Читаем На краю онлайн бесплатно

В тот день утро было слишком солнечным и ничего не предвещало беды. Мы с Джоном собрались в больницу, там узнали пол ребенка. Мальчик. Это была такая радостная новость. В животе порхали бабочки, хотелось прыгать от счастья. А потом звонок и просьба забрать лучшую подругу. Взяла новую машину и поехала за ней. Мы встретились и поехали домой, но откуда ни возьмись перед нами появилась встречная машина. Неверно повернутый руль и впереди неизбежность. Мгновения счатья, перед тем как все тело сковало страхом, промелькнули перед глазами, а дальше мир погрузился во тьму.

Кап, кап, кап. Доносилось из приоткрытой двери в ванную комнату. Как же раздражал этот надоедливый монотонный звук! Раньше просто бы встала с кровати, да и закрутила этот ненавистный кран. Но не сейчас. Сейчас я прикована к постели, которая бесит с каждым днем все больше. Не могу даже самостоятельно сходить в туалет. Как же ненавижу эту беспомощность... Эту кровать... Чтоб ей…

Прошлое

– Пап, ты меня больше не любишь? Почему ты от нас уходишь? – Плакала, вытирая ладошками глаза.

– Конечно, люблю. Так сложилось. Теперь мы будем жить отдельно, но я буду часто приходить, – говорит отец, поглаживая по голове.

– Но почему? Почему тебе надо куда-то уходить?

– Милая, просто мы с твоей мамой решили, что так будет лучше.

– Но, так не будет лучше, – топаю ножкой, – не хочу, чтобы ты куда-то уходил!

– Я тоже не хочу уходить, но так надо. А хочешь в следующий раз, когда приду куплю тебе тот кукольный домик, о котором ты нам все уши прожужжала?

В предвкушении личико освещается, и загораются глаза.

– Да, папочка, конечно хочу.

– Тогда, успокойся. Будь хорошей девочкой, слушайся маму, а я тебе его куплю, – улыбается отец, целует в лобик. Отходя от меня, смотрит на маму, они обмениваются непонятными взглядами, а после берет чемодан и уходит. Поворачиваюсь к маме, она укоризненно смотрит на меня.

– Ну и зачем устраивать истерику? Я же тебе говорила, что настоящие леди, никогда не просят, а тем более не канючат, как это делала ты, – говорит поучительно.

– Но мам.

– Так, все ничего не хочу слышать, иди в свою комнату.

Настоящее

Отец заходит в комнату. На лице появляется страдальческое выражение. О, нет! Папа, только не это! Сколько можно меня жалеть? Сама знаю, что все плохо.

– Как ты доченька? – Целует в лоб.

– Ничего не изменилось с последнего раза, – говорю равнодушно.

– Я консультировался у одного, очень известного доктора. Он сказал, что ты скоро сможешь ходить.

– Да ты что! Интересно когда? – Восклицаю с сарказмом, смотрю на его выражение лица, вселенской муки, и уже спокойнее говорю. – Пап, понимаешь, я вообще ничего не чувствую, у меня как будто нет ног.

– Он сказал, немного подождать, чувствительность должна вернуться. Это психосоматика, стресс. Ты много перенесла, вот организм и защищается, как может.

– То есть ты утверждаешь, что это защитная реакция? Я не могу ходить, только из-за того, что психую? – Повышаю голос, раздражаясь.

– Ну, нет, конечно. Были повреждены позвонки, но операция прошла успешно, так что это вопрос времени.

– Но, что если не хочу ждать? Что если уже хочу выть от вашей опеки? Что если, хочу, чтобы вы не приходили? – Почти кричу, – раньше ты времени для меня не находил, только по подаркам можно было понять, что у меня есть отец. А сейчас, когда никого. Понимаешь, НИКОГО, не хочу видеть. Ты приходишь со своим этим выражением «безграничной скорби». Сколько можно пап? Сколько? – замолкаю, переводя дух. – Уходи ладно, – заканчиваю полушепотом.

– Ладно, ладно, успокойся, – поглаживает по руке. А после, тяжело вздохнув, продолжает. – Но мы дали тебе время в больнице. Не трогали… Левика, сколько можно? Пора перестать себя казнить. Где моя всегда улыбчивая девочка?

– Пап, ее больше нет. Не ищи того, кого больше не существует, – закрываю глаза, отгораживаясь от него. Он что-то бурчит себе под нос, а потом поднимается и уходит.

Прошлое

– Мам, а папа придет на День рождение?

– Не знаю, но у него сейчас много работы. Так что не сильно надейся.

– Но, как, же так? – На глаза наворачиваются слезы, – Мне же сегодня десять исполняется?! А это, ты говорила, маленький юбилей.

– Вот именно милая, что тебе уже десять и ты почти взрослая. Ты же хотела стать старше? – Киваю головой. – А взрослые, не льют слезы, если к ним не пришел отец на день рождение. Так что, вытираем глазки, приводим себя в порядок и улыбаемся. Настоящая женщина не показывает свои истинные чувства.

– Но как?

– Если тебе плохо, выпрямляешь спину, надеваешь красивое платье и улыбаешься всему миру. Никто не должен знать, что у тебя на душе, - пытаюсь обдумать ее слова, но отвлекает дверной звонок. Бегу к двери.

– Левика, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не гоняла сломя голову? – Кричит вдогонку мама. Открываю дверь, на пороге отец, с огромным плюшевым медведем.

– Папа ты пришел, – лечу в его объятья.

– Конечно, как я мог пропустить такой праздник? Это тебе, – протягивает медведя. Он с мой рост.

– Но, пап, я уже взрослая, – хмурюсь, но обняв мишку, улыбаюсь. Поднимаю голову и, посмотрев на него, говорю, – спасибо пап.

– Все для моей любимой доченьки, – целует в лоб.

Оборачиваюсь, показываю подарок маме, а она, хмурясь, смотрит на него. Переводит взгляд на отца и неодобрительно качает головой. Обращается ко мне.

– Левика иди к себе, нам с твоим отцом надо поговорить, – я повинуюсь и плетусь к себе, но по дороге передумав, спускаюсь попить воды. Из комнаты слышен разговор родителей. Интересно, о чем они говорят? Останавливаюсь возле двери и прислушиваюсь.

– Что думаешь, раз в год заявился, с плюшевым медведем и все? Этого достаточно? Нет, так не пойдет. Дочери нужен отец. Посмотри, какая вымахала, а все еще бегает, как маленькая. А ты, именно ты, ее поощряешь. И что это за детский подарок? Она уже взрослая.

– Оливия, ты к ней несправедлива, она еще ребенок. Лучше посмотри, какая у нас выросла девочка - солнышко.

– Так значит. То есть тебе все равно? А ведь ее еще надо будет выдать замуж. Ты об этом думал? А если она будет продолжать бегать, как сорванец, кто на нее обратит внимание?

– Да, что ты заладила. Еще рано говорить об этом.

– А после, может быть поздно. Ты должен больше уделять ей времени. Левике нужна мужская рука, да и ремень не помешает.

– Нет. Что ты такое выдумала? Даже не вздумай. Запрещаю бить свою дочь. Но ты, ведь знаешь, как я занят. Еле вырвался, чтобы поздравить.

– Для тебя работа это все, что в жизни важно. А какой она вырастет, тебя вообще не волнует.

– Уж лучше она будет такая. Активная и жизнерадостная. А не, как ты. Бесчувственная и неживая.

– Все, с меня хватит! Убирайся отсюда! Чтобы я больше тебя здесь не видела! И если вдруг захочешь увидеть дочь, звони моему секретарю! Но чтобы твоей ноги больше не было в моем доме!

– Вообще-то это и мой дом тоже.

– Вот уж нет! Когда ты ушел пять лет назад, то потерял все преимущества и, насколько я помню, отказался от него в мою пользу. Так что, пошел вон, - уже кричит она.

– Ладно, ладно, ишь как задело, все-таки не бесчувственная.

Слышу приближающиеся шаги, поэтому бегу вверх по лестнице, опираясь на стенку, вытираю лоб ладонью, а сердце в груди стучит, как бешенное. Фух. Пронесло. Не заметили. Через несколько минут раздается хлопок входной дверью. Папа ушел? Получается, его выгнала мама. Стою, обдумывая то, что услышала.

– Чего это ты тут стоишь? – Спрашивает мама, поднявшись по лестнице.

– Да вот, хотела воды попить, как раз шла вниз, а что папа ушел?

– Да, у него появились неотложные дела, так что вечером мы сами.

– Может у него получится придти завтра?

– Не знаю, но ты не надейся на него. Он папа лишь на дни рождения.

– Но… Я не понимаю?

– Левика, сколько раз за предыдущий год ты его видела?

– Не знаю, не помню. Может несколько раз?

– Вот. Так что не жди частых встреч, чем старше будешь становиться, тем реже будешь его видеть. Я в этом уверена.

– Но это ведь ты запрещаешь нам видеться, – на глазах выступают слезы.

– Ох. Конечно же, нет дорогая. Если бы все было так просто. Понимаешь, у него есть второй ребенок, вот почему он не может видеться с тобой.

– Что? У меня, что есть братик или сестричка?

– Нет, милая, у него есть работа. Его детище. Он его холит и лелеет, а ты всегда будешь на втором месте.

Настоящее

– Левика, я принесла тебе поесть, – говорит мама, заходя в комнату, как обычно без стука.

– Я не хочу. А ты хотя бы постучала.

– Зачем стучать? Как будто ты можешь быть чем-то занята, кроме как разглядывания потолка.

– Прекрати, – повышаю голос.

– Что прекратить? Хочешь сказать, я не права? – Недоумевает.

– Мам, ты делаешь все только хуже. Прошу, уйди, – уже спокойно.

– Нет. Я тебя сначала покормлю, а потом ты можешь продолжать самобичевание, – говорит, придерживая тарелку. Все равно ведь не отстанет. Поэтому лучше все съесть побыстрее. Беру ложку в руку. Рука немного дрожит от слабости, но стараясь не обращать на это внимание, начинаю есть. Пока ем, несколько минут проходят в тишине. – Кстати, помнишь Эрика? Так вот, он возвращается в город, – откашливаюсь, чуть не подавившись.

– Это ты к чему мам?

– К тому, что я хотела бы, чтобы он пришел. Тебе нужна поддержка, а вы с ним так мило общались в школе.

Прошлое

– Мам, но я не хочу идти с Эриком на танцы, он меня бесит, – уперев руки в бока, говорю, повысив голос на октаву.– Что значит бесит?! Сколько раз тебе говорила, что леди так не разговаривают?! Все! Не хочу ничего слушать! Пока ты живешь в этом доме, должна соблюдать мои правила! Если я сказала, что ты пойдешь с ним на танцы то ты так и сделаешь! Поняла меня? – Говорит строгим голосом, киваю в ответ головой. – Вот и славно, он хороший мальчик, чего только возмущаешься? – Недоумевает она. Ага, как же, хороший он, постоянно только и норовит, как утащить в укромный уголок, потискать, или ущипнуть за задницу. С виду, конечно, не скажешь, такой себе пай-мальчик, маменькин сыночек - аленький цветочек. Интересно, если бы я ей сказала, что он ко мне пристает, она бы поверила? Посмотрела на маму, которая пыхтела и распиналась, о том, как подруга рада за Эрика. Что он досрочно окончил школу и уже поступил в университет. Какое великое его ждет будущее, и я обязательно должна поступить туда же. Мда, точно не поверит, она ведь думает, что он идеальный. Хорошо, что мне еще два года учится, а то бы точно отправила с ним. И так отбиваюсь от него как могу, пропуская мимо ушей его грязные намеки. Как же он меня бесит. Никогда не понимала, его двуличие. Слишком правильный с матерью, а за спиной такое отжигает, что даже не все взрослые себе позволяют. А ведь ему всего лишь семнадцать, но он уже и девочек водит полным ходом и травку курит. Мама же считает, что он подает хороший пример, для ее пятнадцатилетней дочери. Она видит только то, что находится на поверхности. Отличник, вечерами сидит дома, но я то знаю, что он сбегает из дому при любой удобной возможности и пропадает на всю ночь. Да об этом все знали. Вся школа гудит о его похождениях.Эрик дружит со старшими, которые давным-давно выпустились из школы, а меня считает малолеткой, о чем постоянно и говорит. Но это не мешает, ему постоянно зажимать у шкафчика, предлагая, уединится. Он даже пытался засунуть язык в мое ухо. Фу. Представляете как противно, когда кто-то сует в ваше ухо свой мокрый и скользкий язык, и рыщет там, будто клад ищет. Брр. Мурашки по коже, когда вспоминаю. Надеюсь, танцы последнее мероприятие, на которое она заставляет пойти. Поскорей бы он уже уехал.Смирившись с ее решением, спускаюсь вниз, кручусь перед мамой, показывая свой наряд. Черный облегающий топ и красная юбка, а мама как обычно не довольна.– Что это на тебе? Где оно у тебя взялось? Я ЭТОГО точно не покупала, – улыбаюсь, пожимая плечами. Ага, так тебе и сказала. Спасибо Анджела, ты лучшая! Вон как мама пенится, аж красными пятнами покрылась.Раздается дверной звонок. Это, наверное, Эрик. Мама вздыхает, смирившись, идет открывать дверь. Он стоит на пороге, как всегда одетый с иголочки с цветами в руке. Эрик, да ты банален.– Здравствуйте Оливия, я за Вашей дочерью.– Привет Эрик, – обнимает его, – моя девочка уже готова, – указывает на меня рукой. Он одаривает меня таким взглядом, что заливаюсь краской. Мда, что-то я не все учла. Хотела позлить маму, но взгляд, которым меня только что одарили, показывает, что зря это затеяла.– Ты прекрасна, – говорит Эрик, пожирая взглядом. Подходит ближе, вручает цветы и целует в щеку, при этом задерживаясь чуть дольше, чтобы прошептать. – Жду, не дождусь, когда мы окажемся наедине, – отодвигаюсь от него на максимальное расстояние, а он смеется.Мама укоризненно смотрит на меня.– Левика, веди себя хорошо, чтобы мне не было за тебя стыдно.Попрощавшись с мамой, едем на школьную дискотеку, но побыв там несколько минут, Эрик отводит меня в сторонку.– Как ты смотришь на то, чтобы уйти отсюда. Здесь скучно, как на похоронах.– Хорошо. Ты отвезешь меня домой? – С надеждой в голосе, хочется побыстрее избавится от его компании.– Нет, малявка, мы поедем тусить, – щелкает меня по носу.– А если я не хочу?– Не будь ханжой. Я тебя познакомлю со своими друзьями, может, присмотришь себе кого-нибудь. И избавишься от своей девственности, перестанешь шарахаться парней со школы. Заметил, какие слюни на тебя пускают.– Но, я не понимаю, думала тебе нравлюсь? – Недоумеваю.– А ты хочешь нравиться? – Подходит ближе.– Нет, просто ты, - отодвигаюсь от него, – Ты это ты, – он смеется.– Успокойся, мне весело было за тобой наблюдать. У тебя всегда такая смешная реакция на меня, не мог сдержаться, и не задевать.– А я думала, что нравлюсь, и не знала, как от тебя избавится.– Ну, ты милая, можешь, и понравится, – обнимает за талию и шепчет на ухо, – на разок, два, – я отстраняюсь от него, выставив руки, а он смеется.– Шучу Левика, успокойся, мне нравятся девушки постарше.– А ты не мог это раньше сказать? Целый год от тебя бегаю.– Ну, ты даешь малая. Конечно, не мог, так было бы неинтересно.– Ну, так что поехали?– Даже не знаю, - сомневаюсь.– Ты, что не хочешь посмотреть, как отдыхают взрослые?– Хочу, но как, же мама?– А мы маме не будем говорить, – подмигивает.Я решаюсь. Садимся в машину и едем. Приезжаем на какой-то склад, внутри громыхает музыка, люди танцуют. Склад выглядит грязным. Интересно им не противно в таком помещении находиться? Эрик тянет меня к дивану, на котором сидят четверо парней и пьют пиво. У двоих из них на коленях сидят девушки, в откровенных нарядах. Он представляет меня, говорит, что я его сестра и меня заставили взять с собой. Один из парней, которого вроде бы Брайан зовут, говорит:– Я за ней присмотрю, можешь, не беспокоится, – подмигивает мне, а в следующий миг к Эрику подбегает девушка и запрыгивает на него. Они долго целуются, я в это время становлюсь в сторонке. Брайан смотрит на меня, зовя сесть рядом. Машу головой, отказываясь. Эрик отрывается от поцелуя и, держа на руках девушку, кричит мне.– Левика, побудь здесь и никуда не уходи, скоро вернусь.Не успеваю ничего сказать, как он разворачивается, уходя. Жмусь еще ближе к стене, пытаясь, стать невидимкой. Краем взгляда замечаю, как Брайан поднимается с дивана и двигается ко мне.– Привет, поближе, я Брайан, а то мы как-то неловко познакомились, – протягивает руку для пожатия. Жму в ответ.– Левика, приятно познакомится, – краснею немного под его пристальным взглядом.– Не обманывай. Вижу, что неприятно и здесь не нравится. Как только придет Эрик, скажу, чтобы отвез тебя домой.– Спасибо, здесь вроде бы неплохо, – обвожу взглядом склад, – просто я не привыкла. – Брайан смеется.– Это ты, конечно, приукрасила, здесь ужасный срач, но здесь можно шуметь, не боясь, что нагрянет полиция.– Да, согласна, – смеюсь в ответ.Разговорившись, узнаю, что ему 21. Он оканчивает через год обучение и станет экономистом. Рассматриваю его получше. Он довольно таки симпатичный, рыжие волосы немного вьются, добрый взгляд. Брайан создает впечатление хорошего человека. А когда он просит мой номер, чтобы позвонить завтра, решаю дать его. Через минут двадцать приходит Эрик, за это время мы уже разузнали друг о друге много всего. Поэтому, когда Брайан говорит Эрику, что я хочу поехать домой, отрицательно машу головой. Меня знакомят еще с несколькими парнями и девушками, которые чуть позже присоединятся к нам. Отлично провожу время в этой веселой компании. Танцую, слушаю музыку, смеюсь анекдотам, которые рассказывают. А когда Эрик предлагает свое пиво, впервые пробую алкоголь. Настроение поднимается еще выше, а когда мы идем к машине, чтобы возвращаться домой, ноги заплетаются. Брайан придерживает меня, спрашивая:– Как себя чувствуешь? Тебе плохо?– Нет, замечательно.Парни садятся на переднем сидении, а я сажусь сзади. Но они не торопятся ехать, а раскуривают на двоих косяк. Эрик предлагает мне, а Брайан осуждающе смотрит на него. Решаю попробовать, делаю затяжку. Закашливаюсь. Горло горит огнем. Эрик ржет, как конь. Брайан, успокаивает, говоря:– Ничего страшного, обычная ошибка новичков. Надо было по-другому затянуться. Хочешь еще попробовать?– Нет, мне хватило, – кривлюсь.– Не уговаривай, нам больше останется, - говорит Эрик, забирая у меня косяк.