Читаем o f2ea2a4db566d77d онлайн бесплатно
ДИМА ПЕРЕДНИЙ
П.Ц.И.
*основано на реальных событиях*
Часть 1. Инвалиды
дыр, бул, щыл,
убещур
скум
вы со бу
р л эз
А. Крученых, В. Хлебников
«Слово как таковое»
ЖшшшшБАГ, и фары высветили лес недружелюбными пятнами.
Дина оторопело полупилась с минуту. С выдохом – зашевелилась. Убрала волосы со лба.
Исправила куртку, вздыбившуюся под ремнем безопасности. Достала из сумочки пачку
сигарет и закурила. Как будто в одиночестве.
Илья старался не привлекать её внимания. Когда машина вылетела с шоссе, он сильно
испугался. Теперь – сидел в растерянности. Некоторое время косился на девушку, но затем,
так и не оборов стыда за случившееся, по-бычьи уставился на освещённые кругляши леса.
Вскоре, правда, лицо Ильи поднадтреснуло уродливой заискивающей улыбкой.
Парень тихо присвистнул. Сказал:
-
Здорово нас занесло. По-моему, это было какое-то животное…
-
Вы уж лучше помолчите, пока я не успокоилась, - перебила напряженным шепотом.
С ели, в которую они врезались, ос
заводилась. Илье надоело бездействовать, и, хотя это было бесполезно, он погладил руль,
обтянутый тёмно-бежевой кожей. Как ни старался, как ни рыскал мысленно, но придумать
способ загладить свою вину не мог. Ведь и не свою даже, а этого животного, нырнувшего
вдруг под колеса.
Дина тем временем уткнулась в мобильный, с которым и так игралась всю дорогу.
- Связи нет, - сообщила она. – Сигнал плохой, а у вас как?
Илья проверил. То же самое.
Она поинтересовалась:
-
Мы здесь ночевать будем?
- Вы этого хотите?
Дина вся как-то скукожилась – пыталась, видимо, взять себя в руки и не поднимать крик.
- Нет, Илья, - говорила очень медленно, с расстановкой. – Машина уже промерзает. Я не
хочу ночевать в кювете. А вызвать отсюда эвакуатор мы не можем. Понимаете?
-
Я понимаю.
- Тогда сделайте что-нибудь… мужественное.
Илья знал, о чём она говорит. О спасении. О сытном ужине, горячей ванне, о придорожной
гостинице, наконец. Илья не любил создавать другим проблемы. Но он совершенно искренне
не ведал, как быстро и без лишних хлопот перенести эту незнакомку в желанную реальность.
Расплакаться был готов от собственного бессилия, никчёмности.
За несколько часов знакомства между ними так и не проскользнуло чего-то живого,
человечески тёплого. Теперь об этом и вовсе стоило забыть.
Дина докурила сигарету и коротким, бескомпромиссным жестом затушила её в дверной
пепельнице. Во время аварии она, как и Илья, ничего не повредила. Немного успокоившись,
но уже замерзая, посоветовала:
- Я видела поворот на пионерский лагерь. Сходите туда.
- Но ведь пионерских лагерей больше не существует… - растерянно напомнил юноша. –
И к тому же он летний.
- Да. Вы правы, - говорила отрешённо. – Это летний пионерский лагерь. Возможно, он
заброшен. Но не исключено, что на зиму там остался сторож. Вот и поищите его.
Впервые за весь разговор она посмотрела Илье прямо в глаза:
- Вы понимаете, как это важно?
Он кивнул утвердительно. Засобирался. Проверил, не заклинило ли при ударе дверь.
- Укутайтесь потеплее, - посоветовал Илья. – И вот вам бутылка виски. Грейтесь. Не
думаю, что управлюсь быстро. Вокруг очень глубокий снег.
-
Снег не болото.
Её слова ранили, но Илья не подавал виду. Он молча застегнул куртку, укутал тонким
шарфом шею и пол-лица, пониже натянул шапку. Вылез из машины, откашливаясь. А она
снова закурила.
-
Холод проникает в кабину, - сообщила Дина.
- Извините, - он захлопнул дверцу.
Девушка порывисто заперлась и погасила свет. Теперь Илья видел лишь малюсенький
огонек сигареты. Он хотел, было, попросить, чтобы она выходила время от времени на
трассу – вдруг кто проедет мимо, но быстро передумал. Мало ли кто проедет. Уже четыре
часа ночи. Лучше ей действительно сидеть в темноте и запершись – так безопасней.
Илья выбрался на дорогу. Сейчас ему 26 лет. Невысокий, астенического телосложения, с
тонкими чертами лица. Носит линзы. След их машины искромсал шоссе, будто ленточка
гимнастки. А тот зверь спасся. Его следов, правда, Илья не заметил. Крови тоже не
оказалось. Парень дышал себе в ладони и оглядывался по сторонам.
Они выехали из Москвы в Петербург шесть часов назад. И промахнулись. Вдвоём зависли
в снежном вакууме, где-то между Новым годом и Рождеством. Илья сделал неправильный
поворот – машина выехала на пустынную, тёмную дорогу. Дина придумывала всякие грубые
слова и оставляла их при себе. Потом Илья вдруг резко крутанул руль. И удар.
Он собирался ехать один. Навестить друзей в Питере. Перед отъездом попал на домашнюю
вечеринку – новогодние празднования никак не затихали, – там его отвела в сторону
незнакомая девушка и попросила, раз он едет на машине, взять её с собой. Ничего толком не
объяснила. Только и сказала, что срочно нужно в Петербург. И что её зовут Дина. Он решил,
что вместе будет веселее.
Никаких вещей с собой не взяла. Ни с кем не попрощалась.
Илья дошёл до поворота на пионерский лагерь «Зорька». На любом сельском шоссе есть
пионерлагерь «Зорька». Что-то вроде сети отелей «Holiday Inn». Илья не верил, что там кто-
то живёт. Сторож, кстати, мог и пристрелить его.
Дорога, по колено засыпанная снегом, уходила глубоко в лес. Юноша недоверчиво
вглядывался в темноту с убого освещённого редкими фонарями шоссе. Никаких ворот или
забора не видел. Сплошная темнота. Стоило вернуться за фонарём, но Илья боялся услышать
очередную колкость Дины.
Сделал шаг с шоссе, подвернул ногу и упал лицом в снег.
Какое спокойствие. Какое миролюбие. Илья выдернул застрявшую ногу из снежной дыры,
перевернулся на спину и глянул в чернильно-синее небо, отороченное снизу тёмными
2
ветками елей. Он любил делать так в детстве. А потом мама, заметив, взволнованно кричала,
что простудится. Только тогда на лицо падали редкие снежинки. Эта же ночь выдалась
сухой, и не было поблизости родного дома, где сидишь с раскрасневшимися щеками перед
камином и пьёшь горячее какао из огромной кружки. Илья чертыхнулся.
- Вот же противная баба, - пояснил он громко.
Дина оказалась неразговорчивой попутчицей. Даже высокомерной. Сперва Илья пытался
разболтать её, но она отвечала односложно и неохотно, предпочитая живому человеку
телефон. В конце концов Илья тоже замолчал. З а м о О себе, когда собеседник не
интересовался, он рассказывать не умел – воспитание не позволяло. Всю дорогу сидел л л л
напряжённый. Даже корил себя, что не умеет легко сходиться с людьми. А после аварии
чувство вины захватило уж без остатка. Потому он и согласился идти, неизвестно куда куд
куд, так охотно.
Попытался встать. Удалось. Ринулся в черную дырищу леса. Ветви елей, склонившиеся под
тяжестью снега, почти касались его макушки. Как будто в пасть чью-то лезешь. Только не
пахло ничем. Он очень быстро устал.
-
У этого сторожа провиант на целый сезон, да?
Илья сел на снег. Г г г г
-
Здесь нет следов от машины. Почему он не расчищает дорогу?
Закатил глаза. Капризно ответил:
-
Потому, что это летний лагерь.
Встал, с обиженной миной пошёл дальше. Через некоторое время Илью плотно обступила
темнота. Никаких звуков, кроме скрипа снега под ногами и его собственного тяжёлого
дыхания. Илья пытался разглядеть впереди хоть какой-нибудь огонёк. Только темень. Он
шёл так около двадцати минут, пока не упёрся в покосившийся забор.
- Чудесно, - сказал вслух, - дорога приводит к забору. И в какой стороне, спрашивается,
ворота или калитка? Что за манера?
Ра ра ра ра На всякий случай он ощупал часть забора в надежде обнаружить дверную
ручку или петли. Слишком темно. Порвал перчатку о хвостик проволоки. Принюхался.
Должен ведь сторож топить печку. Нос, как и прежде, резал только мороз.
Илья подтянулся. Забор под ним вздрогнул и слабо застонал. Юноша осторожно
перевалился на сторону пионерлагеря, но все равно разодрал при этом низ куртки.
Выпрямился и огляделся. Различить отсюда он мог только ели, ведь обычно корпуса
пионерских лагерей располагаются в глубине. Илья двинулся вперед, поминутно
останавливаясь. Прислушиваясь.
-
Да чего я осторожничаю, в конце концов? Я же не грабитель.
Ему показалось, или это какие-то звуки? Нет. Тишина. Делая широкие шаги, Илья всё-таки
старался производить меньше шума. Если кто-то есть поблизости, он будет знать, в какую
сторону идти. Пока же двигался наугад.
Опять звуки. Повторяются, значит, точно не показалось. Илья остановился и изо всех сил
напряг слух. В зимней тишине отчётливо звучит только твое собственное сердце. И как ни
старайся его приглушить, – всё безуспешно.
Вот оно! Илья даже вспотел от неуместного страха. Это люди хором смеются. Где-то слева,
то ли далеко, то ли не очень. Хохотали и тут же замолкали. Как волны. Движения Ильи
замедлились. Он слушал, недоверчиво, как животное – впитывал происходящее.
Промежутки между смехом всегда разнились. Могло пройти и несколько минут, и пара
секунд.
От напряжения в спине засвербело. Раз они смеются, почему не слышно никаких других
человеческих звуков? Например, срывающегося голоса рассказчика, ведь они выслушивают
что-то очень смешное. Или телевизор смотрят. Почему не слышно звуков телевизора? Около
пяти утра. Илье расхотелось идти дальше. Может, у этих людей хорошее настроение, но они
вряд ли его ждут. Смех больше не повторялся.
3
Мужчина разглядел небольшой домик. Приблизился. В окна заглядывать не хотел. Тихо
постучался. Ничего. Илья обошёл дом, и понял, что поблизости опять нет никаких построек.
Опять только ели. Он взошел на крыльцо и несмело постучался в дверь.
Ему мучительно не хотелось шуметь. Спрашивать громко «Есть там кто?», кричать еще
громче «Ау!». Повинуясь какому-то глубинному суеверному чувству, Илья уважал эту
тишину вокруг. Крикни он сейчас – получится слишком дерзко, слишком, даже если
крикнуть в полсилы. Илья сошёл с крыльца. Почему они больше не смеются?
Двинулся в обход накренившейся избушки.
-
Не смеются, потому что заметили меня, - подумалось Илье.
Он больше не мог здесь находиться. Это место слишком враждебное, да и сам Илья
чересчур недоверчив сейчас. Надо возвращаться. Они с Диной согреются, надышат вместе,
что-нибудь придумают. Обошёл дом с другой стороны и попытался отыскать свои следы,
чтобы идти по ним назад.
Засовывая сапоги в продырявленный собой же снег, потащился к забору. Становилось всё
холоднее. Организм уже израсходовал запас тепла, теперь можно было восстановить его
только искусственно. Но Илье не хотелось выглядеть глупо даже в темноте. Особенно
сейчас. Начнет прыгать, делать резкие движения руками, трястись напряженно и специально,
– но ведь кто-то, возможно, за ним наблюдает. Не стоит привлекать к себе внимание, не надо
вызывать интерес чужаков. Пока ещё можно уйти спокойно. Ему дали такую возможность.
Илья не совсем понимал, кого он боится и с кем хочет избежать контакта. Он тихо,
аккуратно погружал ноги в свои глубокие следы, а внутренне уже приготовился к резкому
удару в спину. Но опасность пришла не сзади.
Неожиданно ночную, лесную тишину прорвало. Надорвало взрывом аплодисментов. Где-
то совсем неподалёку от крадущегося Ильи. И это было так удивительно неожиданно и
невозможно, что парень взвизгнул и понёсся, что есть мочи, к границе пионерлагеря.
Не мог никто хлопать. Было, конечно, темно, но он бы заметил группу людей и по каким-то
предваряющим звукам смог бы догадаться, что те сейчас возьмутся аплодировать. Одним
прыжком Илья перемахнул через забор, отчего тот глухо крякнул, и, уже не разбирая своих
следов, понёсся через лес к шоссе.
Он хотел оглянуться и узнать, нет ли погони. Не сбавляя скорости, повернул лицо,
споткнулся о будто каменную корку снега, неловко упал и влетел головой в ствол ели.
Плавно в глубину без сознания.
Илья услышал лошадиный цокот. Уже в другом месте. В карете. Городская, раззявленная
мокрой грязью дорога. Темень. В салоне расположились озлобленная девица – у окна – и
юродивый на вид старичок – у неё под боком. Маскарадные перья, съезжающие парики, от
тряски дёргающиеся конечности. Все молчали. Одеты по моде XVIII века – запрудили
пространство складками многочисленных одежд. Старичок пускал слюну и тихо хихикал.
Женщина время от времени поглядывала в окно, за которым пухла сырость. Илья не
чувствовал своего тела. Не понимал, с какой точки их обозревает. Вдруг девица прямо у него
на глазах взялась почковаться. От её тела отросла белесым пузырём, стремительно
принимающим форму, вторая точно такая же особа. От этой – третья. От третьей – четвёртая.
Каждая наполовину вдавалась в предыдущую. От четвёртой… Взрывали изнутри карету. А
за стенкой извозчик задорно прикрикивал, стегая хлыстом лошадей. Тряска ряска брось…
Через несколько минут Илья очнулся. Только что его посетило яркое, но совершенно
невнятное видение. Юноша с трудом встал, потирая ушибленное при падении место. Он тут
же вспомнил, что с ним приключилось. Вспомнил про аварию, Дину, аплодисменты. Очень
испугался. В лесу по-прежнему было тихо, но на этот раз Илья физически предощущал
какой-то новый звук. Сейчас он услышит и вряд ли ему это понравится. Замер, весь напрягся
и стал ждать.
Где-то в двадцати метрах от Ильи кто-то нёсся. Кто-то бежал, но не к нему и не от него, а
параллельно – в сторону шоссе. Или что-то. Илья не понимал, как можно так быстро
передвигаться в густом, заснеженном лесу.
4
Вдруг до него дошло. Кто-то или что-то сейчас будет около машины. Если сам Илья не
поспешит, эта сущность может нанести ущерб Дине. Попросту напугать её. Или страшнее.
Парень сорвался с места и ринулся к шоссе. Может, он всё-таки успеет. Илья выбежал на
дорогу и, не останавливаясь, пытался различить кого-нибудь около автомобиля.
Ничего там нет. В машине горел свет, Дина сидела на месте водителя и, похоже, спала. Но
зачем она дверь открыла? Ведь замёрзнет.
Подбежал, хотел прямо с ходу рассказывать о своих приключениях, галлюцинациях и
страхах. Обомлел.
Дина стекала по сидению в расслабленной позе, предварительно хорошенько укутавшись.
Шёл от шеи её пар. Пар валил из её разодранного в клочья горла, будто кто-то вырывал из
него куски, и кровь всё дымила, дымила на холоде, чтобы ещё чуть-чуть и охладеть навсегда.
Илья заскулил. Л кулил л л Он подавленно огляделся в поисках убийцы, но никого, как и
прежде, вокруг не оказалось. Опять, ять ять ять ять ять но уже сквозь туман, взглянул на
Дину, на её ужасную рану и умиротворенное с закрытыми глазами лицо. Повис пауз
Выз Лаз Непроникнуто но грели трели зрели прели бр
харки кратер риза зов Рассыпчатый ссссс ссыпчатый зов Рассыпчатый зоб Рассыпчат
рассыпча рассып рассы раз два три Как вы семяеете сделайте потише здесь ведь тоже не.
Через пару часов водитель проезжавшего мимо грузовика заметил в кювете разбитую
