Читаем Ночная кукушка онлайн бесплатно

Ночная кукушка

АВТОР: rakugan

БЕТА: Nadalz

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Минерва, Волдеморт

РЕЙТИНГ: R

КАТЕГОРИЯ: het

ЖАНР: drama, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: АУ-шное сайд-стори к "Игроку"

АВТОРСКИЙ ЖАНР: притча с открытым финалом.

Написано на Битву "Канон vs АУ" на Астрономической башне, тема - "Право на выбор".

Огромная моя благодарность принадлежит сокомандникам, которые очень помогали советами и комментариями, куратору Lenny, которая проявила море понимания и терпения, а также чудесной Nadalz, которая замечательно отбетила этот текст.

Также посвящается Галадриэли (разговоры с которой легли в основу этого текста) с любовью и благодарностью.

И не могу не сказать, как я благодарна Sschwarzz, нарисовавшей иллюстрацию к тексту.

Пролог

Письмо пришло в двенадцатом часу, когда она уже легла и потушила свет. Сова ударилась в стекло с негромким стуком, будто кто-то бросил снежок. Нащупав на стуле сброшенную шаль, Минерва накинула ее на плечи и встала.

Оконная рама примерзла и не сразу поддалась движению палочки. Снаружи шел снег — мелкий, колючий, он ложился на подоконник с сухим шорохом. Впрочем, там, где топталась сова с привязанным к лапе письмом, снег смело взмахами крыльев, и на белой ровной поверхности осталось темное пятно.

Впустив птицу, она отвязала свиток и зажгла свечу. Письмо было не запечатано, а просто перевязано тонким зеленым шнуром с серебряной нитью. Повинуясь касанию палочки, шнур змейкой соскользнул на стол. Лист пергамента, плотный и словно чуть восковой — из-за чар, защищавших от дождя и снега, — мгновенно развернулся, едва его освободили от пут.

По листу наискосок бежали строчки, написанные фиолетовыми чернилами. Почерк казался смутно знакомым, но, лишь дочитав до середины, она наконец вспомнила, где уже видела эти высокие острые буквы d и небрежные l. Письмо было совсем короткое:

Дорогая Минерва,

не стану тешить себя надеждой, что ты помнишь тот наш разговор почти десятилетней давности, когда я предлагал тебе работу. Тогда ты ответила отказом, что меня очень расстроило. На случай, если за это время ты вдруг поменяла мнение, хочу сказать, что место все еще вакантно. Условия остаются прежними, но оклады в лаборатории выросли с тех пор вдвое — цены постоянно идут вверх, а я не хочу, чтобы мои люди испытывали недостаток в средствах.

Как твои дела? Надеюсь, все хорошо. У меня все благополучно, если не считать дрянной погоды, которая действует мне на нервы. Но над ней я, к сожалению, пока не властен.

Как поживает Мартин? Я слышал, он сейчас доцент в Массачусетском институте теоретической магии. Нравится ли ему в Америке?

Свой ответ отправь с этой же совой.

Л. В.

В первое мгновение она не почувствовала ничего, кроме ярости. Как он смеет? Как у него хватает наглости?.. Даже руки задрожали. Она уже готова была схватить перо, чтобы написать резкий ответ, но все же остановилась. Он упомянул Мартина... Откуда он знает, что Мартин в Сэйлеме?! Это слежка? Намек, что за ее семьей наблюдают и что Мартин — удобная мишень в случае чего?

Что ж, зато теперь уже не чувствовалось, как дует от окна, — ее бросило в жар. Она принялась расхаживать по комнате, думая, что теперь делать, что может означать это бесцеремонное послание, что за ним кроется... Сова с подоконника следила за ней, поворачивала голову из стороны в сторону, топталась, топорщила перья. Остановившись, Минерва наколдовала клетку и, ловко ухватив сову, засунула ее туда. Потом накинула домашнюю мантию, надела туфли и вышла из спальни.

В коридорах школы было настолько холодно, что после теплой комнаты ее начала бить дрожь. Она почти бежала, обхватив себя руками за плечи, чтобы согреться, а рядом в темных окнах мелькало ее размытое отражение. На повороте к директорскому кабинету окон уже не было — глухая стена, — так что отражение осталось где-то позади, а ее саму встретила равнодушным пустым взглядом каменная горгулья.

— Ванильное мороженое!

С режущим уши скрипом серая громада отъехала в сторону, открывая спиральную лестницу. Толстая дубовая дверь кабинета была приоткрыта — будто ждали... Минерва постучала и, услышав ответ, вошла.

Альбус, должно быть, уже собирался ложиться. Он сидел за столом в теплом малиновом халате, из-под которого виднелась белоснежная ночная рубашка. Тщательно расчесанная борода лежала на груди серебристым облаком. При виде Минервы директор поднялся и придвинул к столу кресло. Потом вернулся к шахматной доске, задумчиво оглаживая бороду.

— Королева на f6... Минни, садись, прошу.

Минерва опустилась в кресло, держа в руках свиток. Белая королева на доске шевельнулась и переместилась на несколько клеток.

— Ну-у, — укоризненно протянул Финеас Блэк, облокотившийся на раму своего портрета и не отрывавший взгляда от доски. — Ты же подставляешься под мою ладью, Альбус, как можно?

— Таков мой коварный план, — сообщил ему Дамблдор, улыбаясь.

— Надеешься разменять королеву и заманить меня в ловушку? Что ж, посмотрим, как это у тебя выйдет... Ладья на f6.

Черная массивная ладья величественно двинулась со своей клетки и протаранила белую королеву. Та упала, и ладья вытолкала ее с доски.

— Ответный ход завтра, если не возражаешь, — сказал Дамблдор со вздохом и отодвинул доску в сторону. — Как видишь, ко мне пришла дама.

— Даже не надейся, — строго сказал Блэк, — что мы, — он обвел широким жестом портреты других директоров Хогвартса, — оставим тебя с ней наедине. Ты известный ловелас, а Минерва еще слишком молода и наивна, чтобы распознать твои козни.

Против воли она улыбнулась.

— Если бы это вправду было так...

— С высоты моих лет, юная леди, — сказал Блэк, — я имею право давать вам советы. Не поддавайтесь чарам Альбуса, он страшный лицемер.

— Финеас, — Дамблдор вздохнул и извлек из шкафа начищенный до блеска чайник, который подвесил прямо в воздухе над наколдованным огнем, — может, ты все-таки дашь нам поговорить спокойно?

Блэк пожал плечами и, развернувшись, куда-то исчез со своего портрета.

В клетке за директорским столом огненно-алый феникс сонно потоптался на жердочке и опять задремал, нахохлившись.

— Какого тебе заварить чаю? — спросил Дамблдор, словно не видел ничего странного в ее полуночном визите.

— С жасмином, — ответила она, подумав.

В кабинете директора все было так привычно и просто, что ты забывал, как еще минуту назад мог чего-то бояться. Здесь все становилось ясным и четким, определенным, логичным, словно кто-то постепенно, но неотступно разматывал спутанный клубок твоих мыслей, превращая его в ровную и прямую нить.

Подвешенный в воздухе чайник засвистел, из его носика поднимался пар. Второй чайник, фарфоровый, возник на краю стола; серебряная ложечка принялась бойко сыпать в него скрученные черные листочки чая из коробочки. Когда в чайник с шумом полился кипяток, в кабинете запахло жасмином. Дамблдор протянул Минерве белую с синим чашку с обжигающе горячей жидкостью, пододвинул молочник. Потом налил чаю и себе — на усах тут же осели капельки пара.

— Неплохо, правда? — он улыбнулся Минерве так беззаботно, словно не замечал ее напряжения.

Она протянула директору свиток пергамента.

— Посмотрите, какое мне пришло письмо.

По мере чтения брови Дамблдора поднимались все выше. Потом он вдруг рассмеялся:

— Узнаю стиль Тома. "Погода мне пока не подчиняется". Надо полагать, все остальное уже давно в его власти... Что ж, у него всегда был несколько вымученный юмор. Как у человека, который на самом деле не понимает шуток, но очень старается это скрыть. И зачем же, Минни, ты принесла мне этот документ?

— Как вы думаете, — спросила она напрямую, — упоминание Мартина — это угроза?

— М-м...

Дамблдор задумчиво сложил пальцы домиком.

— Намек, — сказал он наконец. — Не думаю, что серьезный. Том сейчас слишком увяз в британских делах, чтобы разыскивать кого-то за океаном. Но, несомненно, он рассчитывал выбить тебя из колеи.

— Откуда он знает?!

— Мало ли... Твой сын мог поделиться сведениями об отъезде с друзьями, с однокашниками по Академии трансфигурации. Кто знает, какие люди его слушали...

— Мне нужно предупредить его. Пускай будет осторожнее.

— Несомненно, — согласился Дамблдор. — Но вряд ли ему сейчас грозит опасность.

Она немного расслабилась. Даже смогла отпить глоток чая.

— Я не собираюсь отвечать, не хочу тратить на это время. Сам как-нибудь догадается, что получил отказ. Но сову, я думаю, нужно выпустить. Мы могли бы проследить за ней…

— Не уверен, что это удастся.

Дамблдор о чем-то думал, не глядя на Минерву. Рассеянно взял чашку и задержал ее у губ.

— Что же до ответа... Мне кажется, Минни, тебе действительно стоит отправить письмо. Но не с отказом, а с согласием.

— Что?!

Она чуть не выплеснула на себя чай.

— Да вы понимаете, что говорите?!

Дамблдор вежливо протянул ей коробку с печеньем.

— Альбус, — спросила она, — чем вы угощали меня в прошлый раз?

— Наливкой из ежевики, — мгновенно ответил он. — Ты еще сказала, что на твой вкус она слишком сладкая.

— Верно. А...

— Минни, — директор вздохнул, — это действительно я, а не кто-то, принявший мой облик. Можешь не проверять.

— Значит, вы временно сошли с ума. Тогда я, пожалуй, пойду, а к разговору мы вернемся утром, если...

— Если только на меня до тех пор не наденут смирительную рубашку и не увезут в Мунго. Ты это хотела сказать? Нет, Минни, я в своем уме… и ничуть не меньше, чем обычно. Хотя, конечно, некоторые бы сказали, что я и в лучшие свои дни дам фору любому мартовскому зайцу.

— Я сама начинаю склоняться к этой мысли, — резко ответила она. — А если это шутка, Альбус, то неудачная. Представьте, мне ни капельки не смешно.

— Мне тоже.

— Значит, вы всерьез хотите, чтобы я согласилась на предложение Тома? Перешла на его сторону?!

— Именно, — Дамблдор внимательно смотрел на нее через очки-полумесяцы.

Она больше не могла сидеть на месте, так что встала и принялась расхаживать по кабинету.

— Это не имеет смысла. Очевидно, что предложение — ловушка. Из меня выжмут все, что мне известно, потом прикончат, а труп подбросят вам в качестве подарка на день святого Валентина. Знаете же, как они любят такие шуточки...

— Минни, если бы Том хотел до тебя добраться, он бы нашел сотню более простых способов. И ты это прекрасно понимаешь.

— Тогда с какой целью он мне написал?

— Я думаю, что в порядке исключения он в этот раз сказал правду. Он хочет заполучить тебя на работу. Я, конечно, не могу поручиться, чем именно занята его лаборатория, — как ты понимаешь, статей в "Трансфигурации сегодня" они не публикуют. Но из того, какие ученые внезапно, по словам их семей, уехали отдохнуть на год-другой в Испанию или утратили интерес к науке, я могу предположить, кого именно Том угрозами или посулами заставил на себя работать. А отсюда можно вывести и направления исследований. Ему действительно нужны специалисты, судя по размаху деятельности.

— А у нас теперь агентство по найму персонала?

— Нет. Но я считаю, что, согласившись, ты могла бы принести больше пользы Ордену. Нам не помешает свой человек в непосредственной близости от Волдеморта. Хотя принуждать тебя я, разумеется, не имею права.

— Для чего вам нужен "свой человек"? Для шпионажа? Но Том не дурак. Он сразу поймет, что мои намерения шиты белыми нитками! Как вы думаете, много мне удастся после этого разведать?

— Минни, я не предлагаю тебе поставлять в Орден информацию, — невозмутимо ответил Дамблдор. — И в мыслях не было. Ты думаешь, я не понимаю, что это невозможно?

— Тогда чего вы от меня ждете — диверсии, саботажа? Покушения?..

Она подошла к стулу и села, сцепив пальцы. Кстати, Альбус прав. Это мысль. В Ордене, кроме нее и его самого, пожалуй, нет людей с нужной квалификацией... Не делать же камикадзе из вчерашних выпускников. Правда, потом люди Тома начнут мстить ее семье. Мартину придется покинуть Сэйлем. Хочется верить, что Альбус сумеет его спрятать...