Читаем Небо над океаном онлайн бесплатно

Часть 1. Задание и исполнение Глава 1 — Ми́ла, выше нос! — шепнул мне Мич. Конечно, легко ему говорить. Он-то не страдает от безответной любви, которая теперь уже окончательно превратилась в безнадёжную! Я тоскливо покосилась на главу Третьей службы Кергáра. Идеальный мужчина. Умный, ироничный, привлекательный… И чужой. — Мич, Мила, у меня для вас особое задание. Льен Бришáр Вело́н озорно прищурился. Этот мальчишеский прищур снился мне три года. — Некая льéна из уважаемой семьи едет на Сайо́, скажем так, с дружественным визитом. На самом деле цель этой льены — брак с наследным князем, ло́у Мáйро Соáйро. Твоей задачей, Мила, станет сопровождение предполагаемой невесты. А ты, Мич, побеседуешь с уважаемой льеной и выдашь Миле рекомендации. — Можно сразу вопрос? — изящные брови Мича сошлись на переносице. — Я услышал слишком много противоречий. Почему невеста — предполагаемая? И зачем скрывать договорной брак? — Потому что сам Майро понятия не имеет, что он жених, — ухмыльнулся льен Бришар. — Буду с вами откровенен. Льена Алиáна Деро́с страстно мечтает выйти замуж за лоу. Майро прямо-таки жаждет жениться на кергарке. Наша задача — создать все условия, чтобы их желаниям ничего не помешало. — С каких это пор Третья служба работает свахой для высокопоставленных лиц? — вырвалось у меня. Самые красивые на свете серые глаза притворно посуровели: — Мила, если льена Дерос ненароком свалится за борт по пути на Сайо или во время обеда с князем отравится несвежими устрицами, возникнет крайне неприятная ситуация. Нам не нужны новые конфликты с островами. — Но у меня нет соответствующей подготовки, — возразила я отчаянно. — Здесь нужен не агент моего профиля, а телохранитель. — Льена Дерос тоже частное лицо, а не дипломат, — твёрдо сказал льен Бришар. — И речь идёт именно о сопровождении, не об охране. Ты идеально подходишь для поставленной задачи. Мич нахмурился, покосился на меня и промолчал. — Служу Кергару, — сердито ответила я. — Какие будут инструкции? — Поезжай домой, собери вещи. Княжеская яхта «Повелитель волн» пришвартована в порту Скиро́на, отплытие завтра в десять утра. Машина заедет за тобой в шесть тридцать. С льеной Дерос познакомишься уже на борту. Вифо́н в его кармане зазвонил. Льен Бришар взглянул на экран, и выражение его лица моментально изменилось. — Да, Рис, — на жёстких губах появилась нежная улыбка. — Да, конечно. Да, сразу. Да. Да. Да, родная. Скажи он ещё одно «да» — и я бы не выдержала, нарочно заорала: «Нет!» Но под строгим взглядом Мича лишь опустила голову. Ну почему-у-у! Три года ты утешаешь себя тем, что твой любимый человек безраздельно принадлежит империи! Повторяешь его же слова о жизни, всецело посвящённой Кергару! Как вдруг с архипелага приплывает какая-то и́нго, старая и страшная… Ладно, вру. Не такая уж старая и совсем не страшная. И твой любимый плюёт на империю и ведёт себя, словно впервые втюрившийся мальчишка! — Ми-ила, — укоризненно протянул Мич. Я вздохнула. Льен Бришар очнулся и продолжил, глядя на меня: — На Сайо ты пробудешь неопределённое время, так что сегодня прогуляйся по магазинам и обнови гардероб. На твою карту переведены двести тысяч реáлов, думаю, этого хватит. Мич свяжется с тобой, чтобы дополнить информацию. — И с чего такая щедрость? — пробормотала я еле слышно, однако недооценила слух главы Третьей службы. — С того, льена Милáна Ферáн, что ты на задании, — жёстко сказал он. — Будешь представлять Кергар, жить на яхте и во дворце князей Сайо как гостья лоу. И обязана соответствовать своему окружению. Всё, свободна, ступай. От обиды навернулись слёзы, но из кабинета вышла я с гордо поднятой головой. Агенты не плачут! Раз у меня не сложилось с личной жизнью, перекину все силы на служение Кергару. Рон, секретарь льена Бришара, смерил меня внимательным взглядом и заговорщицки подмигнул: — Мил, хочешь кофе? — Давай, — я уныло кивнула. — Что такая грустная? — участливо спросил Рон, пока кофемашина с жужжанием молола зёрна. — Получила выволочку от нашего благоверного? — Новое задание. Отправляюсь на Сайо «на неопределённое время», — передразнила я льена Бришара. — Так это же замечательно! У всех на Новый год сугробы, а у тебя пальмы. Дверь приёмной беззвучно распахнулась, Кáлер на бегу послал мне воздушный поцелуй и проскочил в кабинет главы. — Оболтус, — Рон протянул мне чашку с кофе. — Рано его повысили, мальчишка мальчишкой. — Калер — герой, — пылко запротестовала я. — Его группа освобождала заложников на «Баргино́ре». — Герой, — не стал спорить Рон. — Только это не отменяет того, что он оболтус. Предмет обсуждения вылетел из кабинета с пачкой листов в руках, затормозил около меня, бесцеремонно отхлебнул кофе из моей чашки и умчался раньше, чем я успела возмутиться. — Не оболтус, а нахал, — проворчала я. — Ещё и растяпа, — Рон поднял с пола выпавший из пачки лист и помчался догонять. Кофе был потрясающий, зёрна явно привозили с архипелага. Аромат напоминал об экзотике островов, сочных красках и тепле. Может, и ничего — отправиться из зимы в лето? Тем более что речь идёт о сопровождении, не об охране… Взгляд зацепился за дверь кабинета: в спешке Калер закрыл её не до конца. На двери красовалась свежая карикатура: с полгода назад неизвестный шутник повадился изображать главу Службы в забавных ситуациях. Сам льен Бришар всякий раз хохотал, глядя на эти рисунки, запретил их снимать, а потом складывал в специальную папку. Сегодня картинка изображала льена Бришара с букетом редчайших тропических орхидей и подписью: «Ромашек не было». Я подошла, чтобы захлопнуть дверь, и замерла. — …почему выбрали её, — требовательно говорил Мич. — Если вам нелегко произнести это вслух, льен Бришар, я скажу сам. Вы отсылаете Милану по личным соображениям, которые делают честь вашей чуткости. По надуманной причине отправляете её якобы с заданием к своему другу на Сайо. — С чего это ты решил? — насмешливо переспросил льен Бришар. — В сопровождении Дерос нет никакого смысла. У князя и во дворце, и на яхте серьёзная профессиональная охрана. Сравнивать с ней Милу просто смешно. Допустим, вы опасаетесь интриг внутри семьи, но и тут Мила бесполезна. Она не сможет присутствовать на свидании наедине или в княжеской спальне, где отставная любовница попытается пырнуть Дерос ножом. Предположить, что Бришар Велон, гений планирования, упустил из виду эти обстоятельства, нелепо. Значит, ваша истинная цель — организовать Миле отдых так, чтобы она этого не заподозрила. — Как опасно иметь психолога под боком, — льен Бришар хмыкнул. — Надеюсь, Мич, своими выкладками ты не побежишь делиться с Миланой? — Не побегу. — Вот и прекрасно. Даю тебе честное слово Бришара Велона, что ты ошибаешься. У Милы действительно очень важное задание. Настолько важное, что, прости, я не могу открыть карты даже штатному психологу. — И не надо, — Мич резко повеселел. — Вашего слова, льен Бришар, мне более чем достаточно. Послышались шаги: вернулся Рон, и я резко отшатнулась от двери. В мыслях был сумбур. Очень важное задание, но не сопровождение объекта — это как?! Что я должна делать? Ходить с невестой князя под ручку и беседовать с ней о погоде? От растерянности я не заметила, когда вышел Мич. Он посмотрел на меня, на дверь, на Рона, который только садился в кресло, и насмешливо скомандовал: — Агент Феран, за мной! Остывший кофе я допила в два глотка, поблагодарила Рона и виновато поспешила за Мичем. Он привёл меня в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и только тогда вкрадчиво поинтересовался: — Подслушивала? — Подслушивают нарочно, а я нечаянно, — запротестовала я. — И что ты собираешься делать со всей этой информацией? — Ничего, — пожала я плечами. — Поеду на Сайо выполнять свою важную миссию. Это лучше, чем если бы льен Бришар действительно отослал меня отдыхать. Мич прошёлся по кабинету и задержался у окна. Первый день декабря выдался морозным, зато прояснилось. Небо больше не напоминало застиранную простыню и налилось яркой синевой. Из-за горизонта нехотя выползал красный шар солнца, покрытые инеем крыши окрасились в розовый цвет. — Мила, — проникновенно начал Мич, — ты же понимаешь, что у твоих чувств к льену Бришару нет будущего? — А тебе известно, что любовь — это не лампочка? — огрызнулась я. — К ней не прилагается выключатель, чтобы гасить по собственному желанию. — Мне кажется, ты путаешь любовь и влюблённость, — он отвернулся и уставился в окно. — Давай, повтори общие фразы, — зло сказала я. — Что для истинной любви нужно долго встречаться с человеком, разговаривать, постепенно узнавать друг друга… — Чушь, — перебил меня он. — Нет никаких общих норм, Мила. Кто-то тлеет месяцами, кто-то вспыхивает за секунду, результат один — пожар. Но это не твой случай. Ты поступила на службу совсем девочкой, встретила льена Бришара и влюбилась в романтический образ героя. Три года ты обожала его издали и тебя устраивало такое положение. Сделала ты попытку сблизиться? Нет. Попробовала объясниться? Тоже нет. Твои чувства — это влюблённость школьницы в знаменитого визоактёра, когда она целомудренно мечтает о поцелуе в щёчку и хранит его снимок под подушкой. Но школьницы вырастают, Мила, и на смену вымышленному идеалу приходит настоящая любовь. — Ты не психолог, ты поэт, — съязвила я. — Стихи писать не пробовал? — Пробовал, ничего хорошего не вышло, — вечная невозмутимость Мича дала трещину, в серых глазах мелькнула печаль. — Мила, я же помочь хочу. Не как сотрудник службы, а как твой друг. — Как мой друг притворись, что ничего не происходит, — с горечью попросила я. — Ты же видишь: я держусь. Не прихожу на работу зарёванная, не проваливаю задания, не подвожу ребят. Чего ещё надо? — Надо, чтобы ты начала жить. Выбрала реального человека, а не воображаемый образ. Поняла, какое это счастье, когда твоя любовь взаимна. Любящие люди всеми силами стремятся быть рядом: этим и отличается любовь от влюблённости. Солнце наконец-таки взошло. Из красного стало золотым и ослепительно засияло в окнах домов. — Мич, признайся, ты тоже был несчастливо влюблён, — выпалила я. — Отсюда и твоя чёртова психология. «Мне уже не помочь, буду помогать другим», — так? — Так, да не так, — передразнил он. — В отличие от некоторых, я пошёл объясняться. — И получил отказ? — Нет, я даже женился. А в Новый год застал свою жену с любовником, — Мич усмехнулся. — Жизнь — сложная штука, Мила. Нет универсальных рецептов счастья или несчастья. — Ничего себе! — округлила я глаза. — Это когда же ты успел жениться?! — Ещё в академии, на третьем курсе. В начале декабря женился, в начале января развёлся. С тех пор я ненавижу Новый год. Очень тебя прошу, не надо рассказывать об этом «по большому секрету» всей Службе. — Ты это так сказал, что я сейчас обижусь, — пригрозила я. — Мы же друзья! — Друзья, — подтвердил он. — Вечером зайду, поделюсь информацией о льене Дерос. С тебя чай. Твоё официальное задание никто не отменял, формально ты её сопровождаешь. Мич помолчал и задумчиво добавил: — Хотя всё это очень странно. Глава 2 Зима в этом году пришла внезапно. Ещё накануне стылые деревья сливались с бурыми газонами, и ветер гонял по асфальту жухлые листья, похожие на луковую шелуху, а утром Грасо́р проснулся белым и сияющим. Днём снег пошёл опять и больше уже не таял. Пришлось лезть за дублёнкой и сапогами на меху. Резко похолодало, в вестибюле Службы включили тепловые завесы, пока я добегала до станции подземки, мороз успевал искусать нос и щёки. Сегодня торопиться было некуда, все приличные модные магазины открывались в одиннадцать часов. Потратить на себя пару зарплат, что ни говори, было заманчиво. Проверив сумму на карте, я вызвала такси: шиковать так шиковать. На знаменитом проспекте Вельéзо в это неурочное время работал лишь один салон красоты, куда я и направилась. Соответствовать окружению, льен Бришар? Не извольте беспокоиться! — Сделайте из меня красавицу, — решительно попросила я мастера. — Вы и так красавица, — улыбнулся импозантный седовласый льен, больше похожий на визоактёра, чем на парикмахера. — Но природные данные всегда можно усилить. Насколько кардинально вы готовы меняться? — Желательно, чтобы я не узнала себя в зеркале. — Что ж, отличный настрой, — довольно сказал он. — Как я могу к вам обращаться? — Мила. — Льена Мила, вы не пожалеете. Спустя три часа я с восторгом разглядывала себя. Мастер не тронул мой естественный тёмный, почти чёрный, цвет волос — напоминание о маминой южной крови. Стильная и очень короткая ассиметричная стрижка подчеркнула тонкую шею, а идеальный изгиб бровей выделил светло-серые глаза, которые стали казаться просто огромными. — Вы очень красивая девушка, льена Мила, — подытожил мастер. — Как видите, достаточно изменить причёску и придать форму бровям, чтобы получился совершенно новый образ. Позволите дать совет? С осторожностью применяйте косметику, особенно губную помаду — она сделает вас вульгарной. Пудра вообще не нужна, ваша кожа ровного золотистого тона. Тушь приберегите для исключительных случаев: это если вам захочется сразить кого-нибудь наповал. А стрижку хорошо бы корректировать хотя бы раз в месяц, могу записать вас на декабрь. — Спасибо, — поблагодарила я искренне. — К сожалению, я отправляюсь на острова и неизвестно, когда вернусь в Кергар. — Но записаться-то это вам не мешает, — резонно заметил льен. — Отказаться вы успеете всегда. В результате он записал меня на предпраздничный день. Вдруг я действительно уже выполню свою сверхважную задачу? Стрижка мне очень понравилась, а в Новый год любой девушке хочется быть красивой. Две тысячи реалов не показались непомерной ценой за красоту, и салон я покинула в приподнятом настроении. Как раз начали открываться магазины, и я поняла, какая одежда подойдёт к новому образу. Когда в седьмом часу я вернулась домой, папа уже пришёл с работы и готовил ужин. На мою стрижку он покосился с опаской: — И чем тебя не устраивала прежняя причёска? — Захотелось перемен, — честно ответила я. — Тебе не нравится? — Нравится, — хмуро сказал папа. — Даже слишком. Ты выглядишь, словно модель с обложки журнала. Как представлю, что ты такая поедешь в подземке, так сразу хочется купить тебе машину или выдать замуж. — Машину — это понятно, — я рассмеялась. — А замуж зачем? — Чтобы по этому поводу голова болела у твоего мужа. Ты ужинать будешь? Желудок, которому напомнили, что чашка кофе за день — это не еда, довольно заурчал. — Буду. Что у нас на ужин? — Блюдо под названием «Возьми всё, что найдёшь в холодильнике, и пожарь», — гордо объявил папа. — Наша мама будет ворчать, но она задерживается. У неё родительское собрание. В холодильнике папа нашёл колбаски, остатки вчерашней отварной картошки, зелёный лук и пару яиц. Всё вместе выглядело вполне аппетитно. Я заварила чай и села за стол. — Насчёт машины я не шучу, — продолжил папа. — Нашему цеху за хорошую работу пообещали новогоднюю премию в размере двух окладов, плюс мы с мамой кое-что скопили. Это ты, Миланка, у нас транжира. — Пап, — я замялась, — завтра я уплываю на острова и не знаю, вернусь ли к Новому году. Он отложил вилку и насупился: — То есть ты будешь работать в праздники? — У Третьей службы не бывает выходных, — гордо повторила я слова льена Бришара. — Зато меня ждёт тропический рай вместо снега. Папа скептически хмыкнул. Мой вифон тихо звякнул, на экране высветилось сообщение Мича: «Ты дома?». Я отправила ответ и повернулась к папе: — Мич зайдёт к нам на чай. — Хороший парень, — многозначительно отозвался папа. — Надёжный. — Он просто друг. — Очень жаль. Ми́чар Но́вер из тех редких мужчин, которым я отдал бы тебя без вопросов. — Папуль, — протянула я, — с «отдал» ты промахнулся или исторически, или географически. Сейчас только на островах сохранилась традиция договорных браков. — Увы, — папа со зверским выражением лица насадил на вилку последний кусочек колбаски. — В современном мире приходится терпеть самоуправство родных детей, которые хотят вступить в брак исключительно по большой и светлой любви. — Тебя самого маленькая и тёмная не устроила, — поддразнила я его. — Кто маму аж из Лунго́ра привёз? — Запрещённый приём, — улыбнулся папа. — Хотя, знаешь, Миланка, мы с мамой были бы рады, если бы ты нашла мужа хоть в Лунгоре, хоть в Керло́не. Хоть на островах! Конечно, тебе всего двадцать три, а сейчас льена и в сорок — девушка. Только с внуками хочется понянчиться до того времени, когда из дома без клюки не выйдешь. — Какая клюка? — фыркнула я. — Тебе пятьдесят два года! У нас глава Службы женился в пятьдесят четыре, отцом скоро станет. Голос предательски дрогнул. Папа отвёл взгляд: — Вот именно, Миланка. Он женился. Может, ты перестанешь часами любоваться его визоснимком и переключишься на кого-нибудь более подходящего? — И ничего я… Звонок в дверь раздался очень вовремя: у меня появилась причина ускользнуть. Мич по-хозяйски достал из обувницы тапочки, заглянул на кухню поздороваться с папой и прошёл ко мне в комнату. — Ну-ка, повернись, — попросил он первым делом. — Хороша! Прямо модель! Только зря ты подчеркнула свою привлекательность именно сейчас. — Почему? — с интересом спросила я. Прежде чем ответить, Мич сел. — Твой объект — самая настоящая стерва. Я беседовал с ней полтора часа и через двадцать минут уже мечтал её прибить. Честно, меня подмывало позвонить льену Бришару и спросить, за что он мстит своему другу. Мне срочно нужен чай! Чай я принесла в комнату, после чего любовалась, как изящно Мич держит чашку и отпивает чай маленькими глоточками. В Кергаре полтора века нет титулов, но в родне Мича точно были аристократы. Тот, кто видел, как деликатно он промокает губы салфеткой, никогда бы в этом не усомнился. — Может, льену Бришару известно что-то такое, чего мы не знаем? — вслух подумала я. — Может… Эта Дерос — северянка, её родители переехали в Грасор девятнадцать лет назад. Богатая семья, содержат пять или шесть инго, дочь воспитали этакой принцессой. Частный пансион, курсы изобразительного искусства, уроки вокала, игра на арфе и всё в таком духе. — То, что требуется для жены князя. — Никакому князю не нужны раздутое самомнение и гонор. Не знаю, каковы успехи льены Дерос в музыке и живописи, но мнит она себя вторым Вадиáном! А разговаривает — ты бы слышала! Словно императрица, не меньше! — Императрица — вежливая и воспитанная девушка, — заступилась я за Её Величество. — У нас и император — очень приятный молодой человек. Держится как равный, ничем не подчёркивает своё превосходство. А тут! — Она, наверное, красивая, — предположила я. — Воздушная голубоглазая блондинка. Ещё одна странность: насколько я в курсе, на островах ценят темноволосых девушек. Голубоглазых блондинок у них и своих полно. — Видимо, льен Бришар хорошо знает вкусы своего друга. К тому же, строго говоря, островитянки — не блондинки. У них волосы бело-пепельные или перламутровые. Мич неопределённо пожал плечами. — В общем, Мила, я тебе не завидую. Теперь слушай внимательно практические рекомендации. Самое главное: ни в коем случае не выполняй мелкие, вроде бы безобидные просьбы. Подобные дамочки начинают с малого, но ты оглянуться не успеешь, как окажешься на положении инго. Она начнёт тебя прощупывать сразу. Попросит подать газету, поднять платок, поправить занавеску. Делай вид, что не слышишь или занята. В случае, когда нажим усилится — а это обязательно произойдёт после двух-трёх безуспешных попыток, — найди благовидный предлог для отказа. — Что-то мне уже страшно, — поёжилась я. — Дальше: не ведись на провокации. Даже если льена Дерос проявит дружелюбие, её цель — выяснить твои слабые места, чтобы впоследствии задеть или унизить. Поэтому молчи. Молчание — единственный способ избежать ссоры, виновницей которой она потом выставит тебя. Насколько я убедился, ей неплохо это удаётся. — Ты что, с ней поругался? — я ахнула от удивления. — Ты же сама невозмутимость! — Чтобы изучить объект, не жаль и притвориться. — По твоим словам, это не девушка, а какой-то монстр! — С виду она очаровательная льена. Умеет себя подать, мило улыбается, не повышает голос, а при грубых выражениях осуждающе поджимает губы. Думаю, с теми, кому она захочет понравиться, её манеры меняются. В их присутствии она будет очень жёстко контролировать своё поведение. Дерос не дура, она просто… — Стерва. — Стерва, — Мич вздохнул. — Никакого отдыха у тебя не получится. Льен вроде Дерос везде сопровождают скандалы. Им не так подали бокал, недостаточно вежливо поклонились, не уступили дорогу. Любопытно, как скоро она с таким характером вылетит из дворца князя. — Ты не допускаешь и мысли, что лоу Соайро женится на ней? — Разве что он любитель экстремальных развлечений или же собирается держать жену взаперти в изолированных комнатах. Но это маловероятно. Наследный князь — сильная личность, прекрасный стратег и политик, разносторонне образованный человек, которого обошла стороной фамильная вспыльчивость Соайро. Этакий островной Бришар Велон, только моложе на двадцать лет. И я не могу представить, что такой здравомыслящий, практичный, умный мужчина сознательно возьмёт в жёны стерву. Я тихонько вздохнула. Мич ободряюще улыбнулся: — Мила, с твоими способностями тебе и Дерос не страшна. Ты справишься! Хорошо ему говорить! Глава 3 Утро началось с того, что я проспала. Будильник то ли не прозвенел, то ли я его не услышала, и разбудил меня громкий стук двери, когда папа уходил на работу. Шесть утра! Через полчаса должна прийти машина, а я собиралась уложить волосы! Пришлось менять планы на ходу. Ровно в половине седьмого в дверь позвонили. Крис, молодой парень из новичков, подхватил мою сумку и удивлённо огляделся: — Это весь твой багаж? — Ещё вот, — я показала ему небольшую удобную сумку-рюкзак. На шум вышла мама, сонно чмокнула меня в щёку и пожелала удачного плавания. Мы с Крисом спустились на улицу и попали в метель. Снег моментально облепил лицо и положил конец моим терзаниям из-за несделанной укладки. А в машине меня поджидал сюрприз в виде главы Третьей службы собственной персоной. — Светлого утра, Мила, — невозмутимо поздоровался он. — Светлого утра, льен Бришар, — ошеломлённо отозвалась я. — Что вы… «Что вы тут делаете» застряло на полпути. Он ответил мне серьёзным взглядом: — Крис по пути забросит меня на работу. Вопрос, каким образом новостройки на западе оказались по пути из центра столицы в тот же центр, я задала про себя. Разве что льен Бришар ночевал не дома… Тут я себе думать запретила, потому что при слове «ночевал» моё воображение нарисовало главу Службы в тонкой шёлковой пижаме, и этого стало достаточно, чтобы щёки предательски запылали. — Мила, я хотел поговорить с тобой без свидетелей, — льен Бришар бросил быстрый взгляд на перегородку между салоном и местом водителя и убедился, что она поднята. — Уверен, новое задание кажется тебе и недостойным агента, и мелким для нашей службы. — Кажется, — не стала спорить я. — Только однажды вы сказали, что для агента не должно быть незначительных задач. — Да, — подтвердил он. — Но дело в том, что сопровождение льены Дерос — лишь прикрытие для твоей настоящей цели. Признаюсь, это самая сложная цель, которую я когда-либо ставил перед агентом. Рассказать, в чём она заключается, я не могу: это помешает тебе её достичь. Такой вот парадокс. Правда, лично я уверен, что у тебя всё получится. Мич говорит, я гений планирования, вот и проверим. Ты идеально подходишь для этого задания — добрая, искренняя, чуткая и отзывчивая. «Только женились вы на другой», — грустно продолжила я мысленно. — Льен Бришар, может быть, вы тогда дадите дополнительные вводные? — Вводные? — он хитро улыбнулся. — Помни, что ты — гражданка великого Кергара, и веди себя соответственно. Машина притормозила у здания Службы, льен Бришар выскочил в темноту и метель. Снежинки залетели в салон и крошечными капельками осели на кожаную обивку сидений. Во мне боролись тоска и любопытство. Для какой такой важной задачи требуются мои доброта и чуткость? И почему льен Бришар не поленился встать пораньше и сделать крюк, чтобы мне об этом сказать? За три часа пути до Скирона я перебрала и отбросила десяток версий. Снегопад успел смениться проливным дождём, сугробы на обочинах растеклись лужами, дорога превратилась в реку. Над дамбой сбились в кучу рыхлые облака, словно кто-то распотрошил пакет с грязной ватой. Порт обезлюдел, даже вездесущие чайки куда-то попрятались. Машину Третьей службы пропустили сразу к причалу, Крис достал зонт и помог мне выйти. Лило как из ведра. Очертания яхты размывались, передо мной обрисовалось нечто гигантское и серебристое. — Лёгкого пути! — пожелал Крис. — Погрейся за нас на солнышке! С сумками в руках я припустила к трапу. Охранник, очень светлый блондин в чёрной с золотыми кантами форме, смерил меня внимательным взглядом. — Добрый день, — поздоровалась я на языке островов. — Это яхта лоу Соайро? Я — Милана Феран, из Третьей службы Кергара. Сопровождаю льену Дерос. — Здравствуйте, льена Феран, — услышала я приятный голос откуда-то сбоку. — Проходите, пожалуйста. Из полумрака выступил миловидный молодой человек с заплетёнными в сложную косу бело-пепельными волосами. Типичный островитянин, изысканно одетый, изящный и голубоглазый, больше похожий на статуэтку из кардéнского фарфора, чем на парня. Он поклонился мне с удивительной грацией. — Аки́но Герéо, личный помощник лоу Соайро, счастлив служить. Ваш багаж прибудет позже? — Мой багаж со мной, лоу Герео, — откликнулась я. — О нет, я не лоу, — поправил меня он. — Пожалуйте сюда. Княжеская яхта отличалась от рейсовых кораблей примерно так, как новенький лимузин отличается от подержанной машины. Блестело полированное дерево, сверкали позолота и хром, приглушал шаги мягкий ковёр под ногами. Дверные ручки были выполнены в виде морских змеев, вместо глаз у них матово сияли жемчужины, не сомневаюсь, что натуральные. Представляю, какая роскошь скрывалась за закрытыми дверями! — Это гостевая палуба, — любезно пояснил Герео. — Для вас и льены Дерос приготовлены шестая и седьмая каюты. — Благодарю, — пробормотала я. Моя каюта по размерам превосходила всю нашу квартиру целиком. Я очень старалась скрыть ребяческий восторг, но, вероятно, не сильно преуспела, потому что Герео покровительственно улыбнулся: — Вам прислать слугу, чтобы он помог вам с распаковкой багажа? Секунду я смотрела на него в упор, затем рассмеялась: — Льен Герео, вы же видите, что из вещей у меня полторы сумки. Зачем мне слуги? Расскажите лучше о порядках на яхте. Куда нельзя ходить, где положено принимать пищу, сколько дней продлится плавание и так далее. — Вы можете ходить везде, за исключением рубки, машинного отделения и княжеской палубы, — улыбка Герео потеплела. — В первых двух случаях вы помешаете экипажу, в третьем следует дождаться личного приглашения лоу Майро. Завтракают, обедают и ужинают обычно в гостевой столовой, опять-таки, если лоу не пригласит вас за свой стол или же вы не пожелаете уединиться в своей каюте. Идти до Сайо мы будем шесть дней, лоу Майро не планировал ускорять яхту. — Ускорять яхту? — не поняла я. — Крейсерская скорость этой яхты — тридцать восемь лиг в час. Повелитель волн способен разогнать корабль до пятидесяти лиг. От растерянности я помотала головой. — Разве «Повелитель волн» — это не название яхты? — И название, и почётный титул водников островов. Легче не стало, к тому же я не была уверена, что правильно перевела слово, произнесённое Герео. От княжеского титула «лоу» оно отличалось лишь долгой «о». — Ещё я должен предупредить вас, — добавил Герео после секундного колебания, — что заговаривать с лоу, если он не обратился к вам первым, недопустимо. В этот момент мы услышали звонкий недовольный голос. Герео извинился и вышел. Я догадалась, что на яхту пожаловала льена Дерос. Любопытство заставило убрать сумки в шкаф, повесить дублёнку и приоткрыть дверь. — В такой ливень вы должны были позаботиться о защите от дождя! — строго выговаривала кому-то льена. — Посмотрите, во что по вашей милости превратилась моя причёска! Осторожнее с чемоданами! Там хрупкие вещи! Вы сейчас всё перебьёте, растяпы! Распоряжалась льена, разумеется, на кергарском. Герео невозмутимо перевёл лишь основное: — Сай, Тáу, багаж в седьмую каюту. Затем он перешёл на имперский, причём говорил на нём практически без акцента: — Льена Дерос, я полагаю? — Льена Алиана Дерос, — напыщенно подтвердила гостья. — С кем имею честь? — Акино Герео, личный помощник лоу Соайро, счастлив служить. Позвольте, я провожу вас в вашу каюту. — Помощник? — изменившимся тоном переспросила Дерос. — Секретарь? — Нет, уважаемая льена, — в голосе Герео послышалась ирония. — Секретари лоу Соайро не сопровождают его в поездках. Это весь ваш багаж или ожидать ещё? — Конечно, ожидать! Неужели вы подумали, что приличная льена обойдётся двумя чемоданами?! Кстати, мне сказали, что во время путешествия меня будет охранять агент службы безопасности — он уже прибыл? Глубоко вздохнув, я вышла. Льена Дерос стояла прямо напротив моей каюты. В первый момент я растерялась, настолько очаровательная внешность не соответствовала презрительному тону. Дерос оказалась моей ровесницей или чуть старше, её чудесные золотистые волосы завивались крупными локонами и живописно спадали на плечи. Песцовую шубку она сняла и бесцеремонно вручила Герео. — Светлого дня, льена Дерос, — бесстрастно произнесла я. — Вы кто? — высокомерный взгляд оценивающе смерил меня с ног до головы. — Агент Третьей службы Кергара, Милана Феран. — Вы — агент? — Дерос чуть наморщила хорошенький носик. — Тогда почему вы меня не встретили? И что вы здесь делаете? Ваше место рядом с моим инго. — Каким инго? — мгновенно напрягся Герео, избавив меня от ответа. — Мой инго, Мик, — Дерос кивнула на привлекательного юношу с двумя огромными чемоданами, который поднялся по лестнице. — Я всегда беру его с собой. — Извините, льена Дерос, — холодно произнёс Герео. — Вы должны были получить письмо за подписью лоу Соайро, я лично вам его отправлял. На территории Сайо — а таковой является яхта лоу — не допускается нахождение рабов. — Мик не раб, он инго! И я никуда без него не поеду! Юноша поставил чемоданы и замер, опустив взгляд в пол. Симпатичный, ухоженный и какой-то сломленный. — Льена Дерос, это не диспут, — отрезал Герео. — Или вы отправляете инго домой, или покидаете яхту. — Как вы смеете! — вспыхнула она. — Какой-то секретарь будет мне указывать! Я требую, чтобы вы немедленно позвали лоу Майро! — Вы собираетесь рассказать лоу, что нарушили его приказ? — вскинул тонкую бровь Герео. — Не ваше дело! Что надо, то и расскажу! — И что же вы намерены рассказать мне, льена Дерос? Вопрос задал сам лоу Майро Соайро, спустившийся откуда-то сверху. Герео низко поклонился, я последовала его примеру, после чего позволила себе выпрямиться и посмотреть на наследного князя. До этого момента я искренне считала, что снимки в журналах отретушированы: настолько красивых людей не существует в природе. Но передо мной сейчас стоял самый красивый мужчина в моей жизни, да и вообще на свете. Его осанка была истинно княжеской, при очень высоком росте он сохранил изящность и грацию островитян. На матово-белой фарфоровой коже выделялись запредельно яркие голубые глаза под неожиданно тёмными ресницами, а заплетённые в толстую косу роскошные волосы напоминали светлый перламутр. — Светлого дня, лоу Майро, — Дерос мгновенно переменилась, на её губах появилась скромная ласковая улыбка. — Простите, что потревожили вас из-за ерунды, но ваш секретарь ведёт себя вызывающе. — Кто? — удивился Майро, потом перевёл взгляд на Герео и усмехнулся: — Льена Дерос, вы имели в виду моего личного помощника, тáна Акино? Нет, высшие аристократы Сайо, причём сыновья сановников моего отца, не служат секретарями даже у меня. Титул тана Акино соответствует герцогу по понятиям империи. Так что там мой помощник? — Он возражает против присутствия моего инго, — мило прощебетала Дерос. — Но я понимаю: нельзя — значит, нельзя. Мик, отправляйся домой. Юноша нерешительно поднял голову: — Но, льена Алиана, у меня… — Ступай! Дерос бросила на него такой взгляд, что инго развернулся и поспешил скрыться. Я нагнала юношу уже на середине лестницы: — Стойте! Вы хотели сказать, что у вас нет с собой верхней одежды? — Моя куртка осталась дома, — очень тихо ответил Мик. — Случайно. — Или ваша хозяйка не подумала, что забрала вас почти раздетого. Идёмте. Мы спустились вниз к трапу, где всё так же караулил невозмутимый охранник. Я вытащила вифон и набрала службу безопасности порта. — Агент Третьей службы Феран, два-ноль-два-четыре-два. Экстренный случай. Хозяйка бросила провожающего её инго без тёплой одежды. Нужно отправить его в Грасор… Да, яхта Сайо. Жду. — Спасибо, — смущённо выдохнул юноша. — Даже не знаю, как вас благодарить. Неделю назад льена Алиана забыла меня в торговом центре, когда встретила знакомую. Вы не представляете, как я тогда замёрз. — Номер горячей линии Департамента по надзору за инго — семь троек, — негромко сказала я. — Специально для того, чтобы было легко запомнить. Анонимность гарантирована. У вас тоже есть права: боритесь, Мик. Сотрудник службы безопасности порта прибежал минут через пять с двумя зонтами и тёплой форменной курткой. Мик робко улыбнулся и ушёл с ним. Я покосилась на охранника, изображавшего живую статую, и поднялась на гостевую палубу. В коридоре уже не было ни князя, ни Дерос, ни Герео. Похоже, рекомендации Мича мне не особо пригодятся. Отношения с Дерос я налаживать не собираюсь. Глава 4 Иллюминатор моей каюты следовало называть окном, таким он был огромным. Вместо шторок висели плотные бежевые с золотом портьеры, а за ними проглядывала воздушная ткань наподобие кисеи. Одна стена представляла собой шкаф от пола до потолка, где прятались холодильник, бар с напитками и огромный визор. Стену напротив украшало панно из разных пород дерева, на котором причудливо переплетались водоросли, кораллы и рыбы. Вместо светильников над кроватью свисали всё те же морские змеи, что и на дверных ручках, только теперь они держали в пасти по громадной жемчужине. Дёрнув за витой шнур, я заставила эти жемчужины светиться. Что ж, на яхте князя и обстановка должна быть соответствующая, удивляться нечему. Было бы странно обратное, а так — впереди шесть дней комфортного плавания… С льеной Дерос. Интересно, на ком она будет срывать своё недовольство теперь, когда инго высадили, а Герео по статусу оказался чуть ли не равен князю? На мне? Ну, удачи! Ровно заурчал мощный двигатель. Если бы не дождь, я непременно вышла бы на палубу, чтобы полюбоваться отплытием. Но мокнуть не хотелось, а в иллюминатор виднелись лишь рыхлое небо и открытая тёмно-свинцовая вода. В Скироне климат мягче, чем в Грасоре, здесь и сугробов таких не бывает, и морозы редкость. На яхте, кстати, работали обогреватели, было очень тепло, и я переоделась в лёгкий брючный костюм, который купила вчера специально для поездки. В дверь тихонько постучали, я открыла и увидела Герео. — Лоу приглашает вас на завтрак, льена Феран. — Пожалуйста, зовите меня просто Мила, — улыбнулась я. — Тогда я для вас тоже просто Акино, — он ответил мне доброжелательной улыбкой. — Лоу Майро не требует строгого соблюдения этикета, не то что его отец, князь Áлвио. — Обращение по имени — это нарушение этикета? — заинтересовалась я. — Да, и серьёзное. На островах большинство аристократов придерживается старых традиций. Имя только для родных и друзей. А назвать по имени лоу, если он не давал на то позволения, означает нанести ему оскорбление. — То есть ваше непринуждённое «лоу Майро» говорит о том, что вы не только его помощник, но и друг, — ухватила мысль я. — А когда так поступила льена Дерос, она совершила ошибку. — Грубую, — улыбка Акино стала хищной. — Лоу Майро никогда не покажет вида, но он ничего не упускает и не забывает. — Большое спасибо, льен Акино, — искренне поблагодарила я. — Если после завтрака у вас найдётся свободное время, пожалуйста, расскажите мне поподробнее о традициях и этикете островов. Заодно я послушаю, как нужно произносить слова. У меня, наверное, чудовищный акцент. — Чудовищный, — согласился он. — Но говорите вы бегло и понятно. — Я учила ваш язык на архипелаге и практиковалась на контрабандистах Айлу́. Акино удивлённо посмотрел на меня, затем рассмеялся: — Всё время приходится напоминать себе, что вы агент тайной службы. Глядя на вас, сложно предположить, что такая девушка работает в разведке. Но поспешим, льена Мила, недопустимо заставлять лоу ждать. Стол к завтраку был накрыт в просторной каюте, изысканность интерьера прекрасно дополняли живые цветы. Лоу Майро и льена Дерос как раз обсуждали орхидеи, причём лицо Дерос выглядело настолько кротким и почтительным, словно чванливая льена в коридоре была плодом моего воображения. Акино тихонько кашлянул, лоу Майро взглянул на него и направился к столу. Слуга почтительно выдвинул стул, и лоу занял место во главе стола, причём длиннющая коса удивительным образом ему не помешала. Для меня, как для кергарки, было дико, что мужчина садится раньше дам, но свои эмоции я постаралась спрятать. Прислуживали нам проворные молодые люди в серых костюмах, вышколенные, безмолвные; не люди, а тени. Сам завтрак состоял из десятков блюд, половину из которых я видела впервые, поэтому ограничилась омлетом с креветками и стаканом ананасового сока. Дерос ориентировалась лучше и напропалую сыпала непроизносимыми названиями. Она тоже переоделась в лёгкий костюм, только, в отличие от моего, он просвечивал и подчёркивал её великолепную фигуру. Лоу Майро и ел, и поглядывал на Дерос с большим аппетитом. Свой вполне объяснимый мужской интерес он даже не пытался скрывать, Дерос сияла и нарочно принимала самые соблазнительные позы. «Может, такая жена ему и нужна? — с непонятной обидой подумала я, — Чтобы хорошо смотрелась рядом и удовлетворяла в постели, а как при этом она ведёт себя с другими, его не волнует». — Вы совсем ничего не едите, — негромко сказал мне Акино. — Не любите островную кухню? — Я с утра вообще плохо ем, — повинилась я. — За три года службы привыкла к чашке кофе на завтрак, в самом лучшем случае с бутербродом. — А обедаете вы во сколько? — У нас нет обеденного перерыва как такового, сотрудники едят тогда, когда у них выпадает свободное время. — Но ведь свободное время может и не появиться. — Бывает, — я пожала плечами. Дерос увлечённо рассказывала о выставке старинной майолики, лоу Майро кивал, не отвлекаясь от созерцания её глубокого декольте. Постепенно я расслабилась и обстоятельно отвечала на вопросы Акино — на каких островах архипелага мне удалось побывать, как переносится разница климата, не скучаю ли я потом по теплу… За разговором мы оба упустили момент, когда воцарилась полная тишина: я удивлённо подняла голову и столкнулась с насмешливым взглядом ярко-голубых глаз. — Льена Феран, мне, как хозяину, даже обидно: вы совершенно меня не замечаете, — на островном произнёс лоу Майро. — Не хочу мешать вашей занимательной беседе, лоу Соайро, — вежливо ответила я. — У вас чудовищный акцент, — в тоне мне послышался вызов. — Да, к сожалению, у меня было мало практики. — Откуда вы знаете островной язык? — Диалект, с вашего позволения, который от кергарского отличается лишь обилием гласных и особым произношением. Он в ходу на севере архипелага, где я работала почти год. Дерос беспокойно заёрзала: её раздражало то, что она нас не понимала. — Мила, передайте мне соусник, — громко потребовала она. Мысленно поблагодарив Мича, я не шевельнулась. Акино перевёл просьбу на островной, и слуга ловко переставил соусник. — Неужели у вас отвалились бы руки? — с ядовитой улыбкой спросила Дерос. Я внимательно осмотрела сначала своё левое предплечье, затем правое. — Что вы делаете? — удивился Акино. — Ищу знак, — на кергарском ответила я. — Очевидно, я упустила момент, когда превратилась в инго льены Дерос. Акино поднёс к губам салфетку, чтобы скрыть смешок. — Вам, льена Мила, палец в клешню не суй, — вполголоса заметил он на диалекте. — Лоу Майро, вы позволите нам удалиться? Я обещал льене Миле рассказать о наших традициях. — Идите, — довольно холодно бросил Майро. Спину жёг его пристальный взгляд. За дверью я не сдержалась и рассмеялась. Рекомендации Мича летели к чертям, но меня это нисколько не беспокоило. Акино подал мне руку: — Приглашаю вас на экскурсию по яхте. Если не ошибаюсь, вы ею заинтересовались. — Ещё как, — не стала скрывать я. — В Кергаре очень мало личных яхт, все наши суда — это небольшие рейсовые корабли или гигантские грузовые теплоходы Морского торгового пути. — На островах подобных яхт тоже немного, — заметил Акино. — При этом я учитываю как размеры, так и ходовые качества. Только «Чёрная жемчужина» князя Майу́ превосходит «Повелителя волн» по водоизмещению, а «Путеводная звезда» младшего сына лоу Алвио — в скорости. — Названия словно из баллад! — восхитилась я. — Островитяне склонны к пафосу, — Акино мягко улыбнулся. — Что ж, начнём нашу экскурсию. Сейчас мы находимся на верхней палубе… Через пару часов у меня гудели ноги, но подобного восторга я не испытывала с детства. Яхта князя Сайо была одновременно и чудом технического прогресса, и прекрасным творением художника. Чего стоили одни шикарные зоны отдыха с открытыми бассейнами! А застеклённые обзорные площадки под таким прозрачным стеклом, что, казалось, дождь сам изгибается, чтобы нас не мочить! Мы остановились у стеклянной стены. Кергар давно скрылся за серой пеленой, впереди среди кудлатых облаков наметились просветы. — Часам к пяти прояснится, — небрежно бросил Акино. — Было бы здорово, — я с тоской задрала голову. — Так хочется солнца! — Хотите? — Акино приосанился. — Желание льены — закон. Его волосы засияли бледным флюоресцирующим светом, по коже пробежали едва заметные крошечные искорки. Облака над нами начали расходиться, в разрыве блеснуло солнце. Я восхищённо ахнула. Одно дело — слышать или читать о невероятных способностях водников, и совсем иное — увидеть самой. Чистое пространство ширилось, серая хмарь отступала, в волнах заиграли искристые блики. — Очень мило, — лоу Майро бесшумно подошёл и остановился в нескольких шагах. — Развлекаешься, Акино? — Льена Мила хотела солнца. — Солнца? — наследный князь соизволил снисходительно взглянуть на меня. — Я вижу только пару лучиков. Роскошная коса лоу Майро вспыхнула в десять раз ярче, чем у Акино, ослепительное сияние перешло на кожу и превратило глаза в бездонные мерцающие омуты. На какой-то миг он весь превратился в этот невероятный свет. Остатки облаков на небе разметало за секунды, яхту залило солнечными потоками. — Льена довольна? — насмешливо поинтересовался лоу Майро. Какая-то неведомая сила заставила меня спрятать свой восторг и бесстрастно ответить: — Мне вполне хватало лучиков, лоу Соайро. — Вот как? — прищурился он. — В таком случае, извините, не хотел вам мешать. Он резко развернулся и ушёл. Акино неопределённо хмыкнул: — Вы задели лоу. — Меня за это скормят акулам? — Нет, но… — Остальное меня не волнует, — заверила я. — Льен Акино, давайте выйдем на палубу! — Там холодно. — Я надену свитер. Ну пожалуйста! — Вы слишком непосредственная для агента разведки, — пошутил он. — Хорошо, возьмите свитер, я буду ждать вас у лестницы. Сбегать за свитером было делом пяти минут, но в моей каюте я застала Дерос и от неожиданности чуть не споткнулась. — И где это ты разгуливаешь? — надменно поинтересовалась она, захлопывая дверцу шкафа. Я вернулась к двери, вытащила карточку-ключ, которую столь опрометчиво оставила в замке, и потребовала: — Выходите. — Что?! — взвилась она. — Ты как со мной разговариваешь?! — Как с воровкой, залезшей в чужой дом. — Да ты! — она задохнулась от негодования. — Ты ополоумела?! Кто ты — и кто я! — Я — гражданка Кергара, и вы — гражданка Кергара, — спокойно ответила я. — И если ваша фамилия не Рени́р и не Велон, то можете не напрягать голосовые связки. Выходите. — А то ш-што?! — прошипела она. — Побежишь жаловаться своему новому приятелю? — Нет, выставлю вас из каюты силой, — я пожала плечами. — Рискнёте проверить? Мы были примерно одного роста и комплекции, но я редко пропускала занятия в тренировочном зале и не сомневалась, что легко выволоку Дерос в коридор. — Ты обязана мне подчиняться! — завопила она. — Ты всего лишь мелкая служащая! — Вам я ничем не обязана, вы меня не нанимали. Так вы выйдете или вас вытащить? — Только попробуй, — её глаза превратились в узкие щели, на щеках выступили пятна гневного румянца. — И я скажу Майро, что ты на меня набросилась, тупая соплячка! Чтобы принять решение, мне потребовались секунды. Я просто вышла, захлопнула дверь и заблокировала её с помощью ключа. Дерос осталась внутри. Затем я вернулась к Акино и посетовала: — Вы знаете, кажется, у меня барахлит замок. Не поможете? — Конечно, — любезно откликнулся он. В его руках карточка волшебным образом сработала. Немая сцена, когда Акино увидел доведённую до бешенства Дерос, была достойна запечатления. Жаль, мой вифон в это время лежал в сумке. — Что вы здесь делаете, льена Дерос? — сухо спросил Акино. — Я… — за секунду она превратилась из разъярённой мегеры в ангела. — Я зашла, чтобы предложить Миле поменяться каютами. В моей слишком мрачный интерьер. — Вам следовало обратиться с просьбой ко мне, я подобрал бы вам другую каюту. — В таком случае нельзя ли сразу переселить меня на верхнюю палубу? — ухватилась за идею Дерос. Губы Акино сложились в коварную ухмылку: — Там пустует всего одна каюта, льена Дерос. Она предназначена для льен, которые скрашивают лоу Майро досуг в пути. Приказать перенести туда ваши вещи? Настолько откровенный намёк смутил даже Дерос. — Не трудитесь, — процедила она сквозь зубы и вышла. Выражение Акино я не сумела перевести дословно. Это было что-то вроде пожелания лопнуть, только на островной лад. — Что она делала в вашей каюте? — спросил он. — Рылась в вещах или документах, — предположила я. — Простите за то, что я вас обманула, льен Акино. Я пришла и застала её здесь, выходить она не захотела, вытащить её силой было чревато последствиями. — У нас будут весёлые шесть дней, — подытожил он. — Очень весёлые. Я была полностью с ним согласна. Глава 5 Пенный след от яхты расходился широкими полосами. Страшно хотелось перегнуться за борт, запустить руку в воду и коснуться белого гребня. — Подождите, — удержал меня Акино. Повинуясь его воле, из воды вытянулось длинное прозрачное щупальце и раздулось до размеров большого шара. Внутри, словно сгустившиеся солнечные блики, суматошно металась туда-сюда стайка золотистых рыбок. От восторга я захлопала в ладоши. — Это всего лишь жалкие фокусы, — Акино зарделся. — Лоу Соайро управляют огромными массами воды. Лоу И́ршен, младший сын князя, однажды в одиночку поднял волну размером с девятиэтажный дом. — Мне не нужны волны высотой с девятиэтажный дом, — я пропустила руку сквозь застывшую воду. — И меня вполне устраивают красивые фокусы. — Я сравнительно слабый водник, — неожиданно признался Акино. — В моей семье все меня превосходят — и дед, и отец, и старший брат. — Но это не мешает вам быть помощником лоу, — напомнила я. — Да, потому что для остального я мало пригоден. Шар рассыпался мельчайшими водными брызгами, рыбки попадали в океан. Присев рядом с Акино на мягкий диван, я смотрела, как по воде скользят тёмные тени облаков. Тёплый ветер гнал их к материку. — Вас отправили не сопровождать льену Дерос, — уверенно произнёс Акино. — Сильно сомневаюсь, что агенты Третьей службы так легкомысленно относятся к своим обязанностям. А зачем тогда? — Понятия не имею. Мне этого не сказали. Я следила за облаком в форме кита. Кит вытягивал и вытягивал шею, пока не стал напоминать жирафа. Затем голова жирафа оторвалась и сама превратилась в маленького кита. — Лоу спрашивал меня о вас, — сказал Акино. — Когда он успел? — удивилась я. — Он же не отходит от льены Дерос. За обедом съедал её взглядом вместо блюда, потом повёл осматривать винный погреб, после чего, вполне вероятно, слуги всё-таки перенесут багаж льены в ту самую пустующую каюту на верхней палубе. — До багажа дело не дойдёт, — Акино вздохнул. — Чтобы заинтересовать лоу до такой степени, одной красоты мало. — Вас расстраивает, что льена Дерос не переселится наверх? — ухмыльнулась я. — Меня расстраивает, когда замечательный, умный, волевой, деятельный человек потакает своим низменным желаниям, — в сердцах выдохнул Акино. — Простите, льена Мила, я вас оставлю ненадолго. Наши вифоны работают на разных частотах, но в каюте есть кнопка вызова персонала. Нажмёте два раза — мне передадут, что вы хотите меня видеть. Он был удручён, это бросалось в глаза. За обедом я заметила не только голодные взгляды лоу Майро, но и то, как несколько раз порывался с ним заговорить Акино. Всякий раз лоу делал вид, что не понимает намёков. Дерос сидела с видом победительницы, на Акино она посматривала со злорадством, меня не замечала вовсе. Солнце пригревало. С той скоростью, с которой шла яхта, часам к семи вечера мы достигнем широт Бару́, а к утру окажемся в тёплых водах архипелага. Стало жарковато, я сняла свитер и положила рядом. Ветер словно только этого и ждал: сильный порыв — и мой свитер улетел за борт. Перегнувшись через леер, я увидела, что один из рукавов каким-то чудом зацепился за страховочную сетку. Но, пока я крутила головой в поисках длинной палки или чего-нибудь в этом роде, следующий порыв ветра сорвал свитер и швырнул в океан. Что ж… Сама виновата. Неожиданно на том месте, где безвременно почил мой свитер, начала расти волна. Она вытягивалась и вытягивалась, скрутилась в щуп, перевесилась через борт и с шумным «плюх!» выплюнула свитер к моим ногам. Я заозиралась: палуба по-прежнему была пуста. Тогда я сообразила посмотреть вверх и встретила насмешливый взгляд лоу Майро. Он стоял на краю надстройки и шутливо мне поклонился. — Спасибо! — крикнула я, правда, без уверенности, что он расслышит. Свитер пришлось отжимать, а потом пристраивать на распялке над ванной. Только потом я задалась вопросом — что лоу Майро делал наверху, если он ушёл с льеной Дерос в винный погреб? Долго размышлять мне не дали: раздался стук в дверь. Симпатичный юноша, один из тех, что прислуживал за обедом, склонился в глубоком поклоне: — Лоу Соайро просит льену Феран составить ему компанию. Ещё четверть часа назад я подыскала бы благовидный предлог, чтобы уклониться. Но героическое спасение свитера заслуживало благодарности, поэтому я наскоро причесалась и пошла за слугой. Он привёл меня на верхнюю палубу, в ту часть, которую Акино назвал «личными княжескими покоями». Здесь царила сдержанная бежево-стальная гамма, ничего кричащего, но я подозревала, что одна неброская инкрустация на потолке стоила дороже золота. Лоу Майро расслабленно полулежал на диване и проглядывал какие-то бумаги, роскошная коса свешивалась до пола. На звук шагов лоу поднялся: — Проходите, льена Феран, присаживайтесь. Тау, свободен. Первая часть фразы прозвучала по-кергарски, вторая — на островном. — Лоу Соайро, могу я попросить вас говорить на языке островов? Жаль упускать возможность улучшить произношение, — пояснила я. — То есть беседа со мной для вас лишь шанс избавиться от акцента? — в голубых глазах мелькнула ирония. К счастью, он отвернулся, чтобы собрать с дивана документы, тем самым избавив меня от необходимости подыскивать вежливый ответ. Я огляделась: что-то вроде рабочего кабинета, огромное количество книг в застеклённых шкафах, несколько визоров, один из которых точно имперский, идеальный порядок на столе… — Вы что-то ищете, льена Феран? — Льену Дерос, — спокойно ответила я. Взгляд лоу Майро сделался одновременно и строгим, и лукавым: — Думаю, льена в своей каюте. Во всяком случае, я её проводил до двери. Вам так приятно её присутствие? — Нет, но оно приятно вам. Его негромкий смех был из тех, что принято называть «серебряным»: — Вам никогда не говорили, что вы очень непосредственны и искренни, льена Феран? — Последний раз ваш помощник сегодня днём, — сказала я. — Лоу Соайро, я не на службе, нет необходимости в притворстве. — И вас не смущает моё положение? — он вскинул тонкую бровь. — Лоу Соайро, я же кергарка. У нас все равны, даже император такой же гражданин. Просто его высокая должность — наследственная, а остальные занимают свои места по заслугам. — Вы считаете себя равной императору? — спросил лоу Майро. — Я считаю себя ничем не хуже императора, если хорошо и честно исполняю свою работу. — На островах придерживаются иной точки зрения. У нас лоу — живые боги, — произнёс он с откровенным вызовом. — В таком случае, лоу Соайро, я очень благодарна живому богу за то, что он сошёл с небес и спас мой любимый свитер, — я невольно улыбнулась. — Мне его подарила мама, поэтому я им дорожу. Он опешил. Растерянно моргнул, зачем-то переложил документ из стопки в стопку. — Сколько вам лет, льена Феран? — Двадцать три года, а вам? — Тридцать один. — Выглядите старше, — призналась я. — Государственные заботы старят, — усмехнулся он. — Отец потихоньку передаёт мне управление островом… Лоу Майро осёкся и удивлённо посмотрел на меня, словно задался вопросом: «Почему я ей отвечаю?!» — Вы действительно ничего обо мне не знаете? — Я видела ваши визоснимки в журналах, но не обращала на них внимания. — Разве вас не было на свадьбе Бришара Велона? — поинтересовался он. — Там присутствовала вся Третья служба. — Мне в тот день нездоровилось, — соврала я. Не рассказывать же о том, что я не хотела видеть льена Бришара целующимся с другой женщиной и сияющим от счастья! — Получается, если даже Бергáн для вас такой же гражданин, только рангом чуть повыше, то я и вовсе рядовой льен? — улыбнулся лоу Майро. — Не совсем, — заулыбалась я. — Вы наследный князь и садитесь за стол раньше дам, вас запрещено называть по имени, и вообще с вами нельзя заговаривать первой. Но главное — вам принадлежит чудесная яхта, в которую я влюбилась. Он опять рассмеялся. — Строго говоря, «Повелитель волн» принадлежит не мне, а моему отцу. Я одолжил яхту на время. — Как парень берёт отцовскую машину покататься, — кивнула я. — Что-то вроде, — его невероятные глаза искрились от смеха. — Островной этикет — многовековая традиция, волей-неволей приходится соблюдать. Люди, которые зовут лоу по имени, на особом положении: претендовать на это, не имея оснований, — наглость… Льена Феран, простите, я не предложил вам сесть. Или, хотите, выйдем на палубу? — Вы можете звать меня Милой, лоу Соайро, — заметила я. — И без льены. Вас это ни к чему не обяжет: мои знакомые, кроме моего хорошего отношения, никакими привилегиями не пользуются. И, конечно, я очень хочу на воздух, желательно на самый верх надстройки, если это не нарушает каких-нибудь правил вашего этикета. Лоу Майро подал мне руку: — Мила, а вы меня не обманываете? Вы точно агент Третьей службы? — Можете проверить знак, если у вас есть сканер. Или позвоните льену Бришару Велону. — Вот уж кому-кому, а ему я звонить не буду, — помрачнел лоу Майро. — Подсунуть мне такую мурену!.. Это я не про вас, Мила. Наверх вела полукруглая лестница, которая упиралась в небольшую площадку, откуда открывался потрясающий вид. Океан казался бескрайним, небо — бездонным, а пухлые облака хотелось приложить к щеке. Я держалась за леер и пыталась рассмотреть в дымке на горизонте острова архипелага. — Лоу Соайро, а вы поднимаете волны высотой с девятиэтажный дом? — Нет, на такое способен исключительно мой младший брат, он очень сильный водник, — лоу Майро улыбнулся уголками красивых тонких губ. — Но я тоже кое-что могу. «Повелитель волн» дрогнул и значительно ускорился, вода за бортом вскипела, а пенный след стал вдвое шире. Потом я заметила, что яхта летит не только вперёд, но и вверх, волна росла, словно горка, выше, выше, выше… — Держитесь! — крикнул Майро. Его глаза горели нереальным светом, различимым даже при ярком солнце. Водяная горка резко пошла на спад, яхта рухнула, сердце провалилось в пятки, я почувствовала себя пятилетним ребёнком в парке аттракционов. И, как ребёнок, радостно завопила от восторга. — Черти морские, а это и вправду забавно, — расхохотался Майро. — Я всё время думал: что И́рши в этом находит? Теперь понял. Отдышавшись, я восхищённо уставилась на него: — Меня подмывает спросить, точно ли вы наследный князь, но это будет наглым плагиатом. А что ещё вы умеете? — Кучу скучных вещей, — Майро улыбался, словно сбежавший с лекции студент. — Планировать бюджет, распределять обязанности, вести дипломатические переговоры… Долго перечислять. У меня три высших образования, сотни обязанностей и пять с половиной миллионов подданных. Давайте ещё раз прокатимся с горки? — С удовольствием! — я вцепилась в леер. Вторая горка получилась выше и круче. Когда яхта сорвалась вниз, я забыла обо всём на свете. Даже об озорном прищуре серых глаз льена Бришара. Океан, небо, облака и упоительная лёгкость — как в детстве. — Здорово! — выдохнула я. — Как же я вам завидую, лоу Соайро! Он с секунду смотрел на меня, а потом протянул узкую ладонь с тонкими пальцами: — Май. Глава 6 — Отец суровый человек, перечить ему чревато последствиями. С шести лет я стараюсь поступать так, чтобы он был мной доволен, — Май смотрел на лениво перекатывающиеся волны. — Я не знаю, Мила, как это — жить для себя. — Мне кажется, вы лукавите, Май, — отозвалась я. — Вы же не инго, чтобы слепо подчиняться приказам хозяина. У вас есть своя воля, свои собственные желания. Не поверю, чтобы вам совсем не нравилось то, что вы делаете. — Нравится, и даже очень, — согласился он. — Меня к этому долго готовили, растили с мыслью, что однажды я заменю отца. Условно говоря, меня для этого и родили. И мне повезло, потому что не пришлось, как вашему императору, впрягаться в непосильную ношу с ранней юности. Отец передаёт мне власть постепенно. Но я о другом, Мила. У меня нет и не должно быть личной жизни. — Чушь, — произнесла я с интонацией Мича. — Вот вы с горки катались — чем это помешало вашему долгу? Или сейчас со мной разговариваете — разве это не ваш выбор? Май повернулся и уставился на меня в упор. — Как у вас всё просто, Мила! — Не просто, — пришла моя очередь любоваться волнами. — Есть множество вещей, которые от нас не зависят. Например, нельзя разлюбить человека только потому, что он женат. Или, наоборот, — полюбить друга за то, что он надёжный парень и симпатичен твоему отцу. — Или изменить закоренелого бабника, — вздохнул Май. — Это вы о себе? — я покосилась на него с любопытством. — Разве вы не слышали сплетен? — Нет, я же сказала, что ничего про вас не знаю. Но Акино упомянул о каюте для льен, скрашивающих ваш досуг, и я вижу, как вы ухаживаете за Дерос. Как профессиональный водитель, который даже не думает перед тем, как прибавить скорость или включить поворотник. Он поступает так машинально, потому что проделывал это тысячи раз. — И заметно, как я… прибавляю скорость? — Май криво усмехнулся. — Очень, — не стала скрывать я. — Почему бы не взять то, что тебе так настойчиво предлагают? — сухо спросил он. — Предлагают вам или наследному князю Сайо? — я не осталась в долгу. — По-вашему, сам по себе я не котируюсь? — Вы не урод, — согласилась я. — Но внешне Акино ничем не хуже вас. Однако Дерос соблазняет вас, а не его. — Не урод?! — глаза Мая вспыхнули. — Так вы меня оцениваете?! Светлые духи, в эту секунду он стал нечеловечески красив — опасной красотой урагана. Но его завышенная самооценка меня бесила — сама не знаю почему. — Чуть лучше среднего, — уступила я. — Чуть лучше среднего?! — он подался вперёд и навис надо мной. — А с кем вы меня сравниваете, позвольте узнать?! — Ни с кем я вас не сравниваю, — я чувствовала себя так, словно опять лечу вместе с яхтой с водяной горки. — Но вкусы у всех разные. Я терпеть не могу высоких голубоглазых блондинов. Это банально. — Ба-наль-но? — медленно, по слогам, переспросил Май. — Ну знаете! Его кулак с размаху обрушился на леер. Вмятина окрасилась розовым. «Обошла стороной фамильная вспыльчивость?!» Мамочки, какие же в гневе остальные Соайро? — У вас кровь, — тихо сказала я. — Заживёт, — бросил он. — У водников повышенная регенерация. Самое удивительное, что он не уходил и не предложил уйти мне. Мы напряжённо смотрели на волны, словно это стало самым важным — неотрывно следить за волнами. Вдруг они исчезнут за ту секунду, что мы моргнём! — Май, я вас обидела? — первой сдалась я. — А как вы думаете? — Отвечать вопросом на вопрос невежливо. — Говорить мужчине, что он «не урод», тоже невежливо! — Ступайте к Дерос, она вас утешит! — в сердцах выпалила я. — Что она вам пела за обедом? Волосы как белое золото, глаза как топазы, кожа как мрамор! Прямо не человек, а витрина ювелирного магазина! Мужчину любят за поступки, а не за внешность! Май вспыхнул — на сей раз естественным образом. Красными стали даже кончики безупречных ушей и шея над белоснежным воротничком сорочки. Затем он развернулся и стал спускаться. Молча, без единого слова. Переливающаяся перламутром коса лежала, словно приклеенная к спине, — сложно было представить цвет красивее. Затем яхту опять рвануло и потащило вперёд: видимо, таким образом лоу справлялся с гневом. Я за Маем не пошла. Будто какой-то вредный голос, поселившийся внутри, советовал: так надо. Что именно и кому надо, голос не уточнял. «Повелитель волн» летел, обгоняя облака, тёплый ветер трепал волосы и ласкал кожу. За один день я перенеслась из зимы в лето! Солнце начало медленно заходить, расплавленное золото стекало в океан, от горизонта до яхты пролегла трепещущая сияющая дорожка. — Льена Мила, вы здесь? — послышался голос Акино. — Здесь! — откликнулась я. — Поднимайтесь, тут такой чудесный вид! Акино мельком глянул на разлитое в волнах золото и повернулся ко мне: — Лоу велел напомнить вам, что ужин через десять минут. — Ужин каждый день, а такая красота — редкость, — возразила я. — Вы же были на архипелаге, — удивился Акино. — Не раз видели закат над океаном. — На архипелаге я работала год назад, и потом, закаты всегда разные. Этот такой мирный, безмятежный. Облака засыпают, океан начинает дремать, даже солнце зевает. — Вы удивительная девушка, льена Мила, — Акино протянул мне руку. — Солнце скоро зайдёт, станет свежо, вы замёрзнете. Вздохнув, я направилась к лестнице. Акино был прав: после захода солнца резко похолодает, а свитер вряд ли высох. В каюту я зашла, чтобы умыться и причесаться. Растрёпанные ветром волосы превращали меня в девочку, шея и нос успели обгореть, рукав блузки я умудрилась в чём-то испачкать. Пришлось переодеться, и на ужин я опоздала. Дерос окинула меня ледяным взглядом, Акино, напротив, улыбнулся и выдвинул стул. Май на меня не смотрел. Крошил в изящных фарфоровых пальцах плоскую лепёшку, заменявшую на островах хлеб, и съел едва ли пару ложек чего-то горячего и пастообразного из керамической мисочки. Дерос беспрестанно закидывала его вопросами, он сухо односложно отвечал. Под конец ужина льена совсем отчаялась, накрыла своей ладонью руку лоу и что-то очень тихо прошептала. — Нет, я занят, — громко отрезал Май. — Попросите тана Акино, он с удовольствием составит вам компанию. Любая другая льена или покраснела бы от стыда, или побелела от гнева. Дерос мило улыбнулась. — Но мне приятно лишь ваше общество, лоу Майро. Он поднял голову и натолкнулся на мой ироничный взгляд. На секунду напряжённо застыл, а потом резко повернулся к Дерос с хищной улыбкой: — Вы так настойчивы, льена Дерос, что я покоряюсь. Она поднялась с торжествующим видом, Май тоже встал и прошёл мимо меня с гордо поднятой головой. Непонятно с чего возникшее ребяческое желание дёрнуть его за косу я подавила и вместо этого невозмутимо попросила слугу: — Вы не положите мне ещё одну кокосовую колбаску? Очень вкусно! Акино проводил лоу мрачным взглядом, но промолчал. Я неторопливо доела колбаску и поинтересовалась: — Теперь полагается идти спать? — Девять вечера, — улыбнулся он. — Так рано я не ложился даже в детстве. Мы тоже можем выйти на закрытую палубу, если вам ещё не наскучило моё общество. — Нисколько не наскучило, — заверила я с жаром. Стекло скрадывало часть очарования, приглушая и мерцание звёзд, и шум океана. Но когда я вспоминала, что в это самое время Грасор утопает в снегу, происходящее становилось похожим на волшебную сказку. Мягкие диваны с пологими спинками так и зазывали присесть, разноцветные фонарики создавали уют, неяркая подсветка бассейна придавала нотку романтики. — Такая красота — и всего четыре пассажира, — посетовала я. — Палубы для экипажа тоже благоустроены, — заметил Акино. — И там есть свой бассейн. Но подниматься наверх строго запрещено даже капитану. Понимаете, Мила, между лоу и его подданными лежит огромный разрыв. Это вы держитесь так, словно для вас не существует никаких барьеров. — А их и не существует, — засмеялась я. — По крайней мере, для меня. — Наверное, вы правы, — согласился он. — Кергар — невероятная страна. Император Алонсо Великий поставил любопытный эксперимент. Отменил все титулы, стёр границы между сословиями, нашёл применение огромному количеству военнопленных и непостижимым образом связал три государства в единое целое путём браков. По расчётам наших аналитиков, империя должна была развалиться, однако она не только живёт, но и процветает. Три основных службы, которые поддерживают власть императора, её же и ограничивают. Удивительно, что Его Величество с этим мирится. — Что удивительного? — пожала я плечами. — Император служит Кергару, и службы работают на благо империи. Если их цели совпадают, какая разница, кто кого ограничивает? — Но люди всегда хотят безраздельной власти. У нас сдерживающим фактором являются древние традиции островов. Править могут исключительно лоу. Можно устроить дворцовый переворот, можно перебить всю княжескую семью, но никто и никогда не признает князем обычного водника. Его не будут слушать, ему не станут подчиняться. — Считайте Его Величество таким же лоу, только у нас законы вместо традиций. В чём-то лучше, в чём-то хуже. Но если наши государства живут и процветают, как вы правильно заметили, значит, оба этих варианта равноценны. — Да, вы правы. Акино замолчал и продолжил после паузы иным тоном: — Такой чудесный вечер, над нами звёздное небо, а мы говорим о политике. Вам здесь нравится, Мила? — Здесь — это на яхте или на палубе под звёздами? Мой ответ «да», чтобы вы ни имели в виду. Хотя в данный момент очень не хватает свечей и безалкогольного коктейля с соломинкой, — пошутила я. — Это поправимо, — Акино вскочил. — Я сейчас принесу. Он ушёл, а я задрала голову и смотрела на звёзды. Удивительно! Кажется, нет ничего более затасканного, избитого, приевшегося. Сколько о них пишут поэты, сколько красивых фраз придумано! Но вот, сияют — яркие, холодные, вечные. И все слова вдруг становятся иными, словно их слышишь впервые, и звёздное небо видишь впервые, и сердце взволнованно рвётся куда-то за край бесконечной вселенной. Акино подошёл очень тихо, сел рядом. Я не глядя протянула руку, взяла бокал и сделала глоток. Кокосовый сок, лёд и лайм. — Спасибо, Акино, замечательно. — Это я, — ответил Май. — Не прогоните? — Прогнать хозяина яхты — чересчур даже для меня, — сказала я честно. — Даже если он взял её покататься у отца? — Даже в этом случае. А почему у вас нет своей яхты, Май? В своих тонких пальцах он крутил второй коктейль и, прежде чем ответить, отпил глоток. — Нет надобности. Я не большой любитель морских прогулок, фактически, это моё первое самостоятельное путешествие. Обычно отправлялся или с отцом, или с братом. Иршен живёт океаном, он водник от Всевышнего, а я привязан к острову. — После того как вы покатали меня с горок, я в это не поверю. — А если я скажу, что поступил так впервые? — спросил он с иронией. — Мне не свойственно легкомыслие, Милана. — Один мой хороший друг сказал вчера, что вы — прекрасный стратег и политик, островной Бришар Велон. Правда, он тут же добавил, что вас обошла стороной фамильная вспыльчивость Соайро, поэтому я не знаю, насколько могу доверять его оценке. Май рассмеялся. — Да уж, теперь, что ни скажи, вы не поверите. Ваш друг крайне мне польстил. Пока мне не хватает ни опыта Бриша, ни его чутья. Но я действительно не вспыльчив… считал, что я не вспыльчив. — Ваша рука зажила? Он показал мне совершенно гладкую кожу: — На островах есть анекдот про водника, который пытался самоубиться, вскрыв себе вены. После сотни неудачных попыток он бросил это бесполезное занятие. — И сколько в этом правды? — Много. Водник в хорошей форме заживляет раны за часы. Я допила коктейль и поставила на столик пустой бокал. Май добавил свой, откинулся на спинку и задрал голову: — Красиво. Вы не сердитесь, что я отослал Акино? — Судя по его благоговению перед лоу, он уступил без боя, — предположила я. — Гораздо больше меня подмывает спросить, куда вы дели льену Дерос? — Сбросил за борт, — серьёзно сказал Май. — Это такая островная традиция — подкармливать акул. — А без шуток? — Соврал, что у меня болит голова, отвёл её в каюту и пожелал спокойной ночи. — Так нечестно! — я приподнялась, чтобы видеть его лицо. — Головная боль — это женская отговорка. — Я прекрасно пользовался ей восемь лет, когда не хотел идти к жене. Всегда работало. — Вы женаты? — почему-то эта новость болезненно царапнула. — В разводе уже полгода. Вы и этого не знали? — Из-за чего вы развелись? Она вам изменила? Май тоже развернулся ко мне. — Она отравила мою любовницу. Это я изменял ей все восемь лет брака, причём открыто. Я её терпеть не мог, Мила. — Зачем тогда вы на ней женились? — По приказу отца. Он нашёл мне невесту на архипелаге и поставил перед фактом: свадьба через полгода. — И вы что, вот так взяли и подчинились? Совсем не зная свою невесту? — Когда я попытался возразить, отец сократил срок помолвки до месяца, — пальцы Мая потянулись к косе и начали перебирать пряди. — Преподал мне урок, чтобы больше не перечил. — Не понимаю, — сердито произнесла я. — Отец должен любить своего ребёнка и желать ему только хорошего. А что хорошего в том, чтобы связать сына с женщиной, которая ему неприятна? — У нас не Кергар, Мила. Князья не имеют права на счастье. Он сказал это так обречённо, что я подскочила от негодования: — Почему?! Глава 7 — Почему? — тоскливым эхом отозвался Май. — Князь женат на своём острове. В первую очередь обязан думать о нём, а не о какой-то там женщине. Поэтому обычно у князей множество любовниц и нет любимой. Так правильно. — Ни черта это не правильно, а просто громкие слова, чтобы оправдать пустоту, — возмутилась я. — Чем вам помешает любовь? Вы от неё резко поглупеете? Забудете всё, чему вас учили? Все ваши три образования? — Мила, представьте, что государство — это корабль, а я — его капитан, — горячо заговорил Май. — И когда мой корабль начнёт тонуть, я побегу спасать не всех пассажиров, а одного-единственного человека. Это недопустимо! — И часто у вас тонут корабли? — усмехнулась я. — Мне кажется, вам вбили в голову эти мысли, Май, когда вы были ребёнком и не рассуждали самостоятельно. Вы в это поверили и не замечаете, что вас обманули. Посмотрите, сколько таких капитанов счастливо женаты! Наш император в том числе — скажете, плохой пример? Или глава Третьей службы? — Про Бриша мне даже не напоминайте, — бросил Май. — Так дурить, как он, даже у брата не выходило. — Это не отменяет того, что льен Бришар прекрасно справляется со своими обязанностями! — вступилась я за любимого начальника. — Он замечательный капитан, если брать ваше сравнение! — С этим не поспоришь, — Май вздохнул. — И всё же, Мила, от страсти мужчина глупеет, можете поверить мне на слово. — Вы говорите о страсти, а я — о любви. Это разные вещи, Май. Потом, вам же тридцать один, а не тринадцать. Не может быть, чтобы вы стали вести себя как школьник, прогуливающий уроки, потому что в визотеатре идёт новый фильм. — Как школьник я не вёл себя даже тогда, когда был школьником. — Тем более. Май отвернулся и по-прежнему продолжал теребить свою косу. — А я в детстве карандаши грызла, — сказала я негромко. — Что?.. — растерялся он. Я показала ему на разлохмаченный конец косы: — Вы сейчас совсем её расплетёте. Кстати, давно собиралась спросить: это не тяжело — каждый день заплетать такие длинные волосы? — Нисколько. От длины волос водника зависит управление его даром. Раньше даже существовало наказание: провинившегося брили наголо. Пока волосы не отрастут хотя бы до плеч, сила не слушается. Поэтому мальчики учатся плести косы лет с пяти-шести, к семи годам это уже становится привычкой. Проснулся — переплёл. — А с распущенными никто не ходит? — Это неприлично, — Май опустил острые ресницы. — Распущенные волосы водника считаются приглашением к близости. Он может выйти из спальни без белья, но обязательно с заплетённой косой. Сейчас самые смелые модники предпочитают убирать волосы в хвост, но лоу не могут позволить себе вольностей. — Спасибо, буду знать, — поблагодарила я. — И очень жаль: так хотелось хоть разочек взглянуть на вас с распущенными волосами. — Мила! — он рассмеялся. — По традициям островов вы только что сделали мне предложение! — Ой, — я глупо хихикнула. — Май, я нечаянно! Вы же понимаете, я совсем не это имела в виду! — Вы всё делаете нечаянно, — улыбнулся он. — Нечаянно подбиваете на глупости, нечаянно переворачиваете всё с ног на голову. Хотите, я принесу ещё коктейль? — Безалкогольный? — уточнила я. — Разумеется. Водники не пьянеют, а напоить вас одну было бы нечестно. С вами слишком многое, допустимое с другими, кажется нечестным. Он забрал пустые бокалы и ушёл. А я смотрела на звёзды и думала, какой сегодня странный день. И ещё о том, что с самого утра я не вспоминала о льене Бришаре и его озорном прищуре. Неужели Мич прав и всё это время я любила вымышленный образ? Как моя соседка по комнате в общежитии академии, которая четыре года не расставалась со снимком Фабиáна, а потом спокойно вышла замуж за нашего одногруппника. Май опять возник бесшумно, протянул мне бокал: — Попробуйте. Коктейль оказался совершенно потрясающей смесью апельсинового и ананасового соков с мятным привкусом. — Где вы научились так здорово смешивать коктейли? — Моей первой девушкой была дочь владельца маленького ресторанчика, — Май отвёл взгляд. — Она постоянно что-то изобретала. — Это было давно? — Четырнадцать лет назад. — Но вы её помните? — Я даже собирался на ней жениться, — невесело рассмеялся Май. — Она служила у нас во дворце. Тогда я в первый и последний раз в жизни разругался с отцом. Он пытался мне объяснить, что для прислуги связь с лоу лишь шанс возвыситься. Что ушлой девице важно моё положение, а не я сам. Я не верил, пока не застал её в постели с любовником. Май неожиданно дёрнул себя за косу: — Черти морские, почему я вам всё это рассказываю?! Признавайтесь, Мила, это какой-то секрет Третьей службы? Вы что-то распылили в воздухе? Подлили мне в бокал? Я уже забыл, когда и с кем так откровенничал! — Просто я вас слушаю и стараюсь понять, — сказала я. — Вы это чувствуете. — Наверное, — согласился он растерянно. — Но это так странно… Мы знакомы день, а по ощущениям, как минимум год. И вы не просто меня слушаете, вы слушаете с таким видом, словно вам действительно интересен я со всеми моими проблемами! — Мне тоже кажется, что я давно вас знаю, — призналась я. — И вы мне действительно очень интересны — особенно когда забываете, что нужно изображать живого бога, и перестаёте важничать. Он молча уставился на меня и даже перестал издеваться над косой. — Мила, да что же вы такое?! — наконец выдохнул он. — Вы настолько прямолинейны и бесхитростны, что своим поведением добиваетесь большего, чем самые искусные интриганы! — Что-то мне подсказывает, это был не комплимент, — насторожилась я. — Нет, не комплимент, — с иронией подтвердил Май. — Комплименты, как правило, это пустые пафосные слова вроде глаз-топазов и прочих ювелирных изделий. А у меня рядом с вами привычные заготовки исчезают, и приходится снова учиться разговаривать. — Кстати, ваши глаза непохожи на топазы, — поспешила вставить я. — Топазы светлые и водянистые. Если уж выбирать из камней, то ближе всего голубые опалы. Мерцают они точно так же. — В моём родовом кольце голубой опал, — Май опять потянулся к косе. — И об этом вы знать не могли, потому что я это кольцо не ношу. Оно парное с кольцом моей бывшей жены. Мила, я вас боюсь. Что ещё вы обо мне скажете? Давайте, дерзайте, пока в полумраке не видно, как я краснею. — Вы скоро косу оторвёте. — Дурная детская привычка. Я полагал, что навсегда от неё избавился. Вернёмся ко мне. Внешность у меня чуть лучше среднего, я банальный голубоглазый блондин, к тому же, как недавно выяснилось, вспыльчивый. — Вы смешиваете отличные коктейли. — Наиважнейшее качество для лоу, — ехидно добавил Май. — У вас прекрасная яхта. — Которую я одолжил у отца. Мила, вы повторяетесь, так неинтересно! — Май, никто вас за язык не тянул… Вы властный, самолюбивый и пресыщенный человек, при этом замкнутый, ироничный, разочарованный и бесконечно одинокий. Вас одновременно хочется и проучить, и пожалеть, такое вот странное сочетание. Он оставил в покое косу лишь затем, чтобы прикрыть глаза ладонью. Затем резко поднялся: — Теперь я верю, что вы агент Третьей службы. Мило улыбаетесь и препарируете с жестокостью вивисектора. — Вы сами просили! — обиженно вскочила я. — Или вы привыкли получать только такие ответы, которые вас устраивают? Май скрестил руки на груди: — Да. Привык. — А я привыкла, что, когда меня просят сказать правду, потом не встают в позу: «Ах, меня препарировали живьём!» Мне самой прыгнуть за борт, лоу Соайро, или подождём до вашего острова с прикормленными акулами? — Прыгайте! — он усмехнулся и нажал кнопку, которую я до этого считала просто декоративным украшением, часть остекления поползла вверх. — Ну?! Возможно, дело было в его надменном тоне. Или в обиде — несправедливо сначала просить, а потом возмущаться! Или в самом сравнении — опыты на животных в Кергаре запретили полтора века назад. Или подтолкнуло ещё что-то, чему я не могла дать определение, только я разбежалась, сложила руки и ласточкой полетела в чёрную воду. — Мила! Волна подхватила меня в полёте, обвилась вокруг талии — холодная, плотная, упругая, словно резина. Она резко вздёрнула меня вверх и вернула на палубу к Маю, а затем неожиданно обрушилась и окатила нас обоих с головы до ног. — Вы сумасшедшая, — простонал Май. — Вы реально сумасшедшая. Черти морские, как же хорошо с девушками, которые просто дают пощёчины. Вам нужно срочно переодеться! — Я вас не простила, — проворчала я. Мокрая одежда прилипла к телу, чёлка облепила лицо. Май выглядел не лучше, с него ручьями текла вода. — Не надо, не прощайте, только, пожалуйста, наденьте что-нибудь сухое. Вы замёрзнете и заболеете, имперки такие хрупкие. — Замёрзну, заболею и умру, — мстительно пообещала я, развернулась и пошла в каюту. Мой путь отмечала тёмная дорожка на светлом ковре. Мысленно я попросила прощения у слуг, которым придётся чистить ковёр от морской соли. Вдобавок я действительно начала мёрзнуть, а мокрые туфли натирали ноги. И надо же такому случиться, что именно в этот момент у двери в мою каюту отиралась Дерос! Она некрасиво выпучила глаза и завопила на всю яхту: — Вы что себе позволяете, Фарен! Разгуливаете в непотребном виде! — Во-первых, моя фамилия Феран, — жёстко заявила я. — Во-вторых, за обедом ваш вид отличался от моего лишь тем, что вы были сухой. А в-третьих, предъявляйте ваши претензии лоу. Он хотел скормить меня акулам, но они попробовали и отравились. Хотите последовать их примеру? С дороги я её просто отодвинула, влажная карточка-ключ, к счастью, сработала. Под горячим душем я как следует отогрелась, завернулась в халат — и только тут сообразила, что переодеваться мне практически не во что: один костюм грязный, второй мокрый. Остались лишь лёгкие платья, которые я берегла для островов. Акино пришёл спустя минут семь или восемь после того, как я дважды нажала на кнопку. — Вы, как и лоу Майро, тоже случайно оступились и упали в бассейн? — с едва заметной иронией спросил он. — Нет, я совершенно сознательно прыгнула в океан. Акино, на яхте есть прачечная или что-нибудь в этом роде? — На этой яхте есть всё, — невозмутимо ответил он. — Сейчас я позову слугу, к утру вы получите ваши вещи чистыми, сухими и отглаженными. В следующий раз просто вызывайте прислугу. — Простите, что потревожила вас, — повинилась я. — Мне было неловко беспокоить слуг. От смеха Акино согнулся пополам. — Мила, вы самая невероятная девушка из всех, кого я знаю. Вы ведёте себя с лоу Майро так, как мало кто осмеливается, но в то же время стесняетесь побеспокоить слуг. — А слуги, по-вашему, не люди? — Для вас, похоже, все люди — просто люди, — улыбнулся он. — От лоу до рыбака. — Естественно, я ведь кергарка. — Льена Дерос тоже кергарка, но вы или живёте в разном Кергаре, или дело совсем не в стране проживания. Доброй ночи, Мила. Всё тот же симпатичный юноша пришёл почти сразу после ухода Акино и забрал мою одежду. На этот раз я спросила его имя и услышала робкое: «Тау». После его ухода я заперлась, погасила свет, легла и долго-долго смотрела в окно-иллюминатор на тёмные волны и ночное небо. Неужели это только первый день моего путешествия?.. Глава 8 Утром Тау вручил мне большую прозрачную вазу. В вазе плавала невероятно красивая крапчатая розово-лиловая медуза с пышным шлейфом из щупалец и нитей. К вазе прилагалась записка: «Я прощён?» Водрузив вазу на стол, я с ехидной улыбкой приписала: «Нет». Тау бесстрастно поклонился и понёс ответ хозяину. Он долго отсутствовал, мне успели принести чистую и идеально выглаженную одежду, и я вдосталь налюбовалась плавными, неторопливыми движениями медузы. Через полчаса Тау вернулся с другой вазой, поменьше, в которой недовольно шевелила отростками крупная пурпурная актиния. Под моей припиской появилась ещё одна: «А теперь?» «Нет!» — добавила я и для усиления эмоций дважды подчеркнула слово. Теперь Тау исчез всего минут на пять, после чего смущённо протянул мне Священный Завет с закладкой на том месте, где говорилось о необходимости прощения. Отсмеявшись, я переложила закладку и отчеркнула пальцем строчку: «Стучите, да откроется». — Передайте лоу Майро. Май всё понял правильно: он пришёл так быстро, словно ожидал в коридоре. — И где это вы наловили? — я кивнула на вазы. — И вам тоже светлого утра, — засмеялся Май. — Мы огибаем архипелаг, волна притащила это с мелководья. — Сама притащила, — уточнила я. — Сама, — с невинным видом подтвердил он. — И после этого вы не легкомысленный? — Совсем не легкомысленный, — Май подал мне руку. — Идёмте. Вместо столовой он привёл меня на верхнюю палубу, где был накрыт стол на двоих. — А это прилично? — нахмурилась я. — Льена Дерос ваша гостья, почти… Произнести «невеста» у меня не повернулся язык. — Хотите правду, которую вы так любите? — прищурился Май. — В Грасоре льена Дерос откровенно предлагала мне себя. Я подумал — почему бы и нет? Неделя в империи была напряжённой, я заслужил шесть дней отдыха и красивую женщину в постели. — Отвратительно! — от расстройства я села первая и сердито насупилась. — Льена Дерос совершеннолетняя и не замужем, я тоже совершеннолетний и разведён, — он пожал плечами и сел напротив. — Не я это начал, но я ничего не имею против. — И вам не стыдно? — рассердилась я. — Ведь Дерос наверняка рассчитывает на большее, чем постель! — На что, Мила? — Май подался вперёд. — Стать княгиней? Спасибо, я уже был женат на стерве! Если бы не сын… — У вас ещё и сын есть? — выпалила я. — Слушайте, ну это даже обидно! — он взмахнул салфеткой, словно боевым знаменем. — Всё-таки я не какой-то работник с устричной фермы, а наследный князь! Обо мне в журналах пишут и в новостях рассказывают! — Я редко читаю журналы или смотрю визор. И сколько лет вашему сыну? — Семь. Очень серьёзный мальчик, слава Всевышнему, ничего от матери. — Как он воспринял ваш развод? — Для него ничего не изменилось. И́льва практически не занималась ребёнком. Для этого существуют няньки, учителя и воспитатели. — Но он любил маму? — Любил, конечно, хоть и редко видел, — Май опять начал теребить косу. — Мама есть мама, какой бы она ни была… Мила, я в основном и терпел столько лет из-за сына. Витáо в первую очередь ребёнок, и он ни в чём не виноват. Но даже Ю́ли относится к нему ласковее, чем родная мать. — Юли — вы имеете в виду Юлиáну Велон? — Хоть что-то вы знаете, — из косы выбилась перламутровая прядь. — Вы сейчас сами расплетёте волосы, а потом будете вынуждены на мне жениться, — предупредила я. Май взглянул на меня из-под длинных ресниц: — Моего отца хватит удар. — Тогда оставьте косу в покое. — Давайте поедим хотя бы для приличия, — Май покосился на слуг. — Попробуйте рулет с тунцом. Очень вкусно. — Вкусно, — согласилась я. — Вы сами тоже ешьте. А то я решу, что в каждом блюде яд и вы привели меня специально, чтобы отравить. Он со стоном закрыл лицо руками. Подрагивающие плечи меня напугали, но потом я поняла, что Май смеётся. — Вчера я всё-таки не утерпел и позвонил Бришу, — признался он. — Каюсь, я спросил его, действительно ли вы агент или это коварный план по сведению меня с ума? И Бришар Велон, человек, который чрезвычайно редко кого-то хвалит, заверил меня, что вы прекрасный агент. Только не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие. У вас редкая способность, Мила. Ваша эмпатия развита специально, чтобы вызывать доверие у людей. Неудивительно, что вы проняли даже замкнутого Акино. Теперь мне не даёт покоя вопрос: почему в таком случае вы не попытались наладить отношения с Дерос? Я дожевала рулетик, промокнула губы салфеткой и ответила: — Потому что она мне не нравится и я не хочу, чтобы вы с ней спали. — О как, — он откинулся на спинку стула. — Смело. Поясните? — Чтобы вы опять оскорбились и назвали меня вивисектором? — Клянусь отреагировать спокойно, — пообещал Май. — Хорошо, слушайте. Наш штатный психолог утверждает, что нет такой категории «бабник». Настоящих бабников, кому плевать, с кем спать, единицы, и то в основном там психические отклонения. У всех остальных есть скрытые причины для такого поведения. Кто-то так самоутверждается, кто-то мстит той девушке, что когда-то его бросила, кто-то пытается доказать, что все женщины одинаковы и незачем искать одну-единственную. — Рыбка в мою сеть, Мила? — он горько улыбнулся. — В Кергаре говорят «камушек в огород». В общем-то, да. Вы тратите себя на всяких Дерос, а где-то живёт ваша суженая. Ей скажут, что вы бабник, и она пройдёт мимо. — Если это моя суженая, она не пройдёт, — возразил Май. — Она будет доброй и чуткой, и поверит в меня. — Она поверит — а вы в постели с Дерос, — поддразнила я его. — М-м-м… — он притворился, что колеблется. — Мила, а если в последний раз? Дерос на закуску — и исключительно целомудренный образ жизни? — Вы торгуетесь, как на рынке! — возмутилась я. — А вы представляете себе весь ужас воздержания? — Май откровенно смеялся. — Одинокая холодная постель, неудовлетворённость, постоянная раздражительность. — Другие как-то справляются! — У меня любовницы с семнадцати лет. И вот так взять и отказаться! Мила, люди даже курить бросают постепенно! Я отвернулась и начала считать волны. Одна, вторая, третья… Зря я полезла в такую щекотливую тему со своим невеликим опытом, вернее, вовсе без оного. Не считать же за опыт пару поцелуев в академии! — Мила, я же шучу, — узкая ладонь Мая легла поверх моей. Странно: мне почему-то представлялось, что его белоснежная фарфоровая кожа холодная, как камень, но пальцы Мая оказались горячими. — Вы всё правильно говорите, до того правильно, словно произносите вслух мои собственные мысли. Единственное, чего я боюсь: а вдруг я принадлежу к тем единицам, что испорчены по натуре? Мой отец тоже не отличается супружеской верностью. — Думаете, это передаётся по наследству, как цвет глаз? — Не знаю, — он улыбнулся краешком губ. — Внешне я совсем не похож на отца. И на маму непохож. Бабушка говорит, что я вылитый дед, князь Гирáо. Он тоже был очень высоким. — Май, расскажите о своей семье, — попросила я. — Правда, что на островах семья — самое важное? — Да, — кивнул он. — У нас нормально, когда три-четыре поколения живут вместе. И у меня большая семья — отец, мама, брат, его жена и сын, бабушка, её второй муж и две тётки. Младшая сестра покинула нас год назад. Ещё с нами до недавнего времени жили племянники Ильвы, но они вернулись с ней на Оло́у. У брата с женой собственный дом на побережье, от дворца до них полчаса езды. — Здорово, — с завистью протянула я. — Мне хотелось братика или сестричку, но мама с трудом родила меня. — Мой брат — любимый ребёнок, — с теплотой в голосе произнёс Май. — Он очень серьёзно и долго болел, лет до пятнадцати напоминал живой скелетик, только потом немного выправился. А характер — ух! Хуже урагана. Сестра поспокойнее, она похожа на маму, такая же красивая, сейчас она замужем за наследным князем Майу́. Мама — старшая сестра князя Койу́, бабушка — дочь князя Пайю́. — Сплошные князья! — Положение обязывает. Вся аристократия островов связана родственными узами, поэтому мы никогда не воевали друг с другом. — Но ваша бывшая жена незнатного рода? — Она из очень уважаемой и состоятельной семьи, единственная дочь владельца жемчужных ферм. Наш брак был гарантией выгодного торгового союза. К счастью, Бришу удалось договориться с семьёй Ильвы, и этот союз мы не потеряли. Бабушку и дедушку Витао по материнской линии вполне устроило, что однажды их внук станет князем Сайо. — Хорошо, что я из простой семьи. Не нужно думать о связях и торговых союзах. — Свобода — это здорово, — вздохнул Май. — Хотя отец разрешил брату жениться по любви на простой имперке, это уже потом она оказалась племянницей императора. Мне вряд ли такое позволят. — Вы так говорите, будто у вас невеста на примете, — подколола я. — Может, вы влюбитесь в островную княжну или дочь какого-нибудь магната. Вроде у льена Кувéра есть дочь на выданье — не хотите породниться с главой Первой службы Кергара? — Мила, вы эту дочь видели? — Май подался вперёд. — Она же вся в отца! С меня ростом и вдвое шире! — У вас на яхте гостит льена просто идеальной красоты, — ехидно заметила я. — И тоже вам не подходит! Надо же, какой вы капризный! Хотите и красивую жену, и добрую, и чуткую… Какую ещё? — Отзывчивую, искреннюю, покладистую, весёлую, — начал загибать пальцы Май, — образованную, воспитанную, из хорошей семьи… — Пальцев не хватит! — …С чувством юмора, с тонким вкусом и чтобы любила меня без памяти, — невозмутимо докончил Май. — Самое главное забыли, — заметила я. — Что? — удивился он. — Вроде всё назвал. — Вы должны её полюбить, Май. Тогда обычная девушка станет для вас самой лучшей. — Вряд ли я смогу полюбить обыкновенную девушку, — честно признался он. — У меня очень высокие требования. — Рост семьдесят дюймов, осиная талия, высокая грудь, хороша, как ангел? — И обязательно голубоглазая блондинка, — его глаза смеялись. — Тогда только островная княжна, — подытожила я. — Или Дерос. Он собирался ответить, но наше уединение нарушил Акино. Он приветливо кивнул мне и обратился к Маю: — Ваша уважаемая гостья устроила скандал. Она обвинила Тау в непристойном поведении, дала ему пощёчину и потребовала вас. — Тау? — недоверчиво уточнил Май. — Тау сама кротость! — Льена Дерос заявила, что он на неё пялится. Тау начал отворачиваться, когда её обслуживает. Льена стала возмущаться и размахивать руками, в результате перевернула тарелку на подносе. Пара капель соуса попала ей на платье и… — Достаточно, Акино, — голос Мая заледенел. — Где мы сейчас находимся? — Я уточню у капитана, но, полагаю, что обогнули Киáс. — Не надо уточнять. Вели капитану взять курс на ближайший остров, куда ходят рейсовые корабли империи. — Что вы собираетесь делать? — спросила я, когда Акино ушёл. — А вы как думаете? — зло бросил Май. — Хотите тоже устроить скандал, только международный. — Никаких международных скандалов, — отрезал он. — Дерос у меня на яхте как частное лицо, мои планы изменились, я отправляю льену домой. Оплачу ей каюту люкс или что там ещё. Пожав плечами, я поднялась и направилась к лестнице. — Куда это вы? — встревожился Май. — Собираться. Если вы забыли, то льен Бришар Велон отправил меня сопровождать вашу гостью. Нет гостьи — нет агента сопровождения. — Вот как? — он прищурился и достал из кармана два практически одинаковых вифона. — Чёрт, вечно путаю, какой из них какой… Мила, стойте! Буквально две секунды. — Раз, два, — монотонно отсчитала я. — Вы извините, но… Май сделал два широких шага и ухватил меня за плечо. — Бриш? — заговорил он. — Послушай… Да, всё хорошо. И ей привет. Да подожди ты! Нет, я ещё не психую, но скоро начну. Скажи, если я высажу льену Дерос на Киасе… Что?! Ну ты и интриган! Ты заранее знал, что я не выдержу больше суток?.. Но Милу я не отдам! То и значит — не отдам! Придумай ей любое задание, но она плывёт со мной на Сайо… Держите, — Май протянул мне вифон. — Бриш хочет поговорить с вами лично. — Мила, он тебя не обижает? — спросил льен Бришар. — Он обозвал меня вивисектором и собирался скормить акулам, — пожаловалась я. — Но потом попросил прощения и подарил медузу. — Из чего я заключаю, что вы вдвоём неплохо проводите время, — рассмеялся льен Бришар. — Мила, хорошие отношения с Сайо очень важны для Кергара. И, раз лоу Майро так настоятельно просит… — Требует! — перебил Май, который даже не подумал отойти и всё слышал. — …Просит тебя остаться, я пойду ему навстречу. Разумеется, если ты сама не против. Я растерянно перевела взгляд на довольно улыбающегося Мая. — Льен Бришар, а как же моё задание? — Будем считать, это оно и есть. Ты согласна плыть дальше с лоу Майро? — Странное какое-то задание, — выдохнула я. — Считай, что ты налаживаешь связи с островами. Так да или нет? С высоты верхней палубы океан казался бескрайним. В волнах резвились солнечные зайчики, тёплый ветер ласково дул в затылок. Но я соврала бы, если бы сказала, что не хочу возвращаться в Грасор только потому, что там зима, мороз и сугробы. — Да. — Отлично, — льен Бришар повеселел. — Дай вифон Маю. Май что-то долго слушал, затем нажал отбой и победно посмотрел на меня: — Вы остаётесь со мной. Глава 9 — Приношу свои глубочайшие извинения, льена Дерос, однако мои планы резко изменились. Мне очень жаль, но я вынужден отправить вас в Кергар. К счастью, недалеко находится корабль Третьей службы, он возьмёт вас на борт, и вам не придётся добираться домой рейсовым теплоходом. Сейчас я в полной мере ощутила, что Май — наследный князь. Он говорил очень вежливо, бесстрастно и в то же время так твёрдо, что уязвлённая Дерос лишь склонила голову. — В качестве компенсации за доставленные неудобства и в память о нашем недолгом путешествии прошу вас принять небольшой сувенир, — Май протянул длинный бархатный футляр. — Сапфиры — традиционные камни рода Соайро. — Вы очень любезны, — Дерос открыла футляр и громко ахнула. — Какая красота! Это же стоит целое состояние! — Пустяки, льена Дерос, — небрежно бросил Май. — Вам помогут собрать багаж и перейти на корабль. Ещё раз простите за неблагоприятное стечение обстоятельств, которое лишает меня вашего общества. Он коротко кивнул и вышел. Дерос любовалась сапфировым колье, а когда оторвала взгляд, увидела меня. — Что смотришь? — прошипела она. — Хотя, так и быть, любуйся! Тебе-то никто такого не подарит! Иди складывай вещи, мы возвращаемся в империю! Чтобы не разочаровывать льену, я пошла в свою каюту и не выходила до того момента, пока к «Повелителю волн» не подошла знакомая яхта. «Э́смер» числилась торговым судном, но я прекрасно знала, что её основное предназначение — пресекать контрабанду, с которой император решительно боролся. Выйдя на палубу, я помахала рукой экипажу, затем следила, как слуги переносят багаж льены Дерос и выплывает она сама — расстроенная, но не утратившая своего высокомерия. Дерос напустилась на матроса, который не подал ей руку, громко возмутилась, почему её не встречает капитан, потом её не устроило ещё что-то… А затем она обернулась и увидела меня. Ей я рукой махать не стала и даже улыбку убрала с лица. Но Дерос всё равно взвилась: — Ты почему не готова?! Никто тебя ждать не собирается! Надо же быть такой тупой и за целый час не собраться! Отвечать ей не хотелось. Какой бы льена Дерос ни была, сейчас она выглядела не мерзкой, а жалкой. К тому же я знала большинство парней на «Эсмер» — они не позволят собой помыкать и живо поставят льену на место. Всё испортил Май. Он встал позади меня и пожелал льене Дерос счастливого пути. — Лоу Майро! — завопила Дерос. — Поторопите эту агентшу! — Агент Феран выполняет важное задание Третьей службы, — сурово ответил Май. — Она остаётся моей гостьей. На лице Дерос отразилось всё, что она думает обо мне и моём задании. — Шлюха, — презрительно выплюнула она в мою сторону. Чего я не ожидала — что Май порывисто шагнёт вперёд: — Не будьте столь суровы к себе, льена Дерос. Ваше стремление доставить мне удовольствие понятно и простительно. К тому же за недостатком времени я так и не успел воспользоваться вашим любезным предложением. Бедная, бедная Дерос! Май специально повысил голос, его прекрасно расслышали на «Эсмер», где раздались приглушённые смешки. Я внезапно поняла, что лоу Майро Соайро может быть и жестоким. Высечь словами, оставаясь в рамках благопристойности. От этой мысли мне стало не по себе, я развернулась и направилась в каюту. Май вскоре нагнал меня: — Что опять не так?! — Бить лежачего — некрасиво, — выдохнула я. — А прилюдно кидаться оскорблениями — красиво? — вспыхнул Май. — Я вступился за вас! — И зря. Дерос и без того выставила себя дурой. Вам не следовало вмешиваться! Разве вы не чувствуете своей вины, Май? Вы хотели переспать с красивой льеной, пригласили её на яхту, водили её показывать погреба, обнадёжили — и потом на глазах у всех растоптали! — Вы её что, жалеете?! — Май отпрянул. — Она же стерва, Мила! Постоянно вас задевала, со всеми скандалила! — Какой бы стервой она ни была, вы поступили не лучше! Даже хуже, потому что Дерос вам ответить не может. Неужели вы этого не понимаете, Май? — Я с вами с ума сойду, — простонал он. — То не спите с Дерос, то не троньте Дерос… — Да спите вы с кем угодно! — в сердцах бросила я. — Вы же всё равно относитесь к женщинам как к игрушкам. Понравилась — поиграл, надоела — пошла вон! Какой-нибудь безделушкой откупитесь и за новой куклой! — Безделушкой? — он угрожающе навис надо мной. — Колье за полмиллиона, по-вашему, безделушка? — Хоть за миллион! Дело не в деньгах, Май! На его скулах проступил яркий румянец, он прикрыл глаза и закусил губу, пытаясь справиться с гневом: — Мне нужно остыть. Иначе я сделаю что-нибудь, о чём потом очень пожалею. Он развернулся и зашагал прочь, а справа и слева из океана вырастали волны. Мощные, тяжёлые, плотные настолько, что в них вязли лучи солнца. Яхту закачало, приподняло и с невероятной скоростью бросило вперёд. Так бывает, когда корабль тащит ураганом, но на небе не было ни облачка, и ветер не дул вовсе. Ураганом был сам Май. Находиться на нижней палубе стало небезопасно: волны то и дело перелетали через борт. Я поспешила уйти и вернулась в каюту. От резкого толчка вазы упали со стола и разбились, актиния сжалась в небольшой комочек, сплющенная медуза стала похожа на мокрый пластиковый пакет. Пришлось вызывать слуг. На звонок прибежал Тау и просветил меня, что и медуза, и актиния — ядовитые. Хорошо, что я не попыталась взять их руками. Ночесветку и морскую розу — так он назвал мои подарки — Тау в перчатках перенёс в ведро, затем убрал осколки и вытер воду. — Если их выпустить в океан, они выживут? — спросила я. — Ночесветка выживет, морскую розу унесёт течением, — с сожалением ответил Тау. — Как досадно! Лоу очень старался, чтобы их поймать. — Давайте их всё же освободим, — предложила я. — А то вдруг они несовместимы. — Ой, поздно! — Тау показал мне на актинию, которая потихоньку засасывала медузу. — Морская роза отлично пообедала! — Ужасно, — расстроилась я. — Но теперь я не буду переживать, если вы выбросите эту хищницу за борт. Что за день такой! Тау унёс ведро, я включила визор и попыталась смотреть какой-то фильм на островном языке. Только мысли ускользали куда-то не хуже медузы. Когда я поняла, что бессмысленно пялюсь в экран, то страшно разозлилась. Раньше я никогда не скучала в дороге, даже когда по три недели проводила на корабле. А тут расслабилась! Облака, фокусы, водяные горки, звёзды, завтраки… Май. Да чтоб он провалился! Именно этот неудачный момент выбрал Акино, чтобы зайти. Я почти запустила в него пультом от визора, хорошо, вовремя опомнилась. На всякий случай отложила пульт в сторону и завела руки за спину. — Скорость яхты — пятьдесят пять лиг в час, и продолжает расти, — невозмутимо произнёс Акино. — Один день пути мы точно сократим. Скажите, льена Мила, как вам удалось до такой степени разозлить лоу? — По-моему, его и злить не надо, он сам хорошо с этим справляется! — выпалила я. — Ох, — Акино беспомощно осмотрелся. — Можно присесть? — Только если вы не намерены перечислять традиции островов, которые я нарушила. Благодаря им вырастают такие бесчувственные… — слово «болваны» я всё же заменила: — Лоу. — Что вы, я и не собирался перечислять, — развёл руками Акино. — В вашем случае это займёт пару секунд — все. Вы нарушили все традиции, которые мне известны. Наверняка я чего-то не помню, это мой дед знаток. Я вас с ним обязательно познакомлю. — А его удар не хватит? — с опаской поинтересовалась я, подумав об отце Мая. — Не знаю, — серьёзно сказал Акино. — Но лоу Майро тоже чтит традиции, его же не хватил. — Я не была бы в этом так уверена, — я покосилась на иллюминатор, до которого долетали брызги. — Акино, на этой яхте есть всё, может, тут найдётся и библиотека? — Библиотека, визозал, оранжерея, бассейн, тренировочный зал… — Бассейн! — выхватила я. — Плавание снижает уровень стресса, а мне это сейчас жизненно необходимо. Акино, не хотите поплавать наперегонки? — Вы собираетесь соревноваться с водником? — ухмыльнулся он. — Это крайне самонадеянно, льена Мила. — Вот и проверим, я только переоденусь в купальник. — Тогда, с вашего позволения, и я схожу переоденусь, — Акино поднялся. — Буду через десять минут. Новенький купальник сидел на мне неплохо, ярко-голубой цвет подчёркивал золотистый цвет кожи. Покрутившись перед зеркалом, я с сожалением поняла, что больше похожа на девочку-подростка, чем на женщину. До великолепных форм Дерос мне было далеко, хотя талия у меня была даже тоньше. Ну и ладно. Я же не флиртовать с Акино собираюсь, а плавать. Помощник лоу пришёл за мной в чёрном шёлковом халате, второй такой он протянул мне: — Надеюсь, угадал с размером. — Не угадали, — засмеялась я, глядя на короткие рукава и голые икры. — Но это лучше, чем если бы он волочился по полу. Полотенца там есть или нужно взять? — Есть. Бассейн находился на этой же палубе, только в другой части, пришлось подняться и опять спуститься. Зато, когда мы достигли цели, я довольно ахнула. Целых четыре дорожки и приличная глубина! — Акино, а почему в первый день вы не показали мне такое сокровище? — Видите ли, — замялся он, — это часть личных покоев лоу. Гостей сюда не водят. Лоу любит плавать в одиночестве. — Тогда почему привели меня ? — Потому что захотелось сделать вам приятное? — хитро улыбнулся он. — Или понял, что из категории гостей лоу вы перешли в категорию друзей? — Вы уверены? — я вздохнула. — У нас с Маем какие-то странные отношения. То я его прибить хочу, то он меня. Как-то это мало похоже на дружбу. Акино нагнулся, чтобы снять ботинки, и ответил не сразу: — У вас много друзей мужчин, льена Милана? — Достаточно, — кивнула я, сбросила халат и прыгнула в воду. — Брр! Холодная! — Лоу предпочитает такую, говорит, бодрит. — Ещё как бодрит! — согласилась я. Разделся Акино без всякого стеснения, и немудрено: у него была прекрасная фигура с поправкой на то, что он островитянин. Таких крепышей, как Калер или Крис, среди них не водилось. Узкий в кости Акино напоминал подростка, но очень изящного и пропорционально сложенного. Его коса свисала ниже лопаток, на коже просвечивали голубоватые жилки. В воде он чувствовал себя настолько свободно, что идею соревноваться на скорость я отбросила сразу. Мы просто плыли рядом и разговаривали. — Акино, а вы женаты? — Давно и прочно, — рассмеялся он. — Договорной брак, но мне повезло. Она с Пайю, тоже дочь тана, замечательная, добрая девушка. У нас двое детей, дочери четырнадцать, сыну шестнадцать. — Сколько?! — от изумления я ушла под воду и теперь отфыркивалась. — Льена Мила, а сколько вы мне дали лет? — со смехом спросил Акино. — Двадцать пять, — предположила я. — Максимум двадцать семь. — К последнему прибавьте десять, — рассмеялся он. — Островитяне долго не стареют. — А сколько же лет вы служите у Мая? — Семнадцать лет. Лоу рано начал помогать отцу. Сосчитав в уме, я поразилась: — Получается, он работает с четырнадцати лет? — Лоу Майро очень серьёзный, ответственный, прекрасно сознаёт свои обязанности перед островом. — И любит блондинок, — проворчала я. — Кто вам сказал такую глупость? — удивился Акино. — Лоу Майро нравятся брюнетки, хотя они и редки на островах. У его последней фаворитки, льены Таэ́лы, были тёмные для островитянки волосы. Её отец, сильный водник, взял жену с юга архипелага. — Таэла — та, которую отравила бывшая жена Мая? — Да. — Акино помрачнел. — Льена Таэла могла бы стать лоу Майро настоящим другом. Лоу Ильва сильно ревновала, а потом украла яд. Льен Тивéн, второй супруг лоу Нуáры, собирает коллекцию. — Я запуталась. Лоу Нуара — это кто? — Матушка отца лоу Майро. — То есть бабушка Мая. А как зовут его маму? — Лоу Миáла. — И две родные сестры лоу Миалы тоже живут во дворце? — Льены Вирéя и Инéла, — Акино нырнул и вынырнул, светлая макушка потемнела. — Уф, — я тоже нырнула, чёлка залепила глаза. — Акино, это же кошмар, столько родни! — Кошмар — это когда нет семьи, — ответил мне Май. — Я смотрю, вы прекрасно поладили, льены. Глава 10 — На-адо же, кто пришёл! — я отвела чёлку и выпрямилась, встав ногами на дно. — Вы побили рекорд своего брата, Май? По ускорению яхты? — Побил, — мрачно ответил он. — Пятьдесят семь лиг в час, как сказал мне капитан. — Так это здорово, — точно таким же тоном ответила я. — Правда, вазы с вашими подарками не выдержали, слетели на пол и разбились. В результате морская роза скушала ночесветку, и Тау выбросил её за борт. — Теперь всё то же самое и помедленнее, — попросил Май. — А тебя, Акино, ждут дела. Не знаю, какие, но, несомненно, важные. Акино послушно вылез, отжал косу, набросил халат и вышел. Май присел на корточки, кончик косы лёг на воду. — Мы всего лишь плавали, — сердито заметила я. — Акино спас меня от скуки. Или вы ожидали, что я буду сидеть в каюте и тоскливо размышлять о своём плохом поведении? — Упаси Всевышний, — теперь Май скопировал мой тон. — Просто, чтобы вы знали, Акино женат. — А я знаю! Но, представьте себе, мы действительно только плавали. Не все мужчины видят в женщинах исключительно романтический интерес, кто-то умеет просто дружить. — Для дружбы не обязательно раздеваться догола! Я показательно осмотрела себя: — Так я вроде не голая, и Акино был в плавках. Вы никогда не были на пляже, Май? Там все люди в купальниках, и это считается приличным. — Вы… — он тщательно подыскивал слова. — Вы всё равно не должны были идти с ним! Могли бы подождать меня. — Откуда же я знаю, сколько вы будете остывать, — возразила я. — Если до температуры трупа — то это долго. — С вами остынешь! — он опять вспыхнул румянцем. Кончик косы искушающе покачивался у самого моего носа. Какой чёрт водил моими руками — не знаю, но я обхватила косу обеими руками и потянула. Май не удержался и рухнул в бассейн. Прямо в своём шикарном бежевом с золотом костюме. — Охладитесь, — предложила я. На секунду мне показалось, он меня убьёт — так ослепительно сверкнули его глаза. А потом он тоже сделал совершенно возмутительную вещь. Притянул меня к себе и поцеловал. Жадно, сильно, властно. — Вы спятили? — спросила я, когда он с трудом оторвался от моих губ. — Ты, — поправил Май. — Ты спятил. И снова потянулся за поцелуем. Я выскочила из бассейна, подхватила халат и туфли и рванула к выходу. Сердце бешено колотилось, причём не там, где ему полагалось находиться, а попеременно то в левой пятке, то в правой. До каюты я долетела за считанные минуты, заблокировала дверь и прислонилась к ней спиной. Неужели ему всё равно с кем?.. Не с Дерос, так со мной? Льен Бришар, как вы могли отдать меня этому типу?! Все мои хладнокровные рассуждения моментально вылетели из головы. Было очень, очень обидно. Но самое ужасное, что я не могла перестать думать о губах Мая. Они были мягкими, нежными, умелыми… ещё бы — с таким-то многолетним опытом! Да Май может школу открывать по соблазнению женщин! Причём женщин, а не невинных девочек вроде меня. В мокром купальнике я быстро замёрзла. Встала под горячий душ, промыла волосы. Вода в бассейне совсем не пахла хлоркой, но кто знает, чем её очищают. Затем завернулась в халат и залезла с ногами в кресло. Обида сменилась растерянностью. Что мне теперь делать? Как себя вести? Идти на обед, попросить принести еду сюда, просидеть в каюте до самого Сайо? А потом?! Я даже сбежать не могу, потому что у меня задание по налаживанию связей. Целоваться с Маем, ага. Вифон лежал на кровати, я посмотрела время. Половина третьего, ничего себе! То-то есть хочется. Идти в столовую было выше моих сил, я нажала на кнопку вызова слуг. На стук с опаской разблокировала дверь, но в коридоре был только юноша-слуга в серой униформе. Как я выяснила, его звали Лáо, сокращённо от Лáони. Разговорить его оказалось проще, чем робкого Тау, затруднения были лишь с меню. Все блюда имели длинные, красивые и поэтичные названия, которые ничего мне не говорили. — Принесите мне, пожалуйста, самое любимое блюдо лоу, салат и сок, — в конце концов попросила я, отчаявшись расшифровать «Восход солнца над спящим океаном». Лао ушёл, я оделась и привела себя в порядок. Зеркало отражало смятение на моём лице, пришлось напомнить себе, что я — агент Третьей службы, а не глупая дурочка, которая думает чёрт знает о чём. Но воспоминания упорно лезли, словно осы в банку с вареньем. Опущенные острые ресницы, нежная белая кожа, мягкие-мягкие губы и какой-то тонкий аромат. Май пах океаном, морской солью и ветром… Если, конечно, это не запах воды в бассейне! На стук я открыла бездумно в полной уверенности, что это Лао с моим обедом. Отшатнулась и сердито уставилась в яркие голубые глаза. — Я всего лишь не хочу, чтобы ты умерла с голоду, — выдохнул Май. — Вы хотите, чтобы я умерла от разрыва сердца. И где это видано, чтобы лоу таскал подносы? Вы же живой бог! — Вообще-то, я уже приносил тебе коктейли, — примиряюще начал он. — Даже сам их готовил. — Это вы так намекаете, что я должна была насторожиться уже тогда? — Ты, — Май поставил поднос на стол. — Не вы, а ты. И не намекаю, а говорю прямо. У меня вообще нет такой привычки — намекать. — Зато есть привычка идти напролом и брать то, что понравилось. — Да, — он шагнул ко мне. — Чёрт возьми, я всё же лоу! — Не для меня! — я задрала нос. — Банальный голубоглазый блондин с манией величия и мокрой косой! — А кто виноват, что она мокрая? — обиделся Май. — Ты хотел остыть, я помогла. От моего «ты» он мгновенно расцвёл: — Мила, я… — Руки не тяни, — предупреждающе сказала я. — И вообще лучше убери их куда-нибудь подальше! — Отрезать и положить в карман? — хмыкнул он. — Желательно! — Я повешусь, — Май показательно завёл руки за спину. — И ты будешь виновата! — Чего ты хочешь? — попыталась собраться я. — Для начала пообедать вместе с тобой, — он кивнул на поднос. — А потом также вместе решить, что нам со всем этим делать. — Пересадить меня на рейсовый корабль? — серьёзно предложила я. — Считаешь, поможет? — последовал такой же серьёзный ответ. — Май, ты… Он был нечеловечески быстр. Только что находился в ярде от меня — и уже стоял на расстоянии вздоха. Наклонился, держа руки за спиной, прошептал в губы: — Если ты думаешь, что мне сейчас легко, ты ошибаешься. Я растерян не меньше тебя. У меня есть обязанности, есть семья, есть сложившийся образ жизни. Ты всё это отправила к морским чертям — так помоги создать что-то новое взамен. — Ты точно спятил, — смотреть в его глаза было невыносимо: от его пронзительного взгляда мысли растворялись, словно капли в океане. — Думаю, да, — согласился он. — Однажды я неосторожно высказал пожелание взглянуть на мир глазами блаженного идиота. Меня услышали. Давай поедим? — Сумасшедших надо кормить, — согласилась я. — Надеюсь, ты принёс своё любимое блюдо, а не какой-нибудь афродизиак с устрицами. — Горячий суп из тунца с рисом и лепёшками, — Май покосился на поднос. — Хотя горячим он был четверть часа назад, сейчас просто тёплый. Надо подогреть. Он потянулся к кнопке вызова слуг, я его остановила: — Не надо. Не люблю горячее и умираю с голоду. Покажешь, как едят этот суп? И почему он в трёх мисках? — В одной бульон, в другой рис, в третьей острая приправа. В пустую мисочку кладёшь немного риса, доливаешь бульона и добавляешь приправы по вкусу. Лепёшки ломают и макают в суп. Попробуй, это очень вкусно. — Лоу макают в суп лепёшки? — не поверила я. — Островная кухня довольно простая и одна для всех, от лоу до рыбаков. Это в Кергаре едят десятью разными вилками. — Уточню у Акино, — пообещала я. — Что-то мне сомнительно, что аристократия Сайо ест руками. Май невозмутимо смешал в мисочке порцию супа, разломил лепёшку, обмакнул и с наслаждением откусил. — Ещё причмокни от удовольствия! — рассмеялась я. Суп действительно был замечательным, сюда бы мягкого хлеба вместо пресных лепёшек — и вообще стало бы идеально. Видимо, Май тоже проголодался, потому что ел с аппетитом. — Я так и не понял истории про морскую розу и ночесветку, — он отставил пустые миски. — Кто кого съел и почему? — Когда ты разогнал яхту, вазы упали и разбились. Тау пересадил актинию и медузу в одно ведро. Актиния — морская роза, закусила медузой — ночесветкой. В наказание Тау выбросил хищницу за борт. — Ты знаешь слуг по именам? — А что такого? Ты тоже. — У меня хорошая память, но я запоминаю только тех, кто служит не менее полугода. Персоналом занимается специальный человек. Во дворце князя в общей сложности триста слуг, на яхте восемнадцать. — Но я постоянно вижу одних и тех же трёх-четырёх человек. — Это мои личные слуги, — небрежно бросил Май. — Они обслуживают исключительно меня и моих гостей. — Удивительно, и как это ты сам заплетаешь косу, — ехидно протянула я. — Волосы лоу — это святое. До них могут дотрагиваться лишь очень близкие люди. Даже любовницы никогда их не касаются. Из чувства противоречия — и только поэтому! — я перегнулась через стол и двумя руками обхватила его косу. — Ты понимаешь, что ты делаешь? — рвано выдохнул Май. — Совершаю святотатство. Волосы как волосы, жёсткие и влажные. — А так? Коса в моих руках засияла, пальцы закололо иголочками, словно от электричества. Яхту ощутимо тряхнуло. — Бедная твоя команда, — посетовала я и погладила косу. — Они за эти два дня поседеют, наверное. — Бедный я, — тихо сказал Май. — У меня язык не поворачивается сказать, что сейчас происходит. И то, что я тебе это позволяю, — последнее доказательство. — Это просто волосы, — запротестовала я. — Да-да, просто волосы… — Май неловко поднялся. — Извини, это выше моих сил. Он опрометью выскочил из каюты. Я изумлённо смотрела ему вслед. Что я такого натворила? Нажав на кнопку два раза, я подождала Акино, а едва он постучал, сразу атаковала: — Акино, мне нужна ваша помощь! — Не удивлён, — улыбнулся он. — Что ещё произошло? — Я погладила светящуюся косу Мая, — пальцами я изобразила движения. — А он убежал. — Вы сделали что?! — Акино уставился на мои руки, словно я призналась, что задушила ими человека. — Погладила… — Льена Мила, — он опёрся рукой на спинку стула, — у меня такое чувство, что это плавание я запомню на всю жизнь. Если лоу Майро в итоге меня не утопит, чтобы не оставлять свидетелей. Косы водников во время преобразования энергии — самые интимные части тела. Фактически вы его погладили по… — Акино замялся. Мой невеликий опыт с успехом искупался знанием анатомии. Представив это «по», я схватилась за голову. А вспомнив движения своих пальцев, я ещё и застонала. — Вообще очень удивительно, льена Мила, что после всего произошедшего лоу Майро поспешил уйти, — продолжил Акино. — Это не в его характере — отказываться от того, что ему предлагают. — Я не предлагала! Акино мягко улыбнулся: — Вам лучше не знать, о чём я сейчас думаю, льена Мила. Огромная просьба: если вам хоть немного дорога моя жизнь, не рассказывайте лоу Майро об этом разговоре. Это с вами он мягче воска. Команда яхты второй день старается держаться от него подальше, а капитан стаканами пьёт успокоительное. И я, с вашего позволения пойду. За семнадцать лет я не вспомню случая, чтобы лоу ревновал, но… Уйти Акино не успел. Слегка прикрытая дверь каюты широко распахнулась. — Стучать нужно! — возмутилась я при виде Мая. — Почему я опять застаю вас вдвоём?! — взвился он. — Потому что я попросила Акино прийти. — Зачем?! — Предаваться любовным утехам! — не выдержала я. — Не видишь, я соблазняю твоего помощника! Уже почти совратила, а ты помешал! Бедный Акино воспользовался паузой и ускользнул. Я сердито смотрела на Мая. Времени он не терял — переоделся в бежевые брюки и свободную рубашку цвета слоновой кости. Без расшитых золотом княжеских костюмов Май стал выглядеть намного моложе. Свою роскошную косу он переплёл, оставив длинный хвост дюймов в десять. — Если распущенные волосы — это приглашение к близости, то что сейчас означает твоя причёска? — спросила я. — Полуприглашение или полублизость? Пару секунд Май боролся с собой, потом рассмеялся: — Торопился к тебе. Так что здесь делал Акино? — Спрашивала его, действительно ли лоу едят руками. — Не ври, — прищурился он. — Наследный князь, политик, дипломат — и простецкое «не ври»! — я сжала узкую сильную ладонь. — Поднимемся к облакам, Май? — Облаков нет, — проворчал он. — Но, если ты хочешь, пригоню. — Как это?.. — изумилась я. Глава 11 — На каком расстоянии ты чувствуешь облака? — деловито спросила я. — Лиг двести-триста, — Май настойчиво вглядывался в горизонт. — Никогда не замерял. Погодой на острове занимаются другие водники. — И самому было ни капельки не интересно? — У меня несколько другие интересы. Бюджет, налоги, внешняя политика и тому подобное. — Сложно? — Сложно. Зачастую планируешь одно, выходит другое. Расчёты показывают прибыль, по факту — убытки. И неизменный человеческий фактор. Люди ошибаются, упускают мелочи, потом из-за этих мелочей возникают серьёзные проблемы. — Как на таком маленьком острове вы умудрились обогнать империю в технологиях? — я тоже не отрывала взгляд от горизонта. — Ты неверно поставила вопрос: не на острове, а на островах. Княжества тесно сотрудничают. Например, на Войо́ добывают железную руду, но основная металлургическая промышленность расположена на более крупном Майу. Койу поставляет более половины всей сельскохозяйственной продукции и успешно разрабатывает месторождения редкоземельных элементов, на Пайю находятся химические и судостроительные заводы. И всё это связано в единую систему родственными связями. Например, после брака моей сестры с сыном князя Майу мы получаем сталь по себестоимости… Май осёкся и развернулся ко мне: — Тебя это на самом деле волнует или ты слушаешь меня из вежливости? — Ты уже мог бы понять, что я очень мало чего делаю из вежливости. Продолжай. Ты ничего не сказал про Сайо. На чём специализируетесь вы? — Технологии. Наукоёмкие производства, самые передовые исследования, разработка принципиально новых систем сообщений. Сайо — это будущее островов. Визоры толщиной не больше плёнки, вифоны, передающие объёмное изображение, двигатели, работающие уже не на топливе, а на водороде. — И при этом — древние традиции, незыблемые законы и живые боги — лоу? — Да, — улыбнулся он. — В нас всё это прекрасно уживается. Дед Акино может принести жертву морскому змею, а потом на сверхскоростном автомобиле отправиться на свой завод по выпуску солнечных батарей. — Надеюсь, жертвы не человеческие? — Нет, мы не кровожадные дикари, хотя какие-то ритуалы остаются неизменными. В исключительных случаях преступника действительно скармливают акулам, а казнь транслируют по всем каналам. Но для этого надо очень постараться. — Живого преступника? — поёжилась я. — В наш гуманный век приговорённых предварительно усыпляют, — голос Мая стал жёстким. — На островах не существует тюрем: преступники отправляются или на исправительные работы, или на корм рыбам. За убийство, насилие или кражу в особо крупном размере положено последнее, как следствие, у нас практически нет воров, насильников и убийц. — Май, а если судьи ошиблись? И человек невиновен в том, в чём его обвиняют? — Без веских доказательств его и не казнят, а в исключительных случаях ещё и оправдают. Древнее правосудие Повелителей волн прощает убийство ради защиты жизни или чести своей семьи. Кстати, судебной системы в понимании империи у нас тоже нет. Есть князь и законы островов. Нарушил — виновен. — То есть ты решаешь жить человеку или умереть?.. — Пока не я, а мой отец. Потом — да, я стану законом для Сайо. Законом, Мила, но не выше закона. Князей у нас тоже прекрасно скармливают рыбам. Я смотрела на его правильное, словно высеченное из мрамора, лицо и пыталась представить, как это — нести такую безжалостную ответственность. — Это страшно, Май. — Это привычка. Меня для этого родили, как следует учили и натаскали на практике. Сейчас таким же образом воспитывают Витао. Судьба всех старших сыновей, и она мне нравится, Мила. Просто… Он поймал мой требовательный взгляд и договорил: — Просто я не думал, что в моей жизни появится кто-то ещё. — Ты бабник, — тихо сказала я. — А ты доказывала мне, что это не так. — Я не верю, что твои чувства серьёзны. — Проверь, — Май протянул руку. — Хотя бы дай шанс. И вон твои облака плывут. Через полчаса будут над нами. Столь желанные облака уже интересовали меня гораздо меньше, чем отчаянное выражение его глаз. Мне было с ним легко — как ни с одним человеком до. И он действительно заслуживал шанса, весь вопрос — со мной ли? — Май, у меня нет троюродного дяди-императора. Мои родители — рядовые граждане Кергара. Папа рабочий, мама учительница. И я ими горжусь, и люблю свою родину, и не считаю себя хуже лоу. Но задай себе вопрос: как ты представляешь наши отношения? Допустим, я тебе поверю… — Допустим? — зло прищурился он. — Хорошо, я тебе поверю. А дальше? — Дальше я что-нибудь придумаю, — потеплел его голос. — Согласись, если умеешь решать проблемы государственного уровня, то можно найти выход из любого положения. Даже, на первый взгляд, безвыходного. — Ты имеешь в виду своего отца? — Он проблема, — кивнул Май. — Огромная. Бо́льшая, чем все остальные вместе взятые. Но раз ты спрашиваешь, это значит?.. — Ничего это не значит, — весело сказала я. — Где твои облака? — Твои облака, — по его коже опять пробежали искры. Белые ватные тучки заметно ускорились. Они наперегонки плыли к яхте, словно стайка пушистых зверушек. Я задрала голову и глупо улыбалась. Май словно невзначай подвинулся поближе, не встретил сопротивления, подался ещё чуть-чуть, очень осторожно обнял, прижался к моей спине, наклонился, потёрся щекой… — Умеешь соблазнять женщин? — спросила я с иронией. — Умею, — не стал обманывать он. — Хотя обычно мне не приходится прикладывать усилий, достаточно обозначить интерес. — Подмигнул — и девушка твоя? — Можно и не подмигивать, просто не отталкивать. — И сколько в таких соискательницах искреннего чувства? — Когда как. Тебя удивляет, что кому-то нравятся банальные голубоглазые блондины? — Меня удивляет, что ты ни разу не увлёкся. — Пару раз увлекался, но это было именно лёгкое увлечение. Мне не хотелось поднимать волны и гнать облака… К чему эти вопросы? — Хочу понять, с чего ты решил, что я — не очередное твоё увлечение? — С чего ты знаешь, что небо — это небо? — Май уткнулся в мою макушку, постоял так, а потом взял свою косу и вложил мне в руку. — Держи. Я отдаю тебе себя, Милана. Коса была толстой, тяжёлой и всё ещё влажной. — Это ты так делаешь предложение? — я хотела пошутить, но голос дрогнул. — По древним законам островов. К ним редко прибегают, потому что почти все наши браки — договорные. Но, видимо, я слишком проникся Кергаром, — Май тоже пытался говорить весело, но и его голос сорвался. Я развернулась к нему, не выпуская косу из рук: — Мы с тобой знакомы два дня. — Время очень гибкое понятие. Сейчас мне кажется, что мы вышли из Скирона год назад. В его глазах отражались океан, небо и я, такая незначительная на фоне этого простора. Доверять непросто, верить страшно, перемены всегда пугают. Но откуда-то мы действительно знаем, что небо — это небо. — Мне придётся переселиться на Сайо. Это не было вопросом, но я хотела услышать ответ. — Да, — подтвердил он. — Я понимаю, что отрываю тебя от родины, родителей и друзей. — И твоя семья будет против. — Да. Разразится настоящий семейный скандал. — У тебя плотный график, куча обязанностей, я целый день буду одна. — Да. Причём тебе придётся выживать во дворце, где поначалу к тебе в лучшем случае станут относиться настороженно, в худшем — смотреть как на врага. — Ты совершенно точно сумасшедший, — выдохнула я. — Обрисовал одни минусы. А где плюсы? — Я буду всецело принадлежать тебе. — Лишиться родины, родителей, работы, жить во дворце, где никто тебя не любит, — и всё это ради банального голубоглазого блондина? — голова кружилась, и я цеплялась за иронию, как за соломинку. — Ужасно, — согласился Май. — Лично я при таких условиях точно отказал бы. Особенно когда блондин чуть лучше среднего. Но ты же смелее меня, правда? — Правда, — я погладила косу и тут же смутилась: — Ой, прости! — Акино? — строго спросил Май. — Ну ты же сам о таком молчишь! — Почему же? — он наклонился и зашептал в ухо: — Пока на твоей руке нет кольца лоу, можешь ласкать меня так. Это… безумно приятно. Ни о чём другом до храма я не попрошу, иначе ты решишь, что я просто тащу тебя в постель. — И целоваться не попросишь? — «Ни о чём», Мила, это значит «ни о чём», — Май провокационно улыбнулся. — Но если ты сама захочешь, протестовать не собираюсь. «Я только проверю, действительно ли его губы такие мягкие… Только разочек…» Небо над океаном перетекало в волны, и я растворялась в этой бескрайней синеве. Исчезло прошлое, словно его и не было. Стало неважно, насколько сложным окажется будущее. Бесконечное небо сияло в глазах Мая, заставляя верить, что всё у нас получится. — До Яро́у два дня, — он прижал меня к себе. — Зачем нам Яроу? — Там есть приличный храм. Если я привезу тебя домой уже женой, вопли будут громче, но поделать уже никто ничего не сможет. Брак, заключённый в любом храме мира, нерушим. Даже отец не сможет нас развести. — Май, ты, серьёзно, хочешь жениться вот так — украдкой, без согласия родных, без родителей невесты, без пышной свадьбы? — скептически уточнила я. — Пышная свадьба у меня уже была, твоим родителям я постараюсь всё объяснить. Согласия я не получу, — он стал суровым. — Из всей семьи меня поймёт разве что брат, в нём я уверен. Может, ещё бабушка, но я никогда не был её любимчиком. — На твоём месте я на Яроу посетила бы врача и получила бы документ, что ты в здравом уме и не под лекарственными препаратами, — со смешком предложила я. — Вдруг льена Дерос подсыпала тебе что-нибудь в еду и ты отравился? — А ты отравилась со мной за компанию? — с улыбкой ответил он. — Хотя мысль хорошая, именно так я сделаю — пройду медицинское освидетельствование. Покажу отцу, пусть убедится, что я нормален. — Насчёт последнего я бы поспорила. Он потянулся ко мне и замер, напрашиваясь на поцелуй, в дюйме от моих губ. Это называется «ни о чём не попрошу»? Хитрый какой! В отместку я погладила косу, полюбовалась вспыхнувшим румянцем на его щеках и дрожью тёмных ресниц. — Май, мне нужно позвонить. — А мне — отдать распоряжения, — он подал мне руку. В каюте я долго смотрела на вифон. Нужно было позвонить папе с мамой и всё им рассказать. Но перед этим я неуверенно нажала на цифру «один». — Слушаю! — ответил твёрдый голос. — Светлого дня, льен Бришар, — выпалила я. — Вы только не подумайте, это не розыгрыш, и у меня не солнечный удар, и вроде бы я в своём уме, хотя и не точно. В общем, я выхожу замуж за Мая… лоу Майро Соайро. — На Яроу или Вей-И́но? — спросил он невозмутимо. — Что? — я опешила. — Храм на Яроу или Вей-Ино? — терпеливо переспросил льен Бришар. — На Яроу… — Чёрт, не угадал, — ухмылки я не видела, но она точно была. — Думал, Май не дотерпит до Яроу. Поздравляю, Мила, и, прошу, пожалуйста, не сердись на меня. Это и есть твоё важное задание. В жизни нет ничего важнее счастья близких людей, а Май мне очень дорог. — Вы… — возмущение во мне боролось со смехом. — Вы всё это подстроили, да?! — Скажи я тебе правду, ты бы не поехала. Да и Дерос хотелось щёлкнуть по носу, слишком высоко она его задирала. — Льен Бришар, вы страшный человек, — обиженно сказала я. — Иногда я сам себя пугаю. Ты идеальная пара для Мая, ему очень не хватало твоих доброты и искренности. Даже если у вас не получится, хотя бы попробуйте. Считай себя в бессрочном отпуске и не забудь позвонить родителям. — Льен Бришар… Я сжала вифон в руке и вытерла влажную щёку: — Льен Бришар… Спасибо. Конец первой части