Читаем (Не)Холостяк (СИ) онлайн бесплатно

Сквозь темноту слышу далекие голоса, которые звучат очень глухо.

— Как показатели?— мужчина.

— Активны. Она скоро очнётся,— женщина.

Я пытаюсь открыть глаза, но не получается. Веки только слегка приоткрываются. Но даже сквозь эту миллиметровую щёлочку глаза сильно режет, и я сжимаю их. Чувствую, как начинают течь слёзы.

— Андрей Владимирович, она плачет...

— Ещё бы! Три месяца свет не видеть и ты заплачешь. Закрой шторы.

Я словно кожей ощущаю, что в помещении становится менее солнечно. Ещё одна попытка открыть глаза. Получается шире, но всё расплывчато. Пересилив себя и борясь со светобоязнью, всё же открываю веки.

— Вот... Молодец... А я думал тебя через неделю отключать. С возвращением!— говорит мужчина.

Похоже, он говорит мне.

С возвращением, куда и откуда?

И почему я тела не чувствую?

Парализована?

Пытаюсь задать вопрос, но только мычу, не открыв рот.

— Тише-тише, не всё сразу,— кладёт руку мне на плечо мужчина.

Я это чувствую. Значит не паралич.

Хочу его разглядеть, но у меня не получается. Он будто в густом тумане, только очертания и никаких подробностей.

Я хочу видеть его лицо. Голос у него приятный, бархатистый.

— Тоня, снимите все показатели за сутки с этого момента и запишите её завтра на МРТ.

— Хорошо Андрей Владимирович... Снотворное ей?

— Нет. Пусть пободрствует немного.

— Ей же тяжело... Она даже шевельнуться не может, мышцы атрофировались.

— Ничего. Восстановим. Не год пролежала, три месяца всего.

Три месяца...

Три месяца?

Я поняла. Я в больнице.

Отключка.

Превозмогая боль и какую-то напряженность в мышцах, я пытаюсь пошевелить ногами. Получается, но плохо. Только немного сгибаю колени.

По мне словно каток проехал, как в мультике, раскатав в лепёшку. Я чувствую, что у меня высохли мышцы, и заметно убавила в весе.

В кино и через несколько лет просыпаются бодренькими и сразу бегут куда-нибудь. А тут даже шевелиться можно с трудом. Я как космонавт после длительного полёта, вернувшийся на землю. Их же там заново учат ходить и с физиологией нормально, они занимаются на тренажёрах.

Руки, получается, сдвинуть немного в бок.

Безжизненная кисть падает с кровати и задевает за край койки.

В голове резкая боль и как кадры из фильма начинают мелькать какие-то обрывистые картинки. Врачи, капельницы, кровь, бегущая прямая строчка на экране монитора.

Отстраняю пальцы, и всё прекращается. Только частое сердцебиение и холодное покалывание в голове напоминает о произошедшем.

Что это такое было, твою мать? Куда я провалилась?

— Вы проснулись?— заходит в палату женщина и подходит к кровати.— Вам пока не стоит напрягаться. Через пару часов придёт физиотерапевт и назначит всю необходимую программу восстановления. Через пару-тройку недель будете как новая. Снова на свидания будете ходить.

Берёт меня за руку и возвращает её на прежнее место.

И снова боль в висках и видения перед глазами. Она изменяет мужу с каким-то доктором. А у неё сын — три годика...

Что это? Как это? Зачем мне это?

И почему я так плохо вижу? Всё мутное.

— Где я?— удаётся произнести.

— Склиф... Вас сюда привезли три месяца назад после аварии. Серьёзная черепно-мозговая травма и перелом грудной клетки. С ней уже всё нормально, лежачий режим быстро привёл в прежнее состояние.

— Я была в коме?— хрипло.

— Да. Надежды не было, что выкарабкаетесь. Но ваша тётя попросила для вас ещё неделю. И вы очнулись на следующий день. И как тут не верить в чудо.

— Я плохо вижу...

— Задет зрительный отдел мозга.

— Я ослепну?— обречённо.

— Не думаю. Со временем зрение можно будет восстановить. Отдыхайте пока...

Снова боль и я, не скрываясь, морщусь.

Почему они тут сношаются, как животные? Они должны жизни людям спасать, а не...

Это тот самый доктор, который спит с той самой медсестрой, у которой муж и сын.

Он держит меня за руку и просит сжать его пальцы. Немного, но получается.

— Вам больно?— заботливо.

— Голова...

— Снимки ничего серьёзного не нашли. У вас всё хорошо. Даже удивительно. Ну не считая зрения...

— Я буду очкариком?

— Возможно. Можно носить линзы. Я попросил офтальмолога зайти к вам завтра, он точнее скажет.

— А моя тётя?

Она настояла меня не отключать от аппаратуры, значит, переживает за меня. Почему ещё не здесь?

— Мы ей только утром сообщили. У неё съемки где-то в Казани, скоро приедет.

— Спасибо...

— Через полчаса придёт массажист,— похлопал меня по руке.

И опять всё заново. Только в этот раз другая девушка и они в машине...

— Вы бы определились, Андрей Владимирович. А то сразу с двумя — не комильфо,— вырывается у меня сквозь боль.

— Вы о чём?— делает вид, что не понимает.

— Об адюльтерах ваших. Женаты...

— Откуда?

— Без понятия...

Он уходит и оставляет одну со своими мыслями.

Какого хрена здесь происходит?

Почему когда они меня берут за руки, ко мне словно какой-то интернет подключают, из которого я всю эту грязь тащу?

Нахрена мне нужна эта информация? Мне своих проблем хватает. Я ходить не могу. Пока... Меня ублюдок какой-то сбил на пешеходном переходе и бросил там умирать одну.

Я в тот вечер на свидание бежала и не поглядела по сторонам, когда на зелёный свет перебегала дорогу. Он неожиданно появился из-за угла. Помню удар, взлет, падение на асфальт, невыносимую боль и голубые глаза. Красивые голубые глаза. Но это глаза выродка, который чуть не отправил меня на тот свет.

В палату кто-то вошёл. Прищурившись, я заметила, что это женщина в голубом костюме и шапочке. Она несла что-то в руках.

По палате пополз нежный цветочный запах.

— От кого это?

В душе теплилась надежда, что Назар за эти месяцы не забыл меня.

— Не знаю,— её голос хрипловат.

И она улыбается. Жаль я не могу её хорошо разглядеть.

— Как это?

— Их каждую неделю в среду и воскресенье для вас привозят из магазина, но имя отправителя не говорят. Сегодня среда...

— Понятно... Красивые? Я плохо вижу.

— Очень... И пахнут умопомрачительно. Дорогие...

— Спасибо!

Да, цветов я не вижу и встать не могу, чтобы поближе разглядеть, но запах чувствую. Там точно есть розы.

Кто их шлёт?

В палату врывается Лиля, моя тётя. Узнаю сразу по стойкому аромату её духов.

— Ой, Алиска, как я рада, что ты очнулась!— обнимает за плечи.

— Я тоже...

— Посмотри на этих двух. Как тебе?— подвигает Лиля ко мне фотографии.

Отрываю взгляд от телефона и смотрю на фото девушек.

— Силиконовые утки...

И опять опускаю глаза в экран, пролистывая новости в ленте. Два месяца без интернета в информационном детоксе.

— Ему такие нравятся,— откидывается в кресле.

Её уставший и заезженный вид немного напрягает. Она хоть спит? Каштановые волосы собраны как попало, под карими глазами залегли тени, а кожа выглядит бледной. Только строгий деловой костюм сидит на точеной фигуре, как на манекене.

— Лиль, я не кастинг директор. У меня другие обязанности.

— Ну, так пощупай их! Мне нужны скандалы, интриги, расследования, а не занудные телки, которые только и умеют, что рогатку за деньги раздвигать.

— Что я здесь почувствую? Это бумага. Дай мне их личные вещи, а лучше живую тушку. Вот тогда я тебе всё из них достану.

— А где ты была, когда мы пробные кастинги проводили? Сидела в своей Шри-Ланке? Теперь поздно. Поезд ушёл — кисы по домам разъехались.

— Слушай, что ты паришься? Это не твоя работа. Продюсеры на кой хрен тебе? Это их бабки. Пусть и роют носом,— откладываю телефон.

— Лучше тебя никто с этим не справится. Ты же знаешь...

Знаю.

Подтягиваю перчатки.

— Дай всех,— протягиваю руку, в которую Лиля вкладывает увесистую пачку фотографий.

Перебирая их, включаю внутреннюю интуицию. Больше в этой ситуации врубить нечего.

Холостяку нужна стройная, красивая, умная, самодостаточная. Ещё брюнеток любит. Хрен тебе! Блондинок и крашенных держи.

После моего отбора круг кандидаток сужается до чуть более сотни претенденток.

— Вот. Дальше без меня,— двигаю стопку снимков к Лиле и встаю, подхватывая рюкзак.

— Уверена?

— Нет. Но какой у нас выбор? Это всего лишь шоу. Ему, не всё ли равно с кем на свидания ходить и кого шпилить за углом?

— Дотошный в этот раз гад попался. Везде нос суёт. Бесит сучонок...

— Ой, да ладно! Ты и не приструнишь? Не верю. Я пошла, меня такси ждёт.

— Ты куда? Домой во сколько вернёшься?

— Не знаю... Может, вообще не вернусь. У меня свидание.

— В таком виде?— скептически хмурит брови.

— А что не так?— осматриваю свои джинсы и рубашку в клетку.

Обычный для меня, повседневный, наряд.

— Платья носить не пробовала?

— Нет. Так удобнее,— снимаю с вешалки куртку и надеваю.

Поправляю очки и натягиваю на ходу шапку.

— Целунькаю,— отправляю тёте воздушный поцелуй и убегаю.

В ожидании лифта осматриваю офис реалити-шоу « Анатомия любви». Тошнотное зрелище, если знаешь кухню подобных передач. Как можно унижаться до такой степени, чтобы быть готовой из-за похотливого придурка глаза друг другу вырвать.

Это мой четвёртый сезон в качестве специального консультанта. Меня в шоу притащила Лиля, когда заняла место исполнительного продюсера. И рейтинги сразу попёрли вверх. Потому что до этого столько дерьма в программе не было. И достаю его я...

Достаю — это в прямом смысле. Прямо из людей, из их тёмных душ. У всех есть скелеты в шкафу, никто не идеален. А мне достаточно к ним прикоснуться и считать информацию.

Уже семь лет я живу с этим даром, который получила после комы. Первое время было очень сложно и мне казалось, что я схожу с ума.

Даже, дура, к психиатру ходила, который сначала поржал на до мной, а когда я поведала ему о том, что он втихаря транквилизаторы принимает, которые сам себе и выписывает — послал меня. На хер послал... Сказал идти в битву экстрасенсов.

Единственный выход — это перчатки. Нет прямого контакта кожи рук с вещами или людьми — нет видений. Поэтому ношу их везде, снимая при крайней необходимости или дома.

Услышав звук открывающегося лифта, рванула сразу в него, даже не посмотрела, есть ли там кто-нибудь. И пожалела.

Влетела всем своим тельцем в какого-то мужчину. Мои "поттеровские" очки скатились с носа, и я услышала хруст стекла под ногами.

Трындец... Очкам...

— Осторожнее, девушка,— проговорил нахал, который раздавил мои окуляры.

— Это я должна быть осторожнее?— взвинтилась.— Ты мне очки сломал!

Он нагнулся и поднял их с пола.

— По сторонам смотреть не надо?— начал грубить.

Сжала кулаки и подняла на него глаза.

Мелких деталей я теперь не вижу, но смогла разглядеть, что это красивый высокий светлый шатен. И глаза... Голубые...

Брр...

Ненавижу голубоглазых. Это на уровне подсознания. Такой бросил меня на дороге той ночью с проломленной головой.

— Ты... Ты...

Не могу подобрать слов, только маты на языке крутятся.

— Да, я. Автограф?

Чего? Какой автограф, придурок?

— Пошёл ты со своим автографом... в жопу!

Шатен сильно удивился, а я нажала на кнопку первого этажа и вытолкнула идиота из лифта.

Зла не хватает!

Я же теперь почти слепая.

Операция помогла только на пять лет, потом зрение стало снова падать. Сейчас минус шесть. Ещё год и упадёт в два раза. Нужна новая коррекция, но денег нет. Поэтому я здесь. Продюсер канала обещает хорошую премию, если рейтинг этого сезона побьёт прошлые годы хотя бы на миллион.

Утыкаясь носом в пол, чтобы не дай боже не споткнуться, бреду на выход из центра. С трудом нахожу своё такси, так как подходить к каждой машине приходится быстро, чтобы видеть номер.

Ну, всё, мышь! Какое тут свидание?!

— Куда едем?— спрашивает таксист.

— Домой...

— Ко мне или к вам?— в голосе флирт.

— Мясницкая, 18,— бросаю с раздражением.

Молча, заводит машину и трогается.

Я не вижу, но мне кажется, что он улыбается, косясь на меня в зеркало заднего вида.

Знаю, без очков я ничего так. С радостью бы носила линзы, но у меня аллергия.

Снимаю одну перчатку и слегка прикасаюсь к сиденью. Голова тяжелеет и в висках начинает давить боль. А дальше вспышки.

Торопливо надеваю перчатку.

Фу, блин!

Дома нахожу запасные очки, но на встречу я уже не успею. Поэтому пишу парню, что застряла на работе и не смогу приехать.

Познакомились в приложении для знакомств. Футболист, на пять лет младше меня. Редко, но я им пользуюсь, чтобы иметь возможность снять сексуальную напряжённость.

Что тут такого?

Просто одноразово. Главное, что оба об этом знаем заранее и никаких проблем. Встречаемся, проверяю, не извращенец ли он или маньяк, и потом можно уже ехать куда-нибудь.

Быстро и без обязательств.

— Ты дома?— удивляется Лиля, заметив меня с ноутом на кухне, где под медленное пережёвывание бутерброда я смотрю какой-то сопливый сериал.

— Да. Свидание отменилось,— ставлю на паузу.

— Что так?

— Какой-то дебил сломал мне очки в лифте. А без них я куда?

— Никуда... Согрей чайник, а я пойду в душ. Устала, как собака... Этот чёртов Гас из меня все силы вытянул.

— Хорошо.

Лиля уходит в ванную, я ставлю чайник и забиваю в поиске "Гас".

Охренеть!

Это тот самый шатен, который сломал мои очки.

Кстати, они у него остались.

Что это сейчас такое было?

Сама в меня врезалась, окуляры свои уронила и в жопу ещё послала. Ладно, хер с ними, я их раздавил, но нечаянно же.

Стою, как дебил, посреди коридора и смотрю на закрытый лифт, сжимая в руках разбитые очки. Трясу головой, отгоняя случившееся, как дурной сон, и засовываю их в карман.

Я так и не понял, она меня не узнала? В этой стране есть такие люди?

Да, брось! Просто идиотка какая-то. Ещё и хамка, но дерзкая. Обожаю таких.

Отмахиваюсь и иду в нужном направлении.

Кабинет продюсера, которая сидит в своём кресле, скинув туфли и задрав ноги на стол.

— Добрый вечер!— захожу.

— Здравствуйте! Проходите и присаживайтесь,— указывает на стул за большим столом, быстро убирая ноги со стола.— Вы сегодня один? Без адвоката?

— А он нужен? Контракт мы вроде вчера подписали...

— Конечно, не нужен. Сейчас подойдут продюсеры, и мы начнём отбор. Можете пока посмотреть претенденток на ваши руку и сердце,— ухмыляется и раскладывает на столе огромное количество фотографий.

— Это всё?!— посмотрел со страхом.

— Мало?

— Наоборот. Сколько здесь?

— Почти тысяча,— лыбится.

— Сколько? Вы шутите?

— Нет. И это по результатам первого отбора. Было две тысячи восемьсот пятьдесят шесть,— задумалась, считая числа в голове.

— Охереть...

— Ладно... Облегчу вам задачу,— загадочно.— Здесь около сотни. Плюс-минус.— Кладёт стопку фотографий.— Их отобрал наш специалист. Считает, что они вам подходят. Взгляните.

Я взял пачку и начал перебирать снимки, тщательно рассматривая каждую девушку.

— Если честно, вы первый, кто лично захотел участвовать в кастинге. До вас всем было наплевать,— смотрит пристально Лилия.

— Не хочу приехать на съёмки и увидеть фриков.

— А зачем нам такие? Нам рейтинги нужны. Следовательно, нужны сиськи и крепкие попки. Мы их в бикини показываем.

— А почему они здесь не в бикини?— показываю на фото.

— Это на сладенькое... Отберём примерно пятьдесят, потом будем смотреть в купальниках.

В кабинет ворвались трое ребят, шумно что-то обсуждая.

— Не галдим и приступаем к работе,— жестко скомандовала им Антипова.

Все уселись за стол и зашуршали бумагой.

— Кстати, я у вас тут на ненормальную одну у лифта нарвался,— посмотрел на исполнительного.— Она меня в жопу послала.

— Что?— хором.

— Как она выглядит?

— Примерно такого роста,— показал по плечо.— Красная куртка и белая шапка. И очки как у Гарри Поттера.

Все странно переглянулись, а Лилия нервно сглотнула.