Читаем Обещанная онлайн бесплатно

/Каор'Исс/

Он спускался все глубже в сердце Ис'Тайра. Каменные своды сменялись гладкими коридорами, высеченными прямо в скале. Воздух становился плотнее, тяжелее, словно насыщался дыханием древнего мира. Впереди открывался зал — темный, безмолвный, зал ожидания вечности.

В центре покоились девять капсул. Гладкие, будто вырезанные из черного льда, они стояли кругом, словно статуи забытых богов. Каждая хранила в себе место для воина, место для сна без сновидений.

Он приблизился к своей. Металл отозвался на прикосновение, будто узнал хозяина.

Он медленно поднял руки, задержал взгляд на них. Эти когти, эти ладони — когда-то они сжимали оружие, вершили судьбы миров, ломали и покоряли. Но сегодня они коснулись крошечной ладошки. Чистой. Непорочной. Принадлежащей ребенку, рожденному здесь, на Ис'Тайре.

И тогда он ощутил то, чего прежде не знал.

Тепло. Прозрачную, светлую энергию — словно утренний свет, пробивающийся сквозь мрак. И этого оказалось достаточно, чтобы сердце, привыкшее к суровой силе, дрогнуло.

Все их женщины всегда приходили извне, из других миров. Они были трофеем. Добычей. Ценностью, за которую лилась кровь. Все уже были связаны с мужчинами — их энергия несла печать выбора, тяжесть уз. Чистых не было. Никогда. До этого дня.

Ор'Ксиары довели себя и свой мир до совершенства. Их кровь была очищена от изъянов, их тела не знали болезней, их разум управлял материей. Они достигли пика, но вместе с этим потеряли нечто большее. Их женщины рожали лишь мальчиков. Сильных, совершенных воинов, продолжателей рода. Но не носительниц жизни.

Сила замкнула круг. Совершенство обернулось проклятием.

А земной мужчина оказался иным. Слабым, несовершенным. Он не мог выдержать удара когтей, не мог пройти через искажение пространства, не мог выстоять против древних законов Ис'Тайра. Без энергии своей женщины он был бы ничем — тенью среди титанов.

И все же именно эта связь принесла невозможное — девочку. Чистую, как утро нового мира. Он подарил им то, чего они лишились. Равновесие. Он подарил им Орису.

Он опустил руки, чувствуя, как след ее прикосновения будто отпечатался в его плоти.

И вдруг в сознании промелькнула новая мысль — едва заметная, как трещина в идеально отполированном камне.

Впервые он всем своим существом захотел нарушить закон. Бросить вызов великому охотнику и владыке «Теневого пламени» Мор'Раану. Он знал, что не вправе претендовать на Орису, но сама мысль о том, что эта чистая энергия, впервые рожденная на Ис'Тайре, уйдет к другому, разрывала его изнутри.

Закон требовал смирения… А сердце — выжечь все законы огнем.

Он медленно опустился в капсулу и вытянул руки вдоль тела, позволяя каменной прохладе проникнуть под кожу.

Но прежде чем капсула поглотила его окончательно, он позволил себе последнее прикосновение.

Тонкая нить потянулась сквозь пространство, сквозь толщу скал и километры тишины. Браслет, надетый на крошечное запястье девочки сразу после рождения, отозвался. Он чувствовал ее безмятежный сон, ту хрупкую, чистую энергию, что исходила изнутри ребенка. Ее спокойствие стало его спокойствием.

Убедившись, что девочка в безопасности, он позволил пустоте поглотить себя. Закрыл глаза.

И время остановилось.

/Ориса/

Небо Ис'Тайра — густое, темно-аметистовое, словно бездна, распахнулось над горами. Горные хребты уходили вдаль, их склоны блестели под черной пленкой, а внизу извивались реки жидкой плазмы, сияя переливами серебра и меди.

Корабль рвался вперед. Ловко уходил в вираж, скользил почти у самой скалы, а затем резко взмывал вверх. Ее руки уверенно держали управление, и корабль откликался на малейшее движение, послушный, как зверь, доверяющий хозяйке.

Она не умела управлять конструкциями взглядом или мыслью, как другие воины, да и не стремилась к этому. Мор'Раан позаботился о ней: ее корабль был другим — сделанным так, чтобы слушаться рук, а не разума.

Этот корабль был его подарком. Даром, в котором он молчаливо признавался ей в любви.

Она тоже любила его.

Но еще больше она любила то, чего была лишена. Его прикосновения.

Когда у нее пошла первая кровь, закон Ис'Тайра встал между ними стеной. С того дня физическая близость стала под запретом.

Мор'Раан подчинился закону, как и подобало воину и владыке «Теневого пламени». Он больше не касался ее — ни случайно, ни нарочно. Но для Орисы это не стало проблемой. Какое значение имеют запреты для той, что была единственной девочкой, рожденной на Ис'Тайре за тысячи лет?

Она знала: весь этот мир принадлежит ей. Каждая скала, каждая капля плазмы, каждый вздох этого неба.

— Готовы?! — крикнула она в пустоту и прибавила скорость. — Уть-Уть, ныряй под браслет! Пруть — защита на тебе!

В следующее мгновение корабль рванул вниз, стремительно, как камень, брошенный в бездну. Скала приближалась с ужасающей скоростью. И тут пространство разорвалось грохотом.

Корпус с чудовищной силой врезался в камень. Воздух содрогнулся, ударная волна прокатилась по ущелью. Метал заскрежетал, ослепляющие искры посыпались во все стороны. Машину отшвырнуло назад. Она перевернулась, задела другой уступ и, расколовшись, тяжело грохнулась на камень.

Защитный кокон Прутя рассеялся, и Ориса, задыхаясь, прижала руку к боку.

Боль. Острая, жгучая обожгла разум.

— Кажется мы немного перестарались… и я все-таки сломала себе пару ребер, — выдохнула она сквозь зубы, а затем, почти смеясь сквозь стон, прошептала:

— Пруть… найди Мор'Раана. Немедленно.

— Пру-уть, — откликнулась энергоформа и стремительно исчезла в воздухе.

А Ориса осталась лежать на раскаленном камне. Она устремила взгляд в аметистовое небо и улыбнулась — дерзко и по-детски счастливо.

Темный силуэт корабля прорезал аметистовую гладь и стремительно спустился к ней. Он сел тяжело, с мощным ударом опор о камень, словно сама планета ощутила его ярость и тревогу.

Высокая фигура воина рванулась к месту аварии.

Он нашел ее среди обломков, бледную, но живую.

— Ориса… — голос его сорвался, низкий, хриплый. — Я здесь. Я рядом. Потерпи еще немного и все будет хорошо.

Он упал рядом на колени и осторожно поднял ее, как если бы она была сделана из хрупкого стекла. Его руки были крепкими, но движения — до невозможности бережными.

Он прижал ее к себе и, не глядя на обломки, шагнул обратно к своему кораблю. Он нес ее, как величайшую ценность, как единственное, что имело смысл в этом мире. Сел в кресло пилота, и вдруг почувствовал, как она шевельнулась.

Она прижала ладонь к его груди и, не открывая глаз, прошептала:

— Давай не будем торопиться… Мне нравится чувствовать себя центром твоей вселенной.

Он замер. Взгляд его потемнел. Меж бровей пролегла складка.

Подозрение, новое и непривычное, скользнуло в его сердце.

Вторая машина. За несколько месяцев. Он сам учил ее летать. Он был уверен в ее ловкости и дерзости, знал ее как свои когти. И все же… снова авария. И снова ее жизнь висела на тонкой нити.

— Ориса, — произнес он медленно, — ты сделала это специально? Чтобы позволить Закону сохранения жизни стереть все преграды между нами?

Ее глаза резко распахнулись.

— Конечно нет! — сорвалось с ее уст слишком быстро, слишком поспешно. — Разве я могла так поступить… с твоим подарком?.. Я… я просто не справилась с управлением. Преграда передо мной выросла слишком быстро, я не успела уйти в сторону. Это случайность…

Она пыталась оправдаться, но слова звучали все тише, слабее, словно сама не верила в них. Взгляд скользнул к его губам — и сердце пропустило удар. Все остальное растворилось. Только он. Его дыхание. Его близость.

Она глубоко вдохнула, и тут же острая боль вспыхнула в боку, пронзив сломанные ребра. Лицо ее скривилось, губы дрогнули в попытке подавить стон.

Хищный огонь на миг вспыхнул в его глазах — но это был не гнев. Страх. Отчаянный, прожигающий.

— Не двигайся, — приказал он, и в голосе его впервые не было власти, только мольба.

Он прижал ее к себе так, словно хотел защитить от самой боли. И все время полета он не отпускал ее ни на миг. Его руки были крепки, и в их силе чувствовалась безысходная нежность.

Корабль мягко коснулся платформы у ее дома. Выход еще не успел полностью открыться, а Мор'Раан уже поднялся, неся Орису на руках.

— Убери энергетическую сеть, — его голос был тверд, как раскат грома. Он даже не обернулся — знал, что отец Орисы услышал и сделает все, как велено.

Мор'Раан шагал быстро, уверенно, прижимая ее к себе. Казалось, он не замечал ни тяжести, ни боли в собственных руках — только ее дыхание и слабую улыбку на устах.

Он спустился вглубь дома и вошел в ее спальню. Там, в нише, ждала капсула, созданная для того, чтобы исцелять тело.

Он осторожно уложил ее внутрь. Силовое поле мягко сомкнулось, активируя процесс восстановления.

И в этот момент ее пальцы нашли его руку. Она сжала его ладонь, словно хотела удержать. Ее глаза были закрыты, но он чувствовал ее желание: не отпускать.

Его сердце рванулось, но разум напомнил — закон. Ее жизнь теперь вне опасности. А значит он не имел права делить с ней тепло своего тела.

Он задержал дыхание, позволил себе еще один короткий миг и медленно разжал пальцы, заставив себя освободиться из ее хватки.

— Отдыхай, Ориса, — произнес он глухо.

Он отступил, и только по тени в его взгляде можно было понять, какой ценой дался ему этот шаг.

/Каор'Исс/

Каор'Исс проснулся внезапно. Он не знал, что именно разорвало покой и вырвало его из сна, но чувство было странным, незнакомым. Он сел, сжал виски ладонями, пытаясь уловить ускользающее ощущение… тревоги. И тут в память вспыхнула событиями прошлого: рождение девочки, Орисы, сияние новой энергии, браслет, который он надел на крошечную ладонь… Тонкая нить, связавшая их с тех пор.

Он потянулся к ней — жадно, всем существом желая убедиться, что с ней все хорошо. Ему нужно было лишь ощутить мягкий пульс ее жизни.

Но вместо этого он наткнулся на пустоту.

Тьма. Холодный провал. Ничего.

Нить оборвалась.

Грудь словно сдавило изнутри, в висках ударила кровь. Он замер, не веря, что больше не чувствует ее.

Ведь это могло значить лишь одно — смерть.

Дальше Каор'Исс не думал — он действовал.

Тело двигалось само, едва поспевая за рвущейся наружу силой. Едва он оказался на корабле, как тот рванул в небо. Полет прошел, как в тумане — он не запомнил ни маршрута, ни времени. Лишь одно тянуло его вперед: пустота там, где прежде была живая нить.

Корабль тяжело сел на платформу. Уже через мгновение он стоял перед домом земного стража. Перед глазами — защитная сеть: полупрозрачная, живая ткань энергии, укрывавшая жилище. По ту сторону преграды — земной страж. Его женщина. Кошка со своим воином.

И Мор'Раан.

Короткий взгляд на последнего. И тот приказал земному стражу опустить защиту.

Но Тейрон лишь покачал головой.

— Тейрон, это не просьба, — вмешался воин кошки. — Перед нами представитель Высшего Круга. Сильнейший из всех, кого знает Ис'Тайр. Ты не можешь упрямо стоять, когда он требует прохода. Опусти щит.

Земная женщина вскинула подбородок и твердо произнесла, глядя на воина:

— Мы знаем, кто перед нами.

Затем ее взгляд метнулся к Каор'Иссу. В голосе зазвенела сталь:

— Мы не нарушали законов Ис'Тайра. Сеть останется закрытой. Более того, твое появление я воспринимаю как вызов, и не позволю тебе получить преимущество, даже если ты из Высшего Круга.

Слова женщины били в самую суть, но все было неправильно. Женщина не должна была становиться голосом мужчины. Уже сам факт этого подчеркивал слабость земного стража.

Каор'Исс вытянул руку и провел когтем по одной из энергетических нитей. Преграда дрогнула и, вопреки его ожиданию, лишь уплотнилась.

Он перевел взгляд на Тейрона, и в тот миг сам не понял, почему заставил себя сдержаться, хотя желание испытать их преграду на прочность горело в крови. Голос прозвучал ровно, почти чуждо:

— Я принимаю твою волю. Я здесь лишь затем, чтобы убедиться, что дочь, рожденная от вашего союза… жива.

Тишина накрыла всех. Женщина побледнела. Тейрон недовольно сжал губы. Даже Мор'Раан, привыкший держать лицо каменной маской, позволил себе проблеск эмоции, похожей на удивление.

— Я позову ее, — сказала женщина-кошка и развернулась. Но Наэлия остановила ее легким движением руки.

— Не нужно. Я сама.

Она скрылась в доме, и вскоре вернулась не одна, а вместе с девушкой.

Он застыл. Перед его взором словно сдвинулись пласты времени. В памяти жило крошечное запястье, обвитое браслетом, и легкое дыхание младенца. А сейчас перед ним стояла она — уже не дитя, а юная женщина, в глазах которой отражалось небо Ис'Тайра.

Взгляд был прямой, дерзкий, но остался таким же, каким был в те самые первые секунды ее жизни: чистым и неподкупным. Кожа светилась живым теплом, на носу и щеках — россыпь едва заметных пятнышек. Губы мягкие, но в их линии чувствовалась, как нежность соседствует с силой. Волосы — темные, густые, спадающие на плечи непокорными прядями.

Красивая. И слишком опасная для его спокойствия.

Ему совсем не понравился комбинезон, в который ее облачили. Он был грубым, не по фигуре. Ткань висела на ней, не подчеркивая ни линий тела, ни его грации. Резкое желание охватило его: сорвать этот уродливый наряд и облачить ее в белый костюм их мира — гладкий, обтягивающий, словно вторая кожа. В нем любая женщина Ис'Тайра становилась воплощением самой женственности.

В груди шевельнулось нечто опасное. Он порадовался, что на нем маска и никто не видит то, что следовало скрывать: желание, сомнение, слабость.

Он опустил взгляд на ее запястье. Браслет все так же был там, на своем месте. Каор'Исс прислушался. Нить, связывающая их, отчетливо говорила ему, что девушка в полном порядке.

Но тогда почему он почувствовал тот провал? Ту ледяную пустоту, что вырвала его из сна?

Каор'Исс нахмурился. Браслет не мог сломаться. Его кровь не могла ошибиться. И все же он помнил то ощущение обрыва и холодной пустоты.

Он перевел взгляд на земного стража. Внутри, как удар клинка о камень, вспыхнул немой вопрос:

Как ты сумел заглушить силу моей крови? Как осмелился закрыть от моего взора свою дочь?

Тейрон выдержал этот взгляд.

— Ты убедился, что наша дочь жива и здорова. Значит, у тебя больше нет причин задерживаться, — сказала земная женщина.

Он медленно, словно через силу, кивнул, признавая ее правоту. Развернулся и поднялся на борт своего корабля. Через миг аметистовое небо вновь прорезал черный силуэт его корабля.

/Ориса/

Представитель Высшего Круга покинул их дом, но напряжение не исчезло. Все молча следили за удаляющимся кораблем.

Первой пришла в себя Наэлия. Она рывком притянула дочь за шиворот, словно боялась, что та снова выскользнет, и угрожающе спросила:

— Объяснишь, что здесь происходит? Только что ты улетела покататься, как вдруг тебя приносят едва живой. И сразу вслед за этим на пороге нашего дома появляется сам представитель Высшего Круга… и интересуется, в порядке ли наша дочь.

Ориса попыталась высвободиться, но быстро сдалась и натянуто улыбнулась:

— Мам… ну я же вернулась. Это ведь главное.

Наэлия прищурилась, не отпуская дочь: