Читаем Не потеряй нас онлайн бесплатно

Тимур

– Готово! – объявил Саня, вытаскивая из салона «Рендж Ровера» мужскую барсетку.

Открыл, заглянул и присвистнул.

– Быстрее, – скомандовал я, озираясь по сторонам.

Ночной двор, окруженный многоэтажками, где горел только один уличный фонарь, освещая въезд во двор, вызывал тревогу. Слишком, подозрительно тихо.

Ровер был припаркован в кармане в глубине двора так, чтобы свет фонарей даже вскользь не коснулся дорогой тачки.

– Ща, подожди, – отмахнулся Саня.

– Достаточно!– холодно отрезал я. – В тачку, быстро. Что-то слишком тихо вокруг, тачка в темноте без сигнализации.

– Да ладно тебе, Тим, – оскалился Саня. – В третьем подъезде бордель, мужик приехал пар выпустить, а тачку спрятал, чтоб не спалил никто…

Друг заржал, продолжая копаться в салоне, а я сплюнул, стараясь избавиться от хреновых предчувствий.

– Считаю до трех…

– Понял, – недовольно выдохнул приятель.

В тот момент двор засветился огнями ментовской мигалки.

– Сука, менты! – взвыл я, срываясь с места.

Саня схватил борсетку и рванул за мной. Мы легко перепрыгнули через низкое ограждение детской площадки, слыша за спинами, как мусора оживились.

Фары ментовской тачки зажглись дальним, мусора включили мигалку и побежали за нами. Водила развернул уазик, намереваясь обогнать нас и принять во дворе, но мы влетели в открытый подъезд, пробежали по темному коридору и выскочили с другой стороны.

Прыгнули в заведенную тачку, и Саня дал по газам.

– Лохи, – улюлюкнул он, без конца крутя головой по сторонам – высматривал ментов.

– Суки, как будто специально нас караулили, – выплюнул я.

За окном с бешеной скоростью мелькали фонари.

– Глянь, сколько там, – попросил Саня, кидая мне на колени борсетку.

Я ухмыльнулся, открыл, достал пачку зеленых купюр и потряс ими в воздухе.

Разделил пополам, протянул Сане его часть, а свою спрятал во внутренний карман куртки. Снова залез в борсетку и вытащил мобильник. Открыл окно и выбросил его в сугроб на полном ходу.

– Обалдел? «Яблоко»! Это тридцаха минимум.

– Нас по этому «яблоку» потом и заметут. Не жадничай, – отрезал я и заинтересовался: – Куда мы едем?

– К матери моей на полчаса заскочим, – Саня отвел взгляд. – Подождешь?

– Давай, – согласился я и постарался расслабиться.

Друг свернул во дворы, припарковал тачку, поставил на ручник и быстро вышел, оставив мне ключи на всякий случай.

– Полчаса, – повторил приятель и вышел, хлопнув дверями старых «Жигулей».

Я кивнул, достал мобильный, проверил, выругался и скривился. Пять пропущенных от отца. Нахер.

Вышел из машины, полной грудью вдыхая холодный воздух, накинул на голову капюшон и достал из кармана пачку сигарет. Чиркнул зажигалкой и с удовольствием затянулся, выпуская в воздух дым.

И поперхнулся. Застыл истуканом и, кажется, дышать забыл. Это было что-то из другого мира. Девчонка, танцующая прямо на детской площадке перед парнем, сидящим на скамейке напротив.

Она прикрыла глаза и танцевала так, словно ее никто не видит. На ее губах полутонами играла улыбка. Она взмахивала руками, то ловя снежинки, то словно сбрасывая их, кружилась на месте на одной ноге.

На смешной шапке с помпоном серебрились снежинки, сверкая в свете фонарей, а она продолжала двигаться. Странно, непривычно. Никогда не видел, чтобы так танцевали, но это казалось танцем не тела, а души. Движением свободы. Она не замечала никого вокруг, полностью уйдя в себя. Даже на парня своего не смотрела.

Я пришел в себя, когда тлеющая сигарета обожгла пальцы. Отбросил ее сторону и хотел выругаться, но не смог. Слова в горле застряли – не протолкнуть. Посмотрел на девчонку и разозлился сам на себя.

Меня это волновать не должно!

Но взгляд все равно возвращался к танцующему ангелу. Я жадно рассматривал ее кудрявые светлые волосы, рассыпанные по плечам, в которых прятались снежинки. Ее хрупкую, болезненно худую фигурку. Успел рассмотреть румянец на кукольном лице и пухлые губы, на которых застыла мечтательная улыбка.

Меня заметили. Придурок, который сидел на скамейке, резко поднялся, перехватил девчонку, загораживая спиной, вытащил из ее уха наушник и что-то прошептал, косясь на меня из-за плеча.

Сука. Мозг выделил убойную дозу адреналина, а мудака захотелось закопать.

Я сжал зубы, представляя, как по его подбородку течет кровь из сломанного носа, и уже сделал шаг вперед, когда мне на плечо легла тяжелая ладонь Сани.

– Что? – рявкнул я, заметив, что пацан уводит девчонку подальше от меня.

Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что у ангела очень странная походка.

Еще несколько мгновений, и они скрылись за подъездной дверью. Сука.

– Поехали? – испуганно спросил Саня.

– Да, – я мотнул головой, выбрасывая из мыслей девчонку. – Поехали.

Сел в машину, прикурил и выдохнул дым в открытое окно. Тело вибрировало, словно я не стоял без движения, а тренировался в хард-режиме час без остановки. Все мышцы напряглись, а челюсть свело.

Саня молчал, понимая, что в таком настроении я могу сорваться и на нем. Косился, но не решился задавать вопросы.

– Куда, Тим? – наконец решился он подать голос.

– К девчонкам, – решил я, выбрасывая ангела из головы. – Я хочу расслабиться.Глава 2

Тимур

Брюнетка оседлала меня, скользя по члену и издавая сладострастные звуки. Поправила волосы, закатывая глаза от удовольствия. Опустила руки, обхватила ладонями свою грудь, сжала соски и громко застонала.

Я запрокинул руки за голову и смотрел на нее, больше всего желая в этот момент закурить сигарету и вышвырнуть брюнетку из своей комнаты.

Я давно перестал что-либо чувствовать. Жалость, любовь, нежность, сострадание давно атрофировались за ненадобностью. Со мной оставались только злость и похоть, но и они сегодня отключились.

– Тимур, тебе хорошо? – изобразила стон та, чье имя я не стал даже запоминать.

– Заткнись, – попросил я, – и продолжай.

Ее голос раздражал. Манеры шлюхи бесили. Дешевая, развратная и такая же неживая, как и я.

Я резко поднялся, перевернул ее спиной к себе, поставил на колени, заставляя ладонями опереться о кровать, резко вошел, наматывая на кулак прядь волос, и жестко задвигался.

Брюнетка застонала, выгнулась в пояснице мне навстречу, а я психанул. Кончить не получалось. Я с силой оттолкнул ее от себя, выдохнул сквозь зубы и потянулся за сигаретами.

Прикурил, сузил глаза и приказал:

– Пошла вон отсюда!

– Тимур…

– Считаю до трех, кто не успел одеться – уходит голый.

– Ты и правда мудак! – злой кошкой фыркнула она.

– Раз…

– Козел! – взвизгнула она, подскочила и начала одеваться.

– Два…

Девка с ненавистью посмотрела на меня, натянула платье на голое тело и вышла в прихожую. Шелест одежды, громкой хлопок двери, и я наконец-то выдохнул.

Затянулся, сел на кровать и посмотрел в окно. В свете уличного фонаря шел снег, а я видел лишь танцующий силуэт.

Снова глубоко затянулся, потушил недокуренную сигарету о край пепельницы и рывком поднялся. Сгреб постельное белье и прямо так, кучей, понес в старую стиральную машину. Включил единственную работающую программу и смотрел, как вещи заворачивает в круговороте барабана.

Развернулся, перенастроил кран так, чтобы вода шла из душа, залез в ванну и включил воду. Ледяные струи взбодрили, напоминая, что я все еще жив и что-то чувствую. Хотя бы холод… Он был везде – внутри и снаружи. Душу давно заволокло толстым ледяным слоем, но тело еще подавало признаки жизни.

Когда зубы застучали, отключил воду, обтерся полотенцем, замотал его вокруг бедер и вышел в комнату. Потянулся за очередной сигаретой, прикурил и уставился в окно. На гребаные снежинки.

Отвлек звонок мобильного. Звонил Саня.

– Да, – отчеканил я в трубку.

– Кир в травме, – зло прошипел он.

– Кто его? – я сжал зубы, наслаждаясь приступом накатившей ярости.

Наконец я снова что-то чувствую.

– Трое во дворах отоварили. Я не успел, подскочил, когда они уже сваливали.

– Узнать его сможешь?

– По девке узнаю.

– Заедь за мной, – потребовал я.

– Двадцать минут, – пообещал Саня и отключился.

Оделся, накинул куртку, закурил новую сигарету и вышел на улицу. Снег. Чертов снегопад теперь ассоциировался только с ней.

С танцующей девчонкой.

У подъезда с юзом затормозила тачка Сани. Я щелчком выбросил сигарету и сел на заднее сидение, пожимая руки своим парням.

– Погнали.

Саня вжал газ в пол, и машина с громким ревом рванула со двора.

– Тим, пиво будешь? – Яр толкнул меня локтем в бок.

– И ты не будешь. Сначала дело.

– А че мы лезем? – не понял Яр. – Кирюха оклемается – сам разберется.

Я повернулся к нему:

– Затем, мать твою, что трое на одного – ни хера ни круто! Я ясно информацию донес?

– Ясно.

– Мать? – спросил я, кивая на царапину на щеке Яра.

– Сука, опять нажралась, белку словила. Я ее в ванну тащил, а она про бесов орала, не успел увернуться. В больничку сдал, прокапают, неделю тишины словлю.

Саня врубил музыку. Басы долбили в салоне, врезаясь в мозг и выталкивая ненужные мысли.

Саня притормозил у знакомого двора, где неделю назад мы обчистили «Ровер», припарковался, развернулся к нам и азартно предложил:

– Погнали?

– Маски, – напомнил я.

Достал из кармана балаклаву с изображением пасти питбуля и натянул на голову. Маска прятала все, даже глаза за тонкой черной сеткой. Парни повторили мои движения, Саня достал из багажника биту, закинул ее на плечо и жестом позвал нас за собой.

Пара прохожих привычно шарахнулась от нас в сторону, девушка с коляской перешла на другую сторону дороги, наплевав на красный свет светофора, а мы шли за Саней во дворы.

– Вон один из них, – он битой указал в сторону лавки.

Пацан забрался на лавку с ногами, сел на корточки и неотрывно смотрел в экран смартфона, позволяя нам приблизиться.

Я подошел первый, ударил по руке, боковым зрением следя, как мобила летит на землю, и схватил за шею:

– Остальные где? – прорычал ему в лицо.

– Пошел ты… – выплюнул гапел и словил кулаком в солнечное сплетение.

Согнулся и закашлялся.

– Нормально, когда трое на одного, да? – выплюнул я.

– Пошел на хер, – повторил он, замахиваясь.

Я успел увернуться, меня отодвинул в сторону Яр, с размаху ударил парня в челюсть.

– Что вы делаете? – услышал я звонкий девчачий голос. – Отпустите его, не надо! Я сейчас полицию вызову.

Саня, стоявший ближе всего, схватил девчонку и прижал спиной к груди, пока та пыталась вырваться и что-то кричала.

Я не обращал на нее внимания, страхуя Яра, который преподавал урок вежливости мудаку.

Повернул голову и… Нет!

Сжал челюсти, вся кровь хлынула в виски, а убойная доза адреналина снесла крышу, когда я увидел своего танцующего ангела в руках Сани.

Нихрена не слышал, как будто меня самого битой контузили по голове, и понимал, что зверею. Зверею оттого, что Саня ее трогал.

Девчонка перевела взгляд на меня и, казалось, она могла видеть мои глаза. По ее щеке текла слеза, а я по губам прочитал:

– Не надо. Пожалуйста. Не надо.

– Все! – рявкнул я.

Перехватил кулак Яра, дернул его на себя и приказал Сане:

– Отпусти девчонку.

– Я…

– Быстро, – прорычал я.

Саня разжал руки, девчонка упала на колени и поползла к своему парню.

– Рома! Вы… Вы… звери! – она подняла голову и снова посмотрела на меня, стирая ладонью в пушистой варежке слезинку со щеки. – Настоящие звери…

Меня к земле примагнитило, к глазам ее ярко-васильковым. Смотрел и дышать забывал.

– Яся, домой, быстро, – прохрипел мудак, валяясь на земле.

Она Яся. Яся… Сахарным сиропом по губам ее имя. Яся… Ей подходит.

Она продолжала смотреть на меня, словно, блин, в душу заглядывала.

Я мотнул головой и жестом показал парням уходить. Мы развернулись и бегом вернулись в тачку.

Я снял балаклаву, наполняя горящие легкие воздухом. Не дышал, млин.

Яся… Мой танцующий, плачущий ангел.

Я забрал у Яра бутылку и сделал несколько глотков, уже понимая, что наваждение меня не покинет. Теперь перед глазами стояли глаза моего ангела, полные страха и слез…

– Тим, куда? – Саня обернулся через плечо.

– К Киру в травму, – решил я, – пусть мне расскажет, что за терки у него с этим…

Ярослава

– Рома! Вставай, – взмолилась я.

Нос моего друга распух, губа была разбита, а яркие кляксы на белом снегу – капли крови – приводили в трепет.

Меня трясло от страха за Рому, я озиралась по сторонам, каждую секунду ожидая, что эти звери в масках вернутся.

Рома кряхтел и прижимал ладони к животу.

– Я вызову полицию, – дрожащим голосом сообщила я.

– Не надо, сам разберусь, – тяжело дыша, прохрипел Рома.

Я на коленях отползла дальше, достала из сугроба его мобильный и спрятала в карман.

– Я помогу встать, – подхватывая его под локоть, пропищала я.

Рома с трудом встал на ноги, сморщился и зашипел.

– Кто они? Ты их знаешь? Что они от тебя хотели? – усаживая друга на лавку, уточняла я.

– Друзья того придурка, который тебя днем… – Рома запнулся.

– Обозвал хромой, – закончила я с тяжелым вздохом. – Говорила же, не связывайся, пусть обзывают, я привыкла.

– Яся, тебя никто не будет так называть, – отрезал Ромка и закашлялся.

– Тебе нужно к доктору!

– Не надо, дома отлежусь.

Он с трудом понялся и, согнувшись, пошел к своему подъезду. Я закинула его руку себе на плечо, помогая дойти.

– Твои родители дома? – спросила по дороге.

– Нет. Поможешь?

– Конечно! – закивала я и поправила съехавшую на глаза шапку. – Мама попросила немного погулять.

Рома сжал зубы и медленно, превозмогая боль, шел, сцепив зубы.

Боже, они не люди. Эти парни не люди. Стайные животные, ненавидящие всех, кроме себе подобных.

Сегодня днем один из них посмеялся надо мной, когда я поскользнулась на льду и упала, обозвал хромой. Ромка и его друзья оказались поблизости, началась потасовка, а вечером борзая стая пришла мстить за своего.

Они меня пугали. Особенно один. Тот, кто был в маске с оскаленной пастью питбуля. Он пугал до холодного пота, а его взгляд я, казалось, чувствовала даже сквозь полупрозрачную ткань маски, скрывающей даже глаза.

Казалось, он был главным в этой стае, и именно от него хотелось бежать без оглядки.

– Откуда они взялись? – сокрушалась я по дороге.

– Саня, алкаш с первого этажа, бабу завел, это ее сыночек и его друзья, – объяснил Роман. – Будь осторожна и одна лучше не ходи пока.

– Хорошо, – прошептала я.

Мы с другом поднялись на второй этаж, он, все еще морщась от каждого движения, достал из кармана куртки ключи, открыл дверь и впустил меня в квартиру.

Я включила свет, зубами стянула варежки и помогла Роме снять верхнюю одежду.

Быстро стянула обувь и поспешила в кухню, где мама Ромы хранила аптечку. Подхватила большой пластиковый контейнер и вернулась в гостиную, на ходу пытаясь снять куртку. Друг сидел на диване и тяжело дышал.

Бросила куртку прямо на кресло, открыла аптечку и нашла там вату, перекись, ранозаживляющую мазь и обезболивающее.

Достала из пластинки две таблетки и протянула другу, сбегала за водой и помогла запить, а потом сосредоточилась на его ранах.

– Завтра будет большой синяк, – резюмировала я, откладывая вату в сторону.

– На мне как на собаке.

– Снимай свитер, я посмотрю, – потребовала я.

– Яся… – Рома перехватил мою руку за запястье, – я в порядке. Пару дней отлежусь, и все будет хорошо.

– Прости, это все из-за меня, – прошептала я. – Ты не должен был вмешиваться.

– Должен был. Мы друзья. И я никому не позволю тебя оскорблять.

– Я привыкла и не обращаю внимания. И ты не должен.

– Все, закрыли тему.