Читаем Нерождённый 6 онлайн бесплатно

«Я хотел Лоли, я трахнул Лоли, но всё плохо»

Солнце медленно тает, опускаясь в закат… а я тянусь к высокому стакану с «Ктулху». Это мой любимый коктейль… кажется, я обожал его еще до того, как родился.

Ах, нет, проклятье — в мире, в который я вернулся, нет больше коктейля с таким названием. Я там, в прошлом, что-то испортил — И-себа не соврал — и кое-какие вещи изменились. Например, нет коктейля "Ктулху", вместо него приходится пить другой, название которого я не смог запомнить.

Хорошо хоть скайдельфины остались. И океан. И моё бунгало.

И Лоли, да — с ней тоже всё хорошо. Она даже не заметила моего отсутствия — ведь это для меня прошли месяцы жизни, а для неё это всё длилось одну секунду, пока она стояла, лаская своей милой попкой волны… И если я сейчас начну ей рассказывать о том, что попал на триста лет назад, в прошлое, и стал там Императором — она испугается, решив что я псих и убежит.

Хотя нет, бежать тут некуда — вокруг океан.

Ну, тогда она просто нырнёт в океан и поплывёт до ближайшего острова… до него пару миль, не меньше. Вряд ли доплывёт.

Я вернулся сюда вчера и всю ночь, а потом и еще целое утро, трахал Лоли. Не то чтобы я совсем сильно её хотел, но чем тут еще заняться?

И вот сейчас я смотрю на её голую попу, всю в огромных сверкающих брызгах океана, смотрю на её грудь, большую, красивую, которая с радостью отзывается на каждую набегающую волну… и думаю о том, что надо поставить коктейль на стол, зайти в воду… и снова трахнуть Лоли.

И повторить это днём. И вечером. И ночью. И утром. И днем. И вечером…

А потом вызвать лодку и отправить Лоли домой, а вместо неё позвать кого-нибудь еще. Какую-нибудь новенькую. С другим цветом волос. Например — пепельным.

Да, пепельным — самое то, будет навевать воспоминания…

Человек в белой маске появляется прямо передо мной, закрывая отличный вид на океан… отличный вид на океан из бунгало, которое я недавно купил за полтора ляма коинов.

Когда-нибудь я привыкну к этому виду: к огромному солнцу, падающему в океан, к бесконечной воде до горизонта и огромным крылатым скайдельфинам, выпрыгивающим из волн… я когда-нибудь привыкну к этому, но пока мне не нравится, когда кто-то закрывает мне вид на океан.

— Что тебе надо, И-себа? — спрашиваю я, делая глоток из высокого стакана цвета крови.

— Здравствуй, Иниро, — говорит он.

— Мы же попрощались, — я поднимаю стакан с коктейлем так, чтобы человека в маске не было видно за ним. — И да… я больше не беру контрактов. Вообще никаких. У меня теперь столько коинов, что и за сто жизней не потратить.

— Тебе весточка, — он протягивает руку и кладёт на столик передо мной мёртвого вестника. Мёртвого вестника с клочком бумаги в клюве.

— Вестники не могут перелетать между временами и мирами, — поясняет И-себа. — Поэтому мне пришлось принести тебе его самому. В качестве исключения.

— Не думаю, что мне стоит читать то, что там написано, — я отодвигаю мёртвую птичку. — Есть такое важное правило, И-себа. Уходя — уходи. Я ушёл.

— Тебе стоит прочитать его. Это слишком важно. И для мира из которого ты ушёл, и для тебя. Просто протяни руку, возьми листок и прочти… а потом сделай выбор. Свой новый выбор, Иниро.

Я надеюсь, что И-себа сейчас исчезнет, исчезнет раньше чем Лоли обернётся и увидит его. Исчезнет вместе с мёртвой птичкой на столе… но нет. Он никуда не девается — висит серой тенью напротив меня, ожидая.

— Просто разверни послание и прочти. И тогда я уйду, — говорит он, словно прочитав мои мысли… или они были написаны на моём лице?

Ну, что же — если это единственный способ…

Тяну руку, выдёргиваю клочок из клюва вестника и разворачиваю. Почерк Кайоши.

"Они сказали, что убьют всех. Всех здесь, в Небесном Утёсе. Если мы не выдадим им тебя"

— Твой ответ, Иниро? — спрашивает И-себа.

Рву клочок бумаги с посланием от Кайоши и дарю обрывки ветру. Ну, а тот, радостно подхватив, несёт их в дар океану.

— Лоли, детки иди ко мне, — зову я, любуясь круглой голой попкой девушки.

Лоли слышит, оборачивается и, последний раз разрешив похотливой волне пробежать между своих ножек, бежит ко мне.

— Ты уже соскучился, милый? По мне или по моему ротику?

Она, остановившись по колено в лазурной воде, закрывает глаза, открывает рот и высовывает язычок… мне нравится как она это делает.

Падает в воду, поднимая в воздух наполненный солнцем, тысячи сверкающих брызг и снова бежит ко мне. Прижимается, целует, делясь вкусом моря на своих губах.

— В паре миль отсюда, — шепчет она, шаловливо залезая своими пальчиками ко мне в плавки, — отличный ночной клуб. Честно! Я смотрела отзывы! И называется очень необычно — Утхулху. Мы можем вызвать катер и провести ночь там, милый.

Я не отвечаю — я целую её, целую эти пухленькие, готовые на всё, губы цвета коралла. Целую чтобы запомнить.

— Твой ответ, Иниро, — повторяет свой вопрос И-себа. И-себа, которого слышу только я.

— Ну что, — Лоли, оторвавшись от моих губы заглядывает в глаза. — Сегодня ночью нас будет трое? Я, ты и Утхулху? Ну, скажи "да"!

— Да, — говорю я, и вижу ужас в глазах Лоли, когда моя голова отрывается от шеи.

* * *

Прежде чем опуститься к скалам, скрывающим крохотный лагерь сбежавших из города, поднимаюсь высоко, гораздо выше облаков. Я хочу взглянуть на мир, который оставил всего пару дней назад. Оставил в надежде на то, что никогда уже не вернусь обратно.

Прошло всего два дня? И почему мне кажется, что намного больше? Может быть, при перемещении из одного мира в другой теряется время?

— Зачем тебе это? — спрашиваю я сквозь ветер.

— Это вопрос ко мне или к самому себе? — отзывается И-себа.

— К тебе. Ты мог не передавать мне вестника. Пауки мертвы — какое тебе дело до остального? Какое тебе дело — выживет Альянс или погибнет под сапогами Охотников или Кхарона.

— Ты мог бы сам ответить на этот вопрос, но зачем-то спрашиваешь меня, — голос И-себа совсем близко.

Я вижу тёмную тень рядом — и это точно он. После того как я стал перерождаться — могу видеть его. Вряд ли эта тёмная дрожащая тень и есть неведомый правитель мира, но след его души уж точно.

Я поднимаюсь выше и выше, я хочу увидеть этот мир весь, от края до края. И я вижу, вижу то, чего не увидел бы, если бы не взлетел так высоко. На западе, за Проходом Червя, я вижу замерший, застывший в воздухе, Ковчег Первородных — он остался пустым, и сейчас медленно дрейфует на юг, подгоняемый слабым ветром. Вряд ли такая махина разрушится, скорее уткнётся в какую-нибудь из гор и затеряется там, странным памятником цивилизации прошлого для будущих поколений.

На севере я вижу начало стройки — именно там Пещера Мёртвых, именно там Варго будет строить свой завод… он целый город решил построить?! Ну да, он же пришёл надолго. Надолго или навсегда — я точно не помню.

А на юге, сразу за горным поясом — махина закрывшая большой кусок горизонта. "Исследовательский транспорт" Кхарона. Он почти стоит на земле и я вижу — там бурлит жизнь. Кажется, и Кхарон решил тут что-то строить. Кто бы мог подумать еще пару месяцев назад, что здесь, на этих забытых всеми богами землях, начнётся такая бурная жизнь.

— Просто ответь, — я начинаю злиться не дождавшись разъяснений И-себа.

— Сейчас — настоящее. Но именно настоящее определяет будущее. Угроза которая висела над миром никуда не делась.

— Не понимаю, — я закрываю рукой глаза — здесь выше облаков, слишком яркое солнце.

— Ты сказал — Пауки мертвы, но это не так. Два из них живы.

— Живы?! — я удивляюсь в первое мгновение, но потом понимаю о ком он.

Обо мне и Ри.

— Ну, одного из этих двух пауков ты можешь убить в любое мгновение, — говорю я и тяну узду виверны, заставляя шингу подниматься еще выше.

— Тебя нельзя убивать, Иниро.

— Почему же? — я замираю в высшей точке — сейчас я вижу всё. Даже крохотный домик Форфака, повисший на самом краю каньона. Домик странного учёного с железной кожей, придумавшего смертельный эфир. И огромную чёрную шахту-бункер в городе Проклятых я тоже сейчас вижу. Как и сверкающие странным сплавом стены Оплота далеко на горизонте.

Вот только Кхарон я разглядеть не могу.

— Рэйден. Я не могу убить её, но ты можешь. Кажется, ты единственный, кто может убить её, раньше чем она станет угрозой всему миру. Моему миру.

* * *

— Ты вернулся! — Кайоши лезет обниматься, едва завидев меня на скале перед лагерем… и мне приходится отпихнуть его. — Я не верил!

— Я тоже. Что мешало тебе обойтись без меня?

— Как? — теряется он. — Прикончить Семью и Кхарон?

— Ну да, примерно это. Для чего я тебя обвешал формулами марионетки? Да, они слабеют со временем, но на первое время должно было хватить, — я подхожу к краю скалы, разглядывая город внизу, и вижу как Кайоши замирает рядом.

— Некоторых они казнили сегодня ночью, — он кивает в сторону груды тел на главной площади.

— А остальных? — смотрю на него. — Когда они убьют остальных?

— Сегодня… Может быть, завтра… не знаю, — он пожимает плечами. — Они сказали, что сделают это совсем скоро… и почему-то я им верю. Я вчера нашёл человека с юга — он наслышан о Семье. Они кровожадны… и они ничего не прощают. Ты убил Эйко — Сейджи рвёт и мечет.

— Эйко? — смотрю на него.

— Его девушка. Говорят, он был без ума от неё. Тебе не стоило трогать её.

— Он зашёл на мои земли. Я убил её, убью его. Я убью их всех — разве не для этого ты позвал меня?

Он молча качает головой.

— Можно просто спасти город, — говорит. — Я предлагал выход.

Выход? Я пытаюсь вспомнить… и вспоминаю. Забрать всех, кого получится забрать и лететь на восток, в поисках новой земли обетованной.

— Уйти? Бежать? Ты мог бы справиться с этим и без меня.

— Не мог бы, — качает головой.

Он прикрывает лицо рукой, защищаясь от птицы, которая вырвалась из кустов и почти ослепила нас ударами своих крыльев.

— Я не знаю, как спасти их. Я могу выводить по одному, по двое, но увести в пустоши целый город за несколько дней, до того, как Слуги разделаются со всеми — я не смогу.

Он замолкает, не сводя взгляда с тел, там внизу, на площади. Я тоже смотрю на них… и надеюсь, что там нет Мико — я должен был увести её с другими, но не стал. Забыл.

— Ты же не бросишь их? Ты не бросишься нас? — я чувствую дрожь в голосе Кайоши.

Я вечная палочка выручалочка? Как этот трахнутый мир выживал раньше без меня?

— Там, внизу, тысячи тварей. Я не смогу их убить… никто не сможет их убить. Есть только один способ спасти людей в Небесном Утёсе от гнева Семьи, — я достаю листок, пишу короткое послание и бросаю в воздух вестника.

— Какой же? — во взгляде Кайоши надежда, очень большая надежда. И радость от того, что я вернулся — у него не получается спрятать её.

— Занять место Нои, — отвечаю я, провожая крохотную птичку которая взмывает в воздух, пробивает ветви деревьев повисших над нами и сразу же поворачивает на запад, к Новому Токио.

Кайоши долго смотрит на меня, еще не веря своей догадке, потом спрашивает:

— И ты послал вестника к…

— Да. Я послал его Сейджи, — заканчиваю я за него. — Уже сегодня я встречусь с ним и, если боги не будут против, войду в Семью.

* * *

Кайоши что-то говорит, кажется, пытается разубедить меня, а я… я вижу там, внизу, Иса.

Целого и невредимого, отдающего приказы слугам… вот ублюдок. Смерть Нои ему на руку — теперь никто не узнает о его предательстве. Если у меня не выйдет стать членом Семьи, если сюда, в Небесный Утёс, вместо Нои придёт другой Охотник — не удивлюсь тому, что Иса останется на месте управляющего городом, если у нового хозяина не найдётся получше кандидатуры на эту должность.

— Это он объявил о том, что все будут убиты? — прерываю Кайоши и показываю на карлика на ступенях дома главы клана.

— Да. Людей согнали из шахты, из полей… отовсюду — и он вышел, зачитал приказ Сейджи. А потом… потом выбрал два десятка людей и… он отдал их Слугам.

Смотрю на изуродованные тела — просто месиво. Их не убивали, их рвали на части живыми — я видел как Слуги делают это.

— Мико…, — я все же хочу задать этот вопрос… и я готов услышать любой ответ.

— Нет. Её нет там, — он кивает на кучу тел. — Она жива. Пока жива.

Хорошо… я всё же попытаюсь их спасти.

— Вытаскивайте всех, кого успеете, — говорю я, подходя к самому краю и разглядывая человека на ступенях. — Я сделаю всё что смогу, но я не всесилен. Постарайся спасти хотя бы некоторых.

А потом делаю шаг вперёд, шаг со скалы повисшей над городом. И уже в полете принимаю форму Госуто — я хочу поговорить с Иса. Хочу получить как можно больше информации… прежде чем убью его.

* * *

Когда опускаюсь на крыльцо — Иса там уже нет. Он скрылся в доме… и я скольжу призраком по коридорам, разыскивая ублюдка.

Нахожу его в хозяйской спальне, развалившегося на огромной постели. Нахожу, прикрываю дверь — тихо не получается и Иса вскакивает, испуганно моргая и поглядывая на окна — в надежде сбежать через них.

— А, это вы, — он неожиданно успокаивается, узнав меня. Успокаивается и снова укладывается на постели, складывая руки на груди.

И у него такой вид сейчас, словно надумал заснуть. Сейчас заснуть, уже после того, как увидел меня.

— Хорошо, что ты не пытался бежать, — говорю я, поворачивая ключ в двери. — Ты бы не успел.

— Зачем мне бежать? — он зевает. — Я ждал, вас, господин. И вы пришли.

О, он впервые обращается ко мне на «вы». Странно. Даже там, на скале, во время первой нашей встречи, когда я ломал его, Иса одаривал меня только "ты".

— Ждал?!

Я оглядываюсь — вдруг карлик лишь тянет время, вдруг здесь есть еще кто-то. Кто-то, кто собирается наброситься на меня.

Пусто. Да и спрятаться здесь в спальне просто негде… ну, кроме, шкафов, но какой идиот надумает прятаться там посреди белого дня.

Ну, или под кроватью… но под кроватью даже идиот не станет прятаться.

— Да, — он зевает снова. Широко и сладко.

— Разве ты не сбежал? Разве ты не предал меня?

— Я сбежал?! — он перестаёт зевать и садится, уютно устраиваясь среди пышных хозяйских подушек. — Я вернул рабочих в город, потому что эти дураки могли заблудиться… совсем бестолковые отродья, я не знаю как они смогли дожить до таких лет и не сдохнуть, просто свалившись со скалы. Я вернул их сюда, в город, решил пару вопросов, а когда собрался возвращаться в башню… узнал о том, что Нои мёртв.

Он присвистывает.

— Признаюсь, я недооценивал вас, — продолжает он, продемонстрировав мне своё удивление. — Прикончить Охотника… это чуть больше, чем подвиг. Может, вы не знаете, но никто даже не пытается убивать Охотников — никаких шансов. Никто кроме Кхарона и Ангелов — только они готовы пересечь тропу Охотника. А вы… утром вы сказали, что проткнёте его сердце, а уже ночью сделали это. Похоже, всё, что я слышал о вас — правда.

И он снова восхищённо присвистывает.

— Ангелов? — переспрашиваю я, а потом замечаю на широкой тумбе рядом с постелью золотой поднос. Поднос, на котором аккуратно расставлены чашки и кувшин — надеюсь, там осталось что-то.

Подхожу, беру его в руки… да, там, определённо, еще осталось. И немало. Делаю шаг в сторону — так, чтобы через тонкий тюль окна Слуги не смогли заметить меня с улицы — наливаю полную чашку вина и опрокидываю в рот.

После коктейля вкус грубоват, но всё равно — неплохо.