Читаем О Боге онлайн бесплатно

«Мы верим холодно, косно, нет у нас личного отношения ко Христу. Чужд, далек, непонятен нам светлый мир святых, которому мы случайно молимся, обращаясь к ним лишь в трудные минуты. И весь этот мир веры отец Иоанн к нам придвинул силой своей веры, осветил его нам с яркостью необычайной, стараясь, чтобы мы его как бы осязали руками и воочию видели.

Он молился, и мы чувствовали, что перед этой душой стоит живой Бог, с Которым эта душа беседует, прося у него, уговаривая, требуя с настойчивостью, неотступностью: «Исполни, дай. Не отойду от Тебя, пока не сотворишь по молитве моей». Он говорил о Богоматери и о святых как о существах близких, родных, которые тут вот находятся при нас, нас слышат, о нас заботятся, готовы нам протянуть руки и вести нас.

Он совершал Таинство, и надо было видеть его в алтаре в эти минуты, чтобы понять, как дорога для него тайна Пресуществления, как реально для него это чудо. «Он молится, он берется молиться за нас Богу, и Бог его молитвы исполняет, и то, о чем он просит, он получает: вот, значит Бог есть, если он Ему молится и его Бог слышит». Вот какое невольное умозаключение рождалось, когда мы думали об отце Иоанне, и вера наша крепла».

Так писал в 1909 году о святом праведном Иоанне Кронштадтском его современник, русский духовный писатель Евгений Поселянин[1].

Тогда, в начале ХХ века, пошатнулись основы русской жизни, основы веры, семейного и государственного уклада. Во дни зарождающейся смуты Господь послал России священника, по молитвам которого совершались чудеса; проповедника, слово которого слышали не только в храмах, но и в Царском дворце, и в каждом русском доме. Жизнь отца Иоанна Кронштадтского стала для его современников свидетельством того, что Бог есть, что Он любит и слышит каждого; а служение батюшки явило России ответ на вопрос, какая вера угодна Богу, какое сердце, какую душу Он принимает и слышит.

Почти сто лет прошло с тех пор, как Е. Поселянин опубликовал свою статью об отце Иоанне Кронштадтском. Увы, мы с горечью можем повторить его слова: «Мы верим холодно, косно, нет у нас личного отношения ко Христу». И сегодня мы молимся святому праведному Иоанну Кронштадтскому, дабы укрепил он нашу веру, оживотворил ее; дабы открыл он наши души и сердца, чтобы мы могли всем нашим существом обратиться к Творцу всего сущего, Богу и Спасителю нашему.

Сегодня, милостью Божией, стали доступны проповеди, дневники, сочинения св. прав. Иоанна Кронштадтского. Открыт Свято-Иоанновский монастырь на Карповке, в Кронштадте восстановлена квартира батюшки. Но можем ли мы сказать «И вера наша крепла»?..

С Божьей помощью мы будем излагать вам, братия, самое главное учение в нашей вере – догмат о Святой Троице. Хотя есть между нами знающие хорошо это учение, которые не требуют, да кто учит (1 Ин. 2, 27) их; но таких – очень немного; несравненно больше знающих нехорошо, даже меньше, чем нехорошо; а служитель св. алтаря должен всем преподать учение веры ясное и отчетливое. Да и для хорошо знающих нелишнее дело – повторять в памяти знакомое им учение веры, как нелишнее дело – постоянно видеть глазами свет или вдыхать и выдыхать воздух; потому что наше учение еще нужнее, чем видимый свет и воздух. Памятовать о Боге, говорит св. Григорий Богослов, необходимее, чем дышать.[2]

Итак, для всех необходимо нужно учение о Боге. Поэтому мы и будем говорить так, как будто бы здесь все были равны по степени знания. Но прежде чем будем излагать речь о начальной, царственной и блаженной Троице, мы скажем, братия, несколько слов о важности и непостижимости этого учения и о смиренной простоте веры, с какой нужно слушать его.

Учение о Пресвятой Троице так важно, что в вере христианской нет важнее и возвышеннее этого учения; а все другие знания человеческие, относящиеся к земной жизни нашей и не касающиеся веры, если взять их вместе – в сравнении с познанием единого Бога, в Троице поклоняемого – то же, что едва заметная точка, потому что Бог есть Источник всякой премудрости и знания, и познание Бога во Святой Троице есть жизнь вечная для разумных тварей. Без исповедания Пресвятой Троицы нет христианства. Мы называемся христианами, как всякий знает, от веры во Христа, Сына Божьего единородного, а всяк исповедаяй Сына, и Отца имать, по словам св. Иоанна Богослова (1 Ин. 2, 23), имеет и Духа Святого, о Котором Господь сказал: Дух Господень на Мне (Лк. 4, 18). Значит, кто верует во Христа, тот непременно верует во Святую Троицу, в Отца и Сына и Святого Духа. Без исповедания Пресвятой Троицы у нас не было бы ни Церкви, воспитывающей нас для неба, ни таинств, которыми она освящает, подкрепляет и руководит нас в страну бессмертия; без учения о Святой Троице – Страшный Суд, воскресение мертвых, воздаяния каждому по делам в будущей жизни были бы для нас пустыми словами. Все это необходимо допускается только тогда, когда мы веруем в Бога Отца, Который есть предвечная Любовь и Правда, в Бога Сына как Искупителя человеков и – в Бога Духа Святого как Освятителя и Утешителя верующих. Так важно это учение. Но оно есть вместе и самое непостижимое. Только по снисхождению к нашей немощи Бог благоволил открыть таинство Пресвятой Троицы под именем Отца и Сына и Святого Духа, а потому мы не должны принимать сие Имя (т. е. Отца и Сына и Святого Духа) в том смысле, в каком принимаем о людях. Так, Сын Божий называется еще Словом Божиим и Премудростью, а о людях сказать этого нельзя.[3] Что же касается того, как в едином Боге три Лица, как и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, то это выше всякого разумения. Троичность лиц Божества есть величайшая тайна, сокрытая даже от многоочитых Херувимов, которые непрестанно приникают в непостижимый свет Божества и оттуда почерпают для себя всякое ведение и блаженство. «Но где тайна, – говорит св. Златоуст, – там великое молчание; где тайна, там ум призывает к себе веру»[4]. Так, братия, разум наш необходимо должен смириться и умолкнуть перед тайной триипостасного Божества и, чувствуя свое бессилие постигнуть ее, призвать себе на помощь веру.

Смиренная простота веры необходима каждому из нас. Где нет тайн? Человек сам для себя – и в своей душе, и в своем теле – есть тайна. Кто удовлетворительно объяснил, например, как соединена душа человеческая с телом, как они взаимно действуют друг на друга, как сон восстанавливает силы человека и пр.? Значит, прежде всего человек должен верить своим собственным тайнам. Есть бесчисленное множество тайн и в окружающей нас природе: человек так мало знает в сравнении с тем, чего еще не знает, несмотря на успехи естественных наук, что каждый из нас смиренно должен сознаться с одним из древних мудрецов[5] в том, что мы знаем лишь только то, что ничего не знаем. Св. Писание свидетельствует, что мы едва разумеваем, яже на земли, и яже в руках обретаем с трудом, и за этим прибавляет, аяжена небесех, кто изследи?[6]

Итак, если есть тайны в нас самих и в окружающей нас природе и мы должны принимать их верой, не постигая разумом, то не тем ли больше должны верить тайнам небесным, и особенно высочайшей тайне триипостасного Божества? Твари ли постигнуть Творца? «Я говорю теперь (слова св. Кирилла Иерусалимского), и все говорят в свое время; но как говорим, сего не можем сказать; как же можно мне изречь Даровавшего слово? Я имею душу и не могу изъяснить свойств ее, как же могу изречь Даровавшего душу? Для благочестия довольно нам знать только, что мы имеем Бога»[7] и смиренно сознавать, что Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2, 11).

Итак, братия, во имя Отца и Сына и Святого Духа просим у вас на будущее время вашего внимания учению о величайшем таинстве христианской веры. Будем помнить, что от правильного познания трисиятельного Божества зависит наша вечная судьба. Се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисуса Христа (Ин. 17, 8). Аминь.

В прошедший воскресный день мы обещали начать беседу свою о высочайшем таинстве христианской веры – о троичности Лиц Божества. С Божьей помощью начинаем теперь эту беседу. В едином Боге, по учению христианской веры, три Лица: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная. Уже сами первые слова символа веры дают разуметь каждому, что хотя мы веруем в единого Бога, но в то же время – не в единое Лицо Божие, потому что единого Бога называем Отцом. «А имя Отца, – говорит Св. Кирилл Иерусалимский, – при самом произнесении его уже дает разуметь и о Сыне, точно так же, как сказав имя Сына, тотчас представляем в уме своем и Отца. Ибо, если Отец, то, без сомнения, Он есть Отец Сына, и если Сын, без сомнения, Он есть Сын Отца»[8]. А веруя в Отца и Сына, мы необходимо должны веровать и в Духа Святого, как единосущного Отцу и Сыну, и через Сына явившегося людям.(** Симв. веры св. Григ. Чуд.) Единого Бога в Троице и Троицу в Единице почитаем, не сливая Лиц и не разделяя единого существа Божьего, потому что иное Лицо – Отца, иное – Сына и иное – Святого Духа. Бог Отец, Бог и Сын, Бог и Дух Святой, но не три Бога, а един Бог[9]: Шедше научите вся языки, сказал Господь апостолам, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Не сказал: во имена, чтобы не дать повода к разделению единого существа в трех Лицах, а – во имя, чтобы показать Их единосущие, или единство существа при троичности Лиц. «Яко Единицу существом пою Тя, яко Троицу Лицами Тя чту: Отче и Сыне и Душе Пресвятый», – говорится в одной церковной книге.[10]

По особенной важности учения о Пресвятой Троице для каждого христианина, имя трех Лиц Божественных – Отца и Сына и Святого Духа – употребляется Церковью и в храме при Богослужении, и даже в домах верующих при совершении разных молитвословий – очень часто, как часто употребляется имя царя между подданными, как сын весьма часто называет своего отца; облагодетельствованный – своего благодетеля; друг – имя друга; раб – имя своего господина. И Бог наш, в Троице поклоняемый, в преимущественном и высшем смысле, точно, братия, есть для нас и Царь, и Отец, и Благодетель.[11] Поэтому не знать и не чтить как должно Пребожественной Троицы со стороны христианина было бы и безумной дерзостью, и неблагодарностью. Всякий подданный знает хотя бы по имени своего царя; знает о его державе, власти и силе, благоговеет перед священной его особой; облагодетельствованный часто и с удовольствием вспоминает и говорит о своем благодетеле. Даже вол знает владеющего им, и осел – ясли господина своего (Ис. 1, 3). Как же нам не знать, что над всеми людьми и над всем миром – держава, царство, сила и слава Отца и Сына и Святого Духа? Как человеку, получившему от Святой Троицы все дары, начиная с жизни до струи воздуха, им вдыхаемого, не вспоминать часто и с должным благоговением о триедином Благодетеле своем? О Нем бо, – говорит св. апостол о Боге, – живем и движемся и есмы (Деян. 17, 28).

Так, братия, каждому из нас непременно нужно и правильно знать, и благоговейным поклонением чтить царственную и живоначальную Троицу. И вы давно уже знакомы с великим и вечно поклоняемым именем Отца и Сына и Святого Духа, потому что, как мы сказали, святая Церковь весьма часто и в храме, и даже в домах ваших оглашает нас этим славным Именем. Нужно преподать только изъяснение того, что мы слышим о триедином Боге в церкви или в домах.