Читаем Невидимый Робин Гуд онлайн бесплатно
Молодая пара прогуливалась по пустынной полуночной улице. Вечеринка прошла весело, и они все еще смеялись. Они решили немного прогуляться, подышать прохладным ночным воздухом, прежде чем спуститься в метро. Молодые люди были слишком поглощены своим разговором, чтобы подумать об опасности, проходя мимо темного пятна неосвещенного прохода.
– Руки вверх! – прозвучала команда.
Что-то твердое ткнулось в спину молодого человека. Девушка начала было кричать, но ее заставил замолчать грубый голос бандита, вынырнувшего из тени.
– Успокойся, сестренка. Ты же не хочешь, чтобы твоего парня застрелили, правда? Выворачивайте карманы. Без шума, быстро.
Безнадежно оглядев улицу, молодой человек отдал свой бумажник, часы и золотой зажим для галстука. Девушку заставили отдать свою сумочку, серьги и серебряные браслеты. Она нервно замялась. Бандит нетерпеливо схватил медальон, висевший у нее на шее.
– Только не это! – выдохнула девушка. – Он у меня всю жизнь, пожалуйста…
– Заткнись! – прорычал бандит. – Я беру, что хочу. И я заберу медальон…
– Не думаю, что ты это сделаешь! – произнес чей-то голос.
Грабитель резко развернулся, готовый выстрелить. Стрелять было не в кого. Но что-то похожее на стальную руку схватило его за запястье и резко вывернуло его. Он выронил пистолет с криком боли.
– Крыса! Набрасываешься на людей, как стервятник… – снова произнес призрачный голос из ниоткуда.
Что-то похожее на железный кулак ударило бандита в челюсть, откинув его голову назад. Грабитель попытался убежать, но удары невидимого кулака сыпались на него со всех сторон, в какую бы сторону он ни намеривался скрыться. Удары следовали снова и снова, пока грабитель не потерял сознание, а из его разбитого лица не потекла кровь.
Молодая пара, крепко держась руки, наблюдала за происходящим в состоянии изумлённого ступора. И тут они увидели, как нечто невидимое извлекает украденные ими вещи из карманов лежащего человека. Вещи сами собой сложились в небольшую кучку на тротуаре.
– Вот и они! – произнес бестелесный голос.
Затем они услышали звук тихих шагов, удалявшихся по улице. Но увидели только пустой тротуар!
На 44-м этаже офисного здания, в маленьком кабинете, похожем на орлиное гнездо, Док Хобсон радостно потирал руки. Он вскрыл последний конверт, вынул вложенную в него долларовую купюру и бросил купон на пол к сотням других.
На выброшенном купоне было написано: «Пожалуйста, пришлите мне 56-страничную брошюру о том, как отрастить новые пышные волосы, даже если вы полностью облысели, с помощью метода массажа кожи головы, от доктора Фреда Хобсона, всемирно известного специалиста по этому методу. Я прилагаю к этому долларовую купюру. Меня зовут…»
После имени и адреса были пробелы, а внизу крупным шрифтом было написано, что в случае неудовлетворительного результата гарантируется возврат денег в течение пяти дней.
– Самое смешное, что мы даже не высылаем им буклеты! – фыркнул Хобсон, поднимая руку, чтобы погладить себя по лысине. – Я бы и сам хотел воспользоваться этим методом, если бы знал его! А теперь давай, Кирби, помоги мне запаковать эти банкноты в пачки по сто штук.
– С удовольствием, доктор! – хмыкнул Джек Кирби, его партнер по их дерзкой афере.
Они принялись аккуратно укладывать долларовые купюры одна на другую и заклеивать пачки по сто долларов полосками бумаги.
– Сегодня тысяча сто пятьдесят восемь, – объявил Док Хобсон, когда они закончили.
Он тщательно запер дверь, а затем открыл сейф. Они достали оттуда остальные пачки долларовых банкнот и разложили их на столе.
– Десять тысяч за десять дней! – резюмировал Хобсон.
– Сейчас мы отнесем их в банк, обменяем на крупные купюры и уедем из города. Федеральные агенты со дня на день выйдут на наш след из-за мошенничества через почту. Десять штук – неплохой улов!
Кирби рассмеялся, подбрасывая пачку в воздух и ловя ее.
– И всех расходов – двухнедельная аренда этого места и пара сотен на рекламу. Вот что я называю прибылью!
– Что скажешь, если мы смотаемся в Палм-Бич и оторвемся по полной на чужие кровно заработанные деньги? – предложил Док Хобсон.
– Отличная идея! – воскликнул Кирби, снова подбрасывая пачку в воздух.
Но на этот раз он не поймал её. Пачка таинственным образом зависла в воздухе, а затем словно поплыл к окну.
– Что за чертовщина! – выдохнул Кирби, помахав рукой перед глазами.
Хобсон, остолбенев, уставился на этот феномен.
У открытого окна полоска бумаги на пачке разорвалась, и долларовые купюры разлетелись по ветру. Трепеща и вертясь, они посыпались на землю, словно струи зеленого дождя.
– Ветер дует в нужную сторону, – раздался голос за спинами двух застывших мужчин. – Деньги полетят в район многоквартирных домов в нескольких кварталах отсюда. Людям, живущим там, эти деньги нужны больше, чем вам, джентльмены!
Бесплотный голос невозмутимо продолжил, когда Хобсон наконец сделал свой ход.
– Опустите пистолет, Хобсон… простите, доктор Хобсон! Вы у меня на мушке. Кроме того, вы даже не знаете, куда стрелять.
Еще одна пачка поднялась со стола, подплыла к окну и была развеяна по ветру.
– Не пытайтесь меня остановить, – произнёс голос. – Я охотно пристрелю вас. Джек, будьте хорошим мальчиком и передайте мне пачки. Хобсон, вы тоже помогайте. На самом деле вы, Хобсон, будете разбрасывать эти купюры, как я показывал.
Под угрозой пуль, готовых оборвать их трусливые жизни, мошенникам пришлось подчиниться. Хобсон стоял у окна, и когда Кирби подавал ему пачки, разрывал ленты и разбрасывал деньги.
– Разве это не здорово? – ласково произнес невидимый голос. – Посмотрите, как красиво танцуют эти банкноты, падая вниз!
Но Хобсон и его напарник не видели в этом ничего красивого. Им было плохо. Дело было не столько в потере десяти тысяч долларов, которые они так ловко выманили у людей. Мысль об их полной беспомощности перед лицом этого невидимого существа наполняла их умы холодным ужасом.
Вудро Джонс шагнул к микрофону громкоговорителя. Приняв вид патриарха, собирающегося обратиться к своей пастве, он поднял руки. Находящаяся в зале для собраний толпа притихла.
– Мои дорогие друзья, – начал он своим звучным голосом. – Я здесь не для того, чтобы произносить пустые речи, полные двусмысленных обещаний. Я собираюсь сразу перейти к делу. Наша партия гарантирует пять вещей. Во-первых, это вопрос строительства школ для ваших и моих детей. Мы построим новые школы, современные, великолепные, достойные…
– Но очень дорогие для налогоплательщиков! – прервал его тихий голос прямо в правом ухе Вудро Джонса.
Политик от неожиданности поперхнулся последним словом. Он огляделся, чтобы посмотреть, кто это сказал, но никого не было ближе, чем те, кто сидел на трибуне в двадцати футах позади него. Что с ним такое, если он думает, что ему что-то послышалось?
Он повернулся к толпе, извинился за паузу и продолжил.
– Во-вторых, у меня есть надежный план снижения налогов за шесть месяцев до двух третей от их нынешней ставки. И…
– Конечно, – произнес насмешливый голос у него в ухе, – после этого налоги, как ни странно, будут расти все выше и выше…
На этот раз Вудро Джонс был определенно ошеломлен. Он слышал голос так отчетливо, как будто кто-то стоял рядом с ним. Однако на сцене, освещенной рампой, не было ни души. Сотрудники Джонса, стоявшие позади него, непонимающе уставились на своего босса, недоумевая, почему он так странно озирается по сторонам. Они, очевидно, ничего не слышали.
Голос Джонса, усиленный громкоговорителем, продолжил звучать, но теперь уже несколько неуверенно. Он закончил с вопросом о налогообложении и перешел к третьему пункту своей предвыборной программы.
– В этом районе давно назрела необходимость в масштабном благоустройстве парка. У нас есть на это бюджет, предусматривающий строительство лучших плавательных бассейнов, площадок для игры в мяч, разработку ландшафтного дизайна и…
– И который также, Вудро Джонс, предусматривает крупные взятки вам и вашей команде!
Несомненно, снова тот же голос у него в ухе.
Нервы Вудро Джонса были на пределе. Его толстые щеки задрожали. Он не хотел продолжать. Его подташнивало. Но он знал, что должен продолжать, иначе, возможно, проиграет выборы. Он продолжил. Его голос дрожал, и зрители пристально смотрели на него. Они уже почувствовали неприкрытую неискренность в его тоне. Его друзья, находившиеся позади него, выглядели обеспокоенными.
– Пункт четвертый нашей программы: я собираюсь проследить за тем, чтобы каждая нуждающаяся семья в нашем округе получила должную заботу. Поскольку этот вопрос близок моему сердцу, я пошел на то, чтобы составить список таких нуждающихся…
– Не могли бы вы предъявить этот мифический список, мистер Джонс? – спросил невидимый голос за его спиной.
Хотя вечер был прохладный, Джонс достал носовой платок и вытер вспотевший лоб. Его речь, по мере того как он отчаянно продолжал своё выступление, начала наполняться «эканьем», «мычанием», кашлем и запинками. Никто не понимал, что с ним происходит.
– А теперь, э–э–э, последняя и, возможно, самая важная часть нашей программы – борьба с рэкетом. Я собираюсь искоренить это явление. Я…
– Неужели? – произнес голос, так похожий на голос его совести. – Вчера вечером вы и ваши коллеги на тайной встрече пообещали представителям рэкета, что они не будут подвергнуты чрезмерному преследованию – за небольшую плату! Как насчет этого, мистер Джонс?
Вудро Джонс слегка покачнулся, потеряв дар речи. Зрителям казалось, что он к чему-то прислушивается, но прислушиваться было не к чему! И все же он слушал что-то, чего они не могли услышать.
– Вы знаете, что вы – бессовестный лицемер! – произнес язвительный голос у его локтя. – Паутина лжи, гнусный обман – вот что вы только что выдали. Как вы можете стоять здесь, строя из себя благородного лидера, когда вы всего лишь дешевый мошенник? Вы слышали об Инферно, Джонс? Когда вы туда попадете, вы будешь бесконечно произносить лживые предвыборные речи, а мой голос будет звучать у вас в ушах!
Лицо Вудро Джонса приобрело желтоватый оттенок. Его друзья бросились вперед, когда он слегка пошатнулся. Но прежде чем они подбежали, голос произнес:
– Вы не будете участвовать в выборах, Джонс. Потому что, если вы это сделаете, голос вашей совести будет преследовать вас до самого сумасшедшего дома!
Джонс на некоторое время сошел с ума. Крича во весь голос, он снял свою кандидатуру. Отбиваясь от своих соратников, пытавшихся оттащить его от микрофона, он выкрикивал признания в том, что все, что он сказал, было сплошной ложью.
Леда Норрис проснулась глубокой ночью со странным, леденящим душу ощущением, что кто-то вошел в ее спальню. Она ничего не слышала и никого не увидела, когда включила лампу у кровати, но это ощущение не покидало ее.
Что-то… чье-то присутствие… кто-то был в её комнате!
Она попыталась убедить себя, что ведет себя глупо, но ужас вновь захлестнул ее, когда ей показалось, что она слышит шаги, приближающиеся к открытому окну. Но не было видно ничего, что могло бы вызвать такие звуки! Она открыла рот, чтобы закричать…
– Леда! Леда, пожалуйста, не пугайся! – произнес чей-то голос.
Занавески на окне зашевелились. Кто-то, казалось, выбирался на пожарную лестницу.
Ужас девушки мгновенно улетучился.
– Лайл! – с надеждой позвала она. – Лайл Трент! Это ты? Я тебя не вижу, но это же твой голос…
Занавески на мгновение остались раздвинутыми, затем с шелестом вернулись на место. К кровати приблизились мягкие шаги.
– Да, Леда, это я, – ответил мужской голос откуда-то из пространства над ее запрокинутым лицом. – Я невидим благодаря научному фокусу. Но я здесь, во плоти. Я не хотел тебя будить или разговаривать с тобой. Я просто пришёл посмотреть на твое лицо в лунном свете… – голос его дрогнул.
Леда Норрис удивленно села на кровати.
– О, Лайл, так приятно снова слышать твой голос! Но почему ты невидим? – она слегка вздрогнула. – Это почти как разговаривать с привидением!
– Выключи свет, – посоветовал невидимка. – Будет не так заметно. Мне придется оставаться невидимым.
Озадаченная девушка сделала, как он сказал. Край ее кровати скрипнул, когда невидимый мужчина сел на нее.
Поскольку Трент молчал, она заговорила снова.
– Лайл, почему я ничего не слышала о тебе два года? Два долгих, бесконечных года! Я о том, что сказала перед твоим отъездом на учебу в Европу – что я буду ждать. Я бы ждала тебя вечно, Лайл. Я все еще…
– Нет, Леда, – перебил её Трент. – Мы… мы не должны говорить об этом. Я надеялся, что ты всё забыла.
– Понятно, – голос Леды дрогнул. – Я тебе больше не нравлюсь. У тебя появилась другая женщина, Лайл? Не бойся сказать мне. В конце концов, два года – это долгий срок…
– Нет, – ответил Трент. – У меня нет другой женщины. – он запнулся – Я все еще люблю тебя, Леда, и всегда буду любить.
– Тогда почему…
– Позволь мне объяснить. Ты помнишь несчастный случай, произошедший со мной в Лейдене – взрыв в физической лаборатории?
– Да, это было последним, что я о тебе слышала, – у Леды перехватило дыхание. – Я так волновалась за тебя, Лайл! Ты почти не писал мне об этом. Ты не пострадал?
– О, немного. Но этот взрыв действительно стал ключом к моим исследованиям. Он был вызван передачей световой энергии сквозь щит из твердого металла. Я не буду вдаваться в подробности, Леда, но когда фотон света попадает в атом, электрон в атоме переходит на новую орбиту. Когда электрон возвращается на прежнюю орбиту, фотон высвобождается. При достаточном возбуждении фотон будет перескакивать с атома на атом и в конечном итоге преодолеет твердую материю. Почти не растеряв первоначальной скорости света.
– У меня есть модификация того первого чернового варианта щита, полностью закрывающего мое тело. На самом деле это гибкая, проницаемая металлическая сетка, не очень тяжелая, с такими мелкими ячейками, что человеческий глаз их не видит. Я могу комфортно дышать, потеть, как обычно, и свободно двигаться. Но ты не увидишь ни меня, ни моего сетчатого костюма. Через сетку проходят слабые электрические токи от специальных батареек, закреплённых на моем поясе, разгоняющие фотоны света по мере их поступления. Например, световой фотон, ударяющийся мне в спину, проходит прямо через мое тело, выходя спереди и там излучается – как будто я изначально не стоял у него на пути.
– И именно по этой причине я невидим, потому что свет проходит сквозь меня даже проще, чем когда проникает сквозь стекло.[1] Была еще одна деталь. Мне пришлось изобрести способ видеть, поскольку фотоны света проникают и через сетчатку моих глаз. Я ношу очки сложной конструкции, линзы которых перехватывают ультрафиолетовые лучи и преобразуют их в видимое для моих глаз излучение. Мне все видится немного странным, но благодаря этому я вижу почти так же хорошо, как обычно. Но хватит научных объяснений.
Леда внимательно выслушала его.
– Лайл, ты замечательный ученый, – выдохнула она. – Я всегда знала, что ты им станешь. Я горжусь твоей способностью…
Трент несколько резко прервал её.
