Читаем На Дороге (СИ) онлайн бесплатно

Предисловие. На заре миров. Братья.

Солнце проглядывало сквозь бреши облаков, роняя лучи на кудрявые гребни волн. Ветер-пастушок гнал барашков и по морю, и по небесам, тихонько наигрывая на небесной флейте и танцуя на дюнах узорами волн.

В дюнах замерло двое охотников.

— Забавная… — юноша с косами цвета луны явно потешался, глядя на зверя, развалившегося посреди песчаных холмов. — Вот, что она делает?

Его собеседник — точное отражение юноши, только с золотом в косах вместо луны, скривился в гримасе пренебрежения. Он все еще держал руку, думая выпустить в зверя клубок смертоносных чар — золотистая оса замерла на самых кончиках пальцев:

— Думает, как бы тебя сожрать! — фыркнул он, добавляя вполголоса, — если она думать-то умеет.

— А, по-моему, — милая. Очень потешная. Она что, играет с камнем?

— С каменным троллем… — присмотревшись, решил золотокосый. Смертоносная оса из чар растаяла. Он подошел ближе к брату.

— С троллем?! Ты его видишь?

— Я — нет, но она — явно да! — хмыкнули в ответ.

— Совсем маленькая. Я прежде не видел таких… И пахнет жаром, чувствуешь?

— Жаром и смолой. Еще чистая, — Золотокосый вздохнул и уверенно продолжил, — но и она убьет. Это вопрос времени.

Луноволосый посмотрел на брата с укоризной:

— Брат, а как же вера в изначальную невиновность?!

Собеседник скривился как от кислого молока, за что был пойман в сеть из чар. Брат заглянул в глаза брату:

— Дай мне слово, что не убьёшь её до того, как она совершит первый грех!

— Элеон, глупо оставлять её в живых!

Луноволосый скрестил руки на груди, всем видом показывая, что собеседник заблуждается.

— Это твой трофей — тебе и решать. Поступай, как знаешь, — Золотокосый со вздохом обреченного пожал плечами. — Я не трону её, раз тебе она так нравится. Даю Слово.

Мир вздрогнул от Слова. Драконица перекатилась со спины на лапы и настороженно принюхалась, поднимая рогатую голову.

— Пусть она будет последним драконом, которого нам придется убить, — улыбнулся Луноволосый, а потом возмущенно продолжил, отвлекаясь от драконицы. — Пелеон, в прошлый раз ты присвоил головы всех драконов. Это нечестно! Ты почти ничего не сделал!

Юноши отошли от берега, собираясь начать приготовления к новой охоте.

«Глупый тролль…, вот сейчас кааак поймаю!», — тролль со смехом увернулся, прячась в болтливый песок. Вдруг Мир вздрогнул. Драконица насторожилась, чувствуя опасность, она принюхалась — вокруг разливался волшебный аромат. Добыча? Мысль о вкусной еде наполнила пасть слюной. Драконица встрепенулась, поправляя перепончатые крылья, и тихонько, на брюхе, поползла к источнику дивного запаха.

Поднебесье. Олейя. Рея.

Наполовину пустой штоф поймал, как призма, солнечный луч и рассеял его по комнате. Блики золотисто-алыми искорками разбегались по шкатулкам, баночкам с косметикой, помадам и духам. Радужной паутинкой они выявили свет на черном кружеве рукава и нечаянно попали на руку.

Рука отдернулась, словно обожжённая. От резкого движения черная кружевная вуаль соскользнула на пол, оставляя кожу без защиты. Хозяйка вуали подскочила, быстрым движением поднимая темное кружево. Но тут попала на свет…

Тысяча лучей пронзили, как острые шпаги. Девушка едва не закричала, шарахаясь обратно в тень, чтобы сжаться там клубком.

Постучали.

Девушка расправила вуаль и, пересиливая себя, вернулась к зеркалу и свету. Жестом с капелькой вложенных чар, приказала двери открыться. В комнату вошли.

Темный Лорд Митраэль низко поклонился, Светлый Лорд Закария едва кивнул… И все-таки, Светлый Лорд Закария сделал это учтивей обычного.

— Ваше Высочество, пора, — мягко заметил Лорд Митраэль.

Олейя качнула головой, она вышла из комнаты, сопровождаемая Великими Лордами Поднебесья.

Черная вуаль прятала от солнца, но Олейя все равно чувствовала сквозь ткань его жгучие укусы. Девушка попробовала укутаться плотней и вздрогнула, ощущая мурашки звериного страха — Лорды все знают! Они её конвоиры?! Они ведут на суд, но приговор уже вынесен!

Хуже…они хищники, готовые кинуться и растерзать…

Олейя повела плечами, стремясь отогнать навязчивое чувство, и незаметно нащупала кинжал.

Заплаканные элии прятали лица, они тенями возникали на пути.

Они знают. Всё знают! не могут Не Знать! И теперь, как и Лорды, хотят разорвать, словно злобные гарпии!

— Миледи! — Олейя едва не бросилась в сторону, крепко сжимая короткий нож. — Ваше Высочество, караул готов.

Это всего лишь начальник охраны, Метео. Бесполезный Метео.

Олейя жестом показала, что тоже готова.

Процессия тронулась — они должны обойти столицу перед тем, как попасть в Собор.

Улицы города были полны эльдаров и кобальтов, вчерашний карнавал сменился трауром. Царскую ладью запрягли двенадцатью восьминогими скакунами, к плачу прибавлялся цокот копыт.

Процессия брела, кто-то плакал и причитал, перестук смешивался с гомоном птиц, солнечный свет, щедро заливавший мир, обжигал и кусал даже сквозь вуаль.

Невыносимо.

Олейя нервно одернула край, тщетно прячась от беспощадных лучей, потом резко встала. Она мечтала выхватить кинжал и перерезать плачущему горло, заставив так замолчать!

Процессия остановилась вместе с принцессой: стук стих, но солнце продолжало жалить, а плакавший — плакать.

Облаченные в траур Лорды молчаливыми тенями маячили позади. Их взгляды жгли принцессе спину. Ей казалось, что вот-вот начнется бой. Что все двадцать теней бросятся на неё, и, как стая могильного воронья, растерзают. Только клочки по ветру полетят…

Время шло.

Олейя стояла, боясь пошевелиться рядом с хищниками. Наконец, медленно огляделась. Сразу вслед за царской ладьей стояли дети Реи и её собственный сын, Алеэль… Дети Элеоноры Перворожденной, Эль`Алмриэль и Эль`Силиэль, крепко держались за руки. Этот жест был последним, что оставили юные наследники Норы от детства — выбранный образ был старше их настоящих лет.

Завтра все трое отправятся на фронт: Силиэль — в корпус милосердия, а Алмриэль с Алеэлем — в главную ставку, на передовую. В Поднебесном война…

Принцесса перевела взгляд вперед. Место Наследника пустовало…

Он так и не пришел. Не пришел. Не пришел и его брат, никто из НИХ, из драконов, не пришёл!

Олейя не заметила, как к ней подошли. Темный Лорд Митраэль протянул руку, едва касаясь вуали. Через секунду Лорд выдохнул — острый кинжал уперся под ребра, ударяя прямо в легкое.

И только теперь Олейя поняла, что в руке пусто, кинжала нет!

Лорд удивленно посмотрел на её руку, потом перевел глаза на темную вуаль, ища и не находя ответного взгляда. Олейя смотрела только на пустую руку и место несостоявшегося удара. Наконец Лорд заговорил:

— Рея не должна ждать.

Олейя качнула головой и незаметно убрала руку. Процессия двинулась дальше, уходя по серпантину с улиц города и направляясь к главному Собору Эль'Ниила.

Место Чертогов зияло пустотой, внезапно открывшимся небом и еще тлевшим пепелищем.

Алион резко подскочил, широко распахивая глаза и хватаясь за грудь. Задыхаясь, он упал обратно в траву, где пролежал еще несколько часов. Красное марево и звон сменились отупляющим спокойствием, неестественным и ватным. Наконец, Алион нашел силы встать и дойти до крылана. Зверь потерся о руку, подталкивая влажным носом к поводьям. Алион перехватил их. Не без труда взобрался в седло и, обняв руками шею зверя, одними губами прошептал: "домой". Послушный крылан взлетел.

Алион с трудом помнил, как прошел межмирье. На границе никого не было. В другой момент он удивился бы, но сейчас едва смог отметить это, как факт.

Усталый крылан снизился, в надежде что всадник позволит им обоим передохнуть. Но Алион не позволил:

— Домой! — тихо, но властно повторил он приказ.

Крылан полетел дальше. Алион лежал ничком на его загривке, теплый мускусный запах шерсти успокаивал.

В подступивших сумерках изнеможённый всадник и его верный крылан рухнули на камни двора Аэр'Дуна. Но кроме самого замка, их некому было встречать.

Когда Алион очнулся, двор заполняла нежная песня — звезды и дом слились в унисон. Алион повернулся к небу лицом, он смотрел, как сияют далекие небесные лампады. Вставать не хотелось. Крылан так и остался лежать, Алион понял, что тепло загнанного зверя грело его все то время, пока он лежал на плитах двора.

— Прости… — прошептал он замершей бестии неба и погладил преданного крылана. Вернуть мертвого он не мог.

Лорд-Протектор Аэр'Дуна сам открыл тяжелые двери небесного замка, дом ответил нежным перезвоном колокольчиков. Алион не сдержался, он провел рукой по резному порталу, а потом резко ударил, кроша каменное кружево:

— Что ж ты… Что ж ты так подвел меня!? — Аэр'Дун обиженно смолк. Алион быстро поднялся по лестнице и направился в крыло, где должна была оставаться Солео, верней, её след — что монстр сбежал, сомнений не было. Удивление вызвал не сам побег племянницы, а наличие в нем помощника. Алион видел, что кто-то ловко обходил все его ловушки, кто-то, в ком были и Сила дракона, и чары эльдара.

Кто же? Кто сделал невозможное? У кого хватило безумия и глупости освободить Лараголина Погибель Миров? И, главное, у кого хватило на это могущества?

Алион терялся в догадках. Аккуратно вскрытые замки: ни помарки, ни тени сомнений — тот, кто сделал это, хорошо знал, и зачем пришел, и… к кому. Злой Гений, не иначе, посетил Аэр'Дун с черной мыслью загубить все сущее.

Алион на секунду замер. Самуил? Самуил добрался до Поднебесья с целью уничтожить мир? Но как он узнал о Солео? Время, дарованное Сердцем Излаима и Цепью миров, сохранило память о случившемся только у сторонников Латаила, или они все ошибались?! Но тогда…

Тогда они обречены. Впрочем, со свободным Лараголином, они и так обречены.

Алион вошел в комнату племянницы — как и ожидалось, комната была пуста. Лорд окинул внутренним взглядом плетение чар — идеальные противовесы дополнялись узелками ловушек времени. Алион зло хмыкнул, чародей и дракон, работавшие здесь, были невероятно слаженной командой. Оставалось только восхищаться тонкостью и продуманностью их совместного труда. Восхищаться и… проклинать.

Чем Алион и занялся в сердцах, разбирая тонкие ленточки-обрывки мыслечар, маскирующих Солео. Алион теперь с точностью мог сказать, Солео он не узнает ни за что! Лорд-Протектор снова ударил по каменной кладке дома, дом обиженно поджался. Алион развернулся, собираясь выйти из комнаты, и уперся в косяк головой. Дом обиженно сопел, Алион почувствовал вину. Не тюрьма была плоха — плох был тюремщик! Он бежал от обязанностей, и теперь винит не себя, а дом и чары!

Алион ласково коснулся стены:

— Прости, это не твоя вина, — камни потеплели в ответ. Совсем не хотелось отрывать от стены руку. Стало необыкновенно тоскливо, показалось, что он прощается с Аэр'Дуном. В памяти возникли образы их первой встречи.

Алион был еще совсем малышом, когда дедушка привез его в небесный замок, но все виделось так четко: бегущие лошадки-облака с кудрявыми гривами, серо-голубой камень двора, по которому рассыпались солнечные искорки, улыбающееся лицо дедушки. В тот день Темный Лорд Алерон светился счастьем…

Алион резко отдернул руку. Он сделал глубокий вдох, успокаивая сердцебиение. Все это в прошлом.

Сейчас важно понять, что же произошло в Аэр'Дуне, и начать поиски Лараголина. Вдруг еще не поздно все исправить?

Едва уловимые пылинки чар, осевшие на стенах, привели к комнате с высоким зеркалом. Алион точно знал, что комната должна быть в другой части дома, запертая и с разбитым зеркалом. Но это было не так.

Зеркало отражало голую стену и узкое окно, сквозь которое щедро лился лунный свет. Отраженный луч падал прозрачными бликами на голые стены. Алион подошел ближе. Он попробовал открыть портал, но ничего не вышло. Лорд-Протектор Аэр`Дуна отлично знал, куда ведет портал — в Небесные Чертоги, а если еще точнее, в личные покои Владыки.

Алион приложил капельку чар к собственной крови. Слившиеся чары и кровь коснулись поверхности зеркала, открывая портал. Алион смотрел на мир сквозь мелкие осколки — на высокое звездное небо вместо плафона потолка, на выжженный пустырь вместо стен с мозаиками… Лорд невольно отшатнулся. Протянул руку к груди, нащупывая сквозь ткань пузырек.

Нет. Не сейчас. Потом. Позже. Неразумно делать это теперь — его будут мучать жажда и голод, он станет невероятно опасен для всех, даже для близких…

Алион убрал руку от крохотного пузырька. Вдруг в отражении зеркала, уже ставшим прежним, Алиону привиделся блик, неясный контур, предмет, лежавший в дальнем углу комнаты.

Алион подошел, пытаясь разглядеть, что это. Нож. Кинжал. Дорогой. Работа лучших мастеров Темной ветви. Алион удивленно разглядывал нож, не понимая, как он мог тут очутиться?! Потом рассмеялся, стукнув себя по лбу, — ну, разумеется, его обронил помощник Лараголина! Алион без труда разобрал герб среди сложных плетений на рукояти.

Дом Аарона.

Алион замер как громом пораженный — Леди Олейе надоело быть нежной принцессой? Темная Фея нашла себе достойного союзника?!

Он ощутил ярость. Нужно скорее попасть в Чертоги, найти Рею Элеонору, чтобы вместе прийти к брату, кронпринцу Эндемиону. Без поддержки Светлой Реи даже Алион не рискнул бы рассказать Наследнику о предательстве его любимой младшей жены.

Алион кинулся в кабинет и с облегчением достал из тайника крохотную склянку — пузырек с кровью Солео, взятой еще в самом начале заточения девушки в Аэр'Дуне. Склянку с каплей крови бережно положили в кошель, на случай, если вдруг Олейя отказалась бы говорить, где подельник.

Правда, с кровью была одна заминка: Сиг говорил, что Эль начудил с девушкой и чарами, и теперь одно не искало другое. То есть, чары крови не искали Солео. Но Алион тоже не лыком шит! Что-нибудь да придумает.

Опустевший дом провожал господина тихими вздохами. Замок грустил. Алион распустил всех слуг после случая в библиотеке. Бедная Фиби, рискнувшая подружиться с Солео, едва не погибла. Подозрения оправдались — никому нельзя находиться в Аэр'Дуне. Лараголин давно не спал, он притаился и ждал часа. Темпераментная и глупая племянница даже не думала сдерживать себя!

Алион спустился во двор, занимавшаяся заря вернула камню голубоватый оттенок, и только в одном месте выбивалось черное пятно — тело мертвого крылана. Алион тяжело вздохнул. Загнанного зверя было очень жаль.

Надо будет позвать слуг назад. Без них дом захиреет, и из Небесной Обители станет Небесным проклятьем. О нем будут думать, как о заброшенной тюрьме Погибели Миров. Впрочем, никакая тюрьма не удержит подлого ящера. Алион не сомневался, Лараголин добровольно в заточение не вернется… Не только крылан станет жертвой гонки… Что уж теперь.