Читаем Музыкальные мифы. Книга 4 онлайн бесплатно

Владимир КИРЮШИН

МУЗЫКАЛЬНЫЕ

МИФЫ

Книга четвертая

СКАЗКА О МАЛЕНЬКОМ МАЛЬЧИКЕ УМЕНЕ И ЕГО БРАТЕ УВЕЛТРЕЗЕ

СКАЗКА ПРО ЦАРЯ ДОМИСОЛЬСИЯ V И ПРИНЦА МАЛМИНА

СКАЗКА О ТОЛСТОМ И ВАЖНОМ КОРОЛЕ КВИНТСЕКСТАККОРДЕ РЕФАЛЯСИИ VII И БЛАГОРОДНОМ РЫЦАРЕ

Москва

«ТРИТОН»

1993

ББК 74.266.7

К 43

Владимир Кирюшин. — К43 МУЗЫКАЛЬНЫЕ МИФЫ. /Книга четвертая/ М.: Тритон, 1993. — 192 с.

Книга четвертая входит в авторское собрание музыкальных мифов-сказок, которые созданы на основе сказочно-детективных сюжетов и эмоциональных характеристик образов, созданных детьми самых различных возрастов. Книга предназначена для чтения дошкольникам, младшим и средним школьникам, учащимся детских музыкальных школ. В каждой сказке на подсознательном уровне дается информация, связанная с освоением языка музыки, который при обычной методике изучается долгие годы и лишь в специализированных учебных заведениях.

4905000000

ББК 74.266.7

ISBN 5-86371-022-5

© В. Кирюшин, 1993

© Тритон, 1993

В светлой МАЖОРНОЙ стране ЛИДИИ жила-была семья ТРЕЗВУЧИЙ. Давно это было. Так давно, что в те времена еще не правили страной ни цари, ни короли, а народ жил весело и свободно. Каждый уважал себя и другого. Поэтому люди были честными и работящими, они не бегали в лес за ягодами ТРЕМОЛО, от которых их пробирала дрожь, не ругались, а главное, говорили друг про друга все, что думали. Все это способствовало тому, что ЛИДИЯ была богатой, сильной и независимой. Её жители так гордились, что живут в столь счастливой стране, что часто даже воображали от этого.

Единственно, что было плохо и не давало покоя, так это СЕПТИМЫ — СЕМИглавые драконы. Они прилетали почти каждый день и уносили с собой в темные ГИПОФРИГИЙСКИЕ горы по несколько человек. СЕПТИМЫ были такие огромные и сильные, что когда попытались с ними бороться, из этого ничего не вышло, и, спустя некоторое время, люди оставили эту затею. Они нашли другой выход — стали разводить маленьких пушистых зверьков ТЕРЦИЙ. СЕПТИМАМ чрезвычайно нравилось их мясо, и поэтому часто вместо людей они набрасывались на добродушных ТРЕхпалых малышей.

Людям было очень стыдно, что вместо себя они подставляют драконам беззащитных ТЕРЦИЙ, но ничего другого придумать они не могли.

Пока семья ТРЕЗВУЧИЙ, о которой пойдет речь в нашей сказке, была молода и бездетна, она жила дружно и счастливо. Муж и жена любили друг друга. Но как только у них родились и чуть подросли дети, все пошло кувырком. Отчего так произошло, они и сами не знали. Только случилось это вскоре после того, как их старший сын УвелТрез выловил в море необычную УВЕЛИЧЕННУЮ КВИНТУ.

— Смотрите, смотрите, — кричал он ребятам, — какую огромную КВИНТУ я поймал! Она такая странная, совсем даже и НЕ ЧИСТАЯ!

Мальчишки бросились к УвелТрезу, удивляясь необыкновенному улову.

— Смотрите, она еще живая, шевелит всеми пятью щупальцами! — удивлялся младший брат УвелТреза УМЕНЬ. — Вся заросла ракушками, будто БОЛЬШАЯ НОНА (ДЕВЯТИметровая морская змея)! Что ты с ней будешь делать?

— Как это, что? — удивился УвелТрез. — Съем, конечно!

— Да выбрось ты её обратно, — стали галдеть мальчишки.

— Такую страшилищу есть? Да она, наверное, и невкусная.

УвелТрез обиделся:

— Невкусная! Страшилище! Просто у вас такой нет, вот вы и кричите. Нет, я её съем обязательно! На зло всем! — и, резко повернувшись, побежал к дому.

Его отец, МАЖОРНЫЙ ТРЕЗВУЧИЙ, дремал, сидя в кресле. Это был важный, толстый человек, с большим животом и очень, очень маленькой головой. ТРЕЗВУЧИЮ снился сон, будто он, еще мальчишка, пошел к морю, и вдруг из-за кустов выскочила огромная кошка. Он хотел её схватить, но она нырнула в море и превратилась в огромную ГЛИССАНДУ — скользящую по воде рыбу. Рыба зацепилась за крючок, который ТРЕЗВУЧИЙ успел кинуть, и он стал её тянуть к берегу. Вдруг сзади кто-то крикнул: «Смотрите, смотрите, что я поймал!» ТРЕЗВУЧИЙ обернулся и — проснулся. Перед ним стоял старший сын УвелТрез и протягивал УВЕЛИЧЕННУЮ КВИНТУ.

— Смотрите, смотрите, что я поймал, — кричал он.

«Вот оказывается, кто разбудил меня, — подумал ТРЕЗВУЧИЙ, — а жаль, такой был сон».

— Ну, что тебе? — обратился он к сыну.

— Я хочу её сварить и съесть.

— Хм! Такую страшилищу? Смотри, какая она УВЕЛИЧЕННАЯ и совсем НЕ ЧИСТАЯ! Раковин-то сколько? Они похожи на рога МАЛОЙ СЕКСТЫ (оленя). Тьфу, гадость какая!

— А я хочу! Хочу! — захныкал УвелТрез.

— Ну, уж это твое дело, — вмешалась в разговор мать, худенькая и бледная МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ. Обычно она, всегда тихая и скромная, никогда не вмешивалась в разговоры мужчин, считая, что женщины должны заниматься, прежде всего, своей внешностью. Поэтому дни и ночи МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ шила себе и своим многочисленным знакомым все новые и новые красивые шляпы. Причем она старалась, чтобы эти шляпы почему-то были неимоверно огромных размеров. «Мы очень худые и легкие, — говорила она про себя и других МИНОРНЫХ ТРЕЗВУЧИЙ, — поэтому именно большие шляпы должны придать нам значительность и вес в обществе».

С её легкой руки как-то само собой повелось, что все МИНОРНЫЕ ТРЕЗВУЧИЯ придерживались того же мнения.

Итак, вмешавшись в разговор мужчин, МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ продолжала говорить сыну:

— Если ты хочешь, можешь варить эту ужасную УВЕЛИЧЕННУЮ КВИНТУ сам. Я к ней и пальцем не притронусь. Все ТРЕЗВУЧИЯ как ТРЕЗВУЧИЯ, всю жизнь имеют дело с ЧИСТЫМИ КВИНТАМИ, а этот? — она оглядела УвелТреза с ног до головы. — А этот выискал УВЕЛИЧЕННУЮ, такую мерзкую. Ну и пусть с ней сам возится!

МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ пошла к своему столу и опять принялась за обычное дело — шитье огромных шляп.

А на следующий день с самого утра УвелТреза было просто не узнать. Обычно послушный мальчик, ни с того, ни с сего стал хамом. Во-первых, он во время не поднялся с постели, а закричал матери, чтобы она принесла ему в постель кофе. Когда МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ пожаловалась мужу и МАЖОРНЫЙ ТРЕЗВУЧИЙ пришел усовестить УвелТреза, тот нагрубил отцу, сказав:

— У тебя слишком маленькая голова, папуля, — значит, в ней недостаточно мозгов. Поэтому, само собой разумеется, учить меня ты не имеешь права! Понял?

Возмущенный наглостью УвелТреза, МАЖОРНЫЙ ТРЕЗВУЧИЙ чуть не задохнулся от бешенства. Он решил было наказать нахала, но тот запустил в него горшком от цветов, и, схватив половую щетку, выгнал из своей комнаты.

— Ужас! Кошмар! — кричала мать, потрясенная нахальством УвелТреза.

Муж, как мог, пытался успокоить её, но ничего не помогало.

— Мама, да не кричи ты так громко. Я пойду поговорю с ним, — предложил УМЕНЬ. — Может, он меня послушает и извинится перед отцом?

УМЕНЬ всегда был умным мальчиком. К его суждениям прислушивались даже взрослые. Поэтому ему и дали такое имя.

Он подошел к комнате УвелТреза и тихо постучал.

— Кого еще несет? — раздался грубый голос брата. — Кто еще не получал в лоб?

Увидав УМЕНЯ, УвелТрез разразился хохотом:

— Ты? Вот-те на! Пожаловал!

— Ты чего? — обиделся УМЕНЬ. — Мама сердится. Она говорит: «Если ты будешь таким хамом, она не пустит тебя к нашим ТЕРЦИЯМ, и мы не пойдем на прогулку».

— Да? — разозлился УвелТрез. — Тогда я пойду один. Вот и все.

А надо сказать, что все ТРЕЗВУЧИЯ по улицам ходили только с двумя ТЕРЦИЯМИ. Так уж получилось, что СЕПТИМЫ сначала бросались на пушистых зверьков, а уж потом на людей. Вот поэтому каждая семья ТРЕЗВУЧИЙ разводила своих ТЕРЦИЙ. Они были самой разнообразной окраски. Но больше всего ценились голубые ТЕРЦИИ, их цвет считался самым модным.

У мамы, МИНОРНОЙ ТРЕЗВУЧИЙ, как раз и была голубая пара: мальчик (побольше) и девочка. МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ ходила за руку с маленькой ТЕРЦИЕЙ, а БОЛЬШАЯ, мальчик, сопровождал их сзади, все время прыгал к её голове и снимал шляпу. Мама, МИНОРНАЯ ТРЕЗВУЧИЯ, ужасно злилась на БОЛЬШУЮ ТЕРЦИЮ, ругала его, поминутно говорила: «Отдай шляпу, отдай шляпу!» Но на зверька это не действовало — он вел себя по-прежнему.

Папа, МАЖОРНЫЙ ТРЕЗВУЧИЙ, прежде всего любил покой. Вот поэтому более драчливую и хулиганистую БОЛЬШУЮ ТЕРЦИЮ он водил за руку, не отпуская ни на шаг, а МАЛАЯ ТЕРЦИЯ сидела у него на плече. Она гладила его маленькую голову и, непрерывно поливая её специальным раствором, приговаривала: «Расти, расти большая». Но голова почему-то так и не росла, и это очень удручало и расстраивало МАЖОРНОГО ТРЕЗВУЧИЯ.

— Ну как же так, — говорил МАЖОРНЫЙ ТРЕЗВУЧИЙ, — у меня такой огромный живот и такая маленькая голова. Неужели же ничего нельзя сделать? Дайте мне какие-нибудь пилюли, или еще какой раствор. Ну сделайте что-нибудь, чтобы моя голова выросла.

Каждый день он ходил к врачам, спрашивая их совета. Но врачи только руками разводили: — Поливайте, поливайте старым раствором. Вроде, должна вырасти. Должна.

Старший сын УвелТрез по-своему относился к ТЕРЦИЯМ. Он считал, что, во-первых, они должны быть рыжими, а, во-вторых, откормленными. Он любил повторять: — Вот у меня ДВЕ САМЫЕ БОЛЬШИЕ ТЕРЦИИ, поэтому СЕПТИМЫ мне не страшны. Меня они ни в коем случае не тронут.

Его ТЕРЦИИ действительно были огромны, ведь всегда УвелТрез кормил их котлетами. Котлетами всегда была полна его сумка, котлетами он набивал карманы курточки и штанов. Поэтому одежда его была ужасна: всегда грязная, в больших жирных пятнах.

В отличие от УвелТреза, его младший брат УМЕНЬ почему-то боялся БОЛЬШИХ ТЕРЦИЙ и имел ДВУХ МАЛЫХ. Он их ужасно любил, и поэтому его ТЕРЦИИ были всегда вымыты и расчесаны, всегда и на всех производили самое лучшее впечатление.

Сегодня, после того, как УвелТрез нахамил отцу, все ТЕРЦИИ были заперты внизу, в подвале, и поэтому выход братьев на прогулку отменялся. И вот, когда УвелТрез заявил, что он пойдет на улицу один, без ТЕРЦИЙ, УМЕНЬ так сильно испугался за него, что от страха на мгновенье потерял дар речи. Наконец он вымолвил:

— Ты что? Совсем с ума сошел? Без ТЕРЦИЙ ты погибнешь, СЕПТИМЫ сожрут тебя!

— А вот и не сожрут! Надо будет, я их сам съем со всеми их семью головами! — закричал УвелТрез и сам стал смеяться своей шутке. — Пойдем сейчас же, я докажу тебе, что не боюсь этих драных драконов!

Он вскочил с постели, наподдал ногой стул, представив, что бьет СЕПТИМОВ, сделал еще несколько каких-то непонятных движений по воздуху и стал надевать свои замасленные штаны.

— Ну, я готов!

И вот оба брата впервые за всю жизнь вышли на улицу без ТЕРЦИЙ. УвелТрез шел впереди, не разбирая дороги и даже не оглядываясь. Ему все было нипочем. УМЕНЬ глядел на брата и не переставал удивляться той перемене, которая произошла с ним после того, как УвелТрез съел злополучную УВЕЛИЧЕННУЮ КВИНТУ. Брат расталкивал локтями прохожих, огрызался на всех, кто пытался остановить его, говоря: «Зачем же вы вышли на улицу без ТЕРЦИЙ?» И уж совершенно непонятно, откуда у него вдруг появилась отвратительная присказка «Дура-Корова», которую он употреблял где надо и не надо, обзывая всех прохожих.

Наконец они подошли к реке и, как всегда, сели рыбачить. УвелТрез занял самое удобное место, нахально прогнав УМЕНЯ к кустам, росшим у небольшого деревянного мостика. УМЕНЬ пробовал было протестовать, но это ему не помогло. УвелТрез только сильно разозлился и надавал ему тумаков. Заплаканный и обиженный, УМЕНЬ поплелся к кустам, совершенно потеряв всякую надежду поймать там что-либо. Вяло размахнувшись, он закинул удочки и стал ждать.

И вдруг всего через несколько минут УМЕНЬ почувствовал, что одну из удочек кто-то дергает. «Вдруг это скользящая ГЛИССАНДА?» — подумал УМЕНЬ. Он схватил удилище и стал медленно подтягивать его к берегу. Затем, резко рванув, вытащил на берег какое-то мерзкое создание. Оно было похоже на ЧИСТУЮ КВИНТУ: такая же медуза с пятью щупальцами, но вся какая-то съежившаяся, сжавшаяся. А главное, поражали два огромных черных зуба, торчавшие в разные стороны.

«Тьфу, какая гадость! Какая-то УМЕНЬШЕННАЯ КВИНТА!» — зло подумал УМЕНЬ и осторожно, чтобы не дать себя укусить, он схватил её за щупальце и с силой бросил в кусты.

Как только УМЕНЬШЕННАЯ КВИНТА упала на землю, тут же раздался какой-то странный стон и шипение, а затем все стихло.

«Попробую половить еще, — подумал УМЕНЬ, — если через полчаса ничего не поймаю, пойду домой». Он вновь закинул удочку и, уставившись на поплавок, стал ждать.

Стояла жара. Солнце поднималось все выше и выше, вода под его яркими лучами стала блестеть, как алмазы, и поэтому слепила УМЕНЯ. Глядя на реку, ему все больше и больше хотелось спать. А в это время в кустах выброшенная УМЕНЕМ УМЕНЬШЕННАЯ КВИНТА превратилась в страшного ТРИТОНА. Стараясь не шуметь, он осторожно раздвинул ветви и увидел склонившегося над удочками худенького маленького мальчика.

«Ну вот и мой первый обед», — радостно подумал ТРИТОН УМЕНЬШЕННАЯ КВИНТА и стал подкрадываться к рыбаку. Но тут раздался чей-то радостный крик, и неожиданно с другой стороны кустов выскочил толстый мальчишка, держащий в руках огромную ГЛИССАНДУ.

— Ура! Ура! Смотри, какую я поймал рыбину! — кричал УвелТрез брату.

Сон УМЕНЯ сняло, как рукой. Он обернулся и увидел ТРИТОНА. От неожиданности УМЕНЬ открыл рот, оступился и свалился в реку. Совсем не умея плавать, он тут же стал тонуть.

ТРИТОН, разозлившись на толстого мальчишку, бросился на него и хотел съесть. Но тот, не растерявшись, поднял за хвост ГЛИССАНДУ и стал ею дубасить ТРИТОНА по морде. Не ожидая такого хамского нападения, ТРИТОН сначала опешил, пытался увернуться и схватить УвелТреза сбоку. Но проклятая ГЛИССАНДА была такой длинной, что доставала его повсюду.

Тогда, весь в синяках и шишках, ТРИТОН УМЕНЬШЕННАЯ КВИНТА вдруг стал сжиматься и, превратившись в ТЕРЦИЮ, скрылся под корнями дерева. Пораженный УвелТрез даже и не пытался бежать за ним. Он стоял, раскрыв рот от удивления, и все еще продолжал размахивать ГЛИССАНДОЙ.

И тут до него донесся отчаянный крик тонущего брата. УвелТрез пробурчал свое, ставшее любимым ругательством: «Дура-Корова!» и, схватив палку, бросился к реке. Он успел вовремя: УМЕНЬ из последних сил еще пытался выпрыгнуть, но безрезультатно. Он уцепился за протянутую палку и, теряя сознание, выполз на берег.

— Ты чего разлегся? — закричал на него УвелТрез.

Но УМЕНЬ не отвечал. Он хрипел и пускал изо рта обильную пену.