Читаем Жена офицера онлайн бесплатно

Начало выпускного вечера старшеклассников общеобразовательной школы затягивалось. В актовом зале, битком набитом людьми, стояла невыносимая духота. Многие, обмахиваясь платочками, газетами, пытались освежить потные лица. В первых рядах, не замечая духоты, весело разговаривая между собой, сидели нарядно одетые выпускники. Родители нетерпеливо поглядывали на дверь, откуда должен был появиться директор школы и заведующий районо, из-за которых вечер не начинался. Поэтому всякий раз, когда открывалась дверь, все непроизвольно поворачивали головы в надежде увидеть директора, который на улице ждал приезда заведующего районо.

Настя сидела с подругами в первом ряду и с нетерпением поглядывала на часы. До отправления последнего рейсового автобуса в город оставалось не больше часа. Рядом неразлучная подруга Надя что-то говорила ей, но Настя не слышала ее, она думала о матери, которую утром положили в районную больницу.

— Настя, ты что, не слышишь? — толкнув ее локтем, удивленно спросила подруга.

Настя, повернув голову, отсутствующим взором посмотрела на нее. Надя поняла, что та чем-то встревожена, и хотела спросить, что случилось, но в это время в зал вошли директор школы Колосов и заведующий районо Михайлов. Они поднялись на сцену, сели за стол, уставленный роскошными цветами. В зале стало тихо. Все взоры были обращены на директора. Тот окинул взглядом зал, повернулся к заведующему.

— Можно начинать?

Тот молча кивнул,

— Уважаемые родители, просим извинения за задержку. Позвольте мне открыть наш долгожданный выпускной вечер…

Настя смотрела на директора, но его слова до нее не доходили, перед взором была истекающая кровью мать. Под утро Настя услышала ее слабый голос, она звала дочь. Настя вскочила с кровати, включила свет, подбежала к матери. Тяжело дыша, расширенными глазами та смотрела на дочь. Изо рта тонкой струйкой текла кровь.

— Мама…

Мать хотела что-то сказать, но лишь слабо пошевелила губами. Настя схватила со стула платье и, на ходу надевая его, выскочила на улицу. Рассвет только начинался. До больницы было три километра и она босиком стремительно побежала. Не помня себя, заскочила в приемную. Там никого не было. Она побежала по коридору, на ходу открывая двери, в надежде увидеть дежурного врача. Но его не было. Стремительно поднялась на второй этаж, там было безлюдно. Вновь спустилась на первый этаж и растерянно посмотрела на пустой коридор. Было тихо. Не выдержав, громко крикнула:

— Доктор!

В кабинете открылась дверь, выглянула женщина в белом халате. Настя подбежала к ней.

— Помогите, с мамой плохо.

— Где она?

— Дома.

— А что с ней?

— Изо рта кровь течет.

Быстрыми шагами врач направилась в конец коридора. Настя пошла за ней. Та открыла дверь, вошла вовнутрь. На кушетке спал водитель санитарной машины.

— Костя, вставай.

Тот, приподняв голову, сонными глазами посмотрел на врача.

— Надо за больной ехать.

— У меня бак пустой.

— Придумай что-нибудь.

— А что я придумаю? На воде же не поеду. Я еще вчера заведующему говорил, что у меня бензин кончился, а он махнул рукой.

— Совсем бак пустой?

— Ну литра два-три есть.

— Тогда поезжай.

Тот нехотя поднялся, вышел в коридор, увидев Настю, подошел к ней, узнав ее, удивленно спросил:

— Твоя мама заболела?

Она в ответ молча кивнула.

— Куда ехать?

— Переулок Суворова.

— А где ото?

— За церковью…

— Ничего себе… — Он повернулся к врачу. — Татьяна Федоровна, далековато, я не дотяну.

— Костя, хватит мне голову морочить! Езжай!

— Я не доеду.

— Ты у меня, паразит, сейчас получишь, — надвигаясь на него, угрожающе произнесла врач. — Вчера при мне заведующая тебе деньги на бензин дала, ты никуда не ездил. Куда деньги подевал? Опять пропил?

Тот, не дожидаясь, когда она подойдет, не оглядываясь, пошел на выход. Настя пошла за ним. Машина стояла в гараже. Минут двадцать Костя безуспешно пытался завести двигатель. Настя не выдержала, побежала в приемную.

— Татьяна Федоровна, машина не заводится!

Та посмотрела на нее, молча встала, пошла в гараж. Костя сидел в кабине и безуспешно пытался завести машину.

— Ты что не выезжаешь?

— Аккумуляторы посадил.

Настя поняла, что машина не выедет, и побежала обратно домой, к соседям, у которых была машина.

Спустя полчаса Настя привезла мать в больницу. Татьяна Федоровна осмотрела больную и посоветовала отвезти ее в районную больницу…

Настя не слышала, как директор школы назвал ее фамилию и пригласил на сцену. В зале все повернули головы в сторону Насти. Та в задумчивости смотрела перед собой. Директор снял очки, улыбаясь, позвал:

— Настенька, мы ждем тебя.

Надя повернулась к подруге и, дергая ее за рукав, прошептала:

— Настя, ты что, не слышишь?

Та вздрогнула и растерянно посмотрела на Надю.

— Настенька, я жду, — услышала она голос директора.

Надя, улыбаясь, прошептала:

— Иди, аттестат получи.

Когда Настя поднялась на сцену, в зале раздались аплодисменты. Словно во сне, она молча взяла в руку коробку с золотой медалью и аттестат зрелости. Директор школы что-то говорил, но слова до нее не доходили. Спустившись со сцены, она направилась к выходу. На улице ее окликнули.

— Настя!

Она повернулась и увидела классного руководителя Нину Ивановну.

— Ты что, уходишь?

— Да, Нина Ивановна.

— Что-то случилось?

— Маму в больницу положили.

— О Господи! — тихо прошептала та. — Где она лежит?

— В районной больнице.

— Ты сейчас к ней?

—Да.

— Но как же ты поедешь? Уже так поздно!

— На нашем рейсовом автобусе доеду до города, а там, может, успею на другой автобус.

— Не успеешь.

— На попутных доеду.

Нина Ивановна, по-матерински прижав Настю к себе, с сожалением произнесла:

— Я так хотела, чтобы ты была на выпускном. Настенька, может останешься? На ночь опасно одной ехать, Утром поедешь.

— Нет, Нина Ивановна, я поеду сейчас.

Учительница увидела автобус, который остановился на остановке.

— Беги, автобус стоит.

Через час она уже была на автостанции. На последний рейсовый автобус в районный центр, — где находилась больница, она не успела. Возле здания автостанции стояли машины такси. Настя нерешительно посмотрела в их сторону. К ней подошел мужчина.

— Куда надо?

— В Новокубанскую.

— Поехали.

— Дяденька, а сколько возьмете?

Когда тот назвал сумму, Настя отрицательно покачала головой.

— Что, дорого? — окидывая ее стройную фигуру, спросил он.

— Да.

— Тогда за один поцелуй бесплатно повезу.

Настя молча отошла от него, направилась на остановку, чтобы на автобусе доехать до окраины города, а там на попутной машине или пешком добраться до больницы. Минут через десять подошел автобус. На конечной остановке она вышла и пошла вдоль дороги, которая вела в районный центр. Услышав позади себя гул приближающейся машины, отошла на обочину, подняла руку. Но машина, не сбавляя скорость, пронеслась мимо. Пройдя с километр, вновь увидела фары приближающейся машины. Машина проскочила мимо, но, проехав немного, резко затормозила и задним ходом подъехала к ней. Из машины высунулась голова.

— Дяденька, довезите, пожалуйста, до Новокубанки.

— Садись, — с акцентом произнес он и открыл дверцы.

Она хотела сесть, но в последнюю минуту испугалась его и захлопнула дверцы.

— Спасибо, я пешком дойду.

Водитель вышел из машины, подошел к ней.

— Садись, не укушу, а если укушу, то сладко…

— Нет.

Он схватил ее за руку, но Настя вырвалась и стремительно побежала назад. Позади услышала шаги. Страх подгонял ее. На ходу скидывая туфли на высоких каблуках, отчаянно размахивая руками, побежала сколько есть силы. Впереди показались фары машины. Позади шаги утихли. Настя отошла на обочину и, присев на корточки, посмотрела на дорогу. При свете фар приближающейся машины увидела мужчину, который гнался за ней. Тот возвращался к своей машине. Она дождалась, когда уехал ее преследователь, встала и пошла искать туфли. Нашла только одну. «Наверно, он забрал», — подумала она и заплакала. Это были ее единственные нарядные туфли, подаренные мамой для выпускного вечера. Она шла, а у самой по щекам беспрерывно текли слезы. Плакала от горя и обиды. Пройдя несколько километров, вновь увидела фары приближающейся машины. Настя отошла на обочину. Фары осветили одинокую фигуру девушки. Машина резко затормозила, из нее вышел парень. Крепко зажав туфлю в руке, она с напряжением смотрела на него. В салоне машины сидели молодые парни и громко смеялись.

— Чего стоишь? Садись, подвезем, — предложил парень.

Настя поняла, что он выпивши.

— Спасибо, я пешком дойду.

— Санек! — раздался голос. — Чего медлишь, тащи ее в машину.

Настя круто повернулась и понеслась в поле. Пробежав довольно долго, остановилась и, тяжело дыша, прислушалась. Было тихо. Вдали по трассе пронеслась одинокая машина. На трассу она больше не выходила, а шла вдоль нее. Луна, словно сжалившись над ней, освещала дорогу. Впереди показались огни домов. В приемном покое она с трудом уговорила дежурную медсестру, чтобы пропустила к матери. Настя вошла в палату, где лежала мать. Тусклый свет уличных фонарей освещал палату. Она остановилась у двери, окинула взглядом кровати, на которых лежали больные.

— Настенька… — раздался слабый голос матери.

Она подошла к матери, лежавшей под капельницей, опустилась на колени и, прижав голову к ее груди, по-детски заплакала.

Утром, после обхода, Настя пошла к лечащему врачу, чтобы узнать, что за болезнь у матери. В ординаторской пожилой врач, не скрывая своего восхищения красотой девушки, улыбнулся ей. Настя нерешительно остановилась. У двери.

— Здравствуйте… В двенадцатой палате моя мама лежит, Виноградова. Я бы хотела знать, что с ней?

Некоторое время врач молча смотрел на нее. Потом ответил:

— Пока ничего конкретного не могу сказать. В течение недели обследуем ее и тогда установим причину болезни. Она раньше болела?

— Да. После Нового года часто стала жаловаться на желудок.

— Где она работает?

— В школе, завучем.

Врач, о чем-то думая, барабаня пальцами по столу, смотрел в окно. Настя терпеливо ждала, когда он снова заговорит.

— Приходите к концу недели. К этому времени анализы покажут, чем она болеет.

Настя попрощалась, вышла. Каждый день она приезжала к матери, приносила еду и лекарства. С каждым днем денег становилось все меньше и меньше. Денег, которые мать откладывала для дочери, чтобы после окончания школы та поехала поступать в институт.

Больше месяца Елена Николаевна пролежала в больнице, а когда ей немного полегчало, попросилась домой. Лечащий врач упорно не хотел ее выписывать, но та все же сумела его уговорить. Елена Николаевна спешила. Насте надо было поступать в институт, и она понимала, что пока лежит в больнице, дочь никуда не поедет.

К концу июля Елену Николаевну выписали, и Настя увезла ее домой. Елена Николаевна делала все, чтобы показать дочери, что уже выздоровела и вполне может самостоятельно передвигаться по комнате. Однажды за ужином она завела разговор о том, что волновало ее.

— Настя, пора ехать в институт.

— Я не поеду.

Мать, отложив ложку в сторону, недовольно посмотрела на дочь.

— Как это не поедешь?

— Мама, я не могу тебя, больную, оставить одну. Поеду на следующий год, институт от меня не убежит.

Некоторое время Елена Николаевна молча смотрела на дочь. Настя увидела, как побледнело лицо матери.

— Ты должна ехать…

— Мама!

— Помолчи, когда я говорю, — тяжело дыша произнесла мать. — Я уже выздоровела. Завтра же собирайся в дорогу.

— Я не поеду. Я не могу…

— Если хочешь меня окончательно свалить в постель, можешь не ехать!

— Мама!

Но та, не слушая ее, встала и легла на кровать. Настя подсела к ней.

— Пожалуйста, выслушай меня! Я обязательно на следующий год поступлю. Ты только не волнуйся!

Но мать, тихо всхлипывая, прошептала:

— До следующего года я не доживу, ты должна ехать сейчас.

— Да у нас и денег на дорогу нет! — привела последний аргумент Настя.

Мать вопросительно посмотрела на дочь, поднялась, подошла к комоду, выдвинула ящик Там лежало всего несколько рублей.

— Я потратила на лекарства, — объяснила Настя.

— Эти деньги предназначались тебе на дорогу, а не для лекарств!

Настя, опустив голову, старалась не смотреть на мать. А та сказала:

— Завтра я деньги достану. Собирайся в дорогу!

— Мама, я не поеду.

Елена Николаевна строго посмотрела на дочь. Та сидела с опущенной головой.

— Подними голову!

Насте от взгляда матери стало не по себе и неожиданно в ее лице она увидела не мать, а учительницу, от которой постоянно попадало в школе. Не выдержав ее взгляда, покорно произнесла:

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Я поеду. Только ответь мне на один вопрос. Я поступлю, а как ты одна будешь без меня?

— Я растила тебя не для того, чтобы ты сиделкой была возле меня. Вот когда закончишь учиться, станешь врачом, тогда и поухаживаешь за мной.

— В медицинский я поступать не буду, — огорошила дочь. — Я передумала. Мы с Надей решили поступать в МГУ, на тот факультет, где училась ты.

Настя, увидев недовольный взгляд матери, удивилась. Думала, что та порадуется, но вышло наоборот.

— Я бы не хотела, чтобы ты поступала в МГУ. Из тебя получится хороший врач.

— Мама, когда ты лежала в больнице, я вдоволь нагляделась на эту «прелестную» профессию. Она не для меня. Буду поступать на филологический факультет.

— И давно тебе это в голову взбрело?

— Еще с восьмого класса.

— Ты раньше об этом не говорила.

— Не хотела расстраивать. Ты все время говорила только о мединституте,

— А тебе не надоело смотреть, как я но ночам проверяю тетради?

— Нет, мама, не надоело. Я видела: ты проверяешь тетради и у тебя на лице появляется улыбка.

— Это оттого, что я читала там глупости.

— Вот и я хочу быть такой, как ты,

Елена Николаевна попыталась уговорить дочь, но та, молча выслушав, твердо заявила:

— Мама, или ты мне разрешаешь поступать в МГУ, или я никуда не поеду.

Она сказала это таким твердым голосом, что у Елены Николаевны от удивления расширились глаза. Всегда послушная и кроткая дочь, никогда не смевшая разговаривать с ней таким тоном, обескуражила своим упорством. Настя по глазам матери сразу поняла, что ей не понравился ее ответ.

— Мамочка, ну пожалуйста!

— Может, передумаешь?

— Поздно, мама. Документы я давно отправила в МГУ.

Елена Николаевна некоторое время молча смотрела на дочь. Настя ждала ее реакции. Неожиданно мать произнесла:

— Хорошо. Поступай, как считаешь нужным.

До вступительных экзаменов оставались считанные дни, и Елена Николаевна, боясь, что дочь может опоздать, пошла к соседке занимать деньги. Вернулась она с деньгами, молча подала дочери. Настя сложила вещи в чемодан, переоделась. Елена Николаевна придирчиво осмотрела ее наряд: светлые джинсовые брюки в обтяжку, туфли на высоких каблуках. Сквозь белую блузку вырисовывались высокие девичьи груди. Пышные золотистые волосы распущены по плечам. Какое-то время мать откровенно любовалась дочерью, но постепенно в ее глазах появились холодные оттенки. Сквозь призму времени вместо дочери увидела себя.

— Переодевайся! — глухим голосом потребовала она.

Настя недоуменно посмотрела на мать.

— Ты что, не поняла, что я сказала?

— Мама, я же в поезде поеду, мне так удобнее. Я…

Но та, не слушая ее, резко оборвала: