Читаем Начало онлайн бесплатно

Много-много звезд мелькало, они смеялись, водили созвездия. Все были одинаковы, и все разные. Одна звездочка как-то спросила у других: «Вот я сегодня посмотрела на Землю и увидела улыбающегося человека. Он смотрел на нас и улыбался, я слишком громко шутила?». Многие задумались, ведь звездочка и в самом деле была яркой, звонкой. Вполне было возможно, что ее услышали и на Земле.

– Да! Человек тебя услышал, ты вчера громко засмеялась, – сказала ее подруга.

– Нет, он не мог услышать! Я вчера не смогла разобрать, что ты там промямлила! А он и подавно! – отозвалась дальняя звезда.

– Услышал!

–Нет!

–Да!

Голоса раздавались уже с соседних созвездий. Маленькая звездочка не знала, кому верить, она в замешательстве слушала крики соседок. И тут раздался смех. Он был колючий и ласковый одновременно. Созвездия затихли.

Старая звезда, продолжая смеяться, нежно посмотрела на звездочку: «Вот вы тут спорите, а вчера человек улыбнулся тебе. ТЕБЕ. Нет, он не слышал, что ты говорила, он тебя увидел. Ты посмотрела на него. А он… загадал желание. Как и все люди загадывают желание…». Маленькая звездочка оживилась: «Какое желание? Я хочу посмотреть на этого человека! Можно?».

– Как?

– Посмотреть?!

– Глупая!

Раздавались голоса соседок.

– Где это было видано, чтобы ЗВЕЗДА смотрела на человека? Не так воспитывали. А еще и исполнять желания, – Созвездия были возмущены и смеялись над малышкой.

– Не слушай их. Они много говорят. А ты не слушай. Если хочешь посмотреть на человека, так посмотри. Но. Ты сюда больше уже не вернешься. Поняла? – старая звезда посмотрела на звездочку.

– Да. Я хочу посмотреть.

– Тогда, когда человек придет сегодня снова, послушай, что он скажет. Если тебе покажется, что он говорит искренне и с чувством, если ты бы сделала всё, чтобы он смог совершить то, что хочет, то улетай от нас. Улетай.

Вечером звезд на небе было больше обычного. Всем хотелось посмотреть на этого человечка. И вот из дома выбежал мальчик. Маленькие ножки побежали по траве. Он остановился и посмотрел на небо. Миллионы звезд отразились в его отчаянных глазках: «Звездочки, мама сказала, что вы исполняете все желания, если я успею загадать его, когда вы падаете…. Пусть мама завтра проснется. И мы будем снова счастливы. Она мне сказала, что сегодня уснет на долгое время. Я не хочу, чтобы она всё пропустила. Звездочки, пусть мама завтра проснется!».

Миллионы звезд посыпались с неба. А старая звезда смотрела, как улетает маленькая звездочка и многие другие и улыбалась: «Мама завтра проснется».

Любовь ходила по городу, меняясь в лице. Она уже много купила, ее купили. С ней рассчитались, ее убили, воскресили, забыли, встретили. Но она продолжала идти.

На детских площадках она видела, как ее используют, леча царапинки. Видела себя в глазах детей и их родителей. В парке Любовь села на скамейку. Прохожий гулял с собакой. И в них она была тоже. Везде была: вот птицы запели, а вот молодой человек купил букет цветов. Любовь улыбнулась, в этих тюльпанах, она еще такая молодая. А вот здесь она уже вечна: пожилая пара кормит уточек.

На скамейку сел незнакомец. Он также пристально смотрел на прохожих:

– Вот знаете, я с каждым годом все меньше и меньше вижу себя в окружающем мире.

– …Простите? – Любовь удивленно уставилась на незнакомца.

– Говорю, исчезаю. Всё меньше появляюсь.

– Это как?

– Да вот нет меня нигде… мало себя вижу.

– Так посмотрите в зеркало! – без интереса ответила Любовь.

– Да не. Вот вы, вы же есть.

– Есть.

– А как вы это понимаете?

– Молодой человек…, – (ее прервал смех незнакомца). – Меня сегодня встретили, увековечили, обрадовали, сделали самой счастливой на свете, рассчитали, купили, воскресили, убили и снова воскресили, ах да, еще использовали.

– Да… у меня все не так интересно, как у вас жизнь… Меня сегодня только начали и закончили. Всё…. А раньше-то как было… загляденье! Красота!

– Да, со мной, говорят, тоже была красота. Должна была быть…но не сложилось.

– Простите, вот мы с вами всё говорим-говорим, а как ваше имя, я так и не знаю.

– Любовь.

– Приятно познакомиться. Роман. Любовь, а не желаете выпить чашечку кофе? После можем прогуляться по набережной…

– А давайте!

Они встали со скамейки, пошли на прогулку. Так и зародилась Красота.

Всё. Все, что есть – чудо. Чудо в перьях, или еще какое – решать вам. Чудо, что мы живем. Чудо, что мы вместе.

Ведь столько могло быть событий. Можно было пойти в другую сторону и не встретить своего лучшего друга. Можно было сказать: «да», поставив жирную точку на своем счастье. Ну, это мы так считаем…

Ангел открыл книгу. Много-много имен в ней говорили обо всем. «Так, где же ты? Ага, вот», – он вытащил одно имя и опустил его в чашу с водой.

Буквы растворились. Вода покрылась корочкой льда. Ангел разбил его и взял кусочек. В нем он увидел Её. Да, это была Она. И она спала. «Успел. Многие хотят, чтобы она была счастлива», – подумал ангел.

Он окунул стеклышко в темную колбу с надписью: «Будущее». «Вот так. Запомнит- будет счастлива».

Ребенок проснулся. Ей только что приснилось, что человек в очень светлом месте говорит ей не бояться. Что надо запомнить эту машину. Именно эту. Но…девочка не запомнила.

Прошло несколько лет. Ангел снова открыл книгу: «Да что же это, еще раз!», – окунул стеклышко в «Будущее». Но сон снова был забыт. «Придется самому, раз просят». Ангел расправил свои белоснежные крылья и спустился в Мир.

Перекресток. Загорелся зеленый свет. Толпа пошла через дорогу. «Вот она! Эй, девочка! Девочка! Маша!», – закричал ангел. Люди не могли его услышать, но Маша могла. Она затормозила, обернулась на зов – и машина проехала перед ней на полной скорости. «Успел», – облегченно вздохнул ангел. «Это какое-то чудо. Еще бы чуть-чуть…Надо же, кто-то кого-то позвал, а, возможно, спас мне жизнь… Да точно спас», – подумала Маша, идя дальше через дорогу.

«Да, Мария…Ну, пусть я буду чудом», – ангел вернулся к себе. Открыл книгу и продолжил следить за ребенком.

«Я знаю, что надо учиться, и что стипендию могут не выдать в этом месяце… но…как хочется! Как хочется взять. Да и что в этой стипендии, пф. Заработаю», – студент помялся и достал кошелек. В нем была тысяча.

«Поздравляю, сегодня у вас есть деньги. Не хочу занимать. И просить тоже не хочу. И так должен всем уже. А хочется…», – он сделал пару шагов в сторону, столкнулся с пожилой женщиной, извинился, хотел пойти дальше, но… ему так хотелось, что вернулся на прежнее место.

«Ну, накоплю. Еще займу. Как хочется! Эх, где моя сила воли?» – рука потянулась к желаемому, он отдернул ее. Так и стоял, борясь сам с собой: «Ну, может же быть у меня праздник? Ну, пешком схожу пару раз до института, пока зарплату не получу…всего парочку… эх», – он тяжело вздохнул и пошел от желаемого.

«Вечер, наверное, поэтому тут так много народу. Хорошо детям, им сладости покупают родители. А я вот вынужден выбирать. А они не выбирают. Как же хочется…», – он жадно посмотрел на желаемое.

И тут студент почувствовал, как кто-то держит его за рукав, обернулся: пожилая женщина держала в руке шоколад, который он так хотел, но позволить не мог.

– Ты ведь этот хотел? – она показала ему шоколад.

– Дааа, этот, но…, – он потупил взгляд. – Не могу купить.

– А я могу, пошли, – она потянула его к кассе.

– Но…не надо. Не надо. Я не могу принять, – студент начал упираться.

– Можешь, – старушка вздохнула.

– Нет.

– Донесешь мои продукты до дома, согласен? Какие гордые пошли! Просто так не берут. Самостоятельные, – старушка покачала головой, смеясь. – Дети ведь еще. Сладкое хотите. Ну, так согласен?

– Хорошо, – студент перестал сопротивляться и улыбнулся.

– Так-то лучше, – они прошли на кассу.

Старушка купила шоколадку, счастья студента не было предела.

– Кушай на здоровье.

– Погодите, вы же ничего не купили! – студент только сейчас заметил, что никаких других продуктов женщина не взяла в магазине.

– Не купила? Шоколад.

– Но… я не возьму его, не могу.

– Уже взял. Вижу, что отдавать не хочешь. Так оставляй. Моя пенсия больше будет студенческой стипендии. Да и расскажешь потом дочке, что мир добр.

– Что? Что вы говорите?

Старушка улыбнулась и больше ничего не сказала. Она пошла от студента. Он догнал ее, хотел отдать шоколадку, но та не взяла. Молодой человек неловко улыбнулся и сказал: «Спасибо».

На выходе из магазина он остановился, начал разворачивать шоколад. «Сколько же я не ел сладкого? Особенно, такого вкусного?» – девушка, проходящая мимо, споткнулась и упала. Студент помог ей встать, вытер ее запачканные руки, отряхнул: «Жить будете, это я вам как будущий врач говорю! А… прописываю вам шоколад, чтобы было необидно, что упали». Девушка улыбнулась и приняла шоколад.

***

– Пап, почему все такие злые и …

– Родная, мир не без добрых людей, – улыбнулся отец. – Иногда самое простое добро меняет жизнь. Вот как-то со мной был случай…

Ложь – другая жизнь. Вторая, ненастоящая, но тебе верят, что так и было. Фантазия – тоже жизнь. Вторая, но тебе не верят. Знают, что это вымысел. И вот… свою бы прожить. Единственную. А мы создаем миллионы вторых жизней. Они крошечные, короткие, но бывают и длинные, хитрые. Бывают легкие, не вредящие. А бывают… те, которые разрушают основу: настоящую жизнь.

И подумайте, вам надо это? Нет? Тогда, что же мы врем как будто хотим убить свою основу? Зачем мы делаем это? И ведь больно? Больно всем от лжи. Да, если ты стащил пирожок со стола, а потом сказал, что не ел его, – это мало что изменит. Разве что только совесть помешает тебе немного.

А.… Если ты нафантазировал? Это вообще ничего не несет в себе. Это приукрашивание, но оно видимое, понятное, легкое! Оно совсем не вредит.

Тогда что такое ложь? Сильное слово. Сильное. Это все, что могу сказать. И останется осадок. Останется. Лучше уж пусть остается. Мы помним, делаем выводы, прогрессируем благодаря лжи. Как? Уходим. Находим новое и чистое. Почему?

Да потому что все хотят правды. Она бьет с одного удара, которого достаточно. А потом она…добивает медленно и мучительно. А иногда и воскрешает. Но редко. Ложь уже воспринимается как истина. И вот…как доверять человеку, если он солгал? Сильно солгал? Если он долго лгал? А? Что? Как реагировать? Уйти?

Уйти.

Уходите.

Только вот уйти вы всегда успеете. А там вам тоже солгут. И снова уходить. Так ходить-ходить. А потом научиться врать. И предавать. И разрушать свою первую, основную жизнь. Но наращивать вторичные, которые в какой-то момент вспорхнут как бабочки, и останется под тем, на чем они сидели…основная жизнь. А какая она будет? Это от вас зависит.

От вторых жизней избавится нелегко. Надо иметь силу для этого. Надо собраться, подготовить себя морально к ссорам, крикам и еще многим неприятным вещам. Принять все возможные исходы. Признаться часто очень страшно. Но если сознались, раскрылись, значит приняли. И готовы получить все, что заслужили. Люди мучаются сами от того, что говорят ложь, мучаются от вторых, несуществующих новых жизнях. Так нам ли, тем, кому признались, их судить, их корить, их бить, обвинять и так далее? Нам ли молчать, нам ли переживать? Мы должны понять. Мы должны принять. Мы оказываемся на той и другой стороне: либо нам сознаются, либо мы. И так всегда. Без лжи нельзя. Так уж устроены. Но и без принятия и понимания основная жизнь не имеет смысла быть. Та бы тоже встала в рад вторичных.

Если вам раскрыли все карты, покричите, поругайтесь, поплачьте, а потом подумайте, как мучился сам человек. И знаете, пожалейте. Это всё, что вы можете сделать. А если не способны на это – уходите. Вы недостойны быть тем, у кого есть душа. Вы не достойны основной жизни. Вы недостойны этого человека.

«Эта жизнь такая прекрасная! Ни на какую бы ее не променял! Ведь у меня есть всё. Сегодня могу себе позволить многое: купить хлеб», – бедняк счастливо улыбался и шел в булочную.

«Ужас. Ужас, какая сложная жизнь! Как ее можно любить, если не могут привезти мне уже который день мой костюм от дизайнера! Я столько на него потратил!» – думал богач, смотря в окно на слякоть.

«Как прекрасен день! Я наконец-то могу снова бегать как раньше! Ради этого стоило бороться! Ради этой замечательной жизни стоит идти на риск!» – смеялся спортсмен и бежал по дороге. Он несколько месяцев оправлялся от травмы и не сдался, хотя врачи говорили, что будет прикован к инвалидной коляске.

«Какая быстрая эта жизнь, но она и медленная, стою в пробке который час, заказчик уже несколько дней требует свой костюм…. Ох уж эти капризы богатых. А я чем хуже? У меня же есть все: семья, а больше и ничего не нужно», – улыбался курьер, стоя в пробке. Он знал, что на него накричит богач за то, что так долго везли его заказ, но все равно считал жизнь прекрасной.

«Где же мой костюм!? Какой противный день! Я столько работал, столько ночей не спал, а не могу получить самого банального!» – богач обедал в дорогом ресторане. Он поручил позвонить ему, как только заказ доставят.

«Вот я и купил хлеб, еще горячий, донести бы его до…как вкусно пахнет!» – бедняк быстро шел по улице, чтобы не успеть съесть теплый хлеб.

Атлет столкнулся с бедняком. Хлеб выпал из рук и упал в грязь.

– Ну вот, значит жизнь не такая прекрасная сегодня… – бедняк грустно смотрел на буханку.

– Простите, я куплю вам другой. Пойдемте, у меня сегодня праздник: я снова могу ходить! Пойдемте же! – атлет привел бедняка в дорогой ресторан. – Берите, берите что пожелаете!

– Спасибо большое, – прошептал бедняк, смущаясь.

Костюм был доставлен. Богач высокомерно его принял, повесил в шкаф и… в жизни ни разу его не наденет. Купил, чтобы купить.

Он прошелся по городу, смотря на людей: «Какая же…странная эта жизнь. Вот моя должна быть замечательной! У меня же есть всё! Деньги играют многое. Но…я несчастен, и жизнь противна. А вон тот бедняк и какой-то спортсмен, поющие какую-то глупую песнь, радуются. Они кричат, что жизнь прекрасна. И тот курьер, он тоже считает жизнь прекрасной, я слышал, что он это сказал, потому что имеет семью. А я только работу…».

Семья летела на отдых заграницу в первый раз. Таиланд. Много было фантазий и мечт, но вот они наконец-то собрались, купили билет и полетели. Девять часов было не сложно выдержать, ведь летели ночью. Две дочери-подростка спали, одна опиралась на маму, другая на папу.

Таиланд встретил их жарким солнцем, рассветом и…невозможностью найти что-либо. Глава семьи в растерянности стоял в аэропорту и пытался понять, куда идти, что говорить и так далее. Английский язык знала только одна из дочерей, но говорить, не то, что понимать, она не могла.

– Так, делаем проще. Вон та пара летела вместе с нами, да еще и по уверенности и спокойствию, летят они сюда не в первый раз. «Сейчас разберемся», —отец догнал своих земляков и спросил у них, всё, что его интересовало. Облегчение выразилось на его лице. Он вернулся к жене с дочерьми. – Пойдемте, нам даже дорогу покажут. Повезло.