Читаем Незваные гости (СИ) онлайн бесплатно

  Незваные гости.

  Первый раз, когда Сергий услышал короткий стук, где-то очень далеко от кельи, он не придал этому значения. Стук был коротким, не более двух-трех секунд, словно короткая трель почему-то звонкому. Это могло быть что угодно, и Сергий это понимал. Со вчерашней ночи в районе деревни и ее окрестностей разразилась настоящая летняя гроза, перевоплотившаяся к середине прошлого дня в настоящую бурю. Шквальный ветер с дождем и непрекращающимися громом и молниями заполнили все небо и пространство района. День превратился в ночь, а объемы воды косыми потоками, казалось, бесконечно падали на землю. Сергий перебирал в памяти хоть один такой год, когда он мог наблюдать что-то подобное в природе. Хотя здесь, в этом приходе, он уже находится чуть больше десяти лет после смерти предыдущего отца Иеримии, но не смог вспомнить такого исполинского шторма.

  Церковь стояла на самом краю деревни рядом с лесом. Поэтому хруст ломающихся веток и ночное шелестение деревьев от порывов ветра не прекращалось ни на миг. Создавалось ощущение словно лес стонал и просил о помощи, а раны поваленных деревьев причиняли ему неимоверную боль. Какое-то время при каждом раздающемся раскате грома Сергий быстро крестился и причитал слова о господе. Но к полудню сегодняшнего дня это уже ему надоело. И теперь при каждом вспыхивании молнии он лишь выравнивал дыхание и продолжал заниматься своими делами, коих накопилось не мало.

  Егор, служивший при церкви пономарем, отпросился на эти два дня, сославшись на приготовление своего дома к суровому шторму, который уже начинал свирепствовать в районе. Сергий же, почти постоянно проживающий при храме, отпустил мирянина и сам занялся всеми делами. Сделав генеральную влажную уборку в церкви, он навел порядок в приходской библиотеке, разложив писания и жития отцов в алфавитном и хронологическом порядке (что давно собирался сделать), и протерев книжные полки убрал с потолка всю паутину. Затем прибрав в алтаре, он очистил кандилы от старого свечного воска, натерев латунные подсвечники до золотого блеска. С подсвечниками перед иконами святых он проделал ту же работу.

  Проходя по средней части храма Сергий, обнаружил под одной из скамеек для прихода маленькую меховую игрушку в виде медведя, возможно после последнего воскресного служения, оставленного каким-то ребенком. Вероятно, сейчас где-то этот ребенок сидит дома и вспоминает своего плюшевого косолапого друга, глядя в окно с почерневшим от шторма небом. Сергий аккуратно положил игрушку на крайнюю скамью, стоявшую прямо перед выходом в притвор храма. чтоб всяк кто войдет в него мог сразу обратить внимание на этот предмет.

  На часах уже было около часу ночи, и Сергий приготовился к тому чтобы лечь спать в своей келье. За весь день, превратившийся в настоящий штормовой ад, никто в храм не зашел. Оно и было понятно. Люди напуганы этой страшной грозой и сегодня было не до прогулок на край села, где вот уже больше двухсот лет стоял храм, именуемый Николаем Чудотворцем. По какой-то из причин Сергий не стал уходить на ночь в деревню в свое жилище, а решил остаться на ночь в храме. Здесь ему было спокойнее и можно было после проведенной работы привести мысли в порядок и помолиться в одиночестве.

  Перед тем как выключить в комнате свет Сергий опять услышал короткий, но периодически повторяющийся стук. Он исходил из зала средней части храма. И теперь он отчетливо слышал, что это стук чего-то о стекло. И это не принадлежало бьющейся от ветра по стеклу ветке дерева.

  Он вышел из кельи и прошел по коридору, выходящему через ризницу в зал церкви. Большие четыре колонны молча стояли симметрично в средней части храма. Справа от Сергия с иконы грустно посмотрел святой Пантелеймон. В то время, как лики иконы с семьей последнего императора в недоумении взирали на неспящего в такое позднее время иерея. Включенный Сергием электрический свет осветил углы храма и главный вход. За вертикальными высокими окнами продолжала бушевать непогода. Вперемешку с бьющимся дождем в стекла окон четко различался металлический стук.

  Неожиданно боковым зрением Сергий увидел слева от себя в окне, расположенным ближе к иконе ангела хранителя что-то небольшое копошившееся на узком подоконнике снаружи. Подойдя поближе можно было, даже сквозь сумрак ночи увидеть небольшую птицу. Она несколько раз стукнула клювом с уже знакомым звуком по поверхности окна. Это был взрослый ворон.

  Сергий открыл правую створку фрамуги. Ворон, спасаясь от бьющих по его телу капель дождя, мгновенно проник внутрь и рухнул на пол с подоконника. В голове Сергия пронеслась старая пословица "ворона за морем летела, да вороной и вернулась".

  - Что ж это ты, старый, так поздно в божий угол то прилетел. Небось от бури укрываешься? - обратился Сергий к безмолвной птице.

  Ворон, ковыляя на своих лапках, описал круг вокруг человека и встал прямо напротив него. Посматривая на Сергия то одним, то вторым черным глазом, он комично размахивал головой, словно пытаясь познакомиться со своим спасителем. Сергий присел на корточки, аккуратно подняв рясу чуть ниже колен, и уставился на гостя.

  - Что это с тобой случилось, друг мой?

  Смокшие от воды перья на обоих крыльях переливались темно-синим оттенком, а справа чуть ниже шеи ворона через все тело тянулась оголенная рана толщиной с мизинец. От этого птица боялась прижимать свое правое крыло к телу. Видимо прикосновение к открытой ране придавало неимоверную боль животному. Сергий еще сильнее нагнулся к птице, аккуратно взяв в руки ее правое крыло. Рана была странная. Из нее не сочилась кровь. Она была словно опаленная чем-то вроде огня. Но что могло так опалить птицу?

  В голове Сергия сразу всплыл образ птицы, сидящей в лесу на дереве, и затем удар молнии, воспламенившей ветку.

  - Ну да. Точно. - Тихо продолжал говорить священник. - В лесу это могла сделать только молния. Вот как бывает то...

  Все это время пока Сергий держал крыло ворона, птица нисколько не сопротивлялась, а продолжала смотреть на человека, словно пытаясь понять его речь.

  - Ты хорошая птица, я вижу, умная. Тварь божья, и разумом не обделена. Давай-ка ты меня здесь подождешь, а я схожу придумаю, чем бы тебе помочь.

  Он поднялся с пола и быстро прошел за центральный алтарь по коридору в сторону кельи. Через несколько минут Сергий вернулся с маленькой сумкой из потрепанного кожзама, которая оказалась самой настоящей аптечкой. Немного порывшись в сумке, он извлек тюбик, разукрашенный в зеленую полоску с какой-то мазью. На тюбике была видна наполовину стертая надпись - "спасатель".

  Он аккуратно смазал мазью желтого цвета запекшуюся рану ворону, а затем вынул из кармана рясы ломоть белого хлеба. Птица при этом не сопротивлялась, а все продолжала вертеть головой, смотря на человека то одним, то другим глазом.

  - Коли уж человеку лекарство помогает, то и тебе поможет. А теперь давай поешь немного. Только смотри, не свинячь мне здесь в божьем храме, - Сергий, улыбаясь, погрозил птице указательным пальцем.

  Ворон начал клевать распотрошенный на полу хлебный кусок. Каждый раз при соприкосновении тяжелого клюва птицы с полом в тишине храма раздавался глухой стук, не похожий на звонкий стук о стекло. От этого звука Сергий рассмеялся во весь голос, нарушив тишину церкви. Ворон же не обратил внимание, а только неуклюже продолжал клевать хлебный мякиш.

  - Ты еще и проголодался, смотрю. Досталось же тебе. Ну ничего. Буря пройдет и вернешься в лес.

  Он взял в руки сумку с аптечкой и направился обратно, чтобы положить ее на место. В голове проносились удивляющие мысли разного содержания. Но в чем Сергий совершенно не сомневался, так это в том, что эта тварь божья пришла именно туда - куда нужно. Обитель всем даст приют, и защиту кто бы ты ни был. Ибо как говорил Киприан Карфагенский: "Дом Божий один, и никто не может где-либо спастись, как только в Церкви". И дело тут конечно не в том, что храм ближе всего находится к лесу и птица обратилась за помощью к человеку по всем понятным географическим причинам. Ведь храм излучает добро, а значит он сам зовет тебя в трудную минуту. И стены его дадут благодать любому путнику.

  Еще Сергию вспомнились слова отца-наставника, Ираклия. Это было в последний день, когда, сдав экзамен на бакалавра богословия в семинарии, Ираклий обратился к выпускникам. Он сказал им следующее: "Делай добро и помогай всякому, кто обратится и кого ты встретишь на своем пути. Помоги даже тому, кто не обращается за помощью в силу своего тщеславия или скромности земной. Делай добро даже тому, кто имеет злобу на тебя или был когда-то причастен в твоем унижении. Потому как час, когда ты предстанешь перед создателем и вступишь на порог царствия его чаша с возложенной на нее добрыми делами всегда перевесит чашу равнодушия и бездействия. А что еще может в этом мире важнее, если не спасение души твоей?"

  Не успел Сергий скрыться в двери за полотном главного иконостаса, как за спиной услышал раздирающее карканье ворона. От резкого крика птицы Сергий даже вздрогнул.

  - Ну что там еще? Неужели мой пернатый страдалец, ты и минуты не можешь провести без меня.

  Ворон словно в ответ на слова священника стал кричать еще истошнее.

  - Да иду уже, иду. Вот уж точно тварь, ты и есть тварь.

  Птица, все также в неуклюжей позе с одним поднятым крылом скакала по мозаичному полу храма. Увидев человека, она на мгновение замолкла. Посмотрела обоими глазами, вертя головой. А затем, прыгая на лапах по полу, направилась к выходу из церкви словно зовя за собой человека. В этот момент сквозь громкое ликование ворона Сергий услышал, как в двери церкви кто-то скребется. Он в немом стоне посмотрел на свод купола, где на него со смирением смотрел лик Господа.

  - Что ж это мне за ночь такая выпала? Смотрю не ты один здесь убежища просишь, - произнес Сергий, обращаясь к угомонившемуся ворону.

  Пройдя сквозь притвор церкви, он подошел к массивным дверям храма и поднял металлический засов на дверях. Как только Сергий распахнул двери поток ночного шторма, представляющий собой смесь шквального ветра и дождевой воды, заполнила весь притвор храма. Сергий остался стоять прямо, не сгибаясь от потока ветра, словно буря нисколько ему не навредит. На бетонном полу паперти сидел пес безродной породы. Его рыжая шерсть от ветра с дождем сбилась комками по всему телу. Глаза пса, смотрящие на Сергия, выражали надежду на доброе отношение к измученному животному со стороны еще неизвестного человека.

  - Ну заходи что ли, не бросать же тебя, - Сергий, придерживая от ветра массивную створку двери пригласил животное в храм.

  Собака, прихрамывая на одну лапу медленно поковыляла ко входу в церковь. Когда пес проходил мимо Сергия, тот заметил на голове ближе к левому уху серьезную рану с запекшейся кровью.

  - Боже ты мой, как же это ты... - Произнес Сергий вслед животному продвигающемуся по притвору храма, и закрыл на засов двери церкви.

  Пес, пройдя в среднюю часть храма уселся, а вернее сказать свалился на пол. Подбежавший к нему раненный ворон несколько раз клюнул пса в зад, но тот никак не отреагировал. От слабости собака положила свою голову на пол и только продолжала следить взглядом за человеком, предоставившим кров. Сергий встал на колени перед животным и внимательно осмотрел рану на голове пса. Признаки того, что это был огненный ожог подтверждались. Рана была схожа с раной на крыле ворона. В какой-то момент он даже почувствовал мерзкий запах опаленной живой плоти.

  - Да что ж вы ребята, под одним деревом сидели? Хотя...

  Сергий усомнился в своем сарказме, вспоминая, что были моменты, когда молнии за окнами сверкали каждые десять минут. Если даже с пару десятков этих молний било по лесу, то пройдясь по чаще скорее всего можно найти не одно дерево, рассеченное оружием Зевса. Слава Господу, что воды с неба хватает, чтобы затушить любой лесной пожар.

  После того, как пес пролежал на полу еще несколько минут, а Сергий внимательно осмотрел рану, ворон совсем перестал испытывать любопытство к новому гостю. Птица практически за какие-то полчаса стала ощущать себя полноправным старожилом церкви. Усевшись на спинку одной из ближайших скамеек к лежащему псу ворон теперь нехотя разглядывал лохматое животное. Сергий смазал рану пса все той же лечебной мазью. Увидев на задней лапе глубокий порез, он перевязал ее бинтом. Для пса он принес нарезанной сухой колбасы, которую планировал съесть на завтрак следующего утра. Пес долго смотрел на невиданный "деликатес", но потом осторожно начал поглощать колбасные куски один за другим. Доев, он попытался почесать лапой свой ожег на голове. Сергий положил рядом с ним старую фуфайку, которую Егор постоянно надевал в холодное время, чтобы промести двор перед храмом. Так же с опаской, поглядывая на человека, собака легла на середину фуфайки брошенной в углу.

  - Ну теперь, то друзья, оставите меня в покое? А? - улыбаясь обратился Сергий к безмолвным животным. - Завтра, если буря уляжется отправлю вас восвояси. Нечего в Божьем храме столоваться. Не псарня это.

  Он пошел в келью. Было в районе двух часов ночи. Там он снял рясу, выключил свет и лег на кушетку, укрывшись верблюжьим одеялом. За стеной раздавался гром. Были слышны порывы ветра и треск ломающихся веток деревьев.

  Уже почти засыпая, Сергий вспомнил одну притчу, давно рассказанную ему как-то одним старцем в Кийском, он же Онежский, монастыре, где он жил чуть больше двух лет после выпуска из семинарии. Старца звали Никон. Почему воспоминание этой притчи пришло именно сейчас, Сергий не имел понятия, но одно он знал точно. Все, что дарует тебе Господь, будь то воспоминание, человек, или действие, все это неспроста, а имеет четкое предопределение к дальнейшим делам твоим.