Читаем Наташины грезы. 2 часть онлайн бесплатно

1 глава

Наташа не привыкла заботиться о себе сама. Многие вещи за неё делала дома мама. А теперь, так внезапно, началась самостоятельная жизнь. Надо было содержать дом в чистоте, надо было самой взбивать подушки, заправлять постель, а главное – готовить. Готовить Наташа ничего кроме яичницы не умела. Приходилось учиться.

Порядка пяти-шести кастрюль с супом пришлось вылить, потом что-то стало получаться. Интернет в деревне ловил плохо, прочитать рецепты на определённых сайтах было невозможно. Наташа плакала. Часто.

«Сказали бы мне всего два года назад, какая меня ждёт впереди жизнь, я бы ни за что не поверила!» – думала девушка.

Два года назад Наташа была сильной, независимой старшеклассницей, на многих смотрела свысока, считала, что главное – себя не распускать, заниматься самодисциплиной, и так далее.

А теперь как будто всё перепуталось в голове. Ничего было непонятно.

Но бытовые вопросы – это одно. Работать также было нелегко. В день Наташа вела по четыре-пять уроков и часто не успевала к ним качественно готовиться. Наташе дали часы по математике в пятом, шестом, седьмом классах. Математику студентка педуниверситета знала хорошо, прекрасно решала задачи, примеры, вычитала и складывала дроби, находила проценты, но одно дело – знать всё это самой, другое – объяснять такие сложности своим ученикам.

Наташа отчаивалась, многие дети не помнили материал начальной школы, самую базу: путали знаки действий, не знали таблицу умножения, называли «вычитание» – «суммой», как нужно складывать дроби, они не могли понять тем более. По вечерам девушка рисовала на листках в клеточку (а их у Наташи было очень много) схемы, рисунки, наподобие тортиков, апельсинов с дольками, чтобы завтра опять начать объяснять детям, что такое дроби. Наглядные материалы в кабинете математики были, но они казались амбициозной молодой учительнице скудными, несовершенными, поэтому девушка многое пыталась изобретать сама. Но больше всего она думала о том, как словесно, именно словами объяснять ученикам просто сложные для них вещи.

«Они же не виноваты, что их не научили, недодали, недообъясняли…»

Все эти проблемы не давали Наташе покоя. Она продолжала думать о бедных детях даже ночью. Коллеги по работе, замечая девушкино рвение, порой посмеивались над ней, а порой искренне восхищались твёрдым и упрямым характером Наташи.

«Упёртая, однако!» – сказала о начинающей учительнице пожилая Лидия Васильевна, преподающая химию и биологию. – Большой толк из неё будет!»

А взбалмошная и не всегда воспитанная Елена Геннадьевна, напротив, начала спорить: «Что Вы, Лидия Васильевна, ничего хорошего в таком ответственном отношении нет. Надорвётся девка раньше времени и зачахнет. Не Дай Бог ещё умрёт молодой с таким характером!»

«Дура ты, Лена! Не умрёт, ещё и карьеру построит! Директором, глядишь, станет!»

«Да уж… Не хватало нам только такого занудного, въедливого директора!»

Наташа эти разговоры, к счастью, не слышала. Она продолжала всё также думать над каждым из своих уроков. Каждую фразу, каждую мысль девушка набрасывала в свой блокнотик и потом бесконечно всё перечитывала, переписывала, что-то дополняла, вычёркивала. «Методика обучения математики» – этот предмет читаться должен был студентам педуниверситета лишь на третьем курсе, а наша Наташа училась только на первом, потому многое приходилось делать по наитию, методической теории девушка вовсе не знала.

2 глава

Через несколько дней к нашей главной героине пришёл домой папа одного из учеников.

Наташа в это время готовила на кухне, услышав стук калитки, вздрогнула, подумав, что к ней зашёл Саша.

«Я так и не поняла, что мне с ним делать!» – как-то растерянно подумала девушка.

Пётр Васильевич, папа Вани Сухарева, робко топтался в дверях.

Ласковые добрые голубые глаза смотрели на девушку.

– Наталья Павловна! Вы не могли бы позаниматься с моим сыном?! Очень тяжело даётся ему Ваш предмет!

Наташа вытерла руки полотенцем.

– Да, да, конечно проходите в дом!

Наташа попыталась неуклюже поправить волосы, не вовремя падающие ей на лоб. Вообще девушка часто чего-то стеснялась, чувствовала себя не совсем комфортно. Очень часто Наташе казалось, что для учителя она ещё слишком молода по возрасту, многое не понимает, не вправе учить своих учеников жизни, когда сама непонятно что уже натворила.

– Ванька – сирота, мы рано потеряли маму… Она умерла от рака…

В этом «мы» было что-то особенно трогательно-нежное. Наташа даже чуть не улыбнулась, услышав такие слова, но вовремя остановилась.

– Без женщины трудно. Я прикладываю все усилия, чтобы Ванька вырос настоящим мужиком, чтобы у него всё было. Но вот… как могу, так справляюсь. А математика… простите, что ушёл от разговора… у Ваньки не идёт ещё с начальной школы. Сколько ни бились, ещё даже Светочка была жива, всё бесполезно!

– Да, да, я понимаю… Вы не волнуйтесь, Пётр Васильевич я помогу Ванечке. Не переживайте, сделаю всё, что в моих силах.

– Да нам бы хоть самую малость. Поздний он у меня ребёнок, единственный, очень боюсь за него. Сердце болит у меня часто… Свету, как потерял, так понеслось. От кардиологов не вылезаю, почти не работаю…

– Успокойтесь, успокойтесь, ради Бога! Всё будет хорошо, уверяю Вас!

– Сколько вам за занятие платить?

– Что вы?! – несколько испуганно воскликнула Наташа. – Со своих учеников брать деньги – не… непорядочно!

Пётр Васильевич улыбнулся и пожал тоненькую руку девушки. Наташа чуть не заплакала.

3 глава

Наташа не очень любила находиться в учительской. Коллеги, старшие по возрасту, с любопытством оглядывали юное создание, то и дело норовили что-то узнать, чтобы потом о чём-то посплетничать. Наташа старалась избегать любых разговоров, отвечала чаще всего на любые вопросы любопытных дам либо простыми предложениями, наподобие «хорошо», «ничего», либо междометиями «да», «нет». Не хотелось никому ничего рассказывать, ни с кем не хотелось делиться своими мыслями, взглядами на жизнь, переживаниями.

– Люди меня не поймут, а только осудят! – думала Наташа.

Большинство коллег девушки удивляло, прежде всего, одно: отчего она такая молодая пришла уже работать в школу? За плечами, ведь нет даже педучилища, что за нужда такая могла заставить начать работать городского человека в сельской школе уже в семнадцать лет?!

Эти нерешённые вопросы и не давали покоя. Версий, отчего так поступила Наташа, было много. И не совсем приятных.

«БАМ, стройка, энтузиазм, это в советские годы могли быть такие причины. Наломала, видать, девка дров!» – сказала как-то шестидесятипятилетняя Наташина коллега.

К счастью, наша героиня не слышала таких обидных слов. Хотя догадывалась, всё время замечая, как на неё смотрят. А смотрели на неё по-разному: и осуждающе, и с любопытством, и с сочувствием.

Наташа порой себя ощущала маленькой птичкой, загнанной в клетку. Хотелось убежать, улететь от всех подальше. Но деваться было некуда. Нужно было жить дальше, каждый день преодолевая моральную боль. Сложнее всего было видеться каждый день в школе с Сашей, он уже одним своим видом напоминал Наташе о всех неприятностях, девушка старалась избегать молодого человека, боялась любых разговоров, подозрений, тем более коллеги знали, что Саша и Наташа из Ревды.

Как-то раз Наташа поделилась со старшими по возрасту и опытными учителями, что хочет заниматься с Ваней Сухаревым. Девушка ожидала услышать похвалу за старание, но вместо этого услышала совершенно другое…

– Ты будешь заниматься с таким тугодумом?! Он же вообще ничего не соображает, хоть десять-пятнадцать раз повтори ему одно и тоже! Толку никакого нет!

Елена Александровна – учитель истории изумлённо посмотрела на Наташу.

Девушка в ответ вздохнула.

– Буду заниматься два часа в неделю. Что выйдет – не знаю. Я буду очень стараться!

– Эх, милая моя, если бы всё в этой жизни зависело от наших стараний. Особенно – результат!

– Лена! – улыбнулась в ответ учительница литературы Мария Львовна. – Не внушай ребёнку декадентские мысли. Если тебе не повезло во многом в жизни, Наташа здесь не причём. Пойдём лучше чайку попьём в кабинете!

Мария Львовна слегка погладила Наташу за плечо.

– Удачи тебе, солнышко! – проговорила она.

Через пять минут в кабинете номер семь состоялся очень интересный разговор.

– Всё понятно, – улыбаясь, шипела Елена Александровна коллеге. – Петр решил окрутить нашу девушку. Он обязательно своего добьётся, уж я точно знаю! Одноклассником, чай, моим был!

– Бедная девушка, – вздохнула Мария Львовна. – Зачем ей нужен этот старый мужик?! У них ведь разница лет тридцать в возрасте!

– Тридцать два, – поправила коллегу Елена Александровна.

– Тем более. У бедной Наташеньки, небось, никого ещё и не было.

– Разве? Ты что забыла, Маша, директор нам как-то намекнул, что была «несчастная любовная история»?!

– Ой, да, ладно, Лен, с кем это не бывает. Я вот тоже была влюблена в одного аспиранта, который вёл у нас практику по Древнерусской литературе. Как вспомню, какое это было прекрасное время! Сижу на парах, а мысли совершенно о другом…

– Ой, да, ладно. А у меня в семнадцать уже три парня было.

– Да ладно?

– Да, Машунь, столько я всего успела, до сих пор стыдно, как только вспомню!

Часть этого разговора услышала Наташа, она как раз проходила мимо кабинета. Стало почему-то резко противно, мерзко. Девушка заплакала, а про себя подумала: «Хорошо, что директор ещё не рассказал во всех подробностях, что со мной было!»

4 глава

Саша не подходил к Наташе, наблюдал за ней больше со стороны. Александру Сергеевичу дали часы в девятом, восьмом, десятом классах, и он неплохо справлялся с работой, может, потому, что меньше задумывался над каждым уроком, как Наташа, относился ко всему гораздо спокойнее. Мама Саши – Любовь Борисовна практически каждый день названивала сыну и со слезами умоляла вернуться «Сашеньку» в Ревду, устроиться в школу в городе, просила искренне прощения у сына за то, что «испортила ему» судьбу.

Саша был непреклонен: молодой человек не грубил матери, просто твёрдо отвечал на все её пафосные речи всего одним кратким словом. Каким, я думаю, вы уже догадались.

Зарядили дожди. Наташа сидела дома и смотрела из окна на капли, падающие на землю. Раньше девушка очень любила дождливую погоду. Именно в такие минуты Наташа брала в свои руки зонт, накидывала пальто или лёгкую курточку и выходила на улицу. В городе было мало людей, далеко не каждый человек любит гулять под дождём. Наташа любила.

А теперь девушке казалось, что дождь – ангельские слёзы, что это плачут неприкаянные души с небес.

Никогда Наташа не была таким лириком. Года три назад она бы назвала дождь – «атмосферным явлением», «частью круговорота воды в природе», какое угодно могла дать девушка научное определение, а теперь «дождь – это слёзы», «дождь – это боль».

В один из таких дождливых дней скрипнула калитка во дворе. Наташа вздрогнула от неожиданного звука. Вскоре в дверь дома кто-то постучал. Девушка открыла дверь и увидела Сашу. У молодого человека были мокрыми волосы, смотрел он на девушку несколько испуганно и виновато.

Состоялся душещипательный диалог, точнее полилог, третьим действующим лицом которого был непременно дождь.

– Привет! Я пришёл к тебе!

– Привет, я тебя не ждала…

– Наташа, зачем ты мучаешь себя? Меня? Ты ведь думаешь обо мне?

– Думаю…

– Ты любишь ведь меня?

– Люблю, но…

– Что «но»? Разве мало слова «люблю», какие могут быть после этого «Но»?!

– Ты сам знаешь!

Взгляд «глаза в глаза», обнимание. Поцелуи.

«Что я делаю?! Зачем?!» – с ужасом подумала Наташа.

– Прости меня, Наташа, прости, дорогая! Я очень виноват перед тобой! Я всё время о тебе думал, не мог ни есть, ни спать! Всё время у меня перед глазами твой образ! Ты такая идёшь в голубом платье, тоненькая, умная.

– Я тебя ненавижу гада! Ты отравил мне жизнь! Ненавижу и люблю одновременно! Интересно, так бывает?! – воскликнула в ответ девушка.

Саша и Наташа стали дальше целоваться.

Молодые люди договорились встречаться пока тайно, всего два раза в неделю, чтобы никто ничего не заметил. Меньше всего хотела, чтобы кто-то знал о романе, безусловно, Наташа.

5 глава

В среду, девятнадцатого сентября у Наташи состоялось первое занятие с пятиклассником Сухаревым. Ванька сидел за столом и нервно грыз карандаш. Должно быть, мальчик очень боялся опозориться перед Наташей.

Девушка протянула учебник ребёнку.

– Ну давай с тобой разбираться с задачей. Читай!

Ванька начал активно шевелить губами, читал мальчик очень медленно, практически по слогам, невзирая на то, что учился уже в пятом классе.

«Авто-моби-лист ехал по трассе со скор-ростью восемьдесят километ-ров в час. Ехал он три часа. Сколько километ-ров до назначен-ного пункта прое-хал автомоби-лист?»

– Как будем решать задачу?! Что здесь нужно найти?!

– Автомобилист… – опять начал читать Ваня.

– Погоди! Мы это уже прочитали! Отвечай на вопрос.

Ванька замолчал, не сказал ни слова.

Наташа начала рисовать на листке бумаги в клеточку дорогу, автомобиль. Глаза мальчика загорелись ярким светом.

– Посмотри вот это автомобиль. Какого цвета он у нас будет?!

– Красного, – совершенно безбоязненно ответил юной учительнице ученик.

Наташа взяла в руки красный карандаш, разукрасила им автомобиль.

– А дорога какого будет цвета?!

– Серого!

Девушка разукрасила дорогу серым цветом.

– И вот представь, Ванечка, по этой серой тусклой дороге мчится красный яркий автомобиль. Водитель спешит в гости к своему другу. Едет он целых три часа со скоростью восемьдесят километров в час. Сколько же он проедет километров всего?!

– Погодите! Я, кажется, вспомнил: восемьдесят на три будет двести сорок. Да, он проедет двести сорок километров!

– Умница! Можешь же, когда хочешь!?

Два часа пролетели незаметно. Ванька, счастливый, одухотворённый, на всех парусах помчался домой. Ему не терпелось рассказать Петру Васильевичу, как классно ему было на занятиях, как много он понял и осознал, как хочет заниматься математикой ещё.

Это был один из самых счастливых дней в жизни мальчика, в начальной школе его учительница Мария Геннадьевна из урока в урок методично внушала Ване, что он «бестолочь».

6 глава

Через недели две мальчик начал чувствовать себя на уроках математики гораздо увереннее, чем обычно. Наташа научила Ваньку складывать умело четырёх-пятизначные числа, решать задачи на движение, находить периметры и площади несложных геометрических фигур.

Девушка была очень довольна результатом, но ещё больше результатом был доволен сам Ванька. Приходя домой, мальчик первым делом рассказывал отцу, как он здорово вместе с «Натальей Павловной» решает задачи, примеры, и вообще о том, какая она классная, умная и добрая.

Пётр Васильевич со слезами на глазах смотрел на сына, гладил его по голове, ласково приговаривая: «Я знаю, сынок!»

– Папа! А почему бы тебе не жениться на нашей Наташе?! – как-то невзначай воскликнул одиннадцатилетний паренёк. – У тебя бы появилась сразу же жена, а у меня мама.

Пётр Васильевич отрицательно покачал головой: «Я не нужен, Ванечка, такой, как Наталье Павловне…»