Читаем На краю пропасти онлайн бесплатно
Юрий Николаевич Иванов - На краю пропасти
Летом 1944 года советские войска с боями вышли к границам Восточной Пруссии. Предстояло сражение на чужой земле, и советскому командованию важно было знать, что из себя представляет система вражеской обороны: якобы неприступный «Восточный вал», да и другие оборонительные линии, воздвигнутые фашистами вдоль границы, как и где можно преодолеть эти сложнейшие сооружения с наименьшими потерями. На эти вопросы должны были дать ответ специальные разведывательные группы.
В невероятно трудных условиях, в постоянном преследовании регулярными войсками германского вермахта, жандармерии и специальных «охотничьих команд», неся тяжелые потери, разведчики мужественно и непоколебимо выполняли свою трудную боевую задачу: «освещали» вражеские оборонительные линии и укрепления, вели розыск воинских складов и баз, «наводили» советскую авиацию на немецкие аэродромы. Это способствовало успешному наступлению советских войск и разгрому восточно-прусской группировки врага.
Им, безвестным героям, и посвятил автор свой роман.
Хочется надеяться, что ему удалось воссоздать сложнейшую обстановку, в которой оказались разведчики, и показать высочайший патриотизм, любовь к Родине и своему народу, ненависть к врагу и непоколебимую настойчивость в выполнении заданий, с которыми воевали, жили и умирали герои. Вместе с тем, в книге сделана попытка рассказать о начальном периоде Восточно-Прусской операции (август-октябрь 1944 г.), когда война наконец-то переместилась на территорию фашистской Германии.
В работе над книгой большую помощь автору оказали бывшие разведчики, отзывчивые и душевные люди, и ныне, не взирая на возраст, приносящие Родине большую пользу своим мирным трудом, участием в общественной работе. Благодарю их сердечно.
На вопросы корреспондента «Комсомольской правды» отвечает дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза А. М. Василевский:
Начальник оперативного отдела дивизии подполковник Панкратов».
Июль 1944 г. Белоруссия, местечко Б.
- Толя, погоди! - Пургин оглянулся.
Отводя от лица ветки, за ним бежала Зоя. Прямые, жесткие и черные, как у индианки, волосы выбились из-под пилотки, черно горели глаза. Майор усмехнулся: разведчица! Выследила. И откуда у женщин такое чутье? Догадалась, что вот-вот и расстанутся? Зоя перепрыгнула ручей и, мелькая коленками, бежала теперь через полянку, раскрасневшаяся, встревоженная. Пургин замедлил шаги, горько и сладко сжалось сердце, но к чему эта последняя встреча? И уже не оборачиваясь, легко и быстро зашагал по ельнику.
- Товарищ майор!
Еловая шишка пролетела возле уха. «Мимо», - подумал Пургин и шагнул в сторону. Вот и вторая шмякнулась о дерево. «Третья уж не промажет». Он весь напрягся: нет ничего страшнее, чем ожидать удара со спины, даже шуточного. Шишка ударилась как раз посредине лопаток. «Наповал!» Пургин, зябко передернув плечами, повернулся. Смеющаяся Зойка с разбега бросилась ему на шею, Пургин подхватил девушку, прижал к себе.
- Толик, что-то случилось? - прошептала Зоя, обмякая в его сильных руках. - Я выскочила из дома, смотрю - ты выходишь из штаба, и у тебя такое лицо...
- С чего ты взяла? Во-первых, товарищ младший сержант, у меня было обыкновенное лицо, а во-вторых...
- Нет-нет, я чувствую... Ты куда-то уезжаешь?
- Ну и нюх у тебя! А во-вторых...
- Когда?
- Через час. Но ты не волнуйся, Зоинька. Вызывают в разведотдел. Может, просто какие-нибудь сведения нужны.
- Ты так спокойно говоришь! Зачем ты понадобился разведотделу фронта?! Новое задание, да? - Зоя махнула рукой куда-то за спину Пургина. - В Германию? Так ты не забывай, что я тут лучшая радистка!
- Зайка, мне пора.
- Если я права... не забудешь про меня, а?
- Забуду, словно и нет Зойки на свете! Хватит рисковать.
- Выходит, другие должны рисковать, а я нет?
Зоя оттолкнула его, побежала прочь, но споткнулась о корневище и упала. Ойкнула, села, схватившись за колено, и Пургин увидел ее побледневшее, с закушенной губой лицо. Жалость и нежность к этой взбалмошной девчонке охватила его - он любил ее, любил! И майор направился было к ней, но потом резко повернулся и быстро зашагал между деревьями. Растирая ладонями ушибленное колено, Зоя долго глядела ему вслед, легла ничком, вжалась горящим лицом в сырой мох и заплакала. «Ненавижу! - с неожиданной злостью подумала она. - Ну и уезжай! Ну и пусть!»
Литва, местечко Карласки, разведотдел 3-го Белорусского фронта
- Майор Пургин, заместитель командира полка по разведке, прибыл в ваше...
- Добрались благополучно? Садитесь, майор. Размышляете, наверно, о цели вызова? Что ж, не буду томить неизвестностью: пройдет совсем немного времени, может, месяц, а то и меньше, когда наши войска подойдут к границам Германии, к ее восточной провинции, понимаете? А что там, в Восточной Пруссии? Какие оборонительные линии, полосы укрепления? Терра инкогнита!
- Начинаю догадываться, товарищ полковник.
- Вот и хорошо. Разведотдел знает вас как опытного, участвовавшего в сложнейших боевых операциях разведчика. Так вот, необходимо самое тщательное «освещение» обороны врага в Восточной Пруссии. Вам поручается подобрать состав двух разведывательных групп, которые будут заброшены фашистам в «гости». Где будет проходить подготовка разведчиков к заброске в тыл врага, вам сообщат завтра.
- Срок подготовки?
- Две недели. К работе приступайте немедленно, завтра с утра - быть в штабе с готовыми предложениями. Успеха вам, майор!
6 июля. Разведотдел 3-го Белорусского фронта
- Фамилия, имя?
- Курт Хейле. Мне – восемнадцать. Родился в городе Инстербурге, Восточная Пруссия. Там жил и учился. Родители? Отец погиб на восточном фронте в сорок втором, мать контужена во время бомбежки в мае этого года. Дом разрушен. .Мать уехала куда-то под Тапиау к знакомым.
- Когда на фронте, где формировалась часть? Номер? - задавал вопросы старший лейтенант, ведущий допрос. Обернулся к переводчику: - Думаю, на этом и закончим, сержант.
- Где учился? - спросил сержант Волков, разглядывая парня. Тот сидел посредине комнаты на табуретке, комкал в руках пилотку.
- Во второй городской мужской имени Шарнхорста.
- С какого времени на фронте?
- Всего две недели. - Немец как-то удивленно и жалко улыбнулся и развел руками: мол, вот ведь как все получилось. - В первом же бою мы попали под удар ваших «катьюш». Понимаете, у меня что-то было с животом... Выбрался из траншеи, устроился в воронке. И в этот момент - страшный рев, грохот, вой! Тучи земли! Меня всего засыпало. Еле откопался. Кинулся в траншею - а там из земли торчат руки, головы. Страшные, черные!..
Хлопнула дверь, кто-то вошел, кто - Волков не видел, он сидел спиной к двери, а старший лейтенант приподнялся за столом. Тогда и Волков обернулся, встал. Немец тоже вскочил, вытянул руки по швам. Вошедшим был майор Пургин.
- Продолжайте допрос, - майор сел у окна, дружески улыбнулся Волкову. - Продолжайте, сержант.
- Да, собственно говоря, допрос уже закончен. Обед, товарищ майор. Часовой! Уведите пленного.
- Сержант Волков поступает в мое распоряжение, - Пургин протянул старшему лейтенанту листок бумаги: - Вот приказ. Волков, за мной.
Они вышли из дома. Литовский городок, где разместился разведотдел, всего несколько дней назад был отбит у немцев. В одну сторону по его главной покрытой брусчаткой улице с тяжким грохотом и позвякиванием блестящих траков шла колонна запыленных танков «Т-34». Крышки башенных люков были открыты, из них выглядывали чумазые, белозубые танкисты. Они курили, что-то весело кричали друг другу, подставляя лица свежему утреннему ветерку. Танки, как обычно на переходе, напоминали собой громыхающий железный обоз. К их бортам были прикручены тросами бревна, запасные траки, бочки с горючим и еще какой-то скарб в ящиках, прикрытых брезентами. Навстречу танковой колонне группами и поодиночке брели возвращающиеся в родные края люди. Лица у них были встревоженными и счастливыми. Вернулись! Но цел ли дом?
Пургин и Волков перешли улицу, миновали небольшой с тенистыми, огромными липами парк и сели на скамейку у заросшего кувшинками пруда. Над его сверкающей под лучами солнца поверхностью кружили узкокрылые чайки-крачки, кричали резкими голосами.
- Взят Вильнюс, - сказал Пургин и внимательно поглядел в лицо Волкова, в его спокойные серые глаза. - Ферштеен зи?
