Читаем Невеста огня онлайн бесплатно

1 Лириэль

Лунный свет лениво просачивался сквозь переплетение древних ветвей, ложился на влажную кору серебристыми отблесками, теряясь в тонкой дымке магии. Заколдованный лес тихо звенел — казалось, где-то между деревьями звучали крошечные колокольчики, которых никто никогда не видел. В глубине чащи возвышался зал собрания, выросший прямо из живого дерева. Его мощь копилась столетиями вместе с силой самого леса, и теперь полупрозрачные стены мягко светились изнутри, а высокий купол открывался в ночное небо, где звёзды казались особенно близкими.

Старейшины сидели полукругом и просто молчали.

В другое время их неподвижность могла бы показаться величественной или торжественной. Сейчас же она скорее напоминала ожидание неприятного разговора, который никто не желает начать первым. Крылья иногда отливали золотом или холодным серебром, но привычное мерцание магии выглядело приглушённым.

Видимо, кто-то наверху решил, что мне сегодня недостаточно поводов для нервного тика.

В центре зала медленно вращалась сфера судьбы. Обычно её свет приносил ясность: будущие линии сплетались и расходились перед глазами достаточно спокойно, чтобы в них можно было разобраться. Сейчас внутри творилось нечто совсем иное. Тёмные нити двигались слишком быстро, пересекались, сталкивались и снова разбегались, образуя запутанный клубок ядовитых змей.

Некоторое время заворожённо наблюдала за ними, пытаясь понять хоть что-нибудь, но от этого становилось только хуже.

Прекрасное начало вечера. Спасибо, очень обнадёживает.

Прежде чем кто-либо успел меня остановить, подошла к сфере и положила ладонь на зеркальную сверкающую поверхность.

Холод ударил сразу, так резко, что перехватило дыхание. Покалывание поднялось от пальцев к запястью, дальше по руке и остановилось где-то под сердцем. Серебряное сияние перед глазами стало ярче, затем начало тускнеть, лица старейшин расплылись и исчезли, а вместе с ними растворился и сам зал.

Я увидела город, залитый тёплым полуденным светом. Солнце отражалось в высоких башнях, люди спокойно шли по мостовым, кто-то торговался на площади, где-то смеялись дети. Жизнь шла своим чередом, и на несколько мгновений я даже забыла, зачем смотрю в сферу.

Потом на город легли тени. Они надвигались медленно, сначала закрывая одну улицу, затем другую. Я подняла взгляд и увидела огромные крылья, заслонившие небо. Их размах был настолько велик, что здания внизу вдруг показались игрушечными домиками.

Огонь обрушился на город следом. Пламя прошло по крышам и улицам, камень начал плавиться, люди бросились прочь, но бежать было некуда. Крики смешались с рёвом, башни одна за другой рушились, и всего за несколько мгновений место, которое только что жило своей обычной жизнью, превратилось в горящую пустыню.

Разумеется. Вместо приятной сказки на ночь мне подсунули полноценный конец света. Кому тут пожаловаться на несправедливость? Видимо, на что-нибудь попроще у судьбы сегодня не хватило фантазии.

Посреди огня стоял мужчина. Высокий, темноволосый, с совершенно спокойным лицом, словно высеченным из мрамора. Он не улыбался, не пускал пену изо рта и уж точно не наслаждался происходящим. Ни намёка на раздражение. Просто смотрел на разрушенный город с таким видом, словно давно уже решил, чем всё должно закончиться.

Тогда я заметила его глаза, на дне которых мерцало расплавленное золото. В них не было ничего человеческого. Дракон смотрел на людей так, как смотрят на препятствие, которое рано или поздно всё равно придётся убрать.

Голос Серафины резко ворвался в сознание, заставив вздрогнуть:

— Назови его всем нам!

Я попыталась ответить сразу, но горло резко пересохло.

— Каэлар.

Мой голос прозвучал хрипло. Конечно. У конца света должно быть красивое имя. Было бы слишком просто, если бы главного разрушителя мира звали, например, Бздыля.

Сфера не отпускала меня, и я продолжила смотреть. Облик мужчины начал меняться. Движения стали резче, дыхание тяжелей. Я увидела, как напряглись плечи, как тело выгнулось, услышала сухой хруст костей. Кожа потемнела, за спиной начали расправляться огромные крылья.

Мужчина исчезал прямо у меня на глазах. На его месте поднимался огромный, беспощадный дракон. Его огонь не просто убивал, после него не оставалось ничего, что можно было бы похоронить или оплакать. Город исчезал вместе со своими жителями, словно его никогда не существовало.

Холод прошёл по позвоночнику.

— В девяти из десяти вариантов будущего Каэлар уничтожает мир, — с трудом выговорила, стараясь удержать голос ровным.

Паршивая статистика. Если бы существовал конкурс на самого кошмарного тирана континента, Каэлар, похоже, мог бы даже не являться на церемонию награждения.

Но видение не закончилось. Я почувствовала это прежде, чем увидела. Среди тёмных нитей осталась ещё тонкая паутинка, словно одна линия будущего изо всех сил старалась не попасться мне на глаза. Снова заставила себя всмотреться в переплетение вероятностей, не обращая внимания на боль в ладони, и наконец нашла почти прозрачную нить, которая терялась среди остальных.

Я коснулась её. Огонь исчез. Пепел растворился, и вместо гари в воздухе запахло дождём. Прохладный ветер коснулся лица, передо мной возникла высокая скала над морем облаков, а на самом краю стояли двое.

Каэлар нежно держал хрупкую девушку за талию. Сложно понять, что именно меня так поразило в этом зрелище. Наверное, его широкие ладони. Те же руки, которые только что уничтожали города и государства, теперь бережно обнимали живое существо. Надо же, даже у драконов есть тайные слабости.

За спиной девушки мерцали тёмные крылья с глубоким фиолетовым оттенком.

Только рассмотрев их ещё несколько мгновений, постепенно осознала, кого я вижу.

Себя.

Дыхание сбилось. Я попыталась найти в этом будущем хоть что-нибудь, что объяснило бы происходящее, но там не было ни крови, ни разрушений, ни страха. Только ветер, облака и Каэлар, не выпускавший меня из рук, точно боялся, что я исчезну.

И почему-то я там была подозрительно счастлива. Вот это уже было неприятно. Разрушение мира можно было понять. Оно укладывалось в пророчества, в расчёты, схемы и предупреждения старейшин. А вот довольное выражение моего лица — нет. Мало того, я там сама бесстыдно прижималась к дракону, забыв о приличиях. Внезапно захотелось посадить себя на клюквенную диету.

Прекрасно. Мало того что я каким-то образом затесалась в собственное будущее, так ещё и умудрилась оказаться там в объятиях мужчины, который превращает мир в пепел. Судьба, похоже, решила, что обычного предупреждения будет недостаточно, и предпочла добавить немного личного унижения.

— Что ты видишь?

Голос Серафины разорвал видение.

Я слишком резко разжала пальцы, и тонкая нить обожгла кожу, прежде чем исчезнуть.

Зал вернулся постепенно. Сначала я услышала собственное дыхание, потом почувствовала холод пола под ногами, свет сферы и десятки взглядов, направленных в мою сторону. Сердце билось быстрее, чем следовало, а перед глазами всё ещё стояла скала.

Сильные руки. Дракон, которому суждено уничтожить мир.

Или не суждено.

Вот это «или» никак не хотело укладываться в голове.

— Есть вероятность, что войны не будет, — медленно произнесла после короткой паузы.

— Из-за чего?

Действительно, высокое собрание, замечательный вопрос. Из-за чего же, Лириэль?

Пожалуй, сейчас было бы очень уместно сообщить всему совету, что предполагаемый разрушитель мира в одном из будущих вариантов прекрасно умеет обниматься. А потом, возможно, поинтересоваться, не хотят ли старейшины обсудить и остальные подробности. Допустим, поцелуи или…

Сочла благоразумным не рисковать.

— Я не понимаю, почему именно это происходит, — ответила медленно, подбирая слова осторожнее. — Мне виден только результат.

Чисто технически это было почти правдой. Просто я предусмотрительно не стала уточнять, какой именно результат видела.

Серафина продолжала испытывающе глядеть на меня. Она знала меня слишком давно, чтобы удовлетвориться первым ответом, но я всё же выдержала её взгляд и постаралась не выдать ничего лишнего.

Наконец она поднялась. Крылья распахнулись за её спиной светящимся полукругом.

— Тогда мы не имеем права рисковать.

В её ладони появился кинжал, покрытый рунами. Я перевела взгляд на оружие, и всё стало ясно ещё до того, как Серафина произнесла следующие слова.

— Ты отправишься ко двору драконов, приблизишься к принцу и лишишь его жизни.

Некоторое время я просто смотрела на неё.

Вечер начинался с пророчества о конце света, продолжился видением собственного будущего рядом с его причиной, а теперь мне предлагали лично позаботиться о том, чтобы это будущее никогда не наступило.

Удивительно насыщенный вечер. Видимо, кто-то наверху очень боялся, что я заскучаю.

Серафина протянула мне кинжал. Я взяла его не сразу. На лезвии дрогнуло моё отражение, и в серебре снова мелькнула та самая тонкая нить, где я не становилась убийцей.

С силой сжала рукоять.

— Ты принимаешь свою миссию?

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично — так спрашивают о поездке, дипломатическом приёме или ещё каком-нибудь занятии, которое старейшины любят поручать другим.

— Да.

Ложь вышла на удивление ровной. Похоже, у меня обнаружился полезный талант: врать феям, от которых зависит моя жизнь, не меняя выражения лица.

Надо запомнить. Судя по сегодняшнему вечеру, этот навык мне ещё пригодится.

Сфера судьбы вспыхнула в последний раз, и на мгновение весь зал залило серебряным светом. Я уже собиралась отвести взгляд, когда по коже пробежал холод.

На этот раз дело было не в магии. Где-то далеко за пределами леса кто-то смотрел в темноту.

Я не видела его и не знала, кто это. Но ощущение чужого внимания было настолько ясным, что от него стало не по себе. Там, за пределами видимого будущего, словно уже существовал мужчина, который ещё ничего обо мне не знал, но каким-то образом всё равно ждал нашей встречи.

Ошарашенно посмотрела на погасшую сферу и медленно выдохнула.

Чудесно. И ведь это только начало.

2. Каэлар

Первые лучи утреннего солнца медленно просачивались сквозь плотные складки тяжёлых штор, стирая зыбкую границу между ночью и наступающим днём. Золотистый свет скользил по каменным стенам, касался резных краёв мебели, растворялся в прохладном воздухе спальни. За окнами дворец постепенно оживал: звенел металл, распахивались тяжёлые двери, звучали шаги стражи — но здесь всё ещё держалась та особенная тишина, свойственная мгновению, когда сознание ещё не выбрало между сном и реальностью.

Наверное, поэтому чужое присутствие в собственных мыслях я ощутил раньше, чем открыл глаза.

Оно не вторгалось насильно — и именно в этой мягкости скрывалось что-то опасное. Память удерживала не сам сон, а ощущение после него: прохладный ветер, запах диких цветов, странное спокойствие, которому не находилось места в моей жизни. Я лежал неподвижно, глядя в потолок, и с раздражающей ясностью понимал: образ незнакомки не растворяется. Напротив — становится отчётливее, будто сознание цеплялось за каждую деталь.

Тёмные волосы вдоль тонких плеч. Хрупкие обсидиановые крылья с приглушённым фиолетовым светом. Взгляд аметистовых глаз — слишком живой для фантазии, спокойный и одновременно острый, как предупреждение. Не угроза. Ощущение силы, скрытой настолько глубоко, что именно это притягивало сильнее всего.

Просто отличное начало дня. Спать в одиночестве — уже роскошь, недоступная даже в собственной голове.

Я прикрыл лицо ладонью.

— Потрясающе, — пробормотал с усталой насмешкой. — Теперь мне ещё и феи снятся.

Ирония не помогла. Чем настойчивее я пытался вернуть мыслям ясность, тем крепче память держала детали, которым не полагалось быть настолько реальными. Почти чувствовал прикосновение её пальцев. Видел, как фиолетовый свет скользит по коже. И именно эта чёткость раздражала сильнее всего — в моём мире давно не оставалось ничего непредсказуемого.

До сегодняшней ночи.

Я резко сел, заставляя себя сосредоточиться на реальности. Старые полотна с драконами на стенах, строгие узоры на ковре, запах нагретого камня. Всё привычное. Устойчивое. Лишённое неожиданностей.

Кроме неё.

Короткий стук прозвучал почти спасительно.

— Ваше Королевское Высочество, — раздался за дверью голос Лиандора, ровный, как всегда, — завтрак подан, через час начнётся заседание совета.

Я провёл рукой по волосам, стряхивая остатки раздражения.

— Иногда мне кажется, что этот дворец делает всё возможное, чтобы не позволить мне спокойно ненавидеть утро.

За дверью повисла пауза, потом Лиандор ответил с безупречно скрытой иронией:

— Боюсь, Ваше Высочество, именно это здесь и считается заботой.

Я усмехнулся, несмотря на настроение.

— Тогда придётся признать, что заботятся обо мне слишком усердно.

Одевался я быстрее обычного — будто движение могло вытеснить остатки сна. Но чем сильнее старался, тем яснее понимал: память удерживала не внешность незнакомки. Чувство. Прохладный ветер. Тихое сияние. Спокойствие, которого не было так давно, что само воспоминание отзывалось почти болезненно — как прикосновение к старой ране, о которой успел забыть.

Вот это и тревожило по-настоящему.

Я застегнул манжету резче, чем следовало, и вышел в коридор.

Лиандор, как всегда, выглядел безупречно собранным — прямая осанка, спокойный взгляд, сдержанность в каждом движении. Сегодня он задержал взгляд на мне чуть дольше обычного.

— Вы выглядите задумчивым.

— Осторожнее, Лиандор. Подобные наблюдения могут заставить меня решить, что ты слишком внимательно за мной следишь.

— Это входит в мои обязанности.

— А озвучивать их вслух было совершенно необязательно.

В уголках его губ мелькнула тень усмешки.

— Я решил рискнуть.

— И как ощущения?

— Пока меня не казнили, риск представляется оправданным.

Тихий смешок сорвался прежде, чем я успел его сдержать — и тут же вызвал раздражение. Мне не нравилось, как легко этот сон нарушил привычное равновесие.

Мы шли по дворцовым коридорам, уже наполненным жизнью. Звенело оружие, слуги бесшумно скользили вдоль стен, воздух пах кузнечным жаром и дымом факелов. Всё существовало в идеально выверенном ритме.

Слишком правильно. Слишком предсказуемо. Будто дворец заранее знал, что я скажу, ещё до того как я это произнёс.

— Совет сегодня будет напряжённым, — заметил Лиандор, когда мы начали спускаться по лестнице. — Генерал Рагор снова требует немедленных действий.

— Рагор требует не действий, а чужой победы, к которой мечтает успеть раньше остальных.

— Полагаете, дело в тщеславии?

— Таким людям нужно ощущение собственной значимости. Лучший способ его получить — стоять рядом с троном и убеждать всех, что без них мир рухнет.

Лиандор задумался.

— Тогда ему действительно есть чего бояться.

Я хотел ответить — и в этот момент память снова вернула её образ. Так ясно, что дыхание стало глубже. Прохладный ветер на коже. Тихий фиолетовый свет в глубине глаз. Хуже всего, что вместе с этим вернулось ощущение внутренней тишины — почти невыносимо знакомое, будто я когда-то уже знал, каково это, и успел забыть.

Какая возмутительная наглость — преследовать дракона даже в собственных мыслях, не спросив разрешения.