Читаем Недосягаемый онлайн бесплатно

ВНИМАНИЕ!

Данный перевод не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для лиц старше 18 лет. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Напоминаем, что данный перевод выполнен без дополнительной редактуры. В тексте могут встречаться ошибки. Читатели были заранее предупреждены.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS#mafiabooks1

АННОТАЦИЯ

Он никогда не должен был прикасаться ко мне.

Я никогда не должна была полюбить его.

Но некоторые границы не остаются непересеченными.

Я живу в мире правил и ожиданий, где послушание залог выживания, а любовь становится слабостью. Я была той самой невинной, младшей сестрой. Братья оберегали меня и держали подальше от темной стороны семейных дел.

Пока не появился он.

Опасный. Безымянный. Одержимый.

Он принадлежит мне всего на один украденный час в неделю, и каждый раз, уходя, забирает с собой частичку моего сердца.

Но когда я узнаю, кто он на самом деле, мой мир рушится.

Его называют Гробовщиком.

Человеком, который хоронит проблемы, с которыми никто другой не способен справиться.

Любить его — значит предать свою семью.

Выбрать его — значит выбрать войну.

Но он уже сделал свой выбор... меня.

Тропы:

Мафия

Враждующие семьи

Разница в возрасте 12 лет

Гг девственница

Скрытая личность

Любовь вопреки

ПРОЛОГ

ЗОЯ

Наши дни

Все это кажется сном.

Странным, жарким, лихорадочным сном, от которого я никак не могу очнуться.

— Я готова.

Вот-вот я открою глаза и пойму, что ничего этого не было. Что брат не отдал меня замуж. Что я не выхожу за человека, который меня презирает.

Нет.

Вот-вот я проснусь и снова буду просто маленькой Зоей. Домохозяйкой. Девушкой, которая готовит для родных, заботится о племянницах и племянниках, живет от месяца к месяцу, из года в год, даже не задумываясь о том, что нужно ей самой. Зоя. Просто… маленькая Зоя.

Но теперь пора.

Здесь все жены моих братьев. Каждая из них так красива, невозмутима. Так невыносимо готова меня поддержать. Так добра.

Эмбер в изумрудно-зеленом наряде, а ее глаза мерцают в свете потолочных ламп, словно драгоценные камни. Жесткие, яростные… живые. Аня одаривает меня мягкой, серьезной улыбкой, за которой таится тень печали. А Полина, жена Рафаила, единственная, кто осмеливается ко мне прикоснуться, мягко сжимает мою руку.

— Идем, Зоя, — говорит она с улыбкой, не коснувшейся глаз. — Мы ждем тебя внизу.

Я просила обойтись без торжественного шествия. Без привычной помпы.

Хотела, чтобы все прошло тихо. Скромно. Ничего традиционного или церемониального.

Потому что я никогда не мечтала о таком браке. Это не история любви, а приговор. Так зачем его приукрашивать?

Когда распахиваются огромные двустворчатые двери нашей гостиной, я сразу чувствую: что-то не так.

Не могу понять, что именно. Не сразу. Это витает в воздухе. Что-то в этой неподвижности. Мертвенная бледность. Безмолвие.

Рафаил улыбается мне, и даже Семен — холодный, отстраненный, словно высеченный из камня — кажется собранным, внимательным, живым.

Родион направляется прямо ко мне и целует в щеку.

— Если он хоть раз плохо с тобой обойдется, сестренка, — тихо говорит он, — ты знаешь, кому звонить.

И я знаю: каждое его слово искренне. Но все это слишком мало и слишком поздно. Разве защищать меня надо было не раньше — до того, как все зашло так далеко?

А где Морозовы? Разве они не должны были привести свидетелей? Я вхожу в их семью, а их самих здесь нет.

Странно. Неправильно.

— Где они? — спрашиваю я Рафаила. Мой тихий голос дрожит в разделяющем нас пространстве.

— Он здесь, — хмурясь, отвечает Рафаил. — Я видел его десять минут назад. Нам нужен только он.

Я киваю.

— Хорошо.

Звучит музыка. Отражается эхом от стен и отдается в пустоте у меня в груди.

Даже сейчас какая-то часть меня все еще ждет, что Шеймус придет и спасет меня.

От чего? От этого? Он не рыцарь в сияющих доспехах. Он — Гробовщик.

И теперь я понимаю, почему.

Тот, кто творил нечто невообразимое. Тот, кого боятся даже мои братья.

Недосягаемый.

Тот, кому не задают вопросов.

Тот, кому все подчиняются.

И он не придет меня спасать.

Я вздыхаю, подавляя желание расплакаться.

Моя жизнь не сказка. Никогда ею не была, и никогда не будет.

Когда музыка начинает играть, я отворачиваюсь.

Пора.

ГЛАВА 1

ЗОЯ

Годом ранее

Я смотрю на узкий просвет в живой изгороди, почти не веря своей удаче.

Неужели все и правда происходит?

Мне одиноко. Я не нахожу себе места. Почти одичала из-за чрезмерной опеки семьи. Знаю, я младшенькая, но как долго за мной будет тянуться это звание? Я и в двадцать пять останусь младшенькой? В тридцать? В сорок?

Я устала от постоянных указаний. Устала быть хорошей девочкой.

Я больше не хочу быть хорошей девочкой.

Я видела, как мои братья один за другим женились. Все трое. А старшая сестра уже много лет замужем.

Словно для всех начался новый этап жизни… для всех, кроме меня.

Поэтому сегодня настало время. Что-то должно измениться.

Как минимум мне нужно доказать самой себе, что я способна отвоевать тайный клочок свободы, о котором больше никто не знает.

Я жду, пока все отвлекутся. Сегодня я приготовила великолепный ужин и подала его с улыбкой, как делаю всегда.

Меня называют маленькой Зоей. Той, что обо всех заботится. Той, что любит готовить, убирать и ухаживать за остальными.

И я действительно люблю заботиться обо всех них.

О моем старшем брате Рафаиле и его жене Полине. О племянницах и племянниках. О Родионе и его яростной, блестящей жене Эмбер. А теперь и о Семене, который явно по уши влюблен в Аню. Они еще не женаты, но свадьба наверняка не за горами.

Узкая полоска лунного света ложится на тропинку впереди. Начало лета, окрестности Москвы, и сверчки выводят тихий хор.

Красиво. Пустынно. А нарастающее тепло лишь усиливает волнение от того, что я делаю то, чего не должна.

Сегодня меня никто не найдет.

Я слишком хорошо все спланировала. На кровати в моей спальне сидит пушистый светло-коричневый плюшевый медведь — старенький, потрепанный и залюбленный. Внутри него спрятан маленький трекер, с помощью которого братья следят за мной. Свою маленькую уловку я проверила уже трижды.

Первый раз — когда ненадолго съездила в город.

Во второй раз я осталась дома, но тайком бродила по комнатам, чтобы проверить, заметят ли они.

А в третий? Сбежала за мороженым на местную уличную ярмарку.

Никто ничего не заметил.

Разумеется, у каждого входа и выхода стоит охрана. Мои братья следят за всем. Они не просто помешаны на контроле — у них все поставлено по-военному.

Я никогда прежде не выбиралась вот так. Без телохранителя, идущего по пятам.

Даже в школе за мной постоянно кто-то наблюдал. Никто не осмеливался приблизиться к драгоценной маленькой принцессе семьи Копыловых. Все знали: если кто-нибудь хоть что-то попытается сделать, мои братья его убьют.

В буквальном смысле.

Никто не хотел рисковать. Поэтому на школьных вечерах я стояла одна, пока неподалеку маячили тени моих охранников, похожих на мрачных часовых. Я одна ходила по магазинам, одна — в книжный и проводила непозволительно много времени в ресторанах за одинокими трапезами.

Мне повезло, что у меня есть хотя бы одна подруга не из семьи. Всего одна. Миа — единственная, кто когда-либо помогал мне обходить правила.

— Зоя? — шипит Миа где-то впереди.

— Я здесь, — шепчу в ответ.

Сердце бешено колотится. Я вытираю вспотевшие ладони об облегающие джинсы. Сегодня я нервничаю сильнее обычного. Но решимости не теряю.

Сегодня я делаю то, от чего мои братья окончательно слетели бы с катушек.

Я иду в клуб.

Я выпью.

Без присмотра.

И, видит бог, сегодня меня поцелуют. Я уже превратила это в свою миссию.

— Готова, детка? — ухмыляется моя лучшая подруга Миа, выглядывая из-за угла высокой живой изгороди.

Когда она оглядывает меня, ее глаза расширяются.

— Зоя… ты потрясающе выглядишь, — восхищается она. — Никто ни за что не догадается, кто ты.

Сегодня? Я пустила в ход все.

На мне облегающий красный топ-халтер с глубоким V-образным вырезом, доходящим почти до пупка. Яркий цвет выделяется на фоне моей бледной кожи, подчеркивая голубые глаза и темно-каштановые волосы. Джинсы облегают каждый изгиб моего тела. Красные туфли на каблуке добавляют мне ровно столько роста, чтобы почувствовать себя смелее, а крошечный клатч завершает образ. Я тренировалась ходить. Репетировала улыбку.

Я робко улыбаюсь ей, и в груди вспыхивает надежда. Вздыхаю. Как бы мне хотелось жить так, чтобы никто не знал, кто я. Мое имя, положение, связи, тяжесть всего, что за ними стоит… С меня хватит. Мне нужно нечто большее.

Глубоко вдохнув, я выбираюсь сквозь живую изгородь — точно так, как репетировала. Кусты увиты плющом и вплотную примыкают к старой каменной стене позади поместья. Все скрыто. Все тайно. Я уже пыталась сбежать раньше, но впервые побег ощущается настоящим.

Сумеречный воздух окутывает меня. Лунный свет пробивается сквозь ветви, а стрекот сверчков заполняет тишину. На мгновение я чувствую себя Золушкой, отправляющейся на бал.

А потом… я свободна.

Меня трясет от нервов, а Миа, сидя за рулем машины, доставшейся ей от кого-то из старших, без умолку болтает о парне, с которым собирается встретиться сегодня.

— Ты уверена, что твой двоюродный брат не придет? — поддразнивает она меня, подмигивая.

— Матвей? — фыркаю я. — Ты серьезно? Он же жуткий. Совершенно безумный.

— И единственный из них, кто еще свободен, — отвечает она, многозначительно играя бровями. — Твои братья такие горячие.

— Фу. Какая мерзость, Миа. Прекрати.

Она смеется, а я качаю головой, все еще дрожа от нервного напряжения. Но теперь уже не отступлю.

Миа паркуется подальше, у бордюра. Ее неприметная черная Kia не привлекает внимания, в отличие от ярких, лощеных машин моих братьев. Мне это нравится.

И все же я чувствую себя уязвимой. Беззащитной.

Напоминаю себе: нужно попробовать. Я обязана попробовать.

Глубоко вдохнув, я иду следом за Мией, остро чувствуя взгляды мужчин, скользящие по моему декольте и следящие за тем, как покачивается моя задница при каждом шаге.

Миа заказывает мне что-то похожее на десерт в бокале со льдом — сливочное, сладкое и пьющееся на удивление легко.

Я осторожна. Ничего не принимаю от незнакомцев и не оставляю напиток без присмотра. Я не дура. Поэтому лишь нерешительно потягиваю коктейль, делая вид, будто мне здесь самое место.

Я позволяю взгляду блуждать по залу, то и дело поглядывая на дверь, словно жду, что Рафаил вот-вот ворвется сюда и силой утащит меня домой.

Но никто не приходит.

Телефон даже не звякает от входящих сообщений.

Я выдыхаю.

Мне все сходит с рук.

Мой взгляд останавливается на мужчине у бара. Привлекательный. Старше меня. Удлиненные темные волосы завиваются у ушей. Теплые карие глаза. Когда он одаривает меня хищной улыбкой, на щеке мелькает ямочка. В голове с грохотом срабатывает сигнал тревоги, но я убеждаю себя, что просто боюсь быть разоблаченной.

— Привет, красавица, — произносит он низким голосом. — Потрясающе выглядишь сегодня. Позволь угостить тебя выпивкой.

Я застенчиво улыбаюсь.

— Спасибо.

Миа уже забилась в угол и сплелась с кем-то руками и языками. Боже. Серьезно? Она оставила меня совсем одну. Я подаю ей знак, но она даже не смотрит в мою сторону.

Я вспоминаю о доме и представляю, как сворачиваюсь клубочком в любимом кресле с чашкой горячего чая и книгой.

Вообще-то это звучит лучше, чем все происходящее здесь. Я что, совсем скучная?

— Ты одна? — спрашивает мужчина.

Это обычный подкат или мне стоит насторожиться?

Я неопределенно пожимаю плечами и позволяю разговору идти своим чередом. Он дружелюбный, и с ним легко общаться. Наверное, ему около двадцати пяти — значит, он моложе, чем я подумала сначала, но все равно старше меня.

Через некоторое время он наклоняется ближе.

— Здесь слишком шумно, — негромко говорит он. — Давай прогуляемся.

Я колеблюсь. Это уже определенно опаснее.

И все же я хочу, чтобы меня поцеловали. Я решила, что сегодня это случится. Тайно. Безрассудно. Словно я женщина, которую кто-то желает, а не просто девочка, которую все хотят защитить.

Я снова поглядываю на Мию, пытаясь подать ей знак и убедиться, что она меня прикроет, но та не поднимает глаз.

Я сжимаю кулаки. Здесь и правда трудно что-либо расслышать, да и первый поцелуй в баре — это неловко.

— Может быть.

Я все еще обдумываю предложение. Уже почти решившись, смотрю на дверь — и вдруг ощущаю на себе тяжесть чужого взгляда.

В дальнем углу бара, скрытый тенями, сидит мужчина, держа бокал в большой загрубевшей ладони. Его лица я не вижу — только широкие, напряженные плечи. Он совершенно неподвижен, словно за всю жизнь ни разу не ерзал.

И он смотрит на меня. Даже не пытается это скрыть.

Я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь.

Меня.

Почему?

Я снова опускаю взгляд и замечаю, какие у него большие, массивные руки. Они обхватывают, как теперь становится понятно, полную пинту «Гиннесса». По стеклу стекают капли конденсата, но к напитку словно даже не притронулись. Он здесь только для вида? Мужчина просто смотрит, будто погрузился в раздумья. Или притворяется, что погрузился.

Я с трудом сглатываю, не сводя с него глаз.

Он знает Рафаила? Знает меня?

Мне хочется верить, что я все придумала. Что я в безопасности и никто не узнал во мне младшенькую сестру Рафаила Копылова.

Но я-то знаю, что это не так.

— Скоро здесь станет людно, — продолжает давить парень рядом со мной.

Я даже не знаю, как его зовут.

Если бы Рафаил сейчас меня увидел, он бы взбесился. Мой старший брат всегда был для меня скорее отцом, чем братом. Он стал моим опекуном, когда я была совсем ребенком, и я никогда его не ослушивалась.

Ну. Пока не начала тайком сбегать.

Пока груз чужих ожиданий не начал меня раздавливать.

Я стискиваю зубы и киваю, затем заставляю себя встать и поворачиваюсь спиной к мужчине в углу.

Мы идем за руки по тихой улице и болтаем о последних фильмах, которые смотрели. Оказывается, он не любит триллеры так, как люблю их я, и уж точно не читает любовные романы, которые я проглатываю один за другим. Но кое-что общее у нас все-таки находится.

И все же мне, черт возьми, до ужаса скучно. Женщинам правда такое нравится? Он красавчик, вроде достаточно милый… наверное. Но мне неинтересно. Он слишком мил, слишком старается говорить именно то, что, как ему кажется, я хочу услышать. И почему-то я все время смотрю на его слишком мягкие руки.

Мы уже подходим к уличному фонарю, когда я внезапно понимаю, что у меня нет телефона.

— Где мой телефон? — бормочу я, похлопывая себя по карманам. — Странно. Он всегда при мне. — Я вздыхаю. — Мне нужно вернуться в бар. Кажется, я оставила там телефон.

Он ухмыляется и подмигивает.

— Не оставила. Он у меня. Вот.

Мужчина разжимает ладонь и показывает мой телефон, лежащий на ней словно трофей.

По спине ползет холодок тревоги. Как он его достал? Я ни на секунду не выпускала телефон из виду — это единственная уступка Рафаилу, которая кажется мне разумной.