голове у меня каша, сбиваюсь, теряюсь на людях. Хотя если самому себе, то вроде выходит всё складно. А другим объяснить не могу. Комиссар наш отрядный говорил, что это от недостатка образования. Способный я, но не хватает системности. Надо было учиться как следует. А откуда мне было взять это образование, посудите сами.

Родился в 1980 году, в одной из деревень Тверской области, я уроженец первого ещё СССР, хотя почти и не помню его, понятное дело. Осознанно вспоминаю уже всю прелесть межвременья. Разруха... Помню, что батя мой, тракторист, напиваясь - а он к этому делу весьма тяготел - всякий раз поднимал тост за то, что сгинул этот проклятый совок, и с ним большевики, разрушившие деревню своей политикой коллективизации. И теперь то вот мы заживём, сколотим себе капитал и обзаведёмся хозяйством... Вот только гроб ему сколотили быстрее. В начале нового тысячелетия не выдержал наконец его организм радостей свободной жизни, хоть умер батя, так и не успев сколотить капитал. Впрочем, к этому времени он уже заговорил по-другому. Спасение ему виделось в единении русской нации. Проклятия его адресовались демократам и чеченам. А после его смерти и мать разболелась и тоже умерла спустя короткое время.

В деревне нашей вообще дома пустели быстро, один за другим. И школа перестала существовать, едва только в ней успел доучиться, если это можно так назвать. Получил положенный аттестат, в общем. Пропали больницы, предприятия, бывшие совхозы и колхозы... Жили чем придётся, работали кое-как, где придётся и как. С малости лет промышляли и воровством мелким и даже иной раз разбоем. Пить, курить начали не было и тринадцати. И мы и девки наши к которым мы уже тогда лазили под юбки. Они в большинстве были не против. Нет, было и светлого много в жизни. Природа, места родные, первая любовь, как я её понимал, мама, мечты...

Любимая развлекуха со старших классов была на машинах гонять. Напьёмся и погнали по разбитой дороге, пустой в ночи. После отца осталась жигуль, копейка. Починил кое-как, мужики помогли за бутылку и гонялся на ней. У дружков моих у кого мотоциклы, у кого тоже тачки были. Все без прав. Тогда получать обязательно было... Бились ночами глупо по пьяни. Один раз, и я в кювет слетал. Дружка моего со мной ехал насмерть, а я кое-как выкарабкался. Машина на металлолом. Мать померла вскоре, и я подался к дядьке в город. Через него устроился на предприятие в автопарк. Так бы не взяли. Молодой. Дурной. Кому такой нужен? А так пригодились навыки. Матчасть знал. Права получил позже. И тоже денег никогда не хватало. Колымил, бандитам помогал, чуть не схлопотал срок. С предприятия выгнали. А мне и не жалко было тогда. Всё равно загибалось. Не сейчас, так потом сократили бы вскоре...

Подался в перевозчики. На грузовиках работал. В доставке, на стройках. И на дальняк ходил тоже. Наколесил много, ох, много. До тошноты. На фронте же и у красных я оказался я оказался случайно. В то время, когда на всей территории СНГ коммунары брали под свой контроль регионы, где-то мирно, а где-то в кровопролитных боях, но так словно в один миг вдруг вскипели и вспучились пузыри на поверхности брошенного в огонь пластика, меня главное было подзаработать, а кто платит неважно. Возил и красным и белым, гуманитарку, оружие, всё что угодно, лишь бы платили. С нацбилдерами, либералами и монархистами мне даже больше нравилось вести дела. Они говорили если ты наш, тебе всё можно. Мужик должен иметь: бабу, дом, дерево. Кто не имеет тот просто не мужик. Или не наш и ему не положено. Всё это было понятно и просто. А левые со своим счастьем для всех были для меня заморочены. Почему я должен с кем-то делиться? Нет пусть делятся только со мной. Но всё это прекратилось в один момент, когда тот, с кем я вёл дела не заплатил мне. Сумма была не огромной, но ощутимой. Особенно для меня. Как только я предъявил по поводу долга, сразу перестал быть своим и едва остался жив. В землю едва не отправился вместе с коммунарами, но посчастливилось вместе бежать.

Вот так я и оказался в красном отряде. Обида, месть поначалу были главными моими мотивами. Отношение ко мне, понятно дело, всегда настороженное было... Но поверьте, товарищи, никакого вредительства я не задумывал никогда. Никто и представить не мог, что произойдёт вот такое. Мы же хотели только уменьшить энтропию вселенной... Нет, давайте я вам лучше всё по порядку. Это где-то больше года назад началось...

***

Погрузившийся в чтении ленты новостей дядя Лёня вдруг вскочил и махнул рукой, будто рубанул саблей. Верный признак серьёзности происходящего - эта его готовность немедленно ринуться в бой.

- Послушай, какая появилась в мире новая гадость. Товарищ пишет из Молдавской республики. Наркота. Териантролептик. Вживляют в организм капсулу. Выделение веществ из неё происходит в течении длительного времени, то есть воздействие по времени почти неограниченное. Представляешь, зашил один раз и постоянно под кайфом? Но на этом особенности не заканчиваются. Всё дело в том, что капсула может транспортироваться между различными клетками и выделять различные микродозы веществ для стимулирования выработки различных нейромедиаторов. Выбираешь себе кайф, как будто по очереди принимаешь разные виды наркотиков. Производители зарабатывают на прокачке капсул, как на уровнях в компьютерных играх. В организм можно запустить не одну капсулу, вариантов станет больше. От простого стимулирования до управляемых галлюцинаций и, главное, направленных мутаций. Зрение орла или совы, волчий слух, силу тигра, скорость гепарда, кошачью ловкость. Это не просто новые ощущения, изменённое состояние сознания, а реальная возможность получить сверхспособности мифологических оборотней или вампиров, оставаясь с виду обычным человеком. Каково?

- Обычное дело уже, - пожал я плечами, - Военные технологии получили новую жизнь.

Не помешал бы опять смотреть трансляцию из английской премьеры, скоро должна была начаться.

Леонид хмыкнул, удивляясь моему отношению.

- Ну, военные технологии, допустим. Но кто-то ведь их адаптирует, а кто-то пробует на себе. Это же не по приказу. Вот откуда это всё? Почему? Зачем?

Нелепый, нескладный, он всегда в состоянии крайнего возбуждения начинал мерять шагами пространство. Смешной. Не понимает простых вещей.

- Не у всех жизнь удалась. А у кого-то и вовсе нет внутренних точек опоры, им подавай вечное помешательство. По себе знаю. За свою жизнь не спился и не сторчался только благодаря обстоятельствам. Сто тысяч возможностей было прямой дорогой скатиться до потери людского облика и безо всякого териантропика...

- Териантролептика... Индифферентный у тебя подход ко всему. Это мол далеко и нас коснётся ещё не скоро.

И тут обидно мне стало за индифферентного, что-ли? Решил показать, что я тоже чего-то стою.

- Как будто изменится что-то от твоих разговор... Всё дело, если хочешь знать моё мнение, в несовершенном устройстве мира.