Читаем Наш Современник, 2003 № 04 онлайн бесплатно

Александр КАЗИНЦЕВ

СИМУЛЯКР,

или СТЕКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

Богатство как симулякр:

крах фондового рынка США

“Большое веселье сейчас неуместно. Оно не соответствует настроению”, — так Клаус Шваб, основатель Всемирного экономического форума в Давосе, объяс­­нил отмену традиционного субботнего бала (“Независимая газета”. 29. 01.2003).

Действительно, для западной экономики 2002-й был чередой кошмаров. Корпоративные скандалы, громкие отставки, аресты миллионеров и министров (под судом побывал небезызвестный Джордж Сорос — отделался крупным штрафом). Самоубийства топ-менеджеров разорившихся гигантов.

Каждое новое несчастье сопровождалось эпитетами — “самый”, “рекордный”. Самое крупное банкротство в истории США — это о крахе корпорации Enron. И нескольких недель не прошло, как оно стало всего лишь вторым по объему потерянных капиталов: обанкротился WorldCom. Рекордное падение акций. Dow Jones несколько раз нырял к отметке 7 500, при том, что в начале 2002-го психологически важной считалась планка 10 000 пунктов.

Вкладчики капитала лишились 20 процентов средств. А всего за последние несколько лет акции подешевели  н а п о л о в и н у!

Комментаторы в ажиотаже: сгорело несколько триллионов   ф и к т и в н о г о   богатства! Но миллионы людей потеряли кровное, припасенное на черный день: в акции вкладывают средства пенсионные и страховые фонды. (Ау, российские пенсионеры, — Касьянов обещал и ваши сбережения инвестировать в супер­надежные ценные бумаги!)

Зашатался зеленый исполин — доллар. За год он подешевел на 20 (а теперь и на 25) процентов. В ужасе застыла кровь экономики: щедрый поток инвестиций перестал питать ее жизненные центры. Он сократился на   д в е   т р е т и.   До этого на протяжении двадцати лет он удваивался каждое десятилетие.

Американская эпидемия перекинулась через океаны — примерно то же творилось в Европе и Японии. К началу 2003-го индекс лондонской фондовой биржи FTSE-100 скатился до 3 500 пунктов. А еще в июне критической считалась отметка в 4 500. За последние годы индекс опускался ниже только один раз — после событий 11 сентября. Японский Nikkei упал до самого низкого уровня за двадцать пять лет! 20 000 компаний обанкротились.

Только Китай неколебимо высился посреди финансового смерча. Произ­водство выросло на 8 процентов. Инвестиции — на 12,5. Сумма иностранных вливаний составила 52,7 миллиарда долларов. Случилось страшное: в рейтинге доверия иностранных инвесторов США впервые уступили место КНР. Правда, и сегодня в Америку вкладывают больше денег. Однако процесс пошел. По данным исследования, проведенного ООН, “вскоре Китай станет крупнейшим получателем прямых иностранных инвестиций, обойдя по этому показателю США” (приведенные сведения заимствованы с интернет-сайта BBC Russian.com).

Америка утрачивает доверие союзников. Не только в политике (показательна ожесточенная свара США co “старой Европой”, как глава Пентагона Рамсфелд обозвал Францию и ФРГ), но и в экономике. Вот почему в Давосе на крупнейшем экономическом форуме года, по признанию СNN, “практически невозможно было услышать хоть одно доброе слово о Соединенных Штатах”. Цитируя американскую слезницу, корреспондент “НГ” присовокупил: “Опросы участников ВЭФ демонстрировали глобальное неверие в способность США быть мировым лидером” (“Независимая газета”. 29.01.2003).

Это посущественнее, чем отмена субботних танцулек. Давос — одна из кочевых ставок неуловимого мирового правительства. И если оно недовольно Штатами, последствия могут быть самыми серьезными...

Парадокс: “закрыть” Америку норовил горластый советский трибун Владимир Маяковский. Неужели это все-таки сделает тихий швейцарский профессор Клаус Шваб?

Разумеется, Америка и сегодня — крупнейшая экономика в мире. О чем не устают напоминать в Вашингтоне. “Даже при том, что сейчас мы переживаем тяжелые времена (откровенное признание! — А. К. ), мы — Америка!” — заявил Буш, выступая перед избранной аудиторией, которую он пригласил в Техас для обсуждения ситуации (здесь и далее ссылки на ВBC Russian. com).

Демократов, однако, на совещание не позвали. “Ограничивая эту встречу в основном одинаково думающими участниками, ...администрация защищает свою политику от серьезного анализа”, — язвительно заметил сенатор-демократ Джон Спрайт. Как видим, Америка не едина. А царство, “разделившееся в себе...”

Не оттого ли в патетической декларации министра финансов США О’Нила явственно прозвучали истерические нотки? Вот послушайте: “Я глубоко верю в потенциал самой могущественной экономики на земле (уже пережимает, и дальше — закономерный срыв. — А. К. ). Никогда еще не было такого периода в нашей истории, чтобы инвестиции в нашу экономику рано или поздно не принесли бы победу”. Что за оговорки — “никогда еще не было”, “рано или поздно”? Тот, кто действительно верит в победу, говорит по-иному.

И что же? — в конце года О’Нил ушел со своего поста, покинул капитанский мостик потрепанной американской экономики. Вместе с ним ретировался советник Буша по экономическим вопросам Лоуренс Линдсей. А еще раньше в отставку убыл Харви Питт — глава Федеральной комиссии по ценным бумагам.

Не напоминает ли эта комбинация бессмертную картину сдачи Киева в “Белой гвардии” Михаила Булгакова? “Полковника Щеткина уже с утра не было в штабе, и не было по той простой причине, что штаба этого более не существовало... А утром двое адъютантов полковника Щеткина бесследно исчезли. Через час после этого и сам Щеткин, порывшись зачем-то в ящике с бумагами и что-то порвав в клочья, вышел из заплеванной “Розы”, но уже не в серой шинели с погонами, а в штатском мохнатом пальто и в шляпе пирожком”.

Продолжу — уж больно хорош текст: “Взяв в квартале расстояния от “Розы” извозчика, штатский Щеткин уехал в Липки, прибыл в тесную, хорошо обстав­ленную квартиру с мебелью, позвонил, поцеловался с полной золотистой блондинкой и ушел с нею в затаенную спальню. Прошептав прямо в округлившиеся от ужаса глаза блондинки слова: — Все кончено! О, как я измучен... — полковник Щеткин удалился в альков и там уснул после чашки черного кофе, изготовленного руками золотистой блондинки”.

Если такова судьба всех высокопоставленных дезертиров (а у нашего поколения имеются основания подозревать, что так оно и есть), то завиден жребий Пола О’Нила….

Чего не скажешь о младшем Буше. Он остался на посту и вынужден обнаде­живать почтенную публику, отвлекая внимание от того, что творится за его спиной. Когда Dow jones скатился чересчур низко даже для этих страшных месяцев, президент провозгласил: “Я оптимист, я верю в светлое будущее”. Ба! да ведь и это — цитата, до боли знакомая...

Певец и историограф Америки Макс Лернер, на чей труд я часто ссылался в предыдущих главах, обмолвился: “Америка — как царь Мидас: все, к чему прикасается богатый народ, обращается в золото”   (Л е р н е р   М а к с.   Развитие цивилизации в Америке. Пер. с англ. М., 1992, т. 1). То ли автор запамятовал, чем кончается притча, то ли в американской школе и впрямь учат из рук вон плохо. Декларация вышла столь же выразительной, сколь и двусмысленной.

И вот теперь — в 2002-м — она актуализировалась. Золото Америки стремительно превращается в черепки. Беру свежее сообщение из Интернета: “AOL Time Warner объявил о самых крупных ( видите, опять! — А. К.) в истории США годовых убытках. За 2002 год крупнейший в мире медиа-гигант потерял почти 100 миллиардов долларов, в том числе — 44,9 миллиарда за последний квартал года”.

В июле исполнительный директор МВФ Херст Келлер дал “Файнэншл таймс” паническое интервью. Предупредил о возможности “апокалиптического сценария”, вероятность которого оценивал в 20 процентов. Среди возможных эксцессов — стремительное падение доллара, дефолт развивающихся стран, коллапс фондового рынка по обе стороны Атлантики.

Что знаем мы, русские читатели, об этих предупреждениях? Об уже разра­зившейся катастрофе, значение которой далеко превосходит трагедию 11 сен­тября? О кризисе нехотя заговорили в теленовостях, когда в московских обменниках курс евро на три рубля превысил курс доллара. А еще летом ведущие экономисты, надувая щеки, разъясняли: “Я не стал бы называть то, что произошло на американском фондовом рынке, обвалом” (С. Алексашенко); “…на движение взаимных курсов валют таких крупных стран, как Япония, США, Европа, Великобритания, никто уже давно внимания не обращает” (он же); “ Американская экономика на самом деле стабилизировалась, а движения индексов Dow jones и NАSDAQ ничего не значат” (Е. Ясин)1.

Как вам это нравится: падение индексов — ничего не значит, падение доллара — не обращайте внимания! Прямо no Пруткову: “Не верь глазам своим”. А я бы посоветовал правительству, да и отечественным магнатам, ориентирующимся на суждения таких “спецов”, как Евгений Ясин, не верить их откровенно недобро­совестным заявлениям. Гнали бы вы эту обслугу, господа! Эдак и обанкротиться недолго.

“Поздравляю вас, гражданин соврамши”, — можно было бы сказать не только о российских экспертах. Под занавес года британский еженедельник “Экономист” выступил, как обычно, с итоговой статьей. В названии звучал вызов: “ Год сюрпризов. Прошедший год, хотите верьте, хотите нет, был на удивление хорошим”. Автор-парадоксалист, перечислив все обрушившиеся на Запад невзгоды, с показным оптимизмом восклицал: но экономика-то растет! Выдавая за рост жалкие 1—1,5 процента. Японии вообще не удалось выбраться из спада. Правда, в США рост составил 2,5 процента. Однако то было неравномерное, “лихорадочное” развитие: всплеск активности в первом квартале (мы еще вернемся к анализу этого явления) и фактически стагнация в остальных. Тем не менее “Экономист” умилялся: “Обычно финансовые провалы влекут за собой и серьезный ущерб экономике. Громадный сюрприз: ничего такого не произошло!” (BBC Russian.com).

Под Новый год приятно тешить себя сюрпризами. Но специалисту полагалось бы знать: глобальная экономика — система инерционная. Условия падения заложены в 2002-м — колоссальное сокращение прямых инвестиций. Результат скажется в последующие годы.

Английский министр финансов оказался честнее соотечественников-журналистов. Выступая в парламенте с программной речью на исходе 2002-го, Гордон Браун заявил: “Мы находимся перед лицом первого за тридцать лет глобального экономического спада, который затронет все регионы” (там же).

В отличие от авторов британского еженедельника, я не экономист. И никогда бы не взялся за написание этой главы, если бы не столкнулся с вызывающей ложью и возмутительным замалчиванием острейших проблем, имеющих значение не только для западных биржевиков, но и для каждого из нас. Не забывайте: глобальный спад, который затронет все регионы!

Не дождавшись помощи от специалистов, я решил взяться за дело сам, опираясь на здравый смысл и данные, полученные в основном из Интернета (приведенные далее сведения и цифры, кроме специально оговоренных случаев, заимствованы с сайта BBC Russian.com). He обещаю читателям всеобъемлющего анализа, но готов предложить   х р о н и к у   с о б ы т и й.   Тем более, что она исполнена драматизма и порой достигает почти художественной выразительности.

2002-й начался чередой корпоративных скандалов. Накануне Нового года обанкротился Enron — энергетический гигант, занимавший седьмую строчку в списке крупнейших компаний Америки. Причина — подтасовки в финансовой отчетности, в частности, завышение прибыли.

Крах получил огласку в России. Однако мало кто обратил внимание на то, что вместе с фирмой обанкротилась идея либерализации и прива­тизации энергетического рынка. Между тем России, находящейся еще в начальной стадии процесса (план А. Чубайса по реформированию РАО ЕЭС), следовало бы знать, что ждет ее в финале.

Тем любопытнее статья в “Финансовых Известиях” (5.12.2002), где просле­жена история вопроса. “...Затевалось все в Британии. В 1990 году здесь началась либерализация рынка электроэнергетики, — информирует газета. — Реформа прошла несколько стадий. И через десять лет под угрозой оказалось существо­вание целого сектора — ядерной энергетики”.

Затем реформы запустили в Штатах. Газета почему-то умалчивает о первых результатах эксперимента, который проводили в образцово благополучной Калифорнии. А ведь даже у нас в прессе мелькали подробности: резкое повыше­ние цен на электроэнергию, веерные отключения, чрезвычайные меры по спасению ситуации, предпринятые губернатором штата.

Когда противники приватизации ведущей отрасли национальной экономики указывали на эти последствия, им отвечали: это рынок, он все расставит по местам.

И вот — расставил. Крах энергетического гиганта стал крупнейшим банкрот­ством в истории Соединенных Штатов. Однако многомиллиардными убытками значение происшедшего не исчерпывается. “Корпоративные скандалы, — пишут “Финансовые Известия”, — похоронили идеологию целой эпохи (выделено мною. — А. К. ), идеологию, исходившую из возможностей быстрого построения эффективного рынка “невидимых” товаров”. Газета сообщает, что правительство США уже не настаивает на универсальной модели приватизации, предлагая правительствам штатов определяться самим.

Под огонь критики попало так называемое “Вашингтонское соглашение” — выдвинутая в начале 90-х концепция либерализации энергорынков во всем мире. Ее автор Джон Вильямсон вынужден был фактически отречься от своего детища. В специальной статье он утверждал, что его не так поняли, что это журналисты превратили его “весьма условные пожелания” в экономическую повестку дня.