Читаем Эхо сокрытой туманности онлайн бесплатно

– Ну, я побежала?

– Возьми вот этот пакет, твой не годится.

– Почему? – она, сжав губки, посмотрела из-под опущенных бровей. – Я его сама покупала…

Родион понял свою бестактность, но её детский пакетик был настолько тонким, что его поручение, будь оно выполненным, на деле обернулось бы горючими слезами.

– А ты возьми в руки оба. В свой, такой необычно яркий, положишь коробочку, а маску с ластами сложишь сюда. Правильно ведь?

Она ничего не сказала, только открыто улыбнулась и, схватив второй пакет, метнулась к двери. Родион что-то хотел ещё сказать, но автоматический замок щёлкнул раньше, чем он раскрыл рот. Непонятно почему, но он чувствовал себя неловко перед её родителями. Весёлое же перетопывание по лестнице говорило совсем о другом, девочка была рада, что её озадачили как взрослую. Он выглянул в окно. Вон она – сверкает своим пакетиком! Даже отсюда видно, что ей солнце светит куда ярче, чем всем проходящим мимо.

У тех послеутренние заботы, тяжесть лет, роста и веса; помятые дяди и вкривь и вкось намазанные тёти. А здесь… Здесь царство истинной жизни. Да ещё полдня без уроков!

Устав тянуть в окно шею, Родион прикрыл раму. Прекрасный день,

а что-то всё-таки не то. Скорее всего, просто и он становится таким же помятым дядей, излишне умудрённым, а потому никогда не довольным.

Он не мог рассмотреть её встречных, но трудно ли представить? …Вот сам Родион среди всех также идёт навстречу. Большой, сильный, а поэтому гениально умный, непогрешимый и справедливый… Бр-р! Он взял сигарету,

но так и не прикурил. Нет, как бы там ни было, а надо цепляться за собственное детство, причём цепляться сознательно и даже отчаянно. …За его лучшую часть.

А она перескакивала с асфальта на газонный бордюр, останавливалась там, где было интересно, иногда бежала вприпрыжку, теряя какой-нибудь пакет, возвращалась и снова бежала. Хорошо знакомая синяя дверь всё равно приближалась, вон она – уже через дорогу. Блестящий пакетик просеменил

к переходу и резко метнулся вперёд, как только на той стороне зажёгся зелёный человечек. Дальше…

Резкий короткий свист и глухой стук. Дремавшее до этого стекло фары кинулось наперерез… Ойкнул и замолчал школьный звонок, и… тишина. Тишина и совсем темно… Что-то блеснуло, и пролетел пузырёк… Темно.

Или почти темно.

Лаборатория стояла в очень неудобном месте: на самом болоте. Раньше эту жижу присыпали, воду кое-как отводили, но природа всё же оказалась сильнее. Потом, когда пришла мода на "сухое выпаривание" непригодных почв, здесь и построили эту лабораторию. Обычный дренаж, видите ли, нарушал все экологические балансы. Теперь не нарушает: мода прошла. Кому надо было погреть на этом руки, погрели (да ещё как!), и ушли. Остался лишь Гунде Якс. Один, уцепившись за тоненькую струйку финансирования. Он считал себя учёным, и он был им, но окружающие, включая нанимаемых рабочих, считали его теперешним хозяином этой полузаброшенной лаборатории, обшарпанной и неинтересной, удалённой как от морского прибоя, так и от шоссе, и в целых сорока минутах езды от комфортного Мальмё.

Сейчас Гунде привёз с собой только двух рабочих, неопределённого возраста и непонятной расы, вряд ли знавших более десяти слов по-шведски и двух десятков на английском или немецком.

Повозившись с ненадёжным замком, Якс открыл необъятные проволочные ворота и жестом позвал приехавших. Те стояли почтительно и на расстоянии, но фасад оглядывали не без иронии. Заметив приглашающий знак, они поспешно направились за хозяином. Как же им всё объяснить? Гунде решил не разжимать понапрасну рта, а выразительной мимикой и движением рук вершил свою педагогику. Ну, кажется, поняли. Одному – пульт, управление

не сложное. Другому – разводить и засыпать концентраты.

– О'Кей? – Учёный вопросительно посмотрел на рабочих, собираясь уйти к приёмному модулю.

– Русский знаешь? – неожиданно спросил тот, что поменьше.

Якс понял вопрос, хотя в широкий круг его эрудиции русский язык практически не попал. Но у этих южан явно с таким языком общих корней быть просто не могло. Возможно, этот маленький там учился. Только вот, что доучился, то вряд ли. Не похоже. Бросив бесстрастный взгляд на рабочего, Гунде удалился: было пора за дело.

Как и большинство предыдущих, эти испытания почв были неинтересными. Якс вяло поглядывал на результаты анализов, мысленно выдёргивая из них самое главное, и больше раздумывал о личных проблемах. Финансируемые исследования должны опираться на конкретные факты, какими же они будут, учёный Якс знал заранее. Его интересовали лишь некоторые детали, но до них ещё очень не скоро. А вот когда дойдёт до них… Да ещё если кое-что подтвердится!.. Уж личных-то проблем тогда станет меньше.

Рабочий день подходил к концу. Гунде вертел в руке чашечку. Вот чуть-чуть гущи после допитого кофе, по сути, это теперь уже будущая крупинка окрестной почвы, а аромат южного зёрнышка пока ещё сохранился… Ноздри Якса шевельнулись, затем ещё. Он в недоумении заморгал: где-то дым. Повертев головой, он встал, собираясь обойти вокруг приёмный модуль…

Донёсшийся резкий вскрик рабочего заставил его вздрогнуть. Секунду помедлив, учёный быстрым шагом направился в цех, на ходу ещё раз оглянувшись, но, так и не обнаружив ни дыма, ни другого совсем здесь неуместного явления. Он увидел невысокого рабочего, стоявшего невдалеке от пульта и державшегося за локоть, второго рабочего нигде не было.

– Что произошло? – Якс посмотрел при этом на пульт. Тот был открыт, а часть предохранителей валялось на полу.

Рабочий, не меняя позы, поднял на него мутно-смоляные глаза. В этом выразительном взгляде была и боль, и упрёк невинно пострадавшего. Гунде скрестил руки на груди:

– Что это? – Он кивнул на пульт. – И кто просил?! Куда делся Ваш напарник?

Но это было увещевание глухого. Странно, что такая серьёзная фирма по найму направила к нему полудикарей с непроверенной репутацией. Гунде открыл аптечку.

Увидев шприц в руках хозяина, дикарь резво попятился, а остановившись, затарахтел чудными словами – вероятно это был русский. Не особо вслушиваясь в заведомо непонятную речь, Якс заглянул в раскрытый пульт и ахнул – вместо силового предохранителя там была впихнута непомерно большая гладкая вставка яркого морковного цвета. Так вот почему пахло дымом! Сжечь всю установку!? Гунде повернулся к немытому оратору с явным приливом сил. Дикарь снова попятился, всё ещё продолжая тараторить. Когда же Якс рванулся к нему, тот, всё также держась за локоть, продемонстрировал чудеса скорости, направленной в сторону выхода.

"Беги, беги – ворота-то всё равно закрыты, через них сразу-то не перелезешь". – Учёный с демоническим взором мчался по следу. Но, подбежав к воротам, он увидел мелькающие подошвы далеко за ними. Гунде при этом не ощутил горечи неудачника – на удивление быстро открыв ворота, он впрыгнул за руль. "Где-то тут ещё и второй" – думал он, с визгом объезжая раскрытые створки. – "Но это уже всё равно. Подмога, конечно, потребуется".

Нелепый на шведском ландшафте облик беглеца быстро увеличивался в лобовом стекле. Гунде сбросил скорость и покатил за ним, сохраняя некоторое расстояние. Кто знает, что в карманах у этого… Он так и не подобрал подходящего определения. Злость на рабочего странным образом совсем улетучилась: сгорбленный, ну просто классически несчастный, а бежит – и ни разу не оглянулся. Каменным прищуром глядя ему вслед, Якс набрал номер полиции. Конечно бы, сначала требовалось вызвать представителя фирмы по найму – так следовало из контракта, но, пока это, те прикатят из Мальмё… Полицейский наряд, наверняка, где-нибудь поближе. Не зная как растолковать вкратце ситуацию по телефону, Яксу пришлось приврать: мол, преследую возможного террориста. Теперь-то уж примчатся быстро!

Беглец не мог слышать его разговора, тем не менее, словно почувствовав надвижение неприятностей, резко остановился и скользнул глазами по машине. Затем он спрыгнул с обочины и ринулся в сторону от дороги, заметно увязая в сырой, распаханной земле. Гунде развернул машину поперёк, но, не собираясь вторгаться в чужие владения, фарами посигналил вслед. Блики света на земле днём заметить не просто, но рабочий остановился. Остановился и повернулся к учёному с искажённым злобой лицом. Прокричав нечто нечленораздельное, он затем многозначительно полез за пазуху.

Ну, вот. Можно сказать, что именно этого Яксу было и надо. Полицейским в глаза теперь он посмотрит честно, вызов не преждевременный. Теперь машина дала задний ход и стала удаляться именно так: и не быстро, и беглец в поле зрения. А тот уже месил ногами землю в сторону кромки видимости. "Спеши, спеши; именно там, кажется, скотный двор; пообщайся с тамошним быком… Если, конечно, сторожевых собак минуешь…"

Якс развернулся и быстро подъехал к брошенной им лаборатории. А ведь где-то тут ещё и второй; ему-то, что взбрело натворить? Словно в ответ он увидел фигуру, в ожидании его действий державшуюся над головой за проволоку ворот. Гунде остановился, и на приличном расстоянии. "Дождусь полиции, так оно надёжнее" – подумал он. Первая вспышка гнева давно прошла, и теперь им руководила известная осторожность.

Полицейская машина появилась как-то сразу, и, поравнявшись, продемонстрировала всю мощь тормозов. Времени, которое Якс потратил, чтобы увидеть это, фигуре у ворот хватило, чтобы улетучиться с быстротой оленя. Учёный вкратце изложил вышедшим к нему суть событий, где остались следы первого, и куда мог убежать второй. Страшного, мол, пока немного, но, наверняка, за всем этим стоит что-то большее. Он повёл обоих полицейских на территорию, рассказывая им, где там можно спрятаться и иллюстрируя это движением руки, но осёкся на полуслове и замер. Странно, но только сейчас, спустя минуты, до него дошло, что стоявшая у ворот фигура совсем не походила на того, второго рабочего: убежавший при виде полиции был явным европейцем.

– Третий! Откуда здесь? – Гунде произнёс это настолько невпопад течению событий, что усталая озабоченность полицейских, сменилась пристальным прищуром в его сторону. Получилось, что он увидел третьего прямо сейчас, чуть ли не перед собой. Поняв недоразумение, но, ещё не оправдываясь, поскольку мысль о неизвестном взбудоражила голову, Якс с надеждой оглянулся на полицейского шофёра, но тот явно ничего не слышал, да и мог ли – оттуда слышалась музыка: шофёр был на другой планете.

– Простите, я хочу устранить неясность: в лаборатории находится ещё кто-то, он убежал при виде вас; но это не второй рабочий.

– Об этом стало известно только сейчас? – косовато взглянул на Гунде один из полицейских.

– Да вот… Я не сразу сообразил, извините…

– Зачем Вы нас вызвали?

– Но ведь мне испортили оборудование! Умышленно!

– Свяжитесь с Вашей фирмой по найму, они выплатят неустойку. Всё это Вы, наверняка, знаете.

– Но они говорят только по-русски, хотя сами чернокожие!

– Весьма веское основание для задержания! – Хмыкнули ему в ответ. – А террористы это кто? Тоже они? Что молчите?

Якс, действительно, уже мрачно молчал. Но надежда у него ещё теплилась, так как полицейские всё же вошли в лабораторию. Он попытался обратить их внимание на непонятную вставку в сломанном пульте, но те демонстративно отмахнулись. Совсем немного оглядев лабораторию и, естественно, никого не увидев, полиция направилась к выходу. Гунде обречёно проковылял за ними.

– Наши действия Вы имеете право поставить под сомнение в соответствии с законом. – Бросили ему, садясь в машину.

Машина уехала, но Якса поразила фраза шофера, сказанная в самый последний момент: "Говорили же вам, но вы, всё-таки, примчались". Что могли говорить? И кто? Он вспоминал, не было ли когда у него трений с полицией. Нет, точно не было. В чём же тогда дело?

Так. Действительно надо звонить в фирму, ничего не остаётся. И ещё надо вызвать электрослесаря; самому мне всё, может, и не осилить. Но заходить в лабораторию не очень-то хотелось, от полиции просто так не бегают; да и тот, второй полунегр, не ушёл же отсюда пешком. …Тоже мне, стражи общественной безопасности…

Но, прежде чем позвонить, он решил, всё же выключить установку, а то, потом, никому ничего не докажешь. Дымом там, кажется, уже не пахло. Гунде снова вошёл в цех, но уже на цыпочках. Глаза его невольно искали что-нибудь увесистое. Приличный молоток в руке сразу же придал смелости. Установку он выключил, хотя она уже явно не работала. Больше ничего он трогать не стал, даже ту оранжевую вставку в пульте, и направился к машине. Стоп! Чей-то приглушённый голос пробился до его слуха. Так, что там? Там… Холодильник! Прекрасно. У этого вместительного создания автоматическая защёлка. Этот наш "некто" сам себя поймал, и теперь зовёт о помощи. Якс осторожно, опасаясь всё же подвоха, вошёл в помещение с холодильной камерой. Из неё, через окошко, смотрело непрерывно говорящее лицо.

– Выпустите! Проявите человечность…

Чистейший шведский. Да и лицо наше. Хотя, он мог бы взывать сейчас и по-китайски, всё равно было бы понятно, на градуснике там минус десять, а дверь с замком – надёжные.

– Перестаньте тараторить! Незваные гости обычно молчат! …Даже в морозильнике.

Лицо в окошке тут же послушно умолкло. Якс тоже держал паузу, размышляя, как бы в чём не промахнуться.

– Я сейчас позвоню, вызову кого мне надо, а потом Вас выпущу, – произнес он наконец. – За пять минут с Вами ничего не случится.

Закоченевший пленник бурно возразил, но Гунде, не слушая, быстро пошёл к машине. Разумеется, телефон был и в самой лаборатории, но после отъезда полиции Якс решил подстраховаться. Въехав на эстакаду, откуда раньше загружались крупные партии грунта, привозимого для обогащения, и, включив оборудование, он направил объектив контрольной камеры вниз, в приёмник морозилки. Пленник стоял, упёршись лицом в окошко, и пританцовывал. В руках у него – ничего, карманы, вроде бы, не оттопыриваются. Наверно, надо его выпускать.

Позвонив тем, кому собирался, Гунде съехал вниз и, оставив машину наготове, вернулся в цех. Нажатие кнопки переносного пульта решило проблемы горе-беглеца; Якс слышал, как дверь там открылась. Незваный гость, съёжившись, осторожно вошёл в цех и, увидев учёного, опустил голову. Гунде с суровым видом перешёл в наступление:

– Вы сразу уйдёте или Вам что-нибудь здесь нужно?

– Да я бы не хотел уходить… Мне – некуда.

– За что Вас ищет полиция?

– Меня? Она меня не ищет.

– Да что Вы говорите!.. Эти чёрные – Ваши сообщники?

– Это Вы про рабочих? – Незнакомец снова опустил голову. – В некотором роде, да.

– Где сейчас второй? Здесь?

– А кто из них первый, кто второй? А, впрочем, всё равно; где кто из них сейчас я не знаю. Что Вы всё спрашиваете, мне вряд ли ответить и на простейший-то вопрос.

Нельзя сказать, что Яксу незнакомец виделся каким-то правопреступником. Тот стоял скованно-виноватый, отвечал негромко и чуть устало, и выглядел, скорее, жертвою каких-то обстоятельств.

– Так откуда же Вы здесь? Неужели с неба?