Читаем Неправильная онлайн бесплатно

«Я разбегаюсь и взмываю в воздух. Все выше и выше! Главное, не забывать перебирать ногами. Иначе можно упасть. Непередаваемое чувство! Эйфория вперемешку со страхом. Добравшись до макушек деревьев, весело смеюсь. Кто-то внизу окрикивает меня, но я не отвечаю. Разве можно променять игры на кого-то, кто не понимает, что такое бег по воздушному пространству? Конечно, нет!

Сегодня решаюсь на прыжки между деревьями. Обхватив руками подходящую ветку, раскручиваю своё невесомое тело. Набираю достаточную скорость и разжимаю пальцы.

Лечу!

Улыбаюсь, рассматривая проплывающие надо мной облака. Наверное, я всегда буду наслаждаться этим зрелищем.

Чувствуя, что начинаю терять высоту, вновь возвращаю тело в вертикальное положение и имитирую бег. Легонько отталкиваясь о встречающиеся ветки, следую к своей цели – самому высокому дереву, видимому в округе.

Все это время я не смотрю вниз. Нельзя смотреть, пока не доберусь до запланированного ориентира. Осталось всего несколько метров. Скользящими шагами стремительно приближаюсь…

Грохот! Ну, что за наглость – прерывать такой грандиозный полет, пусть он и происходил только во сне? Попыталась раскрыть глаза, но яркий свет заставил зажмуриться. Ещё и шторы раскрыты. Это просто издевательство надо мной, заставляющее злиться с неимоверной силой.

Пульсирующая боль в висках заставила вспомнить о весёлой ночи. А ведь я находилась не в своей спальне! Эта первая здравая мысль, что посетила меня, не самая приятная, но и не особо огорчающая. Отвернувшись от окна, сквозь ресницы осмотрела помещение. А ничего так! Не знай я точно, что с мужчиной ночь провела, то и не догадалась бы об этом, если судить по обстановке. Нет, розовый цвет, столь любимый девицами нежного возраста, мне не встретился. Все было светлым: стены, мебель, ковры. Точные оттенки, при моём похмельном состоянии, я определить не смогла. Но общая атмосфера чувствовалась как слишком правильная, что характерно для мужской спальни.

Забыв о коварном солнце, неловко повернулась к окну. Ох, кто его зажёг? Переждала, уткнувшись в подушку, пока глаза прекратят слезиться, и решила спать дальше. Я уняла свою злость, и милостиво простила нарушителей тишины. Извлечь моё обнажённое тело из этой мягкой постели никто не пытался, значит, и шум не был устроен специально для пробуждения. Удобно устроилась, обняв одну из многочисленных подушек, успела рассмотреть серебристый отлив на белой постели и блаженно растянулась в ожидании просмотра своего любимого сна.

Да, я неправильная. Любая другая леди сделала бы много чего, но уж точно не продолжала любоваться снами в чужой спальне. Но это их проблемы. По сути, во дворце все спальни чужие для меня. И есть ли разница, в которой из них спать? Тем более мне необходимо было пережить похмелье в дрёме, иначе своим смехом от начавшегося исцеления я могла собрать нежелательных свидетелей. А следом снова недовольства матушки и отца, и вновь монастырь примет в свои объятия. Негостеприимные, должна признать.

Только-только я начала покачиваться на волнах вожделенной неги, как снова раздался шум. Неужели нельзя ходить тише, когда прекрасная леди пытается уснуть? Звук отрывающихся створок шкафа, шуршание одежды и чужое присутствие вкупе с головной болью раздражали неимоверно. Но я упрямо не желала окончательно просыпаться и, ворочаясь, искала наиболее удобное положение.

Этим, видимо, и привлекла внимание хозяина спальни. Оставив своё занятие, он приблизился ко мне. Я в это время пыталась все-таки вспомнить, кто это, и что у нас было. Моё голое тело ещё ничего не доказывало – часто раздевалась во сне самолично.

Припомнила, что не успела на официальный приём, а прибыла только тогда, когда начались приватные мероприятия. Не разбираясь в дворцовой жизни, попала на дегустацию творения придворного мага. Приятное питье быстро пьянило, а меня, не делавшей в жизни более одного глотка вина за вечер, и вовсе. Так что до состояния остальных собравшихся дошла очень быстро. И пусть никого из присутствующих я не знала, должна признать, обстановка в целом была очень дружелюбной. Я даже пыталась похвалить мага за столь чудесный напиток, но, кажется, он в этот момент уже спал.

Затем кто-то поинтересовался, кто я и откуда, а также зачем явилась во дворец. Ответа память не зафиксировала. Провал. И тут я порывалась явиться пред очами монарха, дабы выразить своё почтение. В то же время кто-то меня обвинил в неспособности угодить королю, что ещё больше подстегнуло на действия. Снова провал. А потом запомнились лишь руки лорда, помогавшие пронести моё тело в очень узкий дверной проем. Скорее всего, именно в эти апартаменты.

Приоткрыла глаза и сквозь ресницы стала разглядывать подошедшего к постели мужчину. Голову от подушки не поднимала, поэтому видела только среднюю часть его тела. Мысленно похвалила себя за хорошего соседа по ночёвке, назовём его пока так. Столь накаченного живота я ещё никогда не встречала. Жаль, что мужчина уже надел брюки. Уж очень заманчиво дорожка волос в них спускалась. Вздохнув, отвернулась. На лицо смотреть не хотелось – боялась разочарований. Вдруг там не так красиво, как в средней части тела?

Лорд, ничего не сказав, отошёл. Ну наконец-то выдалась возможность уснуть. Но в тот момент, как только я настроилась на созерцание снов, вновь появился не только нарушитель спокойствия, но и мой дар проснулся, начав исцеление, что неминуемо приводило к смеху, вызванному не щадящей щекоткой.

– Ваше Высочество! – раздался подозрительно знакомый голос из-за двери.

Ваше… кто? Мы комнату принца заняли? И видимо, вопрос я задала вслух, раз хозяин на него ответил:

– Вы комнату с принцем заняли, леди.

А мой проснувшийся дар, словно назло, вовсю занялся исцелением. Мигом расхохотавшись, я нелепо извивалась на постели. На незнающих людей такое всегда производило впечатление. Неправильное.

– И что смешного я сказал, леди? – принц (который из двух?) явно был недоволен моей реакцией.

Наверняка обычно просыпающиеся с ним девушки реагировали совсем иначе.

Вместо ответа, я залилась в новом приступе смеха. Вывод новоизобретённого алкоголя задевал практически все органы, и это было нестерпимо. Его Высочество уже и забыл о стучавшем визитёре, непонимающе взирая на моё содрогающееся под одеялом тело. Я же, пользуясь короткими паузами между приступами смеха, смогла разглядеть мужчину, и узнала в нем Раймунда, старшего из братьев. Широкоскулое лицо с квадратным подбородком и до противного симметричное было известно во всей Равии. Но был ли принц на ночном мероприятии, я совсем не помнила.

Когда раздался очередной выкрик из-за двери, даже я на миг замолкла.

– Александрин? – хотела бы я ошибиться, но это был голос братишки.

– Лучше откройте, Ваше Высочество, – с трудом, но выдавила из себя внятную речь. – Он ненормальный, если дело касается меня.

И я ничуть не соврала. В последнее время Августин опекал меня, как только мог, хотя мы и жили раздельно и в достаточно нерасполагающих к общению условиях.

Принц, похоже, тоже не хотел привлекать излишнее внимание к своим апартаментам и потому послушно открыл дверь спальни. Братишка ворвался стремительным вихрем и сразу направился ко мне, уже только тихо похихикивающей.

– Маркиз? – окликнул его принц.

– Ваше Высочество, прошу прощения, – опомнился братишка, – я по поручению придворного мага. Прошу, присядьте.

– Отбрось ты уже эти манеры, – как-то устало отозвался принц и со вздохом уселся в кресло.

И когда только они успели так близко подружиться? Мне Августин ничего об этом не рассказывал.

Только теперь обратила внимание на болезненный вид Его Высочества. И внутренне позлорадствовала, не одной мне пришлось страдать от питья придворного мага. Братишка молча сжал руками виски принца, отчего тот поморщился. Ведь последствия алкоголя – это не только головная боль, отравлен весь организм. А целители нашего рода своей силой не просто устраняли симптомы, а ускоряли процесс очистки организма и запускали восстановление повреждённых органов.

Собственно, о нашем роде. Неофициально нас звали целителями. Официально, конечно же, нам пожалованы титулы. Мужчина, входящий в семью посредством женитьбы на одной из представительниц, всегда переходил под крыло нашего рода. Каждая дочь имела переходящий титул для мужа, которым никогда не пользовалась. Исключения бывали, но очень редко. Все-таки дар передавался с кровью. И только благодаря союзам сильных целителей наш род получил нынешнее могущество. Немного-немало, а мы самые приближенные к королю.

Наравне с привилегиями, конечно, существовали и обязанности. Одна из них заключалась в том, что представитель рода должен всегда находиться в королевском дворце. Ох, неужели подошла моя очередь? Но я ведь не способна исцелять других.

– Александрин, – вспомнил обо мне братишка, – ты что тут делаешь?

– До недавнего времени спала, – отозвалась я из-под одеяла, в которое успела уже полностью завернуться.

– Почему именно здесь, – терпеливо узнавал Августин.

– Тут постель мягче, – попыталась пошутить, но, чувствуя не самоё благоприятное расположение духа братишки, сдалась и призналась честно: – Не помню.

Взглянув на Августина, лишь убедилась в своих догадках. Внешне он казался очень спокойным, даже милым. Но я-то знала его с самого своего рождения и не раз видела этот взгляд, который, как минимум обещал полоскание мозга в семи травах от глупости. И не дай Одноликий, если не поможет! Я даже села, чтобы не такой виноватой выглядеть.

– Раймунд, ты не мог бы мне пояснить, как тут оказалась моя сестра? – спросил братишка принца, не дождавшись внятных объяснений с моей стороны.

Этот…обладатель красивого торса ухмыльнулся так паршивенько. Ну, может, мне и показалось, что паршивенько, но все равно не понравилась мне эта ухмылка. Девственности он меня точно не лишал, иначе бы вёл себя совсем иначе: был зол, растерян, недоволен, но точно без усмешки на губах. Уж я-то знала, как реагировали мужчины на лишение оной. Все-таки у меня шесть раз уже пытались её забрать. Безуспешно. Она всегда возвращалась.

– Твоя сестра весьма настойчиво попросилась на ночлег, – глядя прямо на меня, ответил принц.

А мне ведь тоже интересно, почему я была там, а не у короля. Я ведь к нему собиралась! Нет, я уже не жаждала тех подвигов, что намеревалась сделать не в самом трезвом состоянии. А в воображаемой сцене, где я проснулась в спальне у короля, утро выглядело намного хуже. Но откуда на моём пути взялся принц Раймунд?

– А можно подробнее? – робко попросила я.

Не потому, что стеснялась, а просто Его Высочество после лечения уж слишком высокомерным казался, а такие наглости не любили. Мне на самом деле всегда было все равно, кому что нравилось, но в тот момент очень хотелось ответ услышать. Братишка, устав стоять, уселся в соседнее с принцем кресло, всем видом показывая, что тоже готов внимать.

Принц задумчиво гладил пальцами правой руки подлокотник, и не спускал с меня взгляд. Он как будто ждал чего-то. От меня. И молчал, зараза! А Августин, казалось, разве что ладони друг о друга не потёр в ожидании представления. Ну, да, принц-то со мной ещё не был знаком.

Тишина быстро надоела. При повторном осмотре комнаты я не увидела ничего интересного. Мебель стандартная, цвета приятные и совершенно не на чём задержать внимание. Снова взглянула на сидящих мужчин. Ага, принц левой рукой комкает какую-то тряпку, частично сидя на ней. Из общей картины её выделял цвет – красный. А ещё я вспомнила, что именно этого цвета было моё платье…

– Мерзавец! – возмутилась я.

Как можно не заметить красного на светлом? Это же было такое удобное платье! Оно имитировало наличие корсета и не стесняло движений. Да, возможно, принц его и не испортил, но сам поступок просто вопиющ. Его Высочество отреагировал до противного спокойно. Определённо, зараза!

– Я так понимаю, – обратился принц к братишке, – скоро сюда набежит толпа придворных, дабы засвидетельствовать порочность сии особы? От тебя я такого не ожидал.

– Что? – не понял Августин.

А принц у нас с печальным опытом оказался. Видимо, уже многие пытались выйти в качестве будущей королевы через его постель. Вот только он очень ошибался. Если ночью я хотела стать женой короля (но совсем-совсем этого не помнила), это ещё не значило, что с утра у меня оставались те же желания.

И, вообще, что значит, мою порочность? Она была доказана ещё пять лет назад до этого дня. Правда, в узком семейном кругу. За это, кстати, меня и отправили в монастырь. И какое-то чувство во мне подсказывало, не для того мою персону возвращали, дабы снова выяснить, насколько я испорчена.

Августин никогда не отличался быстрой сообразительностью с утра, если дело не касалось лечения. Вот и сейчас, когда он наконец-то понял, что имел в виду принц Раймунд, по его лицу, обычно до противного невозмутимому, пронеслась гамма эмоций от непонимания до возмущения.

– Раймунд, как ты мог…

– Сесть на моё платье?! – я не дала ему договорить.

Принц снова разглядывал меня, но уже с подозрением. И мне эти смотрелки быстро уже надоели. Я все ещё хотела спать. Поэтому резко откинув одеяло, совсем неграциозно встала с постели и с чувством потянулась.

– Александрин, – окликнул меня Августин, – ты уже выросла.

– Да? – с наигранным недоверием спросила я. – Это в каком же месте?

Без зеркала себя разглядывать неудобно, но я справилась. Действительно, в некоторых местах я заметно округлилась, и это был не живот. После осмотра своего прекрасного тела вопросительно посмотрела на братишку. Он, кажется, был смущён. А вот Его Высочество более умело скрывал эмоции. Или принц по натуре не пробиваем.