Читаем Наше преступление онлайн бесплатно

АИе КесЬіе ѵогЬеЬаІІеп, іпзЬезопйеге йаз ІІеЬегзеІгип^згесЬі

■ -.

'Ѵ‘‘' *'

Печлтано въ типографін О-ы .РКЕ8 8Е* Вміів 8Ѵ.' 19, Ьеіргігег ВЕг. (9.

Эту книгу я писалъ.съ ѳдинствепною мыслыо, съ единственной цѣлью — обратить вниііаніѳ русскаго образованнаго общества на гибнущихъ меныпихъ братьѳвъ. Народъ спился, одичалъ, озлобился, не умѣетъ и пѳ хочетъ трудиться. Нѳ “моя задача пе-речислять причипы,* приведшія насъ къ такому ужа-саюіцему поЛоженію;^- но есть—одна, на которую не-однократно указывалось въ печати и которую я не могу обойти молчаніемъ. ^Іричипа эта — разобщеніѳ р.усскагд.лсультурнаѴо класса съ народомъ. Народъ брошенъ и, бѳзпомощный, невѣжественный, предоста-. вленъ собственной бѣдной судьбѣ. Если во-врѳмя нѳ притти къ нему, то исходъ одинъ — бездна, провалъ, дно. Пора тѣмъ образованнымъ людямъ, въкомъбьется горячее русское сердце, припяться за лихорадочпую сог,кдательную работу. Понесемъ туда «во глубину Россіи» миръ, свѣтъ и энанія. Тамъ этого нѣтъ, тамъ въ этомъ кровно нуждаются. И мы 'обязаны идти туда, обязаны тамъ дѣйствовать, иначе мы умремъ, не вы-полгивъ нашего назначенія, умрѳмъ неоплатными должниками того парода, который насъ поитъ, кор-митъ одѣваетъ, обуваегь, который трудами рукъ сво-ихъ обезпечиваетъ намъ лучшее сущеетвованіе, чѣмъ его собственпое. Нашимъ служеніемъ мы заплатимъ

^: 'пароду хотя малук( крупицу того огромнаго долга, ко-торый записанъ за нами на скрижаляхъ судьбы.

Я потому и назвалъ свою книгу «Наше престу-пленіе», что считаю тѣ улсасы, ісоторыѳ описаны въ ней и которые стали обыденнымъ явленіемъ въ де-рсвпѣ, нашей виной, виной бросившаго народъ па прснзволъ стихій образованнаго діусскаго общества.

Все, что описано здѣсь, взято.дѣликомъ изъ жиз-шц нигдѣ не давалъ простора собственной фантазіи, не сгущалъ красокъ, но и не 'смягчалъ ихъ. Для меи,' важна была только одна правда, объ осталь-^ нсѵ г, я нѳ заботился.

- Авторъ. .Іювь 1909.) ,✓ . •
. .4 .* •' ‘ - Л •

Къ седьмому изданію.

Книга эта впервыѳ была папѳчатана почти три-надцать лѣтъ назадъ.

Съ тѣхъ поръ много воды утекло, многоо измѣни-лось, міръ по всѣмъ видимостямъ выворачивается на изнанку: то, что было вверху, очутилось впизу, ноги —ст:аліі-ходить- выше головы и-не мозгъ-ужб управляетъ человѣчесйими судьбами...

Отъ всѣхъ этихъ «великихъ», «уравнитѳльныхъ» измѣненій довольро рщутительно пострадало и ѳще не-сравненно больше пострадаетъ все человѣчество, но особенно горькая и страшная участь выпала на долво нашёго родного народа7~

Вѳликой, могучей, православной Россіи уягѳ нѣтъ.

Русскій народъ, обманутый и . ограбленный, ни-щій и безгіравный, развраіценный и голодный, прова- ' лился въ смрадную бездну и теперь подъ игомъ между-народныхъ' политическихъ шулеровъ, воровъ и убійцъ пять лѣтъ уже безпомощно барахтается на днѣ въ крови, грязи и прахѣ, грозя всему потерявшему умъ и совѣсть культурному человѣчеству страшной заразой всеистребляющей смертельпой болѣзни жидо-больше-визма.

Въ краткомъ обращеніи къ читатёлямъ, предпо-сланномъ мною къ первымъ шестц изданіямъ этой кпиги, я упомянулъ тогда объ этомъ грядущемъ про-валѣ, объ этой безднѣ, объ этомъ днѣ...

Увы, всо то, чего я всхо жизнь боялся, что въ мо-емъ сознаніи логически и неизбѣжно вытекало изъ результатовъ пристальныхъ наблюденій моихъ надъ народпой жизнью, что страшпыми призраками вста-вало передо мной въ безсонпыя почи, что пугало меня въ вѣщихъ снахъ, чего я съ трепетомъ ждалъ, о чемъ предупреждалъ и молился, чтобы «минула насъ чаша сія», то самое ужасное, беззаконное, безобразное, пре-жде даже невообразимое, теперь уже совершившійся неотразимый фактъ...

Енигу мою прочли тогда. Она разошлась въ гро-мадномъ количествѣ экземпляровъ. 0 ней много го-ворили. Ее судили. Ее переводили на иностранныо языки. 0 ней создалась цѣлая литѳратура.

Были и хвалители ея, но еще гораздо болыпе ока-залось у нея порицателей и даже враговъ.

Особенно люто и - нетерпимо возненавидѣли ее евреи. Оно и понятно. Хотя содержаніѳ книги ни^ въ какой мѣрѣ непосредственно и персонально нѳ за-дѣвало это ядовитое племя, но оно шло вразрѣзъ то-му страшному злодѣянію, котороѳ евреи давно шагъ за шагомъ съ дьявольской планомѣрностыо подгото-вляли на гибель Россіи. -

Книга освѣщала тотъ страшный путь, какимъ вели русскій народъ на Голгофу. .

Надо было уропить и скомпрометтировать ее въ гла-захъ читателей. \

И такъ называемая тогдашняя «передовая» русская печать, а на самомъ дѣлѣ, какъ и теперь заграницей. сплошь жидовская и жидовств.ующая, со всей силой своего неистовства и злобы опрокинулась на эту книгу.

Кто и какъ только нѳ поносили ѳя и даже меня самого.

Кажется, не было въ тогдашнемъ россійскомъ пе-чатномъ мірѣ такого жидовскаго или шабесгоевскаго копыта, которое отказало бы себѣ въ удовольствіи ляг-

Оказывалось, что хуже, безграмотнѣе и бездарнѣе моей книги ничего другого не печаталось въ подлун-ной, болѣѳ порочнаго и преетупнаго человѣка, чѣмъ я, на всемъ бѣломъ свѣтѣ не было.

Поднятый галдожъ не прекращался въ продолженіе дѣлаго ряда лѣтъ вплоть до самаго начала великой войны. Не прохбдило дня, чтобы въ какомъ-нибудь •хотя бы одномъ «передовомъ» печатномъ «органѣ» не трепали мою несчастную книгу.

Меня обозвали клеветникомъ на свой родной на-родъ и на «соль» земли русской — ея интеллигенцію. Книгу мою, написапную слезами и кровью, съ един-ственною цѣлью обратить вниманіе тогдашнихъ на-ціональныхъ правящихъ круговъ и русскаго общества на страшное повальное заболѣваніе родного народа, на его развращеніе и подойти къ нему съ средствами не-медленнаго врачеванія называли «лживой», «вредной», «клеветнической» и «оскорбительной» для національ-наго достоинства.'

Провокаціоннымъ шумомъ и гвалтомъ евреи до-бились своей цѣли.

Книгу они уронили въ глазахъ слѣпорожденной. русской публики, а подрастающее поколѣніе совсѣмъ отвернулось отъ нея.

Молодежь не читала ея, какъ «черносотенную».

Такимъ образомъ голосъ мой оказался «гласомъ во-піющаго въ пустынѣ», пропалъ даромъ, не образумивъ никого.

Теперь русскіе люди, до нитки ограбленные, вы-гнанные устроителями соціалистическаго «рая» изъ сво-его родного дома, изъ Россіи, переиспытавшіе нево-образимыя муки отъ изувѣрства насадителей «свободъ» на землѣ, спасшіеся отъ мучительной смерти только бѣгствомъ въ чужіе края, задають себѣ горькій вопросъ: почему же все у насъ было и ничего не осталось и мы очутились даже не у «разбитаго корыта», а совершенно

VII

«Наше Преступленіѳ» даетъ отвѣты на нѣкоторыѳ изъ этихъ вопросовъ, хотя далѳко нѳ па всѣ. Главнаго смѳртоноснаго фактора, разрушившаго великую, дер-жавную Россію, истребляющаго тѳперь несчастный рус-скій народъ по всѣмъ правиламъ искусства, продуман-но и систематически, бѳзжалостно и планомѣрно, ав-торъ и нѳ касался тогда. Пѳредъ нимъ стояли другія задачи. Онъ дерзостной рукой отдѳрнул?» дотолѣ нѳпро-ницаемую завѣсу и во всей «красѣ» представить на всенародныя очи подлинный ликъ нашего народа.

Съ давнихъ времѳнъ въ нашей русской литературѣ перушимо установилась традиція говорить о народѣ съ придыханіемъ, какъ о непогрѣшимомъ папѣ, предвари-,тельно снявши шапку и распластавшись передъ нимъ на брюхѣ.

Всѣ мѳрзкія и уродливыя явленія русской народ-ной жизни или тщатѳльно замалчивались или освѣща--лись подъ такимъ угломъ, что въ народныхъ бѳзобра— зіяхъ, въ болѣзняхъ ѳго духа и вопіющихъ нестрое-. ніяхъ его быта. оказывались повинными всѣ, особенно нашъ прежній «ненавпстный» самодержавный государ- . ственный строй, но ни въ коемъ случаѣ не «святой»,

шепогрѣшимый» народъ, не развратители и оплеватели_

души ѳго — евреи съ ихъ черной тучей з^вѣдомо и омерзительпо извращенныхъ и лживыхъ газетокъ, жур-,наловъ, кпижекъ, тѳатровъ, съ «гуманнымъ» судомъ; ' обращеннымъ главнымъ образомъ обрѣзанными адвока-тами въ разсадникъ преступности и въ горькоѳ посмѣ-шище не только надъ правосудіемъ, но и надъ про- . стымъ здравымъ смысломъ и не жалкая, лѣнивая, пьяная и тупая русская интеллигенція_, шедшая ио указкѢ"жида впереди «освободительнаго»” движенія, на свою лсе лозорную гибель ведшая своего лопоухаго по-велителя.къ ограбленію, обворовыванію, убійству. в.ели-кой Россіи и къ безпримѣрно-жестокому властительству надъ ,забывшимъ Бога и совѣсть растленнцмъ рус-

скимъ народомъ. ■■■.ѳіап-кагак.ги

Мнѣ на долю выпала горестная, тяжкая и нѳблаго-дарная роль того простодушнаго мальника въ сказкѣ Андерсепа «Новое платье короля», который одинъ среди всей изолгавшейся толпы взрослыхь крикнулъ: «А

вѣдь король-то голый!»

Въ «Нашемъ Преступленіи» я нарушилъ литератур-ную традицію, безъ заигрываній, расшаркиваній, оп-. равданій и оговорокъ, а добросовѣстно, безпощадпо и рѣшительно вскрылъ гнойныя язвы родного народа, ука-залъ на его страшные, смертоносные пороки и обли-чилъ какъ его самого, такъ и ту нашу общественность, .которая, имѣя съ нимъ постоянноѳ соприкосновеніе,-нацравляла жизнь его, а слѣдовательно и жизнь всѳй Россіи по тому кривому, смрадному и гибельному рус-лу, по которому мы и докатились до грязнаго дна бездны, сваливъ туда подъ попирающія хамскія ноги жида и нашу Родину, недавно еще великую, держав-ную, блистательпую Россію...

Въ «Нашемъ Преступленіи», какъ въ каплѣ воды, . безъ малѣйшихъ 'прикрасъ отразилась русская народ-ная жизнь, и теперь эта книга является въ нѣкоторомъ —родѣ- ключомъ къ разгадкѣ того -ужаснаго, непоправи-маго, что на нашихъ глазахъ совершилось.

Къ-тому времени, какъ писалась эта книга, на-родъ нашъ былъ настолько развращенъ, опакощенъ и испорченъ,. что пересталъ быть народомъ — строите-лемъ, народомъ — государственникомъ, а всей своей громадой превратился въ пьяную, буйную, забывшую божескіе и человѣческіе законы, своевольную чернь, способную только къ неистовствамъ и разрушенію; на-правляющая жё его жизнь общественность русская, са-ма шедшая на поводу у всесильнаго провокатора и мо-шенника-жида, съ тупымъ самодовольствомъ и само--. мнѣніемъ дурака на свою же горемычную голову подъ видомъ либерализма, демократизма й соціализма все-мѣрно мирволила ртеіап-ка^акги

гося народа и разжигала въ немъ бунтарскіѳ и хули-ганскіе инстинкты.

Уже тогда всякому вдумчивому человѣку ясно бы-ло, что на. распущенной народной черни съ озлоблен-ной, опустошенной и огаженной душой кажущейся державной мощи Россіи надолго удержать нельзя, что въ государствѣ нашемъ хотя и были въ наличности -всѣ аттрибуты власти, но сама власть отсутствовала, что вігутри у насъ бродило гнилостное револіоціон-ное разложеніе и что всѣ устои, на которыхъ покоится всякое государство, у насъ настолько ослаблены и рас-шатаны, что при первомъ внѣшнемъ столкновеніи Рос-сія рухнетъ и, упавъ съ головокружительной высоты своего .державнаго роста, раздробится на мелісіе, жалкіе осколки.

Къ тому времени судьба уже сдѣлала намъ первое предупрежденіе въ видѣ несчастной для насъ войны съ Японіей и революціи 1905-1906 годовъ.

Но мы не вняли этому грозному предостереженію.

Жидовскій устный и печатный гвалтъ и галдежъ о «свободахъ» тогда такъ же, какъ, къ сожалѣнію, и теперь заграницей, сбивалъ съ послѣдняго толка и за-глушалъ въ слабыхъ россійскихъ головахъ даже на-чатки здраваго пониманія истинно-національныхъ на-родныхъ задачъ. , .

Даже послѣ такого показательшіго урока, какъ война съ Япопіей и первая революція, для подъема упавшаго народнаго. духа и для оздоровленія его за-смердѣвшаго быта не только ничего не было сдѣлано, а наоборотъ, всѣ усилія вольныя и невольныя, какъ бы на зло самимъ себѣ, были приложены къ тому, чтобы довести блуждавшій впотьмахъ и во злѣ народъ къ ролному провалу.

И когда передъ нимъ, потерявшимъ всякіе нрав-■ственные устои, отверзлась «смрадная бездна» въ видѣ ;коммунистическаго «рая», онъ съ бѣшеннымъ ревомъ

іринулся на дио ея. ^^^.еІап-ка2ак.ги

х •

| Тамъ онъ надѣялся обрѣсти свое счастіе. і И обрѣлъ.

' Онъ попалъ въ смѳртоносныя объятія всемірнаго вампира, потоками высасывающаго его кровь, и тепѳрь нищій, потерявшій человѣческій обликъ, лишенный да-же права свободно дышать, упавшій ниже скота, отъ голода пожирающій трупы собственныхъ дѣтей, всѣми презираемый, пи въ комъ не возбуждающій ни малѣй-шаго сожалѣнія, гибнетъ цѣлыми десятками милліо-новъ.

Было ли, случалось ли, имѣло ли мѣсто въ под-лунной что-либо хотя бы отдаленно похожее на этотъ невыразимый, безмѣрный ужасъ, отъ котораго стынетъ кровь въ жилахъ, умъ человѣческій отказывается вмѣ-стить всю гнустность содѣяннаго, языкъ не ізъ состоя-ніи найти словъ для опредѣленія всей мѣры этого сата-нинскаго злодѣянія?!

Книгу эту вспомнили. Она иужна главнымъ обра-зомъ не тому поколѣнію, которое собствещіыми руками позорно, легкомысленно и подло предало и погубило великую Россію. То поколѣніе либеральствующихъ, ка-детствующихъ, эсерствующихъ русскихъ людей рѣши-тельно ничѣмъ не образумишь и ему нѣтъ оправданія. Она нужна многострадальной, безпримѣрно-несчастной и обездоленной русской молодежи, которой великимъ жертвеннымъ трудомъ рукъ своихъ на смрадномъ гно-ищѣ придется строить новую, вѳликую и грозную. Рос-сію.

Идя на встрѣчу желанію этихъ русскихъ людей, я и приступаю къ новому седьмому изданію этой книги, ни единой буквы не измѣняя въ ѳя первоначальномъ текстѣ.

Ив. Родіоновъ.

Мартъ 1922 г.

——

Берлннъ' _

ЯастЬ перііоя.

Надъ ыебольшимъ городкомъ, раскинувшимся съ своимъ гіредмѣстьемъ по обоимъ холмистымъ берегамъ порожистой, быстрой рѣки, солнцо свѣтило и грѣло совсѣмъ по-лѣтнему, хотя было уже 25-ое августа. Городокъ' этотъ бойкій, торговый, весь окруженный заводами и фабриками.

По улицамъ вездѣ сновалъ народъ; со стукомъ и громомъ гужомъ тянулись по неровной каменной мо-стовой телѣги съ глипой, съ горшками, съ трубами, съ мясными тушами и съ кипами писчей и оберточ-ной бумаги. , • _

Все это направлялось къ одному пункту — къ вок-залу.

Казенныхъ и частпыхъ кабаковъ тутъ на каждой улицѣ изобиліе.

Въ самомъ центрѣ городка, на соборной плоіцади у ренсковаго погреба, принадлежащаго городскому' головѣ, часа въ четыре дня стояло съ полдюжины поДводъ и толпилось съ бутылками въ рукахъ чело-' вѣкъ двадцать мужиковъ. •

— Думаешь, я забылъ про землю?.. я не забылъ, я помню... этого я тебѣ не спущу...—кричалъ въ толпѣ одинъ рыластый, широкоплечій, неуклюжій парень, грозя другому кулаками.

— Я те покажу, какъ землю отбирать, я те по-кажу... ужъ я это дѣло не оставлю... Ты меня узнаешь...

Слова эти по мужидкому обыкновенію пѳресыпа-лись непечатной бранью.