Читаем Недостойная онлайн бесплатно

В Грааге сегодня было особенно снежно. Казалось бы, ничего удивительного, ведь всего через две недели — праздник перемены года, но в последнее время природа не была щедра с нами на снег. Хорошо, что сегодня она смилостивилась и решила присыпать столичные улицы свежей белой пудрой, отчего они стали похожи на вкусный пряничный торт.

В такую погоду мне было немного легче идти по Старой Грааге — району, где проживали самые богатые и значимые люди города. В снегопад всегда легче дышится. И это была пусть небольшая, но поддержка от окружающего мира. Словно он понимал, куда именно я иду, и желал подарить хотя бы частичку покоя.

Дом семь по Дворцовой набережной я нашла легко и быстро. В конце концов, мало кто из жителей города не знал, где живёт архимагистр Бертран Арманиус, и я уж точно не относилась к этим счастливцам. За семь лет учёбы в Высшем магическом университете Грааги и почти трёх лет аспирантуры там же я хорошо изучила Дворцовую набережную. Здесь же, только чуть дальше, находился и сам университет, и Императорский госпиталь, где я теперь стажировалась, выбрав своей специальностью магическую медицину. Поэтому мимо дома архимагистра и по совместительству ректора нашего университета я ходила частенько. Дом этот был высок и мрачен — длинные узкие окна, тёмный камень, увитый шипастым плющом, и крыша, выложенная зелёной черепицей. По сравнению с остальными зданиями этот особняк казался настоящей белой вороной. Хотя скорее чёрной.

Речка Тудаага — меня всегда смешило это название — протекавшая вдоль Дворцовой набережной, сегодня наконец покрылась лёгкой корочкой льда, и некоторое время я стояла возле резных перил, вглядываясь в узоры на воде, в кружащиеся в воздухе снежинки, в громаду императорского дворца на той стороне реки, чуть правее от меня.

Идти к архимагистру очень не хотелось, и если бы не личная просьба архимага Брайона Валлиуса, я бы и не пошла. Но я была слишком обязана Валлиусу, и не имела никакого права на отказ, тем более, что связан он был исключительно с малодушием. О чём архимаг, конечно, даже не догадывался.

Я почувствовала, что у меня начали замерзать пятки, и повернулась лицом к злополучному дому Арманиуса. Выдохнула. Ну же, Эн… Ты же сильная девочка. Ты сможешь.

В глазах защипало, и я упрямо сжала зубы. Забавно, что человека может одновременно переполнять столько противоречивых чувств. И злость, граничащая с ненавистью, и восхищение, и безумная надежда, и трепетная нежность, порой опалявшая мою душу сильнее любой ненависти.

Снег отчаянно хрустел, когда я упрямо шагала к дому архимагистра. Поднялась по лестнице к входной двери и позвонила в звонок.

Молчание. Десять секунд, двадцать… почти минута. Где он там?

Наконец передо мной появилась слабая дымка ответных чар.

— Вы кто? — раздался сухой голос ректора. В дымке блеснули его недовольные глаза.

— Меня зовут Эн Рин, архимагистр. Я медсестра Императорского госпиталя. — Ни к чему ему знать, что я не просто медсестра. — Меня прислал к вам архимаг Брайон Валлиус, главный врач…

— Я в курсе, кто такой Валлиус, девочка, — в голосе прорезалось раздражение. — Ладно, заходи. Поднимайся сразу на второй этаж. И тапочки не забудь надеть.

Я кивнула, но вряд ли он увидел — дымка развеялась, и дверь распахнулась.

В прихожей оказалось темно и тихо, и я чуть не упала, запнувшись о ковёр. Зашипела, едва не выронив рабочую сумку с медикаментами, протянула ладонь и создала на ней маленький шарик света, который сразу взмыл под потолок, тускло освещая пространство вокруг меня.

Полукруглое помещение в тёмных тонах, ковёр с густым ворсом — кажется, бордовый, — шкафы по стенам, а впереди — широкая лестница на второй этаж, тоже покрытая ковром. Я подняла голову выше и чуть вздрогнула, увидев на самом верху лестницы инвалидную коляску с сидящим на ней хозяином дома.

— Забавно, — процедил до боли знакомый голос с не менее знакомой мне ехидцей, — и вот этот тусклый шарик истинного света — всё, на что способна протеже Брайона? Старик совсем из ума выжил.

Я набрала воздуха в грудь. Спокойно, Эн, спокойно. Ничего нового… не нужно так нервничать.

— Я могу показать вам документы, подтверждающие мою квалификацию, архимагистр. Если они вас не устроят — вы вольны попросить архимага Валлиуса прислать вам другую медсестру.

— Непременно попрошу, — хмыкнул Арманиус. — Поднимайся давай. Одежду в шкаф повесь, потом тапочки надень, и поднимайся. Жду тебя в библиотеке. Это справа. Надеюсь, право и лево ты не путаешь.

Разумеется, я не стала отвечать. Оставила пальто в шкафу, нацепила тапочки, что стояли здесь же, неподалеку от входа, и идеально подходили мне по размеру, и поспешила наверх.

Библиотека тоже была полукруглой, как и прихожая. Только здесь оказалось светло. В узкие высокие окна лился мягкий свет, за стеклом кружились снежинки, и это зрелище наполнило бы меня умиротворением, если бы не презрительная усмешка хозяина дома.

— Ну, как там тебя? Показывай свои документы.

Я кивнула, подошла ближе, положила сумку на стол перед архимагистром и открыла её. Достала свидетельство о медицинской квалификации из переднего кармана и протянула его Арманиусу.

Пока он вглядывался в бумажку, не имевшую для меня ровным счётом никакого значения и выписанную главным врачом госпиталя не далее как вчера, я рассматривала библиотеку. Узкие шкафы из светлого дерева, по форме напоминающие окна, были заполнены книгами так, что буквально ломились. И столько знакомых сокровищ, читанных и перечитанных множество раз…

— Значит, Эн Рин, медсестра высшей магической медицинской категории. — Уважения в голосе, конечно, не прибавилось. — И какой у тебя стаж, девочка?

— Три года.

— Высшая магическая категория за три года? — Арманиус насмешливо поднял брови. — И как же ты умудрилась её… хм… заслужить?

Я чуть улыбнулась. О, он бы не поверил.

— Я очень старалась, архимагистр. Так я вас устраиваю или вы попросите архимага Валлиуса прислать другого человека?

Меня смерили полным скептицизма взглядом с головы до ног.

— Ладно, давай попробуем. Валлиус никогда не был дураком, может, что и выйдет из его затеи… Меня сильно потрепало, девочка. Видишь?

— Вижу. Но я бы хотела посмотреть получше. Для этого мне необходимо, чтобы вы из коляски переместились на диван.

Диван в библиотеке был, и вполне подходящий. Но Арманиус от этой идеи в восторг не пришёл.

— Так необходимо меня укладывать в горизонтальное положение?

— Да. И вам нужно будет раздеться.

— Что?

— Раздеться. До нижнего белья.

— Девочка, — голос просто сочился ядом, — на мне кроме халата ничего нет.

— Значит, снимете халат и ляжете так, голым. — Я начала терять терпение. — Шевелитесь, архимагистр, у меня кроме вас ещё больные есть.

Чистейшая правда, между прочим.

— Ты с кем разговариваешь? — теперь в голосе вообще не было ничего, кроме яда, но и у меня терпение закончилось.

— С пациентом! — почти прорычала я. — Снимайте халат, ложитесь на диван лицом вниз. Молчать и дышать размеренно, ровно. Пока не разрешу, не двигаться.

Арманиус поджал губы. И так тонкие, они превратились совсем в ниточку, а карие глаза опасно прищурились.

— Ладно.

Больше он ничего не сказал, но я поняла: ректор ещё припомнит мне это унижение.

Архимагистр привстал с коляски, на дрожащих по-старчески ногах переместился к дивану, сел на него, скинул халат и лёг так, как я попросила.

Я подошла ближе, стараясь не обращать внимания на голые ягодицы мужчины, которого боготворила с восьми лет. О чём не знал никто, даже он сам.

Положила ладони на лопатки, провела ими вдоль спины, считывая повреждения магического контура. Да… потрепало его знатно. Контур сейчас напоминал переломанный позвоночник — все энергетические точки разбросаны, сила хаотична. Архимаг Валлиус просил помочь ректору восстановиться… просил именно меня, потому что именно я разрабатывала последние три года методику восстановления магических сил в условиях сломанного энергетического контура. Прежде считалось, что это невозможно.

— Расскажите мне, что случилось.

— Это так необходимо? — огрызнулся архимагистр. Защитница, даже если сложить вредность всех моих пациентов, окажется, что Арманиус им даст сто очков вперёд.

— Да, необходимо. Мне нужно знать, чтобы понимать, с чем придётся работать.

Кажется, я услышала скрип зубов.

— Из Геенны несколько дней назад попёрли совершенно жуткие твари. Сплошняком из огня. И ничего их не брало… Пятнадцать архимагов погибло! Мои ученики, лучшие из лучших.

Я вновь провела ладонью по спине ректора.

— Почему же не погибли вы?

— Потому что я архимагистр, — огрызнулся Арманиус. — Я в огне не горю. Эти твари объединились и попытались сжечь меня, как сожгли остальных.

— Что же вы сделали?

— Сам стал огнём. Огонь, сжигающий огонь… Не думал, что это возможно, но это была моя последняя надежда. Если бы я догадался чуть раньше…

— Вы не виноваты.

— Не тебе об этом судить, — прохрипел архимагистр. — Делай свою работу, девчонка.

— Вы очень вежливы, — улыбнулась я, отняла руку от его спины и запустила её в сумку. — Вам нужно давать уроки этикета. Урок первый предлагаю назвать так… — Я достала один из шприцов, сняла колпачок и, размахнувшись, воткнула иглу в энергетическую точку возле копчика. — …Не стоит хамить людям, которые делают вам укол.

Арманиус взревел от боли, но двигаться он сейчас не мог — в растворе был состав для обездвиживания. Жаль, для немоты там ничего не имелось.

— Ты что делаешь, с-с-с…

— Тихо, тихо. — Я ввела препарат полностью и выдернула иглу. — Я ещё не закончила. На сегодня остались всего четыре укола, потерпите, архимагистр.

Два — над лопатками, и два — в шею. Каждый раз Арманиус хрипел всё тише, и это было объяснимо — я прекрасно знала, что боль, которую он испытывал, должна быть очень сильной, и сил на шипение становилось всё меньше и меньше с каждым уколом. Но увы — без боли раздробленный магический контур никак не исправить.

— Всё, — закончив, я встала и, не удержавшись, похлопала ректора по обнажённой ягодице. — Пока лежите, через полчаса сможете встать. Я приду завтра в то же время, продолжим.

— С-с-с…

— Не стоит благодарности.

Двигаться архимагистр Бертран Арманиус действительно смог только через полчаса. Проклятая медсестричка… И что она ему вколола? Боль была такая, словно он только что выбрался из пламени демона Геенны.

Арманиус надел халат, пересел в кресло и прислушался к себе. Нет, легче не стало, контур по-прежнему был раздроблен и собирать силу не получалось.

Настойчиво завибрировал браслет связи на запястье. Бертран покосился на сферический экран и поморщился — Брайон Валлиус, демоны раздери его медицинскую душу.

— Да.

— Ты жив, Берт?

— Ты издеваешься? — Арманиус не сказал — почти плюнул. — Ты кого ко мне прислал, Йон?!

Главный врач Императорского госпиталя поморщился.

— Умерь свой поганый характер, Берт. Эн тебе поможет.

— Неужели? Тогда объясни мне, какого демона у этой девчонки высшая магическая медицинская категория после трёх лет стажа?

— Знаешь, — архимаг Валлиус почему-то развеселился, — я всегда тебе говорил, и повторю ещё раз — ты прекрасный охранитель, Берт Арманиус, ты отличный боевой маг, но демонски плохой ректор.

И, прежде чем собеседник успел придумать очередной ехидный ответ, Валлиус прервал связь.

Когда я вышла из дома архимагистра Арманиуса, меня слегка потряхивало. Действительно, забавно устроен человек — может одновременно столько всего ощущать! Я и злилась, и негодовала, и… Впрочем, не надо об этом думать.

Отряхнув снежинки с плеча, я улыбнулась прояснившемуся небу. Ничего, Эн, ты всё выдержишь. Как и всегда.

Перехватив рабочую сумку поудобнее, я быстро пошла вдоль по набережной, стараясь побыстрее оставить позади дом архимагистра, в который мне всё равно предстоит вернуться завтра, как бы сильно я ни желала этого избежать. Впереди меня ждали другие больные, моя лаборатория, и, конечно…

… Браслет связи на запястье завибрировал. Да, архимаг Брайон Валлиус меня, несомненно, тоже ждал.

— Энни? Как ты?

Голубые глаза наставника смотрели тревожно.

— Вы волновались? — я широко улыбнулась. — Ну что вы. Арманиус сейчас безобиднее котёнка.

— Котёнка с очень острым языком.

Я улыбнулась шире.

— Скажи мне, Энни… Есть у Берта шанс выкарабкаться из этого демонского дер… из этих демонских проблем?

— Я постараюсь, Брайон. Сделаю всё возможное.

— Я сегодня говорил с его высочеством. Он сказал, если ты вытащишь Арманиуса, тебя представят к ордену Золотого орла… вновь.

Я закатила глаза.

— Лучше повысьте мне зарплату.

— Энни, — наставник засмеялся, — ты всегда была нахалкой. Сейчас в госпиталь?

— Да. Я зайду, как закончу работу.

Валлиус кивнул и отключился, а я прибавила шагу.

Орден Золотого орла… Забавно, что его высочество Арчибальд решил пожаловать мне эту награду во второй раз. Хотя однажды он ведь уже сделал исключение. Золотой орёл — орден, предназначенный исключительно для аристократов, к коим я не относилась, как было понятно из моего имени. У аристократии имя и фамилия могут начинаться только на А, Б или В (у королевской семьи — лишь на А), с приставкой «ус» в конце фамилии. Остальные буквы — для людей попроще. У самых простых, практически безродных, как у меня, имя и фамилия должны состоять не более чем из пяти букв, и не начинаться на А, Б или В.

«Вы слышали, что Эн Рин получила орден Золотого орла?!» — шумел университет тогда, три года назад.

«Да не может быть!»

«Она же безродная!»

«Она недостойна!»

Я лишь улыбалась. Недостойная… это слово эхом звучало у меня в ушах всё время обучения.

Но его высочеству Арчибальду было плевать на количество букв в моём свидетельстве о рождении. Он во многом был страшный формалист, но только не в вопросах чистоты крови и аристократизма. И именно ему — и архимагу Валлиусу — я была обязана тем, что мне разрешили иметь в Императорском госпитале собственную лабораторию.

Конечно, это не могло не породить слухов определённого толка, но я слишком редко видела его высочество, чтобы они поддерживались.

И вот — опять этот орден. Надо будет добиться аудиенции и попросить Арчибальда не вешать мне на шею ненужную награду во второй раз. Три года назад это было делом принципа, да и я, по правде говоря, мечтала, что обо мне услышит архимагистр Арманиус. Услышит, придёт на награждение… И ужасно расстроилась, когда он не пришёл.

Теперь, спустя три года, я стала гораздо умнее, и уже не ждала от ректора ничего хорошего.

Я навсегда останусь для него недостойной.

Тепло поздоровавшись с охранниками, я поспешила по заснеженной дорожке к боковому входу. Так было удобнее добираться до маленького закутка на втором этаже, где находилась моя лаборатория.

Каждую секунду кивая коллегам, я взбежала по лестнице, коснулась ладонью замка — дверь сразу распахнулась, впуская меня в помещение, пахнущее дикой смесью разнообразных трав и книжной пыли.

Чихнув, я повесила пальто на вешалку, скрутила волосы в тугой узел на затылке, нацепила белый халат со сверкающей надписью «Эн Рин, старший стажёр», переобулась и поспешила на утренний обход своих пациентов. Они привыкли, что я наведываюсь к ним ещё до завтрака, а сейчас было уже около одиннадцати утра — непорядок.