Читаем Нескучная Самара онлайн бесплатно
Нескучная Самара
Книга о Самаре, которая будет интересна всем, даже тем, кто совершенно не интересуется Самарой. В книге собраны истории о знаменитых людях, живших в Самаре, о местных чудаках и самородках, о легендах и забавных историях, связанных с городом. Автор обладает способностью рассказывать даже о самых скучных вещах так, что невозможно оторваться.
Детская познавательная и развивающая литература / Книги Для ДетейДо приезда в Самару в 1919 году Веры Гольмстен представления о древней истории самарского края имели весьма случайный и несистематизированный характер. Раскопками, разумеется, занимались и раньше. Например, художник Константин Головкин. Однако в общую картину разрозненные сведения сложились только благодаря усилиям Веры Гольмстен.
Она приехала в город по приглашению недавно созданного Самарского университета, в котором и проработала десять лет до его закрытия в 1929 году.
За это десятилетие Вера Гольмстен осуществила первое сплошное археологическое исследование самарского края. Каждое лето она проводила «в поле», возглавляя экспедиции, в которых участвовали её ученики – слушатели этнолого-археологических курсов при Самарском университете.
Во время этих экспедиций было открыто около 1200 археологических памятников. Вера Гольмстен составила карту расселения древних людей по территории края в разные эпохи – от каменного века до средневековья. Она первая обнаружила в Самарской губернии памятники времён палеолита (стоянка в Постниковом овраге). И она же открыла в районе Безымянки земляную крепость 18 века.
С 1922 года Вера Владимировна руководила Самарским губернским музеем (ныне – областной краеведческий музей). Материалы, привезённые ею из экспедиций, составили более ста коллекций. Кстати, именно Вера Гольмстен систематизировала музейные фонды, превратив музей в научное учреждение.
Наиболее заметный артефакт из археологических находок Веры Гольмстен – это огромный бронзовый котёл. Он считается самым крупным предметом Бронзового века не только в Поволжье, но и в России.
Вера Гольмстен собирала и этнографические материалы. Как вспоминали современники, даже в голодные годы она умудрялась «выбивать» у губернского начальства мешки зерна, которые потом в деревнях обменивала на национальные костюмы и другие предметы быта, пополнявшие музейные коллекции. Участвовала Вера Владимировна и в спасении культурных ценностей во время национализации.
Гольмстен стремилась популяризировать науку. Не раз она публиковала статьи о древней истории края в местных газетах. Написанные простым языком, они полны интересных фактов, способных заинтересовать даже далёкого от науки человека. Вот отрывок одной из них:
После закрытия (из-за нехватки денег) Самарского университета Вера Гольмстен вернулась в свой родной Ленинград, где в 1942 году погибла от голода во время блокады.
За много веков до появления русской крепости Самара в наших краях существовало развитое средневековое государство – Волжская Болгария. Оно занимало огромную территорию, куда входили земли нынешних Татарстана, Чувашии, Ульяновской, Пензенской и Самарской областей.
По Самарской Луке проходила южная граница Волжской Болгарии. Здесь же находилось самое крупное в нашей области болгарское поселение – Муромский городок (а всего их известно около полутора сотен).
Как называли этот средневековый город сами жители – неизвестно. Название Муромский городок пришло в науку от местного населения, среди которого бытуют легенды о неких «муромцах», живших тут в стародавние времена. По другой «народной» версии, поселение основал былинный богатырь Илья Муромец.
Муромский городок, по меркам своего времени, был практически мегаполисом. По площади (150 гектаров) он сравним с тогдашним Киевом, по численности населения (10 000 человек) – с Лондоном.
В городе строились не только деревянные, но и каменные дома. Причём у некоторых из них археологи обнаружили под полом систему дымоходов, которые использовались для отопления. Предположительно, здания, где был такой вот пол с подогревом, служили общественными банями.
Поселение делилось на несколько частей. Самая древняя, относящаяся к середине Х века, была с двух сторон защищена оврагами. Археологи назвали её «внутренним городом». Здесь жили торговцы, администрация, воины и ремесленники. Во «внешнем городе» обреталась публика попроще – крестьяне и пастухи.
Во внутреннем городе находилась и «промзона», где плавили железо и медь. При раскопках здесь обнаружили большое количество печей и жаровен для сушки руды, а также кучи железного шлака. В качестве сырья болгары использовали болотную и медную руду, а топливом служил древесный уголь.
Помимо металлургии и металлообработки, жители Муромского городка занимались и другими ремёслами. Особенно славились местные гончары и ювелиры, чья продукция пользовалась спросом далеко за пределами Волжской Болгарии.
На плодородных землях Самарской Луки процветало и земледелие. В русских летописях неоднократно упоминается, что в неурожайные годы князья закупали зерно у волжских болгар.
В 922 году Волжская Болгария приняла ислам, став самым северным мусульманским государством в мире. По легенде, именно волжские болгары отправляли к князю Владимиру послов с предложением принять их веру.
Подробное описание географии и обычаев Волжской Болгарии оставил арабский учёный Ахмед Ибн-Фадлан, который в 922 году посетил Поволжье в составе делегации багдадского халифа. Самый просвещённый человек своего государства, Ибн-Фадлан отмечал в путевых заметках, что в Волжской Болгарии были развиты наука и литература.
Однако никаких письменных памятников (не считая надгробий) до наших дней, к сожалению, не дошло. Скорее всего, причиной тому – монгольское нашествие, которое в XIII веке стёрло Волжскую Болгарию с лица земли.
В 1236 году ордынцы сожгли и Муромский городок. О трагедии, развернувшейся здесь, свидетельствует плотный слой обгорелой древесины, а также человеческие останки с застрявшими в них наконечниками монгольских стрел. В отличие от других захваченных Ордой поселений Волжской Болгарии, Муромский городок уже не возродился.
Впервые раскопки на его территории прошли в 1928 году под руководством Веры Гольмстен. Однако до сих пор изучена лишь незначительная часть этого огромного средневекового города.
Потомки волжских болгар – татары и чуваши – по сей день живут на территории Самарской области.
Почему крепость, построенная воеводой Засекиным, стала называться Самарой, казалось бы, понятно. Она стояла на берегу реки Самары, в честь которой и получила имя.
Однако всё не так просто. Есть как минимум два документальных свидетельства, что задолго до появления крепости Самары на Волге уже существовало одноимённое поселение.
В 1367 году венецианские картографы Франческо и Доминико Пиццигани составили
В 1459 году монах-бенедиктинец Фра Мауро, кстати, тоже венецианец, составил свою карту мира. Там весьма подробно описана Русь (Rossia), разделённая на три области: Чёрную, Белую и Червонную. Волжская пристань Samar присутствует и на этой карте. Есть версия, что сведения о географии Руси Фра Мауро почерпнул от делегации русской церкви, приехавшей в Италию для участия во Вселенском соборе.
Однако большинство историков склоняются к тому, что крепость Самара всё-таки получила своё имя от реки, на которой была построена, а не от какого-то древнего волжского поселения, известного исключительно венецианцам.
Первое упоминание реки Самары – это рассказ о переправе через
В этимологическом словаре Фасмера сказано, что в тюркских наречиях «самар» или «самр» означает таз, кувшин. Так называли «излучину реки, крутую её часть».
А в иранской группе языков «самур» – это бобр. До середины ХIХ века эти животные в большом количестве жили в пойме реки Самара. Так что, возможно, суровые кочевники ласково величали эту речку Бобровкой. Почему бы и нет.
Откуда на гербе Самары появилась коза, точно неизвестно. Некоторые историки считают, что дикая коза была тотемным животным некогда обитавших тут племён, и память об этом, пройдя сквозь века, отразилась на гербе города, созданном в 17 веке.
По другой версии козу нарисовал некий солдат. Дело было так. При Петре Первом в России появилась регулярная армия. Воинские части размещались «на постой» по разным городам, жители которых облагались специальной податью на содержание военных. В знак благодарности на знамёна полков помещали гербы тех городов, где они находились.
В Самаре дислоцировался пехотный полк. Но изобразить на его знамени было нечего – небольшое поселение, где жило всего несколько тысяч человек, ещё не обзавелось собственным гербом.
В 1730 году, уже при Анне Иоанновне, эту оплошность решили исправить. Стали искать среди пехотинцев уроженца здешних мест, чтобы расспросить, какие животные водятся в окрестностях. Нашли одного солдата, который вспомнил, что когда-то охотился в этих краях на диких коз, и даже набросал схематичное изображение, больше похожее, по словам самарского краеведа Александра Завьялова, не на козу, а на «помесь бультерьера с жирафом».
По третьей версии козу поместил на герб Самары итальянский граф Франц Санти, стоявший у истоков русской геральдики. Санти разослал по всем уголкам России анкеты, где требовалось указать, какие в этих местах обитают
Из Самары пришёл ответ о могильных курганах, месторождениях серы и стадах диких коз. Правда, Пётр Алабин в книге о трёхсотлетии Самары утверждал, что речь шла вовсе не о козах, а о сайгаках, которые некогда обитали в окрестностях города в больших количествах, а во времена Алабина уже были полностью истреблены. В козу сайгак превратился то ли потому, что у переводчика, переводившего ответы итальянскому графу, не хватило словарного запаса, то ли потому, что художник геральдического ведомства смутно представлял себе это животное.
Как бы то ни было, на самарском гербе появилась коза, а графа Санти вскоре после этого сослали в Сибирь за участие в заговоре. В 1781 году безрогая коза обзавелась небольшими рожками, а в 1851 рога эти стали ветвиться, как у оленя.
Более того, самарская коза чуть не сменила пол. Это была инициатива барона Бориса К"eне, который в середине 19 века реорганизовывал российскую геральдику. По мнению барона, на гербе была «нежелательна особь женского пола». Чтоб уважить господина Кёне, козла поместили на герб только что созданной Самарской губернии. А Самара так и осталась при козе, которая красуется на гербе города и поныне.
Воевода Григорий Засекин, который в 1586 году построил Самарскую крепость, происходил из очень древнего и очень бедного рода ярославских князей Засекиных. Его предки состояли в родстве с Рюриком и Мономахом, а отец владел всего восемью деревнями в болотистой местности. Причём в шести из них никто не жил. Для князей такое положение было равносильно нищете, единственной возможностью вырваться из которой считалась военная служба, куда Григорий Засекин и поступил в 15 лет.
Потомка обедневшего княжеского рода помотало по всем фронтам. Засекин повоевал и с ливонцами, и с черемисами, и с поляками. Однажды он лично доставил Ивану Грозному донесение об удачном разведывательном походе на Двину, за что получил от царя «копейку золотую».
В общем, Григорий Засекин зарекомендовал себя с лучшей стороны. И в итоге получил назначение на Волгу – строителем крепостей. Возможно, потому что за двадцать лет военной карьеры перевидал столько фортификационных сооружений, что мог уже считаться специалистом по ним.
