Читаем Непрочтенная заповедь онлайн бесплатно

Исполинский кристалл, внешне задумчиво, переливался всеми оттенками видимого спектра… Сколько бы таких оттенков было, если в них входили бы и невидимые длины волн! Эти переливы являлись анализом и синтезом, происходящими внутри кристалла, и никакие космические излучения не могли в них вмешаться.

Но что анализировалось и обобщалось? И почему различные участки кристалла, по сути – целые горы, переливались по-разному? Могут ли современные суперкомпьютеры, обработать параметры наблюдаемых на кристалле спектров и выдать конкретную информацию?

…Это неизвестно. Неизвестно, хотя бы потому, что компьютеры к данному кристаллу – астероиду надо еще как-то доставить. Да и где этот кристалл? Землянам никакая их обсерватория здесь не поможет… Возможно, и не только землянам.

Тем не менее, обобщение переливов, наблюдаемых на кристалле, упрощенно сводилось к следующему.

– Значит, нужна третья попытка? – одна из гор кристалла почти перестала пульсировать.

– А нужна она кому-то? – синхронно засветились две смежные грани.

– Ну мы же хотим сделать лучше землянам. …Теперь – землянам. Они уже себя именуют так.

– Проанализируем – почему наша заповедь не дала результатов. Хотя собранная информация дискретная, но она охватывает весь период между обеими попытками создать цивилизации комфортную среду обитания.

И гора, и смежные грани замерцали синхронно. Но замерцал и третий участник обмена информацией:

– Только Разводящим в третьей попытке я не буду. Хватит. Неудачи плохо сказываются на моей кристаллической решетке.

После некоторой паузы он же возобновил свои переливы:

– И учтите фактор времени. Для нас и для них это не одно и то же. Вот мы непрочтенную заповедь только получили, а их Земля уже сколько раз обернулась вокруг своей звезды?! Когда вторая попытка произошла по их летоисчислению?

– Где-то между вторым и третьим тысячелетиями… Стоп. А почему так? Значит, они и летоисчисление свое уже переделали!

– Вот и я о чем. Пока мы снова к ним направимся, они ой, куда продвинуться могут. Кстати, и термин «заповедь» через столько поколений может изменить свой смысл. И не будет у нас достоверной информации о «землянах»!

– И что ты предлагаешь? Отказаться от нашей миссии? Давай развернем эту непрочтенную заповедь, а дальше решим – нужна ли им более подходящая планета. Заодно соберем базу данных об особенностях их быта. Нам это – не лишнее. …И так, сверху – вниз. Дискретно от второй попытки – к первой. «Секунду назад»… М-да… Для землян – еще и минус несколько десятилетий…

Секунду назад

Секунда – это миг. Или почти. Что может произойти за секунду? Падение капли, обрыв струны, короткое замыкание, выстрел… Весомость секундного события, указанного последним, уж никак отрицать невозможно. В любом случае повествование о таких событиях занимает куда большее время.

Секунду назад в комнате геолога Александра Гаксина произошло маленькое ЧП. А может, и не столь маленькое с точки зрения любого хозяина. Сухой щелчок – и в стене, под потолком, образовалось ровное сквозное отверстие. Такое могла проделать какая-нибудь сверхмощная пуля. Да только вот пробитый кирпич в том отверстии сразу засиял чёрным зеркалом. За ту же прошедшую секунду кусочек кварца, лежащий на столике возле вазы с цветами, сам по себе подпрыгнул и даже, кажется, увеличился в размерах. Тут же он упал назад и выпустил маленькое, но плотное облачко. Скатерть под ним задымилась, и зловещий огонёк показал свои маленькие синие зубы…

Но, к счастью… Огонь, так и не набрав силы, очень быстро угас. Облачко, рассеявшись по комнате, не оставило о себе никаких воспоминаний. А кусочек кварца с той секунды уже вёл себя прилично и стыдливо лежал посреди выгоревшего круга на скатерти.

Произошедшее секунду назад не порадовало бы никого. Но и только. Теперь придётся заделывать стену, да жалко скатерть… Но Александр Гаксин во всём этом мог усмотреть и другое. Мог… Если бы минуту назад не вышел из комнаты…

Минуту назад

Настойчивый трезвон у входной двери прекратился. Его заменили нетерпеливые удары, скорее всего ногой. Александр стоял, сжавшись, не издавая ни звука. «Проклятый Веселовский! До милиции меня довёл», – думал он, чуть ли не плача.

– Гаксин! Мы знаем, что Вы дома! – вновь неслось из-за двери. – Мы видели, как Вы заходили в подъезд!

Голос милиционера сменил более мягкий московский говорок:

– Послушайте меня, Александр… не знаю как Вас по отчеству… Ну, не дружите Вы с профессором Веселовским, но меня-то пожалейте! Я-то ведь,

ни к чему и отношения не имею! У меня командировка всего на один день! Не выполню задания – с меня голову снимут. Зачем мне все эти склоки?!

Что делать? Орлазит стучал как счётчик изотопов. Кажется, уже вот-вот – и должно что-то, наконец, произойти! Сегодня! Именно сегодня! Он уже не анализировал, откуда в нём была такая уверенность. Возможно сам орлазит, окончательно проснувшись, вышел на связь с его мозгом и подсказывает нужную информацию! Но что делать теперь? Может, несколько минут роли не сыграют? Тем более, на лестнице уже слышен скрип соседских дверей – какой позор для него: милиция! Александр подошёл к двери и срывающимся голосом вступил в переговоры:

– Сломаете мою дверь – ответите.

Удары сразу прекратились.

– Александр Батькович, ну не хотите нас впускать, так, хотя бы выйдите, что ли! Ведь люди мы, в конце концов?

– Сразу говорю: я ставлю условие, – Гаксин, как мог, придал твёрдость своему голосу, – орлазит будет у меня минимум до ночи!

– Да у меня билет на обратный поезд вечером! – взмолился за дверью москвич.

– Гаксин, Вы шутите с огнём! – пробасил другой тембр. – Выйдите, у меня тут серьёзных вызовов полно, а я с Вами тут…

– Я сказал, что сказал, – завершил переговоры через дверь Александр. – Орлазит – у меня до ночи! А потом – делайте, что хотите. Может, мне потом ещё и спасибо скажите…

Он аккуратно положил почти горячий орлазит за вазу с цветами так, чтобы этот маленький кусочек кварца нельзя было увидеть из входной двери. И Гаксин вышел к ним. Это было минуту назад…

Час назад

Всегда безразличная ко всему бабуля-вахтерша на этот раз проводила его странным взглядом. Сердце немного ёкнуло в недобром предчувствии. Вверху, на лестничной площадке стояла Юля и явно ждала его.

– Саш! Реликвия твоя с тобой?

Гаксин даже вздрогнул:

– Ой, Юль! А что случилось?

– Перед обедом письмо к директору поступило, вроде бы даже из Академии наук. Если ты сегодня не отдашь орлазит, то будет дан ход делу о хищении. И, кажется, кто-то из Москвы приехал, – он сейчас у директора.

– Юленька, выручай! Не брал я его сейчас. Даже на обед камень с собой таскать? Итак, все смеются.

Юля серьёзно посмотрела в упор:

– Не все смеются, Саша. Кое-кто всё это понимает.

Он легонько подтолкнул её к двери в коридор:

– Юленька, ты знаешь, он у меня в барсетке. Не надо мне рассказывать,

кто смеется, а кто нет: ты, вот, его процессы чувствуешь, а таких немного.

Она заупрямилась:

– Саш, все поймут. Мне что, соучастницей стать?

Гаксин картинно воздел руки к небу:

– Игорь, – тот не чувствует ничего, но никогда палки мне в колеса не ставил. Ты же…

Лестничная дверь отворилась, и присно упомянутый Игорь появился тут же, ну прямо как в провинциальном спектакле. В руках он держал ту самую барсетку. Гаксин выхватил её, даже не поблагодарив. Через мгновение он бережно сжал орлазит.

– Как стучит! Нет, ребята, кажется, именно сегодня что-то будет! – он протянул камень Юле, – как твоё мнение?

Та равнодушно взяла его, но потом её глаза немного блеснули.

– Да… – протянула она. – Совсем твой орлазит с ума сошёл. Наверное, это он так приносит несчастье.

Игорь криво усмехнулся:

– Это вы с ума посходили. А кварц – он есть кварц, пусть даже и непонятного происхождения. Геологию, ты, Гаксин, плохо учил.

Я сожалею, Игорек, что ты не попал в число той трети, которая орлазит чувствует, – Гаксин аккуратно застегнул барсетку.

– Так уж и одной трети! Не рассуждай, Гаксин, время твоё уже идет, – Игорь увидел, как Александр начал спускаться, и остановил его. – Куда ты? Вахтершу же, наверняка, предупредили! Юль, пойдём, отвлечём?

Юля сделала шаг назад и молча поводила головой. Получив такой ответ, Игорь неслышно поскакал по ступенькам, бросив на Гаксина краткий взгляд исподлобья.

Вернулся он скоро и многозначительно махнул рукой Александру:

– Быстрее! Её сейчас нет.

– А куда ты её спровадил? – Гаксин неуверенно стал спускаться.

– Неважно. Быстрее шагай.

Наверное, поняв, что корабль уплывает, Юля встрепенулась:

– Ты домой, Саша?! – крикнула она, перегнувшись через перила.

Может быть, Гаксин её не услышал?

Сутки назад

Игорь сидел за столом с геологической картой, но в неё он глядел реже, чем на суетящегося Гаксина. За столами его соседей происходило почти то же самое. Давно уже вошедшая Юля, присев на краешек стола, скучала.

– Ты как курица с яйцом, – прыснул на Александра Игорь. – Посмотрел бы на себя со стороны.

– Игорь… – тихо одёрнула его Юля, – не надо. Ты же не чувствуешь орлазитовы процессы. А они уже до мозга стали добираться.

– Ну и как ощущение? – снова ухмыльнулся Игорь.

Юля только пожала плечами. А Гаксин, тем временем, с упоением снимал с орлазита очередную микропробу.

Игорь снова не удержался:

– Вот именно эти крупинки и окажутся не кварцем… Представляю, что с тобой будет, если ты его вдруг пополам расколешь…

Гаксин беззлобно отмалчивался.

– Повезло тебе, Саш, с нашим директором. Другой бы давно тебя выгнал.

– А он сам заинтересован. Веселовский чуть ли не каждый день ему названивает, – доверительно сообщила Юля Игорю. – Но директор пока стойко держится, ждёт, что его сотрудники сами до этой истины докопаются.

– Саша, мне тебя просто жалко, – не унимался Игорь. – Давай, я сам к этому Задоркину схожу. Я из него всю правду выну.

– С Задоркиным ты сможешь только выпить. Он уже ничего не помнит, – разжал, наконец, уста Гаксин. – Это притом, что, на самом деле, об орлазите он хоть что-то когда-то знал, в чём я не уверен.

– И что? Он совсем не помнит, откуда у него этот камень появился? Не верю. Веселовский, с его авторитетом, докопался бы.

– Не упоминай, этого имени, – Гаксин поднял голову – Смени тему, а? Скажи, вот, лучше: что-то про комету ту перестали писать, помнишь, которая прямо к Земле летела?

Игорь могуче потянулся и достал сигарету:

– Пошли, маньяк. Так и быть, сменю тему.

Быстро заполнив коридор табачным дымом, Игорь приблизил, свою голову к голове товарища:

– Саша, ты хоть заметил, что Юля-то к тебе пришла? Ведёшь ты себя с ней как-то не так!

– Ну, конечно, ко мне. А к кому же?

– И это всё? Она столько времени с тобой потратила! Тебе самому уже скоро тридцать! Пора бы и определиться!

Гаксин медленно отвернулся. С таким видом стоят люди, не желающие раскрывать свои личные устремления. Игорь понимающе покачал подбородком.

– У меня, Саша, уже двое растут, а ты, не иначе, как на своём орлазите жениться собрался. – И, видя, что эта тема Гаксину не нужна, перевёл разговор. – Ты про комету спросил? Про неё не пишут потому, что учёные, в очередной раз, опростоволосились. На страницах одной газетенки «светило» какой-то договорился: мол, комета летела курсом прямо в Землю, но потом свернула в сторону! Представляешь?! Комета сама свернула! И это говорит учёный!

Но у Гаксина мысли были, уже традиционно, о другом:

– Почему, всё-таки, он орлазитом называется, ведь нет одноимённого этому месторождения кварца? Может, всё дело в иероглифе на нём?

– Откроешь ты, Гаксин, месторождение, и назовут ту руду гаксинитом, хотя отличаться от другой руды она почти не будет…

– Игорь, ведь ты сам знаешь, что нет корифеев с именем, похожим на это название, – тихо возразил Александр.

– Тогда всё просто: пьяная инопланетянка, посетив единомышленника Задоркина, подарила ему свою бусинку и рассекретила деревню на Марсе, около которой её нашли. За стакан конечно…

Гаксин и не попытался улыбнуться:

– И опять-таки ты знаешь, что на орлазите не обнаружено ни одной редкоземельной крупинки, не говоря уже о чисто диковинном.

– О! Уже Веселовскому поверил! Что ж ты, тогда, этот камень свистнул-то у него? – и чтобы Александр не успел обидеться, Игорь без паузы выдал другую шутку. – Святой этот камень, Саша! Ты уже слышал такую версию. Безгрешностью своей он вам руки и греет!

– Уже не только греет, Игорь… Теперь уже, когда его сжимаешь в руках, в голове своей чувствуешь лёгкое постукивание, но оно совсем не болезненно. А наоборот … Ведь это же – контакт, Игорь…

– Всё. Ты уже повторяешься, – накурившийся вволю Игорь подхватил Гаксина под мышки и потащил его к рабочему месту. – Юль, забери! С ним уже всё ясно!

Игорь перевёл дух, поставил его возле Юли, и почти всерьёз добавил:

– И не допускай его больше к орлазиту. А то он нагреет камень так, что тот наконец-то взорвется…

Месяц назад

Когда-то почти родной учебный корпус, на этот раз показался Гаксину немного мрачным. Да… Идёт время, – уже студенты, на всякий случай, здороваются; за своего уже, значит, не прохожу. Шагая мимо большого зеркала в коридоре, Александр мельком взглянул на себя, и ему стало неудобно. Провинция несчастная! Здесь уж лет пять так не одеваются! Ещё более не уютно он себя почувствовал, приближаясь к знакомой двери кафедры. Незаметно для себя Гаксин перешёл на цыпочки; так, бывает, ходят виноватые. Но открывать дверь кафедры не пришлось.

– Гак-син! – прозвучал за спиной знакомый голос. Вышедший из соседней двери Веселовский смотрел на него, саркастически улыбаясь.

– А, здравствуйте, Алексей Беньяминович! – Александр, как первокурсник, подсеменил к нему. – Да я вот… В одну экспедицию еду… Через Москву.

Веселовский только увеличил кривизну своей улыбки:

– И что ж Вам так дался Ваш бывший питомец? А? Неужели не жалко денег? Туда-сюда, туда-сюда…

– Алексей Беньяминович, я – правда, в командировке. Да вот, посмотрите… Просто поговорить с Вами никогда не удается, Вы всегда заняты… А мне орлазит не может быть безразличен.

Погасив улыбку, Веселовский фамильярно положил ему руку на плечо и, прихрамывая, повёл по коридору.

– Послушайте, Александр, – профессор заговорил серьёзно, с расстановкой, – кварц Ваш волшебный сдан на ответственное хранение. Знаете, что это такое? Прекрасно. Если подтвердятся последние его анализы, то и мне орлазит, лишний раз, увидеть станет проблематично.

– А что нашли? Примеси? – успел ввернуть вопрос Гаксин.

Веселовский заглянул ему в самые глаза:

– То, что в нём нет никаких некварцевых примесей, Вы, наверняка, помните со студенческих лет. Я это тем более не забыл. Но, слава богу, наука не стоит на месте, – профессор многозначительно повёл головой, – сейчас всё зависит от результатов современнейших анализов! И Академия наук – сразу изыщет средства.