Читаем Irresistible (ЛП) онлайн бесплатно

Аннотация

Привлекательный и успешный отец-одиночка и отношения, которых не должно быть.

Она - единственная женщина, которую я хочу, но мне нельзя ее любить.

Я отец-одиночка трех дочерей и финансовый директор в успешном отеле. У меня нет времени на отношения, потому что я должен работать и заниматься воспитанием детей.

Конечно, Фрэнни Сойер - красивая и милая... а еще ей всего 27, она дочь моего босса и новая няня моих девочек. Но я просто не могу устоять перед ней. Впервые за многие годы я хочу чего-то для себя: ее. И теперь я должен выбрать - между жизнью, которую я хочу, и той, которую она заслуживает.

Перевод: https://vk.com/allbecauseoflove

Глава 1

Мак

Одно утро. Это все, чего я хотел.

Одно утро для себя.

Выспаться. Спать голым. Спать с закрытой дверью в спальню.

Проснуться, когда захочется. Проснуться и ничего не слышать. Проснуться и делать все, что, черт возьми, я хотел бы сделать утром - пробежаться, подрочить или снова заснуть.

-Папа! Вставай!

Это утро было не таким.

Застонав, я перевернулся на живот и прижал подушку к затылку. - Папы здесь нет, - сказал я, мой голос был приглушен.

Я услышал хихиканье, а затем почувствовал, что матрас сдвинулся, когда одна или несколько из трех моих дочерей запрыгнули на мою кровать. Честно говоря, было удивительно, что они провели ночь не в ней. В течение нескольких месяцев после отъезда их матери я спал не один. Иногда со мной была одиннадцатилетняя Милли с больным животом. Иногда - восьмилетняя Фелисити с кошмарами. И часто это была четырехлетняя Уинифред, которая пряталась от монстров под своей кроватью.

Иногда со мной спали все трое.

Одна из них запрыгнула мне на спину, словно я был пони, и потянула за футболку. - Мы голодные. Это была Фелисити.

-Опять? Я только что покормил вас.

-Сейчас утро. Ты не кормил нас после вчерашнего ужина.

-Не может быть чтобы сейчас было утро. Еще темно.

-Это потому, что у тебя на голове подушка. Она хихикнула. - Ты храпел.

-Может, Милли принесет вам хлопья?

-Мы не хотим хлопья. Мы хотим блинчики.

Я вздохнул. - Разве она не может приготовить блины?

-Она не знает, как пользоваться плитой. Нам нужен взрослый.

Взрослый. Я был единственным взрослым в доме. Как, черт возьми, это произошло? - Откуда ты знаешь, что я взрослый?

Опять хихиканье. - Потому что ты высокий, с большими ногами. И у тебя есть борода. И тебя зовут папа.

-Я же говорил тебе. Папы здесь нет.

-Тогда кто же ты?

Я перевернулся, опрокинув ее на спину. - Монстр щекотки!

Она визжала и извивалась, пока я мучил ее щекоткой, что побудило Уинифред прибежать и запрыгнуть на кровать. - Меня тоже!

Уинни была тем редким ребенком, который действительно хотел, чтобы его щекотали, или, по крайней мере, она хотела физической ласки, и она перебралась поближе к Фелисити легла на спину, подставляя свой животик, как щенок, который хочет, чтобы его погладили.

Я щекотал их обеих в течение секунды, затем сел и почесал голову. - Ты все еще в пижаме. Сегодня суббота?

-Да, - сказала Фелисити.

-Хорошо.

-Твои волосы выглядят смешно, - сказала она мне.

-Как и твои, - ответил я.

Недавно она сделала себе "стрижку", отрезав переднюю часть волос в попытке создать челку, как у Мэвис из "Отеля Трансильвания". Какое то время она даже хотела, чтобы ее звали Мэвис. Психолог девочек заверил меня, что в этом нет ничего страшного и это просто означает, что она идентифицирует себя с персонажем Мэвис, которая тоже жила с отцом без матери.

-Вы уверены, что это не означает, что она вампир? спросил я. Фелисити еще никого не кусала, но она стала носить черное и спрашивать, могу ли я сделать ей кровать в форме гроба. Поговорим о кошмарах.

Но психолог только улыбнулась. - Я уверена.

Милли появилась в дверях моей спальни в пижаме. - Папа, мне нужно чёрное боди для балета, а они все грязные.

-Черт. Ты уверена?

-Да. Я проверила свой комод и корзину. И тебе нужно положить четвертак в банку ругательств.

Я скривился. Эта гребаная банка ругательств должна быть сломает меня. - Ты проверила сушилку?

-Ага. Там тоже нет.

-Черт.

-Пятьдесят центов, - сказала Фелисити.

Я ткнул ее в ребра. - По крайней мере, мои ругательства способствуют развитию твоих математических навыков. Милли, ты проверила стиральную машину? Я знаю, что вчера положил в нее темное белье. Это означало, что я, вероятно, забыл положить их в сушилку вечером, и сегодня их придется стирать заново.

-Я не заглядывала в стиральную машину.

-Во сколько балет?

Милли закатила глаза - подростковый жест, от которого я уже начал уставать. - В то же время, что и всегда. В десять.

-Точно. Я посмотрел на цифровые часы на своей тумбочке. Было семь тридцать.

-Хорошо, я успею к тому времени.

-И мне нужно кое-что для распродажи выпечки сегодня днем, - добавила она.

-Для какой распродажи?

Еще одно закатывание глаз, сопровождаемое топаньем ног. - Папочка! Сбор средств для поездки восьмого класса в Вашингтон! Я тебе уже сто раз об этом рассказывала.

Я спрыгнул с кровати и подтянул свои фланелевые пижамные штаны. - Восьмой класс! Какого хрена, Милли, ты только в шестом. До поездки еще два года - неудивительно, что я записал это в раздел "Забудь это немедленно". Я подошел к комоду и взял толстовку USMC, натянув ее поверх футболки.

Это вызвало у меня тяжелый вздох. - Доллар в банку, папа.

-Нет, не доллар! Было же всего пятьдесят центов.

-Слово на букву "Х" стоит целый доллар, папа, - сообщила мне Фелисити.

-О, точно. Я сделал паузу. - Знаешь что? Оно того стоит.

-Так что мне отнести на распродажу выпечки? надавила Милли.

- Я не знаю. Мы что нибудь придумаем.

Где-то между стиркой, укладкой волос в пучок, кормлением их всем тем, что не приведет к кариесу и не убьет клетки мозга, своевременным посещением балета, работой, наполнением банки ругательств, покупкой продуктов на неделю и беспокойством о том, чтобы каждая из них получала достаточно заботы и внимания, чтобы чувствовать себя защищенной и любимой, я подошел к окну и выглянул наружу - и разгребанием снега, выпавшего за ночь.

Черт возьми, это было только начало февраля - День сурка. Было облачно, а это означало, что весна должна была прийти рано (согласно преданиям), но сейчас казалось, что весна никогда не придет. Зима в северном Мичигане всегда была долгой и холодной, с вечно серым небом и снегом по колено, но эта была особенно изнурительной. Может быть, потому что это была моя первая зима в качестве отца-одиночки?

Мы с девочками прошли из моей спальни на втором этаже на кухню, где я поставил кофе для себя, достал из морозилки замороженные блинчики для Фелисити и Уинифред и сделал яичницу для Милли. Они сидели в ряд за столом для завтрака, который отделял кухню от столовой. Раньше между этими двумя комнатами была стена, но мой друг Райан Вудс, который жил в этом доме до нас, переделал кухню, сделав ее более современной и открытой. На самом деле, мы почти никогда не ели за столом в столовой. В основном я использовал его для того чтобы сложить белье.

-Эти на вкус как из морозилки, - сказала Фелисити, скорчив рожицу из-за своего блинчика. - Разве у нас не осталось кексов от миссис Гарднер?

-Мы их съели, - сказал я ей, наливая апельсиновый сок в три стакана.

Миссис Гарднер была девяносто четырех летней старушкой, живущей по соседству, вдовой, которая с тех пор, как мы переехали в этот дом прошлым летом стала для всех нас чем-то вроде приемной бабушки. Она любила печь и часто приносила вкусные домашние кексы или печенье, которые никогда не задерживались надолго. Взамен я следил за тем, чтобы в хорошую погоду за ее двором ухаживали, а зимой чистили лопатой подъездную дорожку и дорожку перед домом. Девочки пропалывали ее сад, приносили почту и рисовали для нее картинки, которые она с гордостью вывешивала на дверце холодильника.

-Вы хотите бананы или яблоки? спросил я девочек. Фрукты, по крайней мере, были свежими.

-Бананы, - ответили две младшие.

-Яблоко, - сказала Милли.

-Кто-нибудь хочет бекона?

Все трое с энтузиазмом кивнули. Бекон был одной из тех редких вещей, с которой мы все соглашались.

Я отпил кофе и бросил несколько полосок на сковороду, а затем побежал в подвал, чтобы перестирать груз "дарков", о котором я забыл вчера вечером. Пока я спускался туда, я переложил в корзину белое белье из сушилки и заметил, что оно приобрело явно розоватый оттенок. Тогда я увидел красный носок Уинифред в корзине вместе с белыми носками и бельем всех остальных.

Отлично. Как раз то, что мне нужно - розовое белье.

Ругаясь себе под нос - по крайней мере, на этот раз меня никто не слышал, - я оставил корзину там и вернулся на кухню, где перевернул шипящие полоски бекона, глотнул еще кофе и посмотрел, как Уинифред размазывает кленовый сироп по всему рту. - Это губная помада, - сказала она с гордостью.

-У тебя она на волосах, - сказала Милли, отодвигая свой табурет от табурета Уинни.

Кто-то уронил вилку, и она с шумом упала на пол. Через пару минут чей-то локоть опрокинул стакан с соком, и он перелился через край столешницы на переднюю стенку шкафа. Убрав все это (и добавив еще пятьдесят центов в банку ругательств), я наблюдал за тем, как Фелисити нарезает банан на нашем крошечном кухонном островке, когда кухня начала наполняться дымом. Я выключил газ под беконом, снял сковороду с конфорки и открыл окно.

-Фу, он сгорел, - сказала Милли.

Я закрыл глаза и сделал вдох.

-Все в порядке, папочка, - сказала Фелисити. - Мне нравится, когда мой бекон черный.

Уинифред кашлянула, и я открыл один глаз и посмотрел на нее. - Ты подавилась?

Она покачала головой и взяла свой сок.

-Хорошо. Давиться нельзя. Я положил пережаренные полоски бекона на бумажные полотенца. - Похоже, сегодня утром мы едим его очень хрустящим, девочки. Извините.

-О, папа, я забыла тебе сказать. Милли разбила мои очки, - объявила Фелисити, возвращаясь на свое место у стойки с нарезанным бананом.

-Я не разбила!

-Ты разбила. Ты села на них.

Милли нахмурилась. - Может, тебе не стоит оставлять их на диване?

-Может, тебе стоит смотреть, куда ты садишься своей большой попой.

-У меня нет большой попы! Папа, Фелисити сказала, что у меня большая попа!

-Ни у кого в этом доме нет большой попы, - сказал я им, поставив перед ними подгоревший бекон. - Теперь доедайте свой завтрак. Фелисити, я посмотрю на твои очки через минуту.

Я едва-едва успел всех накормить, починить очки Фелисити, прибраться на кухне, сложить белье, одеться, расчистить лопатой дорогу себе и миссис Гарднер и завести свой внедорожник, чтобы успеть отвезти Милли на балет. - Ладно, поехали! крикнул я у входной двери. - Но моя прическа не готова, - крикнула Милли, торопливо спускаясь по лестнице в черном боди и розовых колготках, ее светлые волосы все еще были спутаны.

-А Уинни так и не оделась, - сказала Фелисити с дивана в гостиной, где она играла на своем iPad.

Я посмотрел на Уинифред, которая лежала на полу в своей пижаме Пуффендуя и смотрела мультфильмы. - Сейчас нет времени. Уинни, надень сапоги и пальто поверх пижамы. Фелисити, собирайся и убедись, что у тебя и Уин есть шапки и перчатки. Холодно. Затем я посмотрел на Милли. - Иди принеси бублик (*специальное приспособление в виде кольца, сделанное из сетчатого материала) я натопчу, а мне не хочется снимать с себя все это дерьмо.

Фелисити показала на меня, сползая с дивана. - Еще пятьдесят центов, папочка.

-Дерьмо - это не ругательство, - возразил я.

-Могу я сказать его в школе?

-Нет.

-Тогда это ругательство.

Я тяжело вздохнул. Милли спускалась по лестнице с расческой, бубликом и тарелкой с заколками. Через пять минут мне удалось собрать ее густые медового цвета волосы в нечто, напоминающее пучок балерины. Я нахмурился. - Просто хочу сказать сегодня не лучшая моя работа, Миллс.

-Мой пучок всегда самый плохой, папочка. Другие девочки смеются над ним.

Что-то кольнуло у меня в груди. - Прости. Я делаю все, что могу.

-Мы готовы, - сказала Фелисити. - Но мои сапоги такие тесные, что я едва могу их надеть. А Уинни смогла найти только одну варежку.

Я на мгновение закрыл глаза и вздохнул. - Мы купим тебе новые сапоги на этой неделе, а в корзине миллион варежек. Принеси мне одну, пожалуйста.

-Она не подойдет.

-Это неважно. Поторопись, а то твоя сестра опоздает.

-Я опаздываю каждую неделю, какая разница? пробормотала Милли, закидывая сумку на плечо. Она уже собиралась пройти мимо меня за дверь, когда я поймал ее за локоть.

-Эй. Прости. Впредь я буду стараться приводить тебя вовремя, хорошо?

Она кивнула. - Хорошо.

Я отпустил ее, выпроводил Фелисити за дверь в ее слишком маленьких сапогах и надел на руку Уинни первую попавшуюся варежку, прежде чем подхватить ее на руки и вынести на снег, захлопнув за нами дверь.

За последние девять месяцев у меня было гораздо больше неудачных дней, чем удачных, но они тоже были - хотя и не так много. Я действительно делал все, что мог, но, черт возьми, Милли заслуживала лучшего пучка, Фелисити - подходящих сапог, а Уинифред - отца, который не забыл бы одеть ее и вымыть сироп из волос, прежде чем вывести из дома.

И они заслуживали матери, которая бы их не бросила - за последние девять месяцев она видела их всего два раза.

Что касается меня, я бы взял утро для себя. Одно утро без полной ответственности за кого-то еще. Одно утро, чтобы почувствовать себя мужчиной, а не просто папой. Одно утро, чтобы ругаться, не кидая деньги в банку, чтобы вспомнить, что есть жизнь помимо стирки, обедов и маленьких девочек. Было ли это ужасно с моей стороны?

Возможно.

Но все же.

Одно утро. Это все, чего я хотел.

Глава 2

Фрэнни

У невесты туалетная бумага прилипла к туфле.

Я находилась за стойкой регистрации в гостинице "Кловерли Фармс", которую свадебная пара арендовала на все выходные, когда увидела, как она выходит из туалета в холле, оставляя за собой шесть или семь неловких белых квадратиков. Я быстро выскочила из-за стола и поспешила к ней, пока она не успела вернуться в ресторан гостиницы, где проходил прием.

-Простите, миссис Рэдли?

Невеста, женщина лет сорока с каштановыми волосами и стройной фигурой, повернулась ко мне и улыбнулась, услышав свое имя. - Полагаю, это я? К этому нужно привыкнуть.

Я улыбнулась ей в ответ. - Поздравляю. Я просто хотела сказать, что у вас к подошве прилипла туалетная бумага.

Она посмотрела вниз на свои ноги, которые были хорошо видны под подолом ее платья цвета слоновой кости. - О, боже мой. Спасибо вам большое - это было бы очень неловко.

-Нет проблем.

Она потянулась вниз, чтобы убрать ее, и в этот момент одна из крошечных атласных бретелек на платье порвалась. Задыхаясь, она подтянула ее и закрепила на месте. - Боже мой, я в полном беспорядке! - прошептала она. - А мы собираемся танцевать наш первый танец. Помогите!

-Не волнуйтесь, - сказала я, взяв ее за руку. - Пойдемте со мной. Мы все исправим.