Читаем Наследник для предателя (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

Виктория.

Небо затягивают серые дождевые тучи. Поднимается ветер, а ледяные капли обжигают кожу. Я здесь вечно стоять буду? Потираю озябшие плечи, продолжая прятаться в тени старого дерева. Ну и дура… Что я здесь делаю? Кого караулю? Аристов ведь ясно дал понять, что видеть меня не хочет. Его секретарша так и ответила мне: «Кирилл Игоревич отказался вас принимать. Простите, девушка. И не звоните сюда больше – на прием не запишу».

Еще и Егорка заболел. Мама, как чувствовала, отговаривала меня идти… Но я пришла… Потому что, блин, так надо… И у меня нет другого выхода.

К зданию подъезжает белоснежная дорогущая машина. Водитель деловито обходит ее и распахивает заднюю пассажирскую дверь. Из нее выходит мужчина… Аристов… Замираю, пялясь на него. Обнимаю себя за плечи так крепко, как могу…

Он наклоняется, помогая выбраться девушке. Красивая. В нарядном платье до колен, в туфлях на шпильке. Сердце словно через мясорубку прокручивают… Красивые такие, безукоризненно одетые и… я… В скромных ботинках и обычных черных брюках.

Выхожу из укрытия и ступаю им навстречу.

– Кирилл…Игоревич, можно вас на минутку?

Слышу бешеное биение пульса в висках и свой голос – дрожащий и неуверенный. Кирилл останавливается, что-то прошептав на ушко спутнице. Она вправду очень красивая и миниатюрная на фоне него.

– Здравствуйте, – произношу, поднимая на нее взгляд.

Знакомить нас Аристов явно не собирается, а я не желаю казаться невоспитанной. Хотя… Какая, к черту, разница? Я впервые вижу его с другой после нашего расставания. Посты в соцсетях и статьи в «желтой» прессе не в счет. И это так больно… Прошло несколько лет, и ничего не прошло… Так же свербит в груди, ноет. Словно рана, покрытая рубцами, оживает. Сбрасывает струпья и начинает кровить с новой силой. Он ведь давно не мой…

Дамочка сдержанно кивает и отворачивается, мазнув по мне равнодушным взглядом. Кирилл обнимает ее, что-то шепчет и отпускает. Она садится в машину и тотчас уезжает.

Он нехотя подходит ко мне.

– Я же ясно выразился? Или моя секретарша недостаточно понятно объяснила? – сухо бросает он, запуская руки в карманы строгих брюк.

Вырядился… Стал еще циничнее и злее. И красивее, пожалуй…

– Пожалуйста, выслушай меня. Одну минуту…

– Идем, – цедит сквозь зубы он.

Я торопливо следую за ним по блестящему мраморному полу. Кутаюсь в курточку, чувствуя, как от волнения стучат зубы.

– Анастасия Олеговна, меня не беспокоить, – командует он секретарше, вскочившей с кресла при виде него.

– Входи.

В кабинете задёрнуты шторы. Пахнет натуральной кожей и полиролем для мебели. И немного Кириллом… Его запахом, который я так любила. Он подходит к креслу и плюхается в него. Расслабленно откидывается на спинку. Широко разводит ноги. Раньше у него был другой кабинет – не такой шикарный. И я никогда так долго не стояла… Кир улыбался и распахивал руки. А я тотчас падала в его объятия. А сейчас нет. Стена между нами, хоть ее и не видно.

– Слушаю тебя, Тори.

Давно он меня так не называл… С тех пор, как мы расстались никто меня так не называл, черт! Все внутри сжимается. Тупой болью резонирует.

– Моего папу подставили. Обвинили в краже, отобрали наш дом. Он… Он сейчас под следствием. Мне нужны деньги, чтобы внести залог. И на адвоката тоже. Отец очень болен, я не могу оставить все... так.

– Сними куртку, – отрезает он, скользя по мне взглядом. Прищуривается, подпирает рукой подбородок. У нашего Егорки такие же глаза. Боже мой, и пальцы тоже… Он весь в папашу, но последний никогда не узнает об этом.

Сумка эта еще дурацкая… Тереблю ее ремешок и непонимающе пялюсь на Кирилла.

– Что? Зачем?

– Здесь жарко. Сними и подойди ближе.

– Ладно, – стаскиваю с плеч куртку и вешаю ее на спинку стула. – Моего папу… Он не виноват. Новые инвесторы решили его убрать. Он…

– То есть принцесса превратилась в нищенку? И как тебе, Тори? Успела привыкнуть к жизни бедных? Помнится мне, раньше твой папа считал меня плебеем. Жениха тебе нашел достойного. Что же случилось?

Стискиваю зубы и глубоко дышу. Спокойно, Вика. Ты пришла унижаться, просить. Ты была готова к его подколкам, так? Терпи тогда…

– Мы расстались, – отвечаю хрипло. – И у меня… У нас ничего не было.

«Я поняла, что беременна и отказался от ухаживаний Виктора. И ребенок от тебя. От тебя!»

Мне хочется высказать ему все, что думаю, но я смиренно молчу. Сжимаю губы и молчу… Треш какой-то… Куда только делись мои уверенность и внутренний стержень? Сломались, наверное? После того как Кир обвинил меня в измене и выгнал из дома…

– А к нему ты уже ходила? Так ты пойди, попроси… Может, он и не потребует долг возвращать? Я-то попрошу, а потом…

– Пошел ты, Аристов, – цежу сквозь зубы и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Стоять.

Не понимаю, как он так быстро подлетает? Он слишком близко… Непозволительно. Сжимает мой локоть мертвой хваткой и обжигает кожу влажным дыханием. И смотрит… Разглядывает. Подошел только, а сердце замерло и словно в пропасть свалилось. И под его сухими, слегка шершавыми пальцами бьется птичкой мой пульс…

– Извини, что побеспокоила. Я пойду, и еще…

– Деньги получишь в кассе.

– Ты… Спасибо. Огромное спасибо тебе, Кирилл. Я…

Он возвращается к креслу и снова садится. Смотрит на меня, смотрит… Кажется, дыру скоро во мне протрет. А я тараторить продолжаю:

– Расписку пусть твои юристы составят. Я все отдам. Не сразу, конечно. Я работаю на двух работах. И у тебя в офисе могу тоже… Я многое умею, я…

– Иди сюда, Вика. На колени опустись.

– Что? Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя на коленях? – выдавливаю сипло.

– Не совсем, – он расстегивает ремень и спускает брюки. – А как ты планировала отдавать долг? Будешь драить полы в моем доме и полировать мой член по первому требованию. Такие условия устраивают?

– То есть… – щеки заливает румянец. – Зачем тебе любовница? Я видела ту девушку, она… Домработницей ладно, я… готова.

– Я плачу. И условия выставляю тоже я. Не твое дело их обсуждать. Приступай или выматывайся из кабинета.

Испепеляет взглядом. Словно убить меня им хочет или сжечь дотла. Что мне делать, господи? Денег-то нет еще?

– Аванс уже на твоей карте. Надеюсь, достаточно? – хрипло шепчет он, а я чувствую, как вибрирует телефон от входящего сообщения. Мамочки… Там такая сумма. Вполне достаточно, чтобы стерпеть унижение. Это сейчас я воспринимаю все так, а раньше мы любили… Дышали друг другом…

Опускаюсь на колени. Касаюсь его бедер, втягивая запах его возбуждения. Когда-то я от него млела. Думала, что никто больше не почувствует его – только я… И не коснется головки, едва ли не задевающей горящих щек. Дура… Наивная и глупая…

Обхватываю член губами, устраиваясь между его широко разведенных бедер. Целую его, ласкаю губами, языком. Помогаю себе ладонью там, где не достаю. Поднимаю глаза, столкнувшись с его взглядом только на миг – больше не выдерживаю… В нем что-то непонятное – страсть, злость, транс… Слово все смешалось в ядовитый коктейль. Кирилл отводит мои волосы в сторону, а потом накручивает на кулак, чтобы не мешали. Толкается, сжимая второй рукой мое плечо. Больно… Не от его прикосновений – от происходящего. В груди нестерпимо печет, но я продолжаю его ласкать. Знаю, как ему нравится.

– Расстегни блузку, – хрипло бормочет он.

Послушно выполняю его просьбу. Господи, я была совсем не готова к этому… Не могу представить, чтобы его длинноногая подружка носила такие лифчики. Но Кириллу, похоже, все равно – его взгляд намертво прикипает к моим грудям. А потом и пальцы. Он лапает меня, продолжая разглядывать. Царапает соски, сминает груди в ладонях, ерзает на кресле, сдерживая себя. Вижу, что ему мало меня. Но большего я не хочу. Не сейчас.

Он толкается в последний раз и кончает. Я вытираю рот ладонью и медленно поднимаюсь с колен. Ноги дрожат, волосы растрепаны. А сердце… Его место занимает черная пустота.

– Завтра придешь ко мне. Адрес…

– Я знаю адрес, – произношу, не узнавая своего голоса. Жалкий какой-то.

– Я купил новый дом. Ему не помешает женская рука. Вернее, рука хорошей домработницы. Улица Лесная, дом шестьдесят.

– А…

– Юрист составит договор. Можешь уволиться со всех своих работ, ты теперь работаешь на меня, – деловито произносит он, поднимаясь с кресла.

– Я могу идти?

– Иди.

Глава 2.

Виктория.

На ватных ногах выхожу из офиса. Сердце больно толкает ребра. По телу прокатывается волна жара… Давно со мной не происходило чего-то подобного… Наваждение какое-то… Безумие… Ощущения, словно я заболеваю. Дрожь, липкий пот, струящийся по спине, ломота в мышцах. Аристов словно все соки из меня высосал… Вампир гребаный.

Я еще за чем-то поворачиваюсь. Поднимаю голову к окну и вижу его за стеклом… Смотрит, как я бреду к остановке. Так ты теперь хочешь, да? Злость свою на мне вымещать? Мучить и мучится самому?

Зачем я только согласилась, господи? Может, оказаться? Вернуть ему деньги и взять еще одну подработку? Я ведь просто не выдержу. Сломаюсь, как спичка.

Плотнее кутаюсь в курточку и сажусь на лавку возле автобусной остановки.

Откажусь я от такой работы. Не смогу видеть его каждый день. И девушку эту… хрупкую и красивую. Она его любит – видно невооруженным взглядом.

А у меня при одном лишь воспоминании о них щемит в груди… Больно… Значит, есть во мне еще что-то? Не все выжжено…

– Мамуль, он дал денег. Много… И… мы договорились о работе, – звоню маме и бессовестно вру.

Уже сегодня я могу выплатить залог и вернуть отца домой. Отвезти его в больницу, обследовать… Но какой ценой все это? Ценой моей жизни, не иначе… Потому что после Аристова остаётся лишь пепел.

– Викуся, а он… Он не унижал тебя? – осторожно спрашивает мама.

Еще как унижал. На мгновение мне показалось, что в его глазах проскользнула нежность… Но она тотчас исчезла…

– Мам, какая разница? Предложил мне стать его домработницей. Мамуль, у него такая девушка сейчас. Закачаешься просто. Красивая, утонченная и…

– Вика, а ты его сына растишь, дочка. Нуждаешься. И Егорка нуждается, – всхлипывает мамуля. – Одежды нет нормальной на лето, да и ты… В ботинках моих… Все что можно, ироды, забрали. Может, хватит уже гордиться, Вика? Сказала бы Кириллу о сыне.

– Нет, мам. А ты не думала, что он может его отобрать?

– Точно. И не подумала. Особенно сейчас, когда ты, как никогда уязвима. Прости, Викуся… Совсем я не подумала, что он может так поступить. Только зачем ему ребенок? Да еще такой маленький.

– Сделать мне больно. Вот зачем.

Я трясусь в переполненном автобусе. Кутаюсь в куртку, чувствуя, как по спине струится пот. Наверное, заболела… Заразилась от Егорки или промерзла, карауля Аристова.

– Викуся, у тебя температура, – грустно протягивает мама, когда я вхожу в квартиру.

Красная, с блестящими глазами и влажными от пота спутанными прядями… Ну и видок у меня… Класс просто.

– Мам, я его долго ждала, – всхлипываю, вспоминая нашу встречу.

Обнимаю Егорку, вдыхаю аромат его макушку и реву навзрыд.

– Ну чего ты, дочка? Вылечим тебя, не плачь. Викуся моя… Я суп куриный сварила, сейчас кормить тебя буду.

– Егорушка мой. Ты только мой, сыночек. Никому тебя не отдам. Мам, нельзя, чтобы Аристов узнал о ребенке. Пожалуйста… Деньги я верну ему. Не смогу я его видеть. Да еще и…

– Все-таки он… Он тебя к чему-то принудил, да? Вика, ты скажи, если надо… Я в полицию позвоню, я…

Ага, в полицию. Оглядываю ненавистную мне комнату с выцветшими обоями в цветочек, представляя брезгливое лицо следователя. Да он первый привезёт сюда сотрудников органов опеки. Я не могу допустить, чтобы Егора забрали. Не могу! Сынок мой… Пухленький, с темными, как у отца волосами и карими глазами. Я все для тебя сделаю. Все что угодно…

– Мам, все хорошо. Ну, посмотри на меня? Зачем ему к чему-то меня принуждать, мамуль? Возле него такая девушка была… Пахло от нее, как от цветочной клумбы. У меня кредиторы отца и духи все забрали, ты же знаешь? Туфли, шубу, пальто… Ну, кто на меня сейчас посмотрит? – тараторю, пытаясь убедить маму в своей правоте.

Не хочу ее расстраивать. Мне надо отбросить чувства и призвать холодный расчет. Аристов слишком принципиальный человек. И все дела ведет с участием юристов. Надо просто составить удобный мне договор, вот и все. И ему когда-то придет конец. Надо просто набраться терпения и выстоять…

Проваливаюсь в болезненный сон. Вряд ли завтра я смогу приехать в дом Кирилла. И предупредить его не смогу – у меня нет его нового номера телефона. Боюсь представить, что Аристов обо мне подумает? Хотя… Он и так обо мне невысокого мнения. Охотно верит в ярлык, который на меня повесили. Он сам повесил когда-то…

Плевать… Тогда меня волновало его мнение, сейчас – нет… Все перегорело.

Сейчас мне так плохо, что едва шевелюсь. Пытаюсь ухаживать за сыночком, но с трудом стою на ногах. Все заботы о нас берет на себя мама…

Улыбаюсь во сне, слыша ее голос – мягкий и спокойный. Но его разбавляет голос Аристова – требовательный и сухой. Ворочаюсь, нехотя разлепляю глаза, понимая, что это не сон… Он здесь? Приперся в мою квартиру?

– Где она, Светлана Николаевна?

– Кирилл, Вика заболела. Я ее сейчас позову, не нужно ходить… Господи… Боже, боже…

Поздно. Он небрежно толкает дверь и входит в мою спальню. Окидывает взглядом комнату – перекошенный шкаф советских времен, такой же стол у окна, разобранную смятую кровать. И только потом впивается им в ребенка…

– У тебя есть ребенок?

– Кирилл, я не смогла предупредить. Извини… Мы не обменялись номерами телефонов. Зачем ты приехал? Кхе-кхе… Я отдам деньги. Я… Скажи, куда сделать перевод и я…

– Помолчи, Вика.

Он запускает руки в карманы брюк и подходит к окну. Рубашка белоснежная, часы на запястье новые, не те, что были вчера. В начищенных ботинках легко увидеть свое отражение. И пахнет от него… Всегда так пахло. Спертый воздух моментально им пропитывается, ароматом леса и лимонника… Ему точно здесь не место, в бедной квартире на окраине. Зачем приехал? Зачем? Я так не хотела, чтобы он все увидел. Мечтала, чтобы наша встреча произошла по-другому. Воображала, как пройдусь мимо его дома со взрослым сыном. Нарядная, цветущая, гордая…

– Я не хотела так… Я…

– Это твой ребенок? – небрежно оборачивается он.

Егорка проснулся и теперь сидит на моих руках, ворочаясь и похныкивая.

– Мой.

– Собирайтесь. Приведи себя и… этого мальчика в порядок. Поедем в больницу.

– Спасибо, но мама вчера вызывала педиатра, а я… Оклемаюсь как-нибудь, и вообще… Я отлежусь, а завтра…

– Я не предложил, Вика. А поставил перед фактом. Ты уже работаешь на меня. С сегодняшнего дня. И выполняешь мои поручения, следуя им в точности. Не споришь. Просто делаешь, что я говорю. Жду вас в машине. Ты сама сможешь спуститься? – деловито произносит Аристов.

– Думаю да.

Проглатываю его равнодушие к «этому мальчику». Так, наверное, лучше? Пусть думает, что Егорушка от Виктора. Странно… Кирилл даже мысли не допустил, что он может быть его сыном. Почему так?

Глава 3.

Виктория.

Я принимаю душ, тщательно умываюсь, полощу горло и брызгаю на слизистые какой-то антисептик, купленный вчера мамой. Волосы для чего-то феном вытягиваю. Дура набитая… Он на нас с такой жалостью смотрел. Так на котят бездомных смотрят, не на людей.