Читаем Невеста обезьяны онлайн бесплатно

В давние времена в провинции Танго, в деревне Мидзуноуэ, жил рыбак по имени Урасима Таро.

Каждый день выплывал он утром в море ловить рыбу, а вечером возвращался домой.

И вот как-то вечером идет он вдоль берега и видит: собрались возле самой воды дети. «Чем это они забавляются?»- подумал Урасима. Подошел он ближе, — оказывается, поймали ребята молодую черепаху и гоняют ее по песку. Забавлялись, забавлялись, а потом начали мучить беднягу: кто камнем бросит, кто палкой ткнет. Жалко стало Урасиме черепаху.

— Эй, вы! — обратился он к детям. — Отпустите черепаху! Ведь вы ее совсем замучаете!

Но те только смеются:

— Ну и пусть! А тебе-то что? Наша черепаха — что хотим, то и делаем.

— Отдали бы лучше мне, — попросил Урасима.

— Ишь чего захотел! Поймай сам!

— Так я ведь не даром прошу. Я за нее заплачу.

— Заплатишь — дело другое. Давай деньги!

Отдал Урасима ребятам несколько мелких монет, а взамен получил черепаху.

Довольные ребятишки куда-то убежали, остался Урасима один с черепахой. Поглаживает он ее по панцирю и говорит:

Эх ты, бедняга! Ну что, досталось тебе? Слышал я, что цапля тысячу лет живет, а черепаха и того больше, а вот ты сегодня чуть не погибла. Хорошо, я подоспел вовремя! Видно, в самом деле суждено тебе долголетие. Ну, плыви себе, да смотри, больше не попадайся ребятам в руки.

С этими словами отпустил Урасима черепаху в море, а сам отправился домой.

На другой день, как всегда, отправился Урасима в море рыбу ловить. Вдруг слышит, кто-то окликает его:

— Урасима-сан! Урасима-сан![1] Испугался Урасима, смотрит на волны и думает: «Кто бы это мог быть? Кругом ни души: ни лодки, ни людей не видно». Но тут совсем рядом вынырнула из воды черепаха.

— Неужели это ты звала меня? — в изумлении спросил Урасима.

— Да, я, — с почтительным поклоном отвечала черепаха. — Ты вчера выручил меня из большой беды, жизнь мне спас. Вот я и приплыла поблагодарить тебя. В знак глубокой признательности прошу тебя пожаловать во дворец бога морей Дракона. Случалось ли тебе его видеть?

— Нет! — отрицательно покачал головой Урасима. — Ведь он, говорят, где-то очень далеко отсюда!

— Ну, для нас с тобой расстояние ничего не значит. Хочешь, провожу тебя во дворец?

— Спасибо за любезное приглашение, только мне ведь за тобой не угнаться.

— А тебе и незачем плыть самому. Сядешь на меня и доедешь спокойно.

— Как же я помещусь на твоей маленькой спине?

— Не беспокойся, усядешься.

И вот на глазах у рыбака панцирь черепахи вдруг стал расти. Он сделался таким большим, что на нем теперь мог свободно поместиться человек.

Забрался Урасима на спину черепахе, и пустились они в путь по бурным волнам океана ко дворцу Дракона.

Плыли они, плыли, наконец вдали показались красные ворота.

— Что это там впереди? — спросил Урасима черепаху.

— А это и есть дворец Дракона. Вон, видишь, высокая кровля виднеется?

— Значит, мы уже на месте?

Да, я же тебе говорила, что мы с тобой быстро доберемся. А теперь сходи на берег. Пойдем пешком.

Проводила черепаха Урасиму до дворца, а у ворот стража стоит.

— Эй вы, привратники! — громко крикнула черепаха. — Доложите, что прибыл к нам гость из Японии, великодушный рыбак Урасима Таро.

Доложили привратники, как было велено. Вышли навстречу Урасиме придворные сановники Таи, Хирамэ, Карэй[2] и другие высокочтимые рыбы. Стали они церемонно раскланиваться и приветствовать его:

— Добро пожаловать, почтенный Урасима Таро! Большую честь оказал ты нам, прибыв сюда, в подводное царство. Спасибо и тебе, благородная черепаха, что потрудилась, привезла желанного гостя.

Повели они Урасиму во внутренние покои, а там встретила его сама хозяйка дворца, прекрасная дочь морского Дракона, Отохимэ с многочисленною свитой придворных. Усадила она Урасиму на почетное место и повела такую речь:

— Благодарим тебя, славный Урасима, что соизволил пожаловать к нам. Ты оказал большую услугу нашему царству — спас жизнь черепахе. Вот мы и пригласили тебя, чтобы отблагодарить чем только сможем. Располагайся в этом дворце, как дома, и отдыхай.

Понял Урасима, что он здесь желанный гость, и радостно и беззаботно стало у него на душе.

— Спасибо за приглашение! — сказал он. — Никогда еще я не был в таком дивном дворце.

Подали тут угощение: яства разные и вино. А потом начались песни и веселые пляски, и пошел пир горой.

А когда улеглось хмельное веселье, пошли они осматривать дворец. Ведет Отохимэ гостя и показывает ему палаты дворцовые: все тут из драгоценных кораллов, жемчуга и лазурита. Глядит Урасима, не налюбуется — так здесь разубрано, так разукрашено, что и не рассказать.

Но настоящим чудом был дворцовый сад! На восточной стороне его, как весной, распускались нежные цветы вишни и сливы, из густой изумрудной листвы неслась соловьиная трель. На южной стороне царило лето: буйно росли травы, стрекотали цикады и кузнечики. На западной стороне сада тихо шелестели багряные листья клена и пышно цвели хризантемы — там стояла золотая осень. А на северной стороне сада была зима: деревья утопали в снегу, звонким прозрачным льдом были скованы реки и ручьи. С восторгом смотрел на все это Урасима Таро, забыв обо всем на свете. Как волшебный сон, незаметно текло здесь время. Но скоро опомнился Урасима. Спохватился он, что оставил дома мать и отца, собрался быстро в дорогу и пришел проститься с Отохимэ.

— Не один день провел я под твоим гостеприимным кровом. Хорошо здесь было, но надо мне идти. Прощай!

— Не покидай нас, погости еще немного! — стала упрашивать дочь Дракона.

Но непреклонен был Урасима.

— Что ж, так и быть, не стану тебя удерживать, — согласилась Отохимэ. — Только так я тебя не отпущу. Вот, возьми на прощанье! — С этими словами поднесла она Урасиме красивую шкатулку.

Стал было отказываться Урасима, да куда там — хозяйка дворца и слушать не захотела.

Взял он шкатулку, а Отохимэ ему и говорит:

— Смотри, что бы с тобой ни случилось, никогда не открывай ее, не то быть беде!

Простился Урасима с красавицей Отохимэ и, держа шкатулку в руках, уселся опять на спину черепахе.

Доставила черепаха его на берег моря, попрощалась и уплыла.

Осмотрелся Урасима. Все как будто осталось по-прежнему, но только, странно, людей знакомых почему-то не было!

— Что бы это могло значить? — недоумевал Урасима. В смутной тревоге поспешил он домой.

Но и дома его встретили незнакомые люди.

«Наверное, за время моего отсутствия родители куда-нибудь переехали», — подумал он.

— Я Урасима Таро и жил в этом доме, — обратился он к людям. — Скажите, куда переехали мои родные?

— Ты Урасима Таро? — удивленно спросили те.

— Да, я самый!

— Ха-ха-ха! Да ты, оказывается, шутник! Здесь действительно жил когда-то рыбак Урасима, только было это лет семьсот тому назад. Как же ты вдруг живым объявился?…

Смутился Урасима, не поверил им:

— Какие там семьсот лет! Всего два-три дня назад я жил здесь с отцом и матерью. Зачем вы смеетесь надо мной? Сказали бы лучше правду!

— Правду говорим мы, — отвечают ему жители деревни. — Есть у нас преданье, что жил здесь когда-то молодой рыбак Урасима.

Отправился он однажды в море рыбу ловить и не вернулся домой. Ждали его, ждали отец с матерью, да так и не дождались — померли. Было это очень давно. Уж не призрак ли ты, который пришел навестить родные места?

Беспомощно оглянулся кругом Урасима. И в самом деле, все показалось ему не таким, как прежде. «Неужели люди правы?» — думал Урасима, но поверить им боялся.

Как во сне, не зная сам зачем, побрел он опять на берег моря. Не было у него теперь ни дома, ни родных. Тяжело и мрачно стало у него на душе.

И тут вдруг вспомнил Урасима о шкатулке, которую держал в руках. «Зачем подарила мне дочь морского Дракона этот дивный ларец? И почему наказывала никогда не открывать его? Может, в нем разгадка всей тайны? Открою его!»

Развязал Урасима шнуры шкатулки, поднял крышку и только было хотел заглянуть внутрь ее, как взвилось оттуда фиолетовое облачко дыма. Коснулось оно лица Урасимы, и в тот же миг цветущий юноша превратился в дряхлого, покрытого морщинами старца. В одно мгновение поседели его волосы, согнулась спина, задрожали ноги, в одно мгновение пронеслась над ним вереница лет, пронеслась его жизнь и замерло дыханье в груди его.

Давно-давно жили на белом свете старик со старухой. Были они люди честные и добрые, да вот беда — детей не имели. А потому держали они собаку по кличке Сиро. Любили они ее, как родное дитя, и Сиро за любовь да ласку служил им верно и преданно.

А по соседству жили тоже старик и старуха. Но эти были люди жадные и злые, Сиро они ненавидели и всегда ругали его или старались чем-нибудь ударить.

Однажды перекапывал добрый старик свое поле, а Сиро бегал за ним по пятам. Побегал он, побегал, понюхал землю, потом вдруг схватил хозяина за полу зубами и потащил в дальний угол поля, где рос старый вяз. Притащил Сиро старика к дереву и давай лапами землю скрести. Скребет, а сам лает, будто хочет сказать: «Рой здесь! Рой здесь!»

«Что за притча?» — подумал старик. Копнул он мотыгой — зазвенело что-то. Стал рыть дальше и выкопал целую кучу золотых. Испугался старик, позвал скорее старуху. Вдвоем кое-как перенесли они клад к себе в дом. Так нежданно-негаданно разбогатели добрые люди…

Узнал про это жадный сосед, и одолела его зависть. Пошел он к старику, стал просить, чтобы тот дал ему собаку на время. Старик, по своей простоте, возьми да и дай. Обвязал сосед шею Сиро веревкой и потащил на свое поле.

— И у меня тут тоже должно быть золото. Ищи! Ищи! — закричал он и так сильно дернул веревку, что бедный Сиро от боли заскреб землю лапами.

— Ага, значит, здесь!

Взялся сосед за мотыгу. Копал он, копал, но, кроме камней да обломков черепицы, ничего не выкопал. Однако не отступил от своей затеи: стал рыть глубже. Но тут вдруг из-под земли повалил густой смрад, и яма наполнилась нечистотами.

— Фу, гадость какая! — вне себя от злости закричал жадный старик. — Вот же тебе за это!

Размахнулся он мотыгой и ударил собаку по голове. Сиро только взвизгнул и вытянулся на земле.

Как ни горевали после старик со старухой, делать было нечего. Перенесли они Сиро в сад, вырыли там яму и похоронили его со слезами. А сверху на этом месте посадили маленькую сосенку.

Стала сосенка расти не по дням, а по часам и скоро превратилась в огромное могучее дерево.

«Сделаю-ка я что-нибудь на память о Сиро!» — подумал старик. Срубил он сосну и выдолбил из нес ступку.

Давай напечем рисовых лепешек, — сказал он старухе. — Наш Сиро так их любил!

И вот принялись они вдвоем толочь рис в ступке. Но что за диво! Сколько они ни толкут, рису в ступке только прибавляется. Стал он сыпаться через край и скоро засыпал всю кухню.

Узнали про это жадные соседи, и пуще прежнего заела их зависть. Пошли они, не стыдясь, опять к старику и старухе, просят одолжить им ступку. А старик со старухой люди добрые: как не одолжить, если соседи просят!

Принес сосед ступку домой, насыпал в нее рису и принялся со своей старухой толочь. Да только вместо риса из ступки вдруг пошел дурной запах и полились нечистоты — всю кухню загадили.

Обозлились жадные соседи, разбили ступку на мелкие кусочки и сожгли ее.

Пришел добрый старик за своей ступкой, а от нее только кучка пепла осталась. Опечалился он, да делать нечего. Собрал пепел в корзинку и печально побрел домой.

— Посмотри, старуха, что осталось от сосны Сиро!

Понес старик пепел в сад, хотел на то место высыпать, где Сиро был похоронен, но тут дунул ветер и развеял горсть пепла по всему саду. Попал на ветви слив и вишен, что мерзли под снегом, и вдруг — что за чудеса! — на глазах у старика покрылись они цветами. Была середина зимы, а в саду у старика настоящая весна наступила. От радости старик даже в ладоши захлопал.

— Ах, как хорошо! Так, пожалуй, если я захочу, все кругом зацветет!

Собрал он остатки пепла в корзину и отправился в город. Идет по улице и кричит:

Как раз в это время возвращался с охоты правитель провинции со своею свитой. Услышал он старика, подозвал к себе и говорит:

— Я такого еще не видал. А ну-ка, попробуй! Пусть зацветут вот эти засохшие ветки вишни.

Старик быстро забрался с корзиной на дерево.

— Цвети, золотая, цвети, серебряная! — крикнул он и высыпал на ветки пригоршню пепла. В тот же миг на глазах у князя все дерево покрылось пышными цветами.

— Удивительное дело! — изумился правитель. — Невиданная красота! — Похвалил он старика и щедро одарил.

Прослышал об этом жадный сосед, и опять взяла его зависть. Наскреб он в корзину пепла, что остался от ступки, и тоже отправился в город. Идет по улице и кричит:

Как раз в это время опять проезжал мимо правитель провинции.

— Ах, это ты, сеятель цветов? Ну что ж, покажи нам еще раз, как цветут у тебя деревья!

Жадный старик с самодовольным видом полез на вишневое дерево. Забрался на самую верхушку и давай как попало швырять пепел да приговаривать:

Цвети, золотая, цвети, серебряная!

Налетел сильный ветер, понес он пепел во все стороны. Досталось тут князю и его свите. Набился им пепел и в нос, и в глаза, и в рот. Поднялась здесь невообразимая суматоха: кто глаза протирает, кто чихает, кто кашляет, кто отряхивается. Разгневался правитель:

— Ах ты, лживый старикашка! Да как ты смел надо мной смеяться?!

Приказал он схватить старика, отколотить хорошенько и бросить его в темницу — чтобы в другой раз людей не обманывал.

Давным-давно жили в одной деревушке старик да старуха. И повадился к ним на поле старый барсук. Что ни сделает за день старик, все перепортит барсук да еще сзади камнем или комом земли запустит.

Рассердится старик, погонится за барсуком, а того и след простыл. А потом барсук возвращается и опять проказит.

Невтерпеж стало старику. Поставил он ловушку, и вот однажды барсук попался.

Старик от радости в пляс пустился:

— Ага, наконец-то я тебя поймал!

Связал он барсуку лапы, взвалил его на плечи и отнес домой. А там подвесил барсука к балке и говорит старухе:

— Смотри, не упусти мне его! Я вечером вернусь, так ты к моему приходу свари суп из барсучатины.

И старик отправился опять в поле.

Висит барсук со связанными лапами, посматривает вниз. Старуха достала ступку, принялась толочь рис. Толкла, толкла, утерла пот с лица, да и говорит:

— Ох и устала же я!

Смирно висел барсук, а как услышал, что старуха устала, заговорил с ней человечьим голосом: