Читаем Несколько неспокойных дней онлайн бесплатно

Красный рассвет. Это очень красиво, особенно, если смотреть на него с крыши самого высокого здания интерната. Красный цвет — цвет огня, цвет скрытой силы. «Огонь имеет много тайн» говорил посланник, а он был очень мудр. Почему же тогда в собрании его изречений не найти совета, как теперь поступить девушке-воину в ситуации, когда ни сила, ни знания помочь не могут? По любому другому вопросу можно было бы подойти к наставнице или куратору их группы, но в ситуации с выбором избранника они предпочитают не связываться. «Как ни поступишь — всё равно пожалеешь», — говорят они, — «а мы не хотим, чтобы ты винила нас в выборе, который только твой».

Девочка стала вспоминать, как всё началось.

Её первый Праздник Единения. Все девочки, не только из её группы, стояли и смотрели на неё. Смотрели и ждали. По рейтингу их потока, она давно была самой лучшей, потому, по негласной традиции, никто не мог помешать ей сделать выбор первой. Её выбор и откроет праздник.

Может этот? Одна прядь, но судя по знаку ученика химика, она же будет и последней. Парень умный, но слабый. Зачем ей мужчина, которого она будет должна сама защищать?

Тогда этот? Цех оружейников, одна прядь. Взрослый, сильный. Только, ниже её. Как он будет смотреться рядом с ней, если она в свои пятнадцать уже выше? Да, многие считают, что рост не важен, но только не она.

Тогда, может быть этот? Рост приличный, знак военной школы. Только, на лице печать полного отсутствия интеллекта. О чём разговаривать с таким? Да, рост и сила это хорошо, но они не главное. О чём говорить с таким? И у неё есть ещё время для окончательного выбора, а сейчас можно просто привлечь первого попавшего, но не хотелось бы. Может на этом празднике так и не найдётся тот, кто ей понравится, но тогда в группе начнут шептаться, что она некрасивая, раз не понравилась никому. Не будет же она объяснять каждой, что это они ей не понравились.

Вот неплохой вариант. Высокий, улыбается красиво, взгляд умный. Подруга, что рядом стоит, уже начала строить ему глазки. Ишь, какая шустрая! Я его первая увидела, так что он мой, приглашу-ка его на танец. Праздник открыт!

Танцует неплохо, тело сильное, но пахнет от него! Он что, не мог помыться, прежде чем идти на праздник?

— Нет-нет, следующий танец у меня уже занят. Нет, завтра я тоже занята, так что, в другой раз. — Пойду я отдохну. Один танец, а устала, как будто полосу второй сложности прошла не меньше пяти раз.

— А ты почему не танцуешь? — Кто этот самоубийца, что решился нарушить её отдых?

О! Свет! Свет окружает высокую фигуру и в центре стоит ОН. Высокий, сильный, красивый. И от него идёт запах, который приятно кружит голову. Это он мне?

— Я отдыхала. — Да, это он к ней обратился, она не ошиблась.

— И что? Отдохнула?

— Да. Сейчас готова снова в бой. — Нет уж, такого парня нельзя от себя отпускать даже на минуту, сразу уведут. На празднике запрещены имена и позывные, как потом искать его по всему храму?

— Какие громкие слова. Я должен их обязательно проверить.

— Проверяй. Я уверена, что ты первый сдашься. — Ну зачем я с ним спорю, дура! Я так привыкла всех отгонять, что уже другие слова на ум просто не приходят.

— Чтобы я проиграл какой-то малышке? — Улыбка у него просто разрывает мозг от милоты. Его глаза смотрят прямо на неё так, что ей хочется в них сразу утонуть.

— Но-но! Мне уже пятнадцать! Думаешь, раз такой вымахал, я с тобой не справлюсь? — Голова её кружилась от избытка новых ощущений, а язык независимо от мозга продолжал выдавать глупости, которые она раньше никогда бы не сказала.

— А мне уже давно девятнадцать, так что я уверен, что не сможешь. А пока, потанцуем?

— Легко! — Точно, в танце можно просто двигаться, там слова не нужны.

Дальше всё было, словно в тумане. Она смутно помнила, как в танце сама прижималась к его сильному телу. Потом почему-то перерыв в воспоминаниях, и вот они целуются в переходе, постоянно прерываемые проходящими мимо, что бросали однообразные шутки вроде «найдите себе нормальное место» или «что-то вы рано начали». Ей было наплевать на всех, её мысли проглотил один человек.

— Ну что, пошли наверх. — Оторвавшись от её губ, он жадно смотрел на неё сверху вниз.

— Зачем? — Идти куда-то совсем не хотелось, ей просто было хорошо.

— Тут постоянно мешают, я так не могу. — Да они просто завидуют, вот и мешают. Наплевать на всех, она счастлива.

— Наплюй на них. Сегодня такая ночь: таких как мы, в каждом углу по парочке.

— А ты не хочешь большего?

— Чего большего? — Она не сразу поняла, о чём он, но когда поняла, её волной захлестнула паника.

Перед праздником об этом наставница специально предупреждала, говорила, чтобы думали, что творят. Да, сегодня праздник единения, говорила она, и любая пара, вне зависимости от семейных уз может пойти «наверх» — в комнаты, специально выделенные для единения в Храме Бога Огня. А по правилам, они ещё не достигли возраста свободного единения. Конечно, никто не будет проверять или задерживать их при входе. Бог Перун за свободу выбора, но лучше, если они просто начнут ритуал. Против «ритуала надеющихся» она ничего не имеет, а вот кто не выдержит раньше наступления условий — уйдёт в мирники. Таковы правила.

Это что, стать гражданским лицом, заниматься этими скучными делами? Не добиться второй пряди, не продолжить династию воинов? Даже если забыть про маму, что постоянно твердит о величии традиций и династии, завтра её спросят одногруппницы, с кем она будет соревноваться в ритуале, а она «я уже проиграла, отдав победу без боя». Не-е-ет!

— Нет, не хочу. — Через силу выговорила она. Он же не обидится, что она ему отказала, не уйдёт? — Но я согласна на ритуал. — Она заискивающе посмотрела на него снизу вверх. Какой же он большой и сильный, но она ему не уступит. Ей совсем немного осталось до следующего уровня, она скоро снова будет первой на всём потоке. — Но учти, я первой получу прядь, даже не надейся меня обогнать.

— Ритуал, это же очень долго. — Да, она поняла, что он обиделся. В голосе слышны раздражение и разочарование, а взгляд, кажется, проникает до самых сокровенных глубин. — Неужели тебе не хочется получить всё прямо сейчас?

Она почувствовала, что всё её тело согласно с его словами, прямо кричит «да». И ей ужасно не хотелось его разочаровывать, но амбиции потомственного воина были против.

— Нет. — Выдавила она через силу и отвернулась от этих манящих глаз. — Мне ещё рано, мне всего пятнадцать. — Как же она ненавидела в этот момент свой маленький возраст. — А ты против ритуала? — Неужели, он откажется дать клятву, и она его потеряет? Того, кого только нашла.

Опять лёгкое неудовольствие на его лице. Ей было очень жаль, что она разочаровала своего любимого в такой малости, как общая постель, но гордость, которую в ней воспитывали с малого возраста, говорила, что он воин, значит, может потерпеть. Да, она хочет подарить любимому радость, но она тоже будет терпеть, а вдвоём это делать гораздо легче.

— Нет, я не против. — Волна радости смыла все страхи. Он лучший во всём мире! — А ты правда лучшая ученица третьей группы? — Какие глупости его интересуют. Или он боится, что она сможет его легко обогнать в ритуале? Правильно боится!

— Я лучшая вообще во всех одиннадцати группах потока! — Если он после этих слов откажется, она никогда больше не поверит в любовь.

— Тогда давай дадим друг другу ритуальные обещания, но пусть это останется нашей тайной.

— Почему? — А как она завтра будет хвастаться, что уже выполняет ритуал? Она и в этом хотела быть первой!

— Я не хочу показаться в глазах своих друзей хвастуном, когда скажу, что мне дала обещание лучшая ученица потока. Да ещё такая красавица! Вот когда мы закончим ритуал, вот тогда и расскажем всем.

— Хорошо. — Тепло от его слов про её красоту растеклось по телу, и она с готовностью вытянула обе руки в ритуальном жесте. Руки переплелись, они немного в шутку поперетягивали друг друга, потом почти одновременно расслабились.

Слова, которые любая девочка знает наизусть, она произносит со страстью в голосе. Произносит первый раз в своей жизни. И в последний! Ритуал закрепился затяжным поцелуем и обменом ВИНами. Хотя имена и позывные на Празднике Единения запрещены, на счёт индивидуальных номеров нигде ничего не было сказано. Правилам тысяча оборотов, говорят, они ещё со времён посланника почти не менялись, а вот современная техника появилась совсем недавно.

— Но я буду первой! Даже не рассчитывай меня обогнать! — Спорила она уже просто по привычке, суматошно обдумывая, что ему подарить как Подарок Выбора после клятв у алтаря, но мысли сбивались волнами восторга. ДА! Вот это и случилось!

— Женщине никогда не обогнать мужчину. Вы изначально слабее. — Насмешка, слышимая в его словах сильно задела. На счёт физической силы, он был прав, но сила далеко не главное.

— Тут важна не только сила. Нужны мозги.

— С мозгами у вас тоже не всё удачно, мозг женщины меньше, чем мозг мужчины. — Формально, опять он прав, но качество побеждает количество.

Этот спор идёт уже не первый оборот. Активисты оппозиции приводят и не такие аргументы против того, что в правительстве планеты «засилье женщин». Её любимый, оказывается, из них. Ничего, она докажет и ему и всем остальным, что все из оппозиции ошибаются.

— Вот и проверим! Кто победит в нашем ритуале, тот и прав.

— Да-да, моя маленькая лучшая ученица. — Ну зачем он так насмехается? — Только со мной у тебя ничего не выйдет.

— Я не маленькая, я ещё вырасту! — Она даже сделала вид, что обиделась. — Моя мама почти с тебя ростом! — Да, о своих родителях посторонним до получения имени рассказывать было не принято, но уж очень обидно он усмехался.

— Вижу, сегодня мы уже не договоримся, давай встретимся завтра. Я знаю одно место, где нам никто не помешает.

— Чему не помешает? — В голове она уже представляла, какое имя ему выберет, чтобы отомстить за все насмешки.

— Поговорить подробнее, кто из нас умнее. — Он опять усмехнулся.

— А подтвердить ритуал? — Он не хочет давать клятву огню? Без неё начинать ритуал в клане не принято. И ей хочется узнать, что он ей подарит.

— Ну не сегодня же! Там же очередь, наверняка, образовалась до улицы. — Точно, как она могла забыть! Сегодня начнут ритуал несколько десятков пар, и всем им захочется, чтобы огонь был свидетелем клятвы ожидания.

— Тогда, может завтра?

— Ты забыла? Мы же решили, что наша клятва пока будет нашей тайной. — Это он сам так решил, а она лишь решила согласиться с ним. Она помнила, как им несколько раз говорили на риторике, что основа поступков мужчины — его самомнение. И оно опирается на мнение окружающих его близких. Раз ему так важно не показаться в глазах своих друзей хвастуном — ей не сложно сделать, как он просит.

— Хорошо, как скажешь. Но как только я получу прядь, мы проведём полный ритуал!

— Конечно, обещаю! Завтра вечером приходи к забору ваших казарм с северной стороны. Там есть дырка, в которую ты можешь выйти.

— Да, я знаю о ней. О ней все знают, даже наставницы.

— Но они же не препятствуют вам, когда вы через неё уходите?

— Нет, конечно, интернат — не тюрьма! Но зачем идти к дырке в заборе? Я могу просто попросить свободный вечер от тренировок.

— И что ты укажешь как причину? Мы же держим нашу клятву в тайне. — Он в который раз напоминает ей это, а она сразу же забывает. Как, оказывается, тяжело что-то скрывать от своих. А она ещё не верила, когда наставница говорила, что ложь — тяжёлая ноша. «Хочешь соврать — промолчи». Воистину, откровения посланника бога огня — есть мудрость.

— Хорошо. Я постараюсь завтра подойти к забору, но не обещаю. Завтра я дежурю, меня всегда ставят на вечер, следующий за праздником. Во время подготовки у старшей ученицы всегда много дел и я не дежурила уже два десятидневья.

— Тогда послезавтра. — В голосе раздраженность и нетерпение. И чего он так злится? Не назначает же она для себя дежурства сама!

— Давай спишемся. Я сейчас не готова ответить.

— Да ты ни к чему не готова! — Он вырвался из её рук. — Ты сама сказала, что уже взрослая. Пора привыкать к самостоятельности. — Ну вот! Он совсем расстроился. Но она же не виновата, что у неё так мало времени всегда. Как командир группы и старшая ученица, она занята почти полные сутки, бывает спать некогда!

— Не сердись. — Она хотела снова прижаться к нему, но он отстранился. — Обещаю, что постараюсь найти время.

— Как найдёшь — сообщишь. — Буркнул её кумир и, даже не поцеловав на прощание, ушёл.

Ушел, даже не увидев, как она стояла и беззвучно лила слёзы. Как это больно, когда самый близкий тебе человек совсем тебя не слышит и не хочет понимать.

Интересно, а куда он тогда ушёл? До конца праздника ещё было далеко, это я, расстроенная ссорой, сразу пошла в сторону общих мобилей и поехала в интернат с группой наставников. Они ещё тогда немного насмешливо смотрели на моё заплаканное лицо, но никто не задал ей ни одного вопроса.

*****

Сорок три дня прошли в непрерывном марафоне. Она старалась везде успеть, всё выучить, сдать предварительные тесты заранее. До дня, когда была возможность сдать на следующий уровень, оставалось совсем немного, а она не успевала. Да, у неё уже есть две способности, но для следующей пряди этого не достаточно. Надо сдать теорию, чтобы доказать, что ты достойна, сдать физтесты. Она спала по четыре часа максимум, а её любимый написал за это время ей всего три раза, но получив ответ, что она пока не может с ним встретиться, больше не писал. Она не обижалась, понимала, что он тоже тренируется, не только она хочет получить прядь как можно быстрее.

Неожиданно всю её группу вызвали на внеплановый медицинский осмотр. Медик, что проверяла её, очень удивилась во время осмотра.

— Ты ещё ни разу не была с мужчиной?

— Нет, мне же ещё рано. Мне только пятнадцать. — Странный вопрос, им же наставница постоянно твердит, что связь без ритуала — прямая дорога в мирники. А то, что она уже начала ритуал никто не знает.

— А мне говорили, что на празднике единения тебя видели в обществе взрослого мужчины, с которым явно была готова пойти в постель.

— Ничего такого! Мы просто поцеловались пару раз, а потом разошлись. Причём тут постель?

— Ах да, конечно. — Что за насмешка в её голосе? Странная женщина. Если бы не три пряди в её волосах, она бы подумала, что та не из клана, раз не знает традиций.

После осмотра она ещё несколько раз в уме возвращалась к этому разговору.