Я тебя сравнить хотел бы с нежной ивою плакучей,Что склоняет ветви к влаге, словно слыша звон созвучий.Я тебя сравнить хотел бы с юным тополем, которыйВесь смолистый, в лёгкой зыби, к небесам уводит взоры.Я тебя сравнить хотел бы, видя эту поступь, дева,С тонкой лилией, что стебель клонит вправо, клонит влево.Я тебя сравнить хотел бы с той Индусской баядерой,Что сейчас-сейчас запляшет, чувства меря звёздной мерой.Я тебя сравнить хотел бы… Но игра сравнений тленна.Ибо слишком очевидно: Ты средь женщин несравненна.<p>Девчонка</p>Девчонка бешеных страстей,И ангелок, и демонёнок,Вся взрослая, хотя ребёнок,И вся дитя среди людей,То злой упрямый соколёнок,То добрый золотой цыплёнок,Ты нежный крест души моейДевчонка бешеных страстей.Ты крест, но очень нежный. ИбоВсе своеволия твоиНе тяжко-каменная глыба,А острый угол, бег изгиба,Стрекозка в лёте, взмах змеи,И птичий щебет в забытьи,И все весенние ручьи.<p>Звезда</p>«Мы будем там, когда уйдём отсюда»,Сказала ты, взглянувши на звезду,И я сказал: «Я верую, и жду,Когда же совершится это чудо?»Звезда плыла в сияньи изумруда,С лучом как будто луч Луны на льду,А облачко под ней, как мысль в бреду,Вело в сейчас, являясь ниоткуда.И тонкую оно продлило ткань,Спустилось вниз продольной бледной тучей,Как узкий мост, к земле с небес, певучий.Он пел глазам. Ты прошептала: «Глянь!»И я, поняв, что наш он, миг текучий,Тебя одел в жемчужный дождь созвучий.<p>Любимая</p>Над морем тяготенье было тучи,Свинцовая громада в высоте.А тут и там, на облачной черте,Какой-то свет был нежный и тягучий.Откуда доходил он из-за кручиТуманов, сгромождённых в пустоте?Особенный по странной красоте,Мне талисман в нём чудился певучий.Вдруг высоко, там, в безднах вышины,Серпом Луна возникла молодая,И с свежим плеском, гулко возрастая,Качнула сила ровность глубины.Так ты пришла, о, радость золотая,В мгновение рождения волны.<p>Незримое</p>Люблю тебя, когда, с мечтой незримойОбручена, привольно шутишь ты,Вся жизнь, как дым, легко струится мимо,И слов цветут мгновенные цветы.В старинный вальс уводит голос нежный,К далеким дням, где юность над рекой,Лелея грусть, глядит в восторг безбрежный,Жемчужный сон, овеянный тоской.Смеешься ты, и всем с тобою сладко,Но ты одна, как белый цвет средь льдин;В твоих глазах тогда горит лампадка,Но тайный свет лишь вижу я один.<p>Над ручьем</p>Когда мы тихими часамиС тобою говорим вдвоём,Тебя я вижу над ручьём,Ты лань с безумными глазами,И мне хотелось бы сквозь мглуПустить проворную стрелу,Чтоб не убить, о, только ранить,И рану излечить скорейВсей страстной нежностью своей.И лаской эту лань туманить.<p>Роза</p>Ты юная Южная роза,Тебя я не мог не заметить,Судьбы роковая угрозаВелела мне алую встретить.Судьба угрожает, но нежно,Гремучей раскинуться тучей,Овеять расцвет твой безбрежно,Звучать как источник певучий.Вот молния в сердце разъятом,Я жду твоего поцелуя,И дождь пробегает по скатам,Рыдая, звеня, и ликуя.<p>Вячеслав Иванов</p><p>Гимны Эросу</p>IОт кликов ночью луннойОленьего самцаДо арфы тихоструйнойУнылого певца,Заклятием кольцаИз-под плиты чугуннойНа краткое мгновеньеЗовущего виденьеНевестина лица;От соловьиных чарНад розой ГюлистанаИ голубиных пар,Гурлящих у фонтана,И вздохов океана –До скрипок и фанфар,Замкнувших стон мировВ один предсмертный зовИзольды и Тристана, –Томленья всех скитальцевПо цели всех дорог,Ты, Эрос, друг страдальцев,Палач и мистагог,Голодных алчный бог,Пчелиной злыбью пальцевУ струн, звенящих в зное,Сливаешь в гимн, живоеМанящий за порог!Тобой пронзенный, вникЯ в звон златого лука,И понял ученикЧто золото – разлука,Что Смерть – Любви порука,Что Смерть – Любви двойник;Что для души земнойОни – судьбы однойДва имени, два звука.IIВсе, что круглится сферою,Воздвиглось обелискомИль сфинксом возлегло,Что вглубь манит пещероюИль в высь крылатым дискомВозносится светло, –Что́ расцвело капительюИль выросло колонной, –Какому бы царюНи слыл чертог обительюИль криптой похоронной, –Тебе поет: «Горю»!..Куда бы ни ударилоКосым лучом светило, –Взыграло ль поутру,Иль на день мир состарилоИ днем обогатилоИ тает ввечеру, –Висит ли грусть прозрачнаяНад вереском развалин,Как розовый туман,Идет ли новобрачнаяИз мглы опочиваленНа плещущий фонтан, –В избытке и в бесплодии,Как жалоба Мемнона,Влюбленного в Зарю,Мне слышатся мелодииТоскующего стона, –И все поет: «Горю»!..И вижу ль волны синиеИ синие отрогиВолнистого хребтаИль тел стыдливых линии,В которых ваша, боги,Мерцает нагота, –«Почто в себе согласноеТоскует по другому?» –Дивлюсь… Грустя, смотрю,Как радо мраку ясноеИ стройное излому,А мне лазурь: «Горю»!..Добро же, демон яростный!Меня ты не обманешь,Бывалого пловца,И в лодке легкопаруснойНа остров не заманишь,Где ты казнишь сердца!IIIТебе хвала, в чьих львиных лапахЯ ланью был, сердец Молох!Бог-тень, бог-тать, бог-взор, бог-запах,Зов неотступный, смутный вздох!Бог – душный вихрь… и безнадежность!Бог – преступленье… и венец!Бог – волн пылающих безбрежность!Бог – смертный ужас! Бог – конец!..И за концом – заря начала!За смертью – победивший смерть!..Златая ветвь плоды качала:Ты руку мне велел простерть!Ты дал мне песенную силу,Ты дал мне грозы вешних чар,Ты дал мне милую могилу,Ты дал мне замогильный дар.Ты растопил мои металлы,И променял я свой алмазНа слез прозрачные кристаллыИ на два солнца дальних глаз.IV. Тристан и ИзольдаВ гостеприимномДому Плутона –Любови лоно…«Дай на глаза намСвои повязки,Любовь, и краскиЗатми ливаномГлухим и дымным,Как наши ласки»!..Рабы Любови,Вам Смерть – невеста,И нет вам местаВ дневном пределе.Что Эрос тронет,Себя хоронитИ в тесном теле –Томленьем кровиПо крови – стонет.Что Эрос тронетКрылом разлуки,Огня и мукиЗавожделеетВ тоске по целом;Смеситься теломС другим, что тлеет,Летит – и тонетВ ночном и белом.<p>Рюрик Ивнев</p><p>«Мозг, мозг, пылай черной ризой…»</p>Мозг, мозг, пылай черной ризой,Камнем высечем злобы знак.Горько плачем над Бедной ЛизойМягкой лестницей вьется мрак.Храм твой чудный виден отсюда,Из зловонной ямы моей.Знаю: задушивший себя ИудаБыл ручейка светлей.Мозг, мозг, пылай черной ризой,Друг мой, распни меня,Прощай, голубок мой сивый,До великого судного дня.Вот и Господь. Как нищий,Как паломник, идет в пути.Камнем, камнем знак злобы высечемИ от него не уйти.Мозг, мозг, пылай черной ризой.Спи во гробе, дитя.Не надо мной ли, над Бедной ЛизойВетки облаков хрустят.
1918 г.
<p>Борису Пастернаку</p>Горечь судьбы лови, Мастер, на ка,Смейся над своим мастерством, рука.Вот и оно пришло ко мне, облакоОт снежных вершин Пастернака.Вижу золотые бёдра Востока. С востокаГалереей картинной идут века.И тут же гнойный след человека,А там ветер. Тишина стебелька.Будешь бессмертными себя нарекать.От облака до облакаГеография наших зеркал.Как мне больно за человека.Но ты не человек от века до векаИ я не человек
1918 г.
Москва 13 ноября – поздно вечером.
<p>«Хлопья мокрыми язвами…»</p>Хлопья мокрыми язвами(Скрежет костей, натянутых, как парус)В темной накидке газовой,Обнажив свои гнойные ярусы.С горьким шумом несется Земля,Чернотою пространства сверля.И не ты ли, Кавказский хребет,И не ты ль, позвонок Пиринеев,Под тюремной луной коченея,Видишь тени грядущих планет.И скрипят, как финляндские сосныНаши мертвые жадные весны.
