Читаем Несвободный онлайн бесплатно

— Не переживай, до начала конференции ещё час. Я успею, — пытаюсь успокоить сестру, а сама несусь по лестнице, удерживая подмышкой сразу и сумку, и увесистую папку с документами.

— Спасибо, Ада, миленькая! Что бы я без тебя делала, — хрипит Дашка, шмыгая носом.

Сестра умудрилась свалиться с ангиной в начале апреля, но её начальницу это мало волновало. Бедная Дашка всю ночь проверяла контракты, параллельно глотая жаропонижающие, потому что эта мегера готовилась к судебному процессу по взысканию издержек. Хотя там и готовиться-то было не к чему! Моя сестра всё подготовила, разжевала и в ротик положила, осталось только предъявить доказательства вины бывшего партнёра в суд. Но нет, руководству нельзя себя так сильно перенапрягать, когда под рукой есть бессмертный пони с двадцатилетней ипотекой, на котором можно ехать в любое время дня и ночи!

— Прорвёмся, Даш, — миную последнюю ступеньку и ускоряюсь, озираясь по сторонам. — Где там твой водитель?

Тонкая шпилька проваливается в решётку дождеприёмника, и я едва не падаю, по инерции выставляя перед собой руки. Папка шлёпается в лужу, разбрызгивая тёмные капли на подол моего бежевого новенького плаща, и параллельно пачкая начищенные до блеска ботинки какого-то лощёного старичка. Мужчина зыркает на меня, как на врага народа, и резко разворачивается к лестнице, бурча себе под нос всё, что обо мне думает.

— Тимофей Васильевич должен уже подъехать к главному входу, — лепечет сестра, не подозревая, какой апокалипсис только что случился с её документами. — Чёрный седан, номер…

— Вот чёрт! — восклицаю в голос, когда старичок намеренно наступает на злосчастную папку. — Осторожнее нельзя?!

— Тебе ли говорить! — зло ворчит вредитель, даже не обернувшись.

— Что такое, Ада?! — тут же пугается Даша.

— Ничего, Дашунь, — нервно пищу в ответ, стряхивая грязь с чёрного кожаного полотна. — Я побегу, некогда!

Сбрасываю вызов и осматриваюсь. Сяду в машину, а там уже посмотрю, что выжило. Найдя взглядом чёрный седан, припаркованный к обочине, я спешу к передней пассажирской двери и резко дёргаю ручку.

— Здравствуйте! — произношу бодро с улыбкой. — Я сегодня за Дарью Сергеевну!

В ответ — тишина. Поворачиваюсь к водителю, которого Дашка величала Тимофеем Васильевичем, и встречаюсь с глубоким взглядом тёмных как ночь глаз. Выпадаю на мгновение из реальности, хлопая глазами, как бездумная кукла. Ну ничего себе Тимофей… Васильевич. Когда я слышала это имя, я представляла себе доброго милого мужичка с круглым животиком и кудрявой бородкой, а этот мужчина шикарен, как греческий бог!

Иссиня чёрные волосы идеально зачёсаны назад, загорелый открытый лоб разделяют две морщинки, так как густые и явно ухоженные черные брови водителя, вопросительно приподняты. А губы! Иметь такие губы мужчине — настоящий грех! Их упрямые выразительные линии чуть сжимаются, когда взгляд мужчины слетает вниз, на грязную папку, что я держу навесу.

— Нам нужно поспешить, ваш босс должен подписать эти документы немедленно! — тороплю я Аполлона-Тимофея и для убедительности трясу свою испачканную ношу.

Мужчина хмурится, продолжая бесцеремонно разглядывать мой внешний вид. Да, я немного заляпанная. На дворе же начало апреля, и лужи от растаявшего снега никто не отменял, как и мою врождённую неуклюжесть. Отвернувшись от пристального взгляда самых шикарных глаз, я достаю из сумочки влажные салфетки и начинаю операцию по очищению папки.

— Я перезвоню, — слышу глубокий бархатистый баритон, и внизу моего живота разливается сладкий горячий шоколад.

Даже голос у Василича нереальный… Вот это мужик! Так и хочется спросить, почему он с такими внешними данными работает на должности «отвези-привези». Ему прямая дорога в Голливуд! Эх…

— Вы кто? — деловым тоном осведомляется водитель, укладывая руку на руль, и не спешит трогаться с места.

Удивлённо моргаю. Из-под рукава чёрного пиджака выглядывает золотой браслет наручных часов, и я ещё больше теряюсь. Нехило, Тимофей Васильевич, нехило! Хотя, скорее всего, качественная подделка! Вряд ли его заработная плата позволяет приобрести хотя бы шестеренку от оригинала этих часов.

— Я? Адель… Можно просто Ада, — протягиваю руку для пожатия, но тут же одёргиваю, увидев грязь на своей ладони. — Моя сестра работает юристом в компании вашего босса, и я сегодня в роли её гонца с особо важными документами. Она должна была вас предупредить!

— А это особо важные документы? — мужчина кивает на папку, которую я старательно натираю уже третьей салфеткой.

— Да! — фыркаю раздражённо. — И если ваш босс их не подпишет в течение часа, то нам всем не поздоровится. Насколько я поняла, он у вас тот ещё брюзга.

— Вот как… — Идеальные брови идеального взлетают ещё выше.

Молчи, Ада! Ещё слово и они окажутся на затылке!

— Наверное, проще вызвать такси, — ворчу я, собираясь покинуть салон автомобиля, но внезапно двери блокируются.

— Пристегнитесь, Адель. Я отвезу вас к нашему брюзге, — усмехается мужчина, и поворачивает ключ зажигания.

Настороженно прищуриваюсь, разглядывая Тимофея Васильевича повнимательнее. Какой-то он… странный. Слишком статно и уверенно держится. Не похож он на водителя. Мамочки, а вдруг маньяк?! Двери заблокированные, стёкла тонированные, сейчас увезёт меня в глухой лес и поминай, как звали!

Уткнувшись в телефон, пишу сообщение Даше, что уже в пути к биг-боссу, и немного успокаиваюсь. Сестра знает с кем я еду, и странный водитель должен это понимать. Так что я в безопасности. С непоколебимой невозмутимостью открываю папку и проверяю содержимое.

Ох… блин…

На верхний краешек контракта, что выглядывает из прозрачной ячейки, всё-таки попала грязь. А ещё и уголки счетов намокли. Ну что я за растяпа! Как можно было запороть документ, стоимостью в миллионы? Ладно, постараюсь незаметно исправить. Выкладываю счета на приборную панель, поближе к воздуховодам, и достаю из сумочки маникюрные ножнички.

Водитель, до сих пор молчаливо наблюдавший за мной, изгибает свою идеальную бровь, когда я аккуратненько подрезаю испачканный краешек листа и принимаюсь за следующий. Да, такой ювелирной работой я ещё не занималась, но деваться мне некуда.

— Вы уверены, что будет незаметно? — интересуется мужчина.

— Конечно! — уверенно киваю я, хотя на самом деле совсем не уверена. — Тут же совсем чуть-чуть надо срезать.

— Может быть, нам стоит вернуться и распечатать новые экземпляры.

Раздражённо зыркаю на «доброжелателя» и поджимаю губы.

— Вы не отвлекайтесь, Тимофей Васильевич, от дороги. Если попадём в аварию, тогда вряд ли сможем вообще куда-нибудь поехать.

Тот лишь усмехается и кивает на счета, что я разложила сушиться.

— Насколько я знаю, это конфиденциальная информация.

— И? — хмурюсь я.

— А вы у нас не работаете.

— Так уж вышло. Я ведь не из праздного любопытства с вами еду, а помогаю больной сестре. Но, если вам не сложно, давайте не будем распространяться вашему боссу о моей оплошности.

— Не будем, — соглашается водитель, и его губы внезапно растягиваются в весёлой улыбке.

Я засматриваюсь на эту улыбку и снова выпадаю из реальности. Этот мужчина дьявольски красивый. Он явно рождён для того, чтобы женщины глаз с него не сводили! Но мне приходится отлипнуть от его сексуальных губ и продолжить операцию по спасению документов.

Закончив, я придирчиво осматриваю свои старания. Неплохо. Даже почти незаметно, так как пострадали в основном задние листы. А вот со счетами дела обстоят гораздо хуже. Намокшие уголки начинают подсыхать, и становятся заметны разводы цвета детской неожиданности. Напряженно разглаживаю их пальцами и понимаю, что Дашкин биг-босс точно такое не подпишет.

Незаметно кошусь на водителя и тут же жалею об этом. Василич пристально за мной наблюдает, и мне начинает казаться, что его забавляет сложившаяся ситуация. Козёл. Нашёл время веселиться! Может, ему в удовольствие наблюдать за неудачами посторонних людей?

Тяжело вздыхаю и беру в руки телефон. Делать нечего, придётся позвонить Дашке и признаться в том, что я всё испортила. Не привыкать уже — я для неё ходячее бедствие. Едва успеваю открыть контакты, как телефон звонит сам. Сестрёнка словно чует неладное и спешит выйти со мной на связь.

— Алло, — отвечаю осторожно, закусывая губу.

— Ада, зачитай мне пункт три восемь, пожалуйста, — тараторит сестра, шмыгая носом.

— Э-э-э, хорошо, — бросаю короткий взгляд на водителя, который уже тыкал меня носом в конфиденциальность информации, и зачитываю пункт.

— Вот дерьмо, — грубо ругается Даша, а это крайне редкий случай.

— Что случилось?

— Я допустила ошибку в этом пункте… Формулировку нужно было изменить, а я оставила прежней. Сейчас проверяла свои заметки и заметила, что пропустила.

Я быстренько выпрямляюсь, находя в этой ситуации свои плюсы.

— Так подправь, я распечатаю заново!

— Правда? — приободряется сестра. — Адочка, ты меня очень выручишь.

— Присылай на мою электронку, я найду, где распечатать.

— Отлично.

— Только присылай полностью, вместе со счетами, Даш, — тут же вставляю я. — Чтобы я ничего не напутала.

— Да, конечно. Две минуты, дорогая. Спасибо!

Она отключается, а я принимаюсь искать по карте города ближайший салон фотопечати или ксерокопии.

— Что-то случилось? — подает голос мой извозчик.

— Да. В контракте нужна небольшая поправка, сейчас Дарья Сергеевна всё сделает и вышлет мне на почту, а мы по пути распечатаем. Я как раз ищу место, куда нам предстоит заехать.

Мужчина хмурится, бросая взгляд на свои часы, но ничего не говорит.

— Нашла. Буквально через два квартала есть распечатка документов.

Но внезапно автомобиль перестраивается для разворота.

— А мы куда?

— Возвращаемся в компанию, Ада. Позвоните Дарье Сергеевне и скажите, чтобы прислала на рабочую почту секретаря Марка Константиновича, — произнёс водитель таким тоном, что я и возразить не посмела бы.

Марк Константинович — это и есть большой босс, насколько мне не изменяет память, и мне не очень нравится, что мне придётся исправлять нашу с сестрой оплошность, напрягая его помощницу. Вдруг на Дашкиной репутации это как-то отразится? Но делать нечего, мы быстро мчимся обратно в компанию. Звоню Дашке и передаю просьбу Тимофея, а вернее приказ (именно так это прозвучало), и уже через десять минут мы останавливаемся у входа в офисное здание.

— На какой мне этаж? — спрашиваю, отстёгиваясь.

Мужчина мне улыбается. Нужно запретить ему улыбаться женщинам на законодательном уровне!

— Я вас провожу.

Мы поднимаемся почти на самый верх. Одни в лифте, Тимофей Васильевич позади, я у двери. По моей спине разлетаются обжигающие импульсы от его пристального внимания. Я точно знаю, что он смотрит, чувствую! Причем смотрит так, будто оценивает. Эх, не испачкала бы я свой новенький плащ, чувствовала бы себя гораздо увереннее.

Как только мы входим в приемную директора компании, и строгая дама лет сорока, восседающая за столом секретаря, переводит на нас взгляд, водитель обходит меня и уверенно идёт к помощнице босса.

— Наталья Валерьевна, на почту пришло письмо от юристов? — задаёт он вопрос, когда секретарша с удивлением приподнимается со стула.

— Да, Марк Константинович. Распечатать?

— Распечатайте. Я спешу.

Моя челюсть с грохотом падает на пол. Какой ещё Марк Константинович? А как же Тимофей… Василич?! Водитель! А не директор… которого я назвала брюзгой.

— Одну минуту, — суетится женщина, щёлкая мышкой компьютера, пока я стою у двери, ни жива ни мертва. — Я хотела распечатать ближе к концу рабочего дня, так как не думала, что вы сегодня вернётесь.

— Не планировал, — улыбается одними губами этот чертовски сексуальный дьявол и оборачивается на меня. — Спасибо вам, Адель за… — делает паузу, подбирая слово, — помощь.

— Не за что, — пищу я шокировано. — Я тогда пойду…

Решаю потихонечку развернуться и сбежать, но стальной тон директора приковывает меня к месту.

— Нет-нет, мы с вами ещё не закончили беседу, Адель. Задержитесь.

Вот чёрт! Попала так попала…

Сердце в груди грохочет так, что закладывает уши. Я пытаюсь мило улыбнуться, но чувствую, что мышцы лица намертво сковывает напряжение. Да, Ада, только ты можешь вломиться не в ту машину и обозвать директора компании брюзгой, глядя ему прямо в глаза. Попутно в голове пролетает весь наш разговор: мои нелепые манипуляции с маникюрными ножницами и миллионным контрактом, попытки просушить листки на приборной панели и намерения распечатать конфиденциальные документы в ближайшем подвернувшемся павильоне печати.

Красотка! Теперь, если Дашу уволят из-за меня, можно безропотно подкатить к её ногам пенёк и вручить в руки секиру. Казнь будет без суда и следствия — так сестру я ещё не подставляла.

Всё то время, пока Дашкин биг-босс занимается бумагами, мои пятки горят, готовые в любой момент сорваться с места. Ещё минута и я точно сбегу отсюда, только что-то подсказывает — такой поступок заставит сестру ещё больше краснеть за меня.

Наконец, мужчина, которого я по ошибке приняла за водителя, выпрямляется, отдает последние распоряжения помощнице и фокусирует тёмный взгляд на мне. Я трусливо сглатываю, когда Тимофей, то есть Марк Константинович, подходит к двери, открывает её и жестом приглашает выйти:

— После вас, Адель.

Я послушно выхожу в коридор офиса, и мы в полном молчании идём к лифту. Я слишком напряжена из-за сложившейся ситуации, и не знаю, чего ожидать. Когда же мы заходим в лифт, я решаюсь заговорить первой. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Вы поставили меня в неловкое положение! — произношу я. — Могли бы сразу вывести из заблуждения и представиться.

— Что ж, вы правы, нужно исправиться. Марк, — представляется мужчина. — Директор компании, в которой работает ваша сестра.

— Да, не водитель, — выдыхаю понуро.

— За водителя меня ещё не принимали, — усмехается тот и чуть склоняет голову набок. — И брюзгой не называли.

Невольно сжимаюсь, отводя взгляд. Лифт останавливается, и в кабину заходят несколько мужчин. Они здороваются с боссом, а мне приходится отложить речи сожаления до конца поездки.

— Согласна, я подобрала не самое подходящее слово. Прошу прощения, я имела в виду другое… — начинаю я, как только мы остаёмся в относительном уединении, направляясь к выходу из здания.

— Оставим это, Ада, — тон биг-босса кажется вполне миролюбивым.

— Надеюсь, из-за произошедшего казуса у Дарьи Сергеевны не возникнут проблемы?

— Если вы переживаете за высказанное мнение в мой адрес — то нет. Меня больше удивляет факт, что Дарья Сергеевна решила отправить с документами вас, а не кого-то из коллег.