Читаем Невольница онлайн бесплатно

Таисия

— Что происходит? — хриплю я, садясь на кровати. Натягиваю одеяло, понимая, что полностью обнажена. — Мы… — осекаюсь и прикрываю глаза, пытаясь вспомнить, как оказалась в этом…

Я даже не знаю, где я. Дом это или квартира. Понятно одно — это спальня с плотно задернутыми шторами и большой кроватью, на которой я лежу голая, но благо под пледом.

Ничего не помню. Словно мне отшибло память.

— Почему ты молчишь? — снова хриплю, потому что в горле пересохло.

Рядом, в кресле возле окна, сидит Гордей. Поза расслабленная, голова запрокинута на спинку, ноги широко расставлены. Эти полумрак и вырванный кусок из моей памяти вызывают панику, а его равнодушное молчание и взгляд сквозь меня — легкий холодок по телу.

— Сформулируй вопрос, Таисия, — как-то холодно отвечает он. Его голос непривычно пуст. Словно мы видимся впервые. Раньше в этом немного хриплом голосе было множество оттенков, но далеко не пугающее меня равнодушие.

— Где мы? — выдаю я, плотнее прижимая плед к груди.

— В доме, за городом, — также холодно отвечает он.

— Как я сюда попала?

— Я привез.

— Почему я ничего не помню?

А он снова не отвечает. Только взгляд меняется, становясь давящим и пугающим. Прикрываю глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить.

Я ведь почти не пила вчера вечером. Или это было не вчера? Ощущение времени потеряно.

Мы были с Гордеем на вечеринке в закрытом клубе. Пара бокалов мартини немного меня расслабили, но не опьянили. Мы танцевали под саксофон… Его загадочный взгляд… Шепот мне на ухо, мужской запах, сильное тело, которое так аккуратно меня прижимало. Поцелуй. Но не больше… Как я могла оказаться голой в его кровати?

Как я могла этого не запомнить?

Потираю болезненно пульсирующие виски. Пытаюсь почувствовать тело. Не ощущаю, что у меня был секс. Но от паники я вообще ничего не ощущаю, кроме растерянности.

— Ты помнишь все, что тебе следует помнить, — наконец отвечает он.

— Что это значит, черт возьми?! — начинаю злиться.

Я не знаю этого мужчину. Сейчас он похож на маньяка. Голос тот же, внешность та же, но передо мной совершенно другой человек. Не тот, кто меня очаровал. И этот человек меня пугает.

Гор встает с кресла, отдергивает штору, и я морщусь от яркого солнца. Теперь точно уверена, что уже утро.

Почему из моей памяти вычеркнули несколько часов? Целую ночь.

Гордей открывает окно, впуская теплый летний воздух, и спокойно прикуривает сигарету, выпуская густой дым на улицу.

— Почему я голая? Мы переспали? То есть ты изнасиловал меня?!

А Гордей усмехается и снова затягивается.

— Нет. Я предпочитаю трахать вменяемые тела.

Говорит так, как никогда со мной не говорил. Он и очаровал меня своей деликатностью, галантностью. В отличие от Гоши, Гордей казался мне таким аристократом, который умело привлек меня своими манерами, вниманием и сексуальностью только во взгляде.

— Где моя одежда? — спускаю ноги на пол, утопая в белом пушистом ковре.

— Платье порвалось, я его выкинул, — спокойно отвечает он, продолжая курить в окно. — Но в шкафу есть вещи. Они новые, — поясняет он.

А мне кажется, у меня сейчас начнется истерика.

Встаю с кровати, закутавшись в плед, прикрывая голое тело. Открываю шкаф и на минуту замираю — здесь множество женских вещей. Платья, футболки, брюки, костюмы, белье и даже теплые кофты. Все и правда новое, судя по биркам и упаковкам.

Всегда полагала, что маньяки выглядят пугающе, мне почему-то они казались бомжеватыми и уродливыми. Никогда не думала, что они могут быть такими харизматичными и привлекательными. Сглатываю. Беру первые попавшиеся трусики, срываю этикетку и торопливо натягиваю их на себя. Срываю с вешалки бежевый сарафан и быстро одеваюсь.

— Где мои сумка и телефон? — спрашиваю я.

Пусть продолжает играть в маньяка. Я не хочу больше в этом участвовать.

— Телефон в ближайшее время тебе не понадобится, — также равнодушно отвечает мужчина, вышвыривает сигарету в окно и поворачивается ко мне.

— Что? — распахиваю глаза. — Я хочу уйти!

— А я хочу на Байкал. Но наши желания никогда не совпадают с реальностью, — выдыхает он.

— Ты псих? Иди к черту! — взрываюсь я. Разворачиваюсь, дергаю ручку двери и вылетаю из спальни, сразу врезаясь в перила. Хватаюсь за них, пошатываясь. Потому что там, внизу, большая гостиная в стиле лофт. А второй этаж как будто на балконе.

Быстро ориентируюсь и несусь к лестнице.

Если он думает удержать меня отсутствием телефона, то ошибается.

Да мне банально страшно вообще продолжать диалог с этим мужчиной.

Я же совсем его не знаю. Пара свиданий, не больше…

Быстро нахожу выход, постоянно оглядываясь. Но за мной никто не гонится.

Выбегаю на небольшой двор босиком. На улице лето, и отсутствие обуви меня не пугает. Вокруг идеально зеленый подстриженный газон, дорожки, клумбы с цветами и высоченный каменный забор с острыми пиками сверху.

Добегаю до железных ворот, дергаю их, бью по ним кулаками, но все наглухо закрыто.

И тут моя паника отступает, и начинается истерика.

— Помогите! Вызовите полицию! Меня незаконно удерживают! — кричу во все горло, привлекая внимание. Если есть большой дом, значит, вокруг по-любому есть люди. Но в ответ отзывается лишь тишина.

В отчаянье бью кулаком по воротам еще раз. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаясь собраться. Меня пугает происходящее и то, что я ничего не помню. Страшно и ненормально. Ужасает неадекватный мужчина, который все это устроил.

Разворачиваюсь, чтобы осмотреть двор на предмет дополнительного выхода и замечаю Гордея на веранде дома. Может, он вовсе и не Гордей. Я знаю его всего неделю. Точнее, я думала, что знаю…

Он просто равнодушно смотрит на мои метания. Нет, не равнодушно, с каким-то высокомерным снисхождением.

Иду к нему.

— Набегалась? — с ухмылкой интересуется этот подонок.

— Отдай мне телефон, сумку и открой дверь! — требую я.

— Нет. Ты здесь задержишься.

— Да боже! — вскидываю беспомощно руки. — Что происходит?! Кто ты?

— Успокойся и зайди в дом, — в приказном тоне указывает он мне.

— Я сказала, немедленно меня выпусти!

Его очередная высокомерная ухмылка меня добивает. И я кидаюсь к мужчине с кулаками, начиная бить его в грудь.

Но моя истерика длится всего несколько секунд. Гордей ловко ловит мои руки и больно, в захвате, словно борец, выкручивает их назад. Вскрикиваю. Но все равно пытаюсь вырваться. И чем больше я дергаюсь, тем больше причиняю себе боль. Замираю, пытаясь отдышаться.

Снова всхлипываю, когда этот подонок бесцеремонно дергает меня на себя, прижимая спиной к своей груди. Хватка на моих руках ослабляется, но я не дергаюсь, потому что к моему виску прикасается холодное дуло пистолета.

— Попытаешься сбежать еще раз, я прострелю тебе колени. Поверь, это очень больно, — надменно усмехается мне на ухо и проводит губами по мочке. А я в ступоре. Оружие я видела только в кино и уж тем более его никогда не приставляли к моей голове. — Ходить долго не сможешь. Попытаешься уползти или хоть как-то меня обхитрить — а ты попытаешься, — снова усмехается мне на ухо, словно мы играем в сексуальные игры, — я прикую тебя к трубе в сыром подвале, — прикусывает мочку моего уха. Сглатываю, чувствуя ледяные колкие мурашки по коже. — Детка, не зли меня, не надо. Давай ты, как умная девочка, поймешь все с первого раза. Поняла?

Молчу, не потому что еще бунтую, а потому что перехватывает дыхание от страха.

— Отвечай, — хрипит мне на ухо.

— Да, — сдавленно хриплю я.

— Вот и умница, — проводит языком по моему уху, отчего я содрогаюсь. Убирает пистолет от моего виска и отпускает руки. — Зайди в дом, — снова отдает приказ.

Неделей ранее

Таисия

— Что на тебе надето? — снимает очки бабуля, осматривая меня строгим взглядом.

— А мне кажется, классное платье, — заглядываю в зеркальную дверцу шкафа.

— Для куртизанки из восемнадцатого века — в самый раз, — недовольно бурчит она. — И куда ты в нем собралась, позволь спросить?

— На тематическую вечеринку. Там такой дресс-код.

— Понятнее не стало, — фыркает бабуля.

— Ну это что-то вроде… — подбираю слова, чтобы объяснить бабуле на понятном ей языке. — Маскарада. Все должны быть в костюмах.

— И ты выбрала костюм куртизанки? — округляются ее глаза.

— Не преувеличивай, — усмехаюсь я.

У меня не вульгарное платье. Оно белое, длинное в пол, с пышной юбкой и длинными прозрачными рукавами. Открыты только плечи. Но думаю, бабушку смущает кожаный корсет. Тамара Павловна у меня очень консервативная.

— Обычно раньше корсет носили под платьем, скрывая его, — выдает бабуля.

— А теперь носят так, — усмехаюсь я, беру яблоко и сажусь в кресло, расправляя юбку.

— Не поздновато для маскарадов? — посматривает на часы бабуля.

— Лето, народ выплывает на улицу только к вечеру. Не переживай, я не одна. Гоша сейчас заберет меня, лично привезет назад и сдаст тебе в руки, — улыбаюсь.

Бабушка доверяет Гоше. Он внук Сергея Ивановича, профессора университета и старого приятеля бабули. Она полагает, что моя дружба с внуком профессора приведет нас к дверям загса. Но у меня на жизнь другие планы.

— Называй его Георгий, больше уважения к мужчине. Всему тебя учить. Иначе никогда не выйдешь замуж за приличного мужчину.

— Ба, мы знаем друг друга с детского сада. Какой Георгий?

— Я твоего деда всегда называла только Александром. А твоя мать обращалась к отцу на «вы». Это уважение к опекающему мужчине, которое женщине возвращается потом взаимным уважением. Куда катится мир… — качает головой бабуля.

А мое настроение стремительно падает после упоминания мамы.

Смотрю на бабулю, и в воздухе висит так и не озвученный мной вопрос.

Пять лет назад моя мама выпала из окна девятого этажа. Ей был всего сорок один год. Красивая и вполне здоровая женщина. Умственно тоже. Следствие установило, что это было самоубийство. Но я в такие сказки отказываюсь верить. Не могла женщина с утра строить планы на будущее, бронировать билеты на премьеру в театре, записываться к врачу, в салон красоты, приглашать меня на выставку своих работ, а вечером выйти из окна.

Не покидает ощущение, что бабуля тоже в это не верит и знает гораздо больше, чем я. Но задать ей подобный вопрос так и не решаюсь. После смерти мамы бабуля попала в больницу с инфарктом. А потом долго восстанавливалась.

На телефон приходит сообщение от Гоши.

— Ладно, я полетела, — подхожу к бабушке, целую ее в щеку. — Не забудь выпить таблетки.

— Григорию передай, что я жду тебя не позже полуночи, — строго сообщает мне бабушка.

— Обязательно, — усмехаюсь, надеваю в прихожей туфли, беру клатч на цепочке и спешу вниз.

Вечеринка в разгаре. Нет, это не простой шумный клуб с грохочущей музыкой и толпой пьяной публики внутри. Это, как бы сказала моя бабушка, приличное место. Вход строго по приглашению, народу немного, чтобы публике не было тесно. Вечеринка в стиле «кабаре». Мужчины в стильных костюмах или просто белых рубашках, женщины в эстрадных платьях, перьях, бусах. Я немного выбиваюсь из дресс-кода. Ненавижу клонирование и штамповки. Но мне нравится отличаться прической, стилем, вкусами. Нравится привлекать внимание и ловить заинтересованные взгляды.

— Наши уже здесь, — Гоша указывает на столик в отдельной нише, где собрались наши друзья. Парень самовольно подхватывает меня за талию, подсказывая направление.

— Руки! — шлепаю его по ладони. Он быстро убирает руку с моей талии и усмехается.

— Тай, может, уже закроем тему с френдзоной? — играет бровями, когда мы идем к нашему столику. — И двинемся дальше, — останавливает меня за руку.

— Куда дальше? — строю из себя «блондинку», делая вид, что не понимаю.

— В личное, Тая. В интимное, не маленькие же уже, — понижает голос и поправляет мои волосы.

— Гош, мы с тобой в детском саду песок вместе ели, я всех твоих телок в лицо знаю, с интимными подробностями, — усмехаюсь. — И да, вон там сидит Лилечка, которая считает, что ты ее парень.

— Как только ты мне скажешь «да», она перестанет так считать, — играет бровями.

Я не успеваю ему отказать, потому что та самая Лиля замечает нас, машет рукой и уже спешит забрать своего парня. Гоша закатывает глаза, но идет к ней, подхватывая за талию.

Вот и славно.

Компания у нас веселая, выпивки за столом много, музыка джазовая, программа заводная. Через час градус поднимается, все становятся более шумными и слишком веселыми. Я много не пью. Я, в общем, почти никогда не пью, пара коктейлей — максимум. Мне нравится, когда алкоголь расслабляет, а не когда отшибает мозги.

Наша компания разбредается по клубу.

— Всегда поражаюсь, — говорит мне Лиля, игриво толкая в плечо, — ты пьешь наравне со всеми, но не пьянеешь. В чем секрет?

— Такая вот особенность организма, — усмехаюсь я, чокаясь с ней бокалами.

Ага, как же, «особенность организма». Секрет в том, что я не пью.

Пока Лилька уходит потанцевать с Гошей, я иду к бару.

— И снова здравствуйте, — улыбаюсь симпатичному бармену. — Повтори мне мохито.

— Клубничный?

— Ага, — киваю.

— Опять безалкогольный?

— Да, — улыбаюсь.

Вот и весь секрет. Никто не знает, что в моем мохито рома нет. Так проще, чем отмахиваться от большой компании, которая пытается тебя споить. Пьяная я дурная на всю голову, да и похмелье не люблю.

Пока симпатичный бармен мешает мне коктейль, обращаю внимание на мужчину, сидящего рядом со мной за барной стойкой и пьющего виски со льдом.

Меня больше привлекает не он сам, а необычная трость, стоящая рядом с ним. Из черного камня с серебряным или, скорее, платиновым набалдашником в готическом стиле. Занятная вещица и, по всей видимости, дорогая. Скольжу по мужчине взглядом. Одет не по дресс-коду. Черные джинсы, черная рубашка и серый клубный пиджак с воротником-стойкой. Полагает, что навороченной трости достаточно, чтобы вписаться в тематическую вечеринку?

Да и не похоже, что мужчина здесь развлекается, он просто покручивает бокал, играя со льдом, и смотрит в свой телефон.

Рассматриваю его профиль. Ничего такой, интересный. Шатен. Выбритые виски, длинная челка уложена назад. Шея жилистая, кожа немного смуглая, такой весь брутальный, харизматичный и очень серьезный для данного мероприятия. Словно его это все напрягает.

— Держи, красавица, — привлекает мое внимание бармен, протягивая коктейль.

— Спасибо, — забираю коктейль, еще раз кидаю взгляд на трость мужчины и направляюсь к друзьям.

Не знаю, как так выходит. Я трезвая, на каблуках с пятнадцати лет держусь уверенно, да и неуклюжестью не страдаю. Даже не понимаю, на чем спотыкаюсь, и лечу прямо на мужчину, выплескивая на него свой коктейль.

Лед из бокала скользит по груди мужчины, клубничный сироп оставляет розовые подтеки на пиджаке, мои ладони инстинктивно сжимают его плечи, а мужские руки — мои бедра, предотвращая мое позорное падение.

— Оригинальный способ знакомства, — ухмыляется мужчина. Его голос низкий, с легкой хрипотцой, а руки на моих бедрах не собираются меня отпускать. — Достаточно было бы слов, необязательно портить мой костюм, — с легкой иронией произносит он. В глазах цвета крепкого кофе — огонь. Ощущаю парфюм с древесными нотками, неприлично дорогой.

Так, стоп, а чего это я тут поплыла?

Упираюсь мужчине в грудь, отталкиваясь.