Читаем Музыкальные мифы. Книга 2 онлайн бесплатно

Владимир КИРЮШИН

МУЗЫКАЛЬНЫЕ МИФЫ

Книга вторая

ДОБРЫЙ КОНСОНАНС И ЕГО ЧУДО-ОСТРОВ

ЛЕСНАЯ ИСТОРИЯ

КРАСНАЯ СКАЗКА

СКАЗКА ОБ УМЕНЬШЕННОМ КВИНТЕ СИ-ФА

СКАЗКА О БОЛЬШОМ И МАЛЕНЬКОМ ДРУГЕ

О БОЛЬШОМ СЕПТИМЕ И ЕГО СЫНОВЬЯХ

Москва «ТРИТОН» 1993

ББК 74. 266.7

К 43

Владимир Кирюшин.

К43 МУЗЫКАЛЬНЫЕ МИФЫ. / Книга вторая/ М.: Тритон, 1993. -190 с.

Книга вторая входит в авторское собрание музыкальных мифов-сказок, которые созданы на основе сказочно-детективных сюжетов и эмоциональных характеристик образов, созданных детьми самых различных возрастов. Книга предназначена для чтения дошкольникам, младшим и средним школьникам, учащимся детских музыкальных школ. В каждой сказке на подсознательном уровне дается информация, связанная с освоением языка музыки, который при обычной методике изучается долгие годы и лишь в специализированных учебных заведениях.

4905000000 ББК 74.266.7

ISBN 5-86371-020-9

© В. Кирюшин, 1993

© Тритон, 1993

Злой волшебник ДИССОНАНС проснулся от холода.

«Брр! Как на полюсе! Вот что значит проклятый склероз. ...Забыл вчера наколдовать, чтобы у замка было лето, и проклятый климат ЛОКРИИ взял свое. Надо, пожалуй, меньше есть Тремоло, от него трясет, как в лихорадке, а потом и память отшибает».

ДИССОНАНС быстро оделся и вышел на улицу. Злой Ветер гнул деревья и швырял огромными пригоршнями дождя направо и налево. Казалось, мощные стены замка вот-вот рухнут от напора.

— Тьфу! Гадость какая! — проворчал ДИССОНАНС, вытирая мокрое лицо. — Ведь поломает мои цветы ЛЮГУБРЫ или смоет их чудесную черноту и мрачность.

— Эй! Ты что, с ума что ли сошел? Зачем сюда примчался? Неужели не мог обойтись без выкрутас?

— У-у-у! — завыл Ветер. — Не нравится? То-то же! Не тебе одному делать гадости! — и он так сильно дунул, что чуть не сшиб ДИССОНАНСА с ног.

— Дурак! Уймись сейчас же! А кто сторожит брата?

— У-у-у! — вновь взвыл Ветер. — Бои-и-ишься! Знаешь, что Консонанс не простит тебе зла, если освободится! — и Ветер вновь окатил ДИССОНАНСА ливнем. — Не бойся, твоего доброго братца стерегут мои дочки.

ДИССОНАНС чуть не задохнулся от ярости:

— Бестолочь! Сколько раз говорил: не оставляй КОНСОНАНСА без присмотра! Твои девки такие же ветреные, как ты. От них никакого толка. Хоть бы брата своего оставил.

— Его оставишь! Он улетел к своей ветреной подружке во ФРИГИЮ, шутить над этой мрачной Зеленой Коровой. Да и что может случиться с добреньким Консонансом, когда он сидит в клетке? Она же волшебная, и висит высоко. Кто туда заберется?

— Тьфу! Глупый, как пробка1 Не мозги у тебя, а сплошной шпик. Ведь сто раз говорил: не надейся на клетку. Этот добрячок всегда найдет лазейку и что-нибудь придумает. Я накажу тебя! — и ДИССОНАНС уже хотел вызвать фиолетовый огонь.

— Ой-ой-ой! Не надо-о-о-о! — взвыл Ветер. — Я знаю, ты хочешь меня послать в ЭОЛИЮ, к этим добрячкам, теплым ветрам. У них нет ни силы, ни мощи. Вечно играют с глупыми ласточками да гоняются за бабочками... Прости-и-и! Больше не бу-у-уду!

ДИССОНАНС плюнул:

— Ладно, лети скорей за БОЛЬШИМ СЕПТИМОМ ДоСием. Пусть будет здесь через пять минут. Я сам полечу к океану и прослежу, что там с КОНСОНАНСОМ.

А далеко-далеко, за сотни километров от мрачной и мокрой ЛОКРИИ, происходило вот что.

Высоко в небе, раскачиваясь в золотой клетке, сплетенной страшным 14-лапым пауком КвартДецом, сидел добрый Консонанс и, как всегда, поедал свои любимые консервы «Завтрак туриста». Его большая белая борода то и дело пачкалась рыбо-крупяным фаршем, и КОНСОНАНС из-за этого сердился: «Эх! Возня с моей бородищей! Наколдовать что ли, чтоб она совсем пропала?»

Но сам он при этом конечно же знал, что никогда с ней не расстанется.

Съев очередную банку и превратив ее в льдинку, КОНСОНАНС кинул ее в Тучу, охранявшую клетку снизу.

— Эй, ты! Серая!... Опять спишь?

Туча нехотя перевернулась с бока на бок, как всегда прослезившись, уронив на землю несколько ведер воды и, медленно перебирая толстыми губами, сказала:

— Ох... Что поделаешь. Старость не в радость. Что тебе?

— Что? Что... — проворчал КОНСОНАНС, — приоткрыла бы землю на минутку, я бы хоть что-нибудь поколдовал хорошее. А то ведь скучно.

— Ишь, чего захотел, — прошепелявила Туча. — Тебе откроешь, а Ветер тут же накажет. Разнесет в клочки, а потом жди, пока вновь соберешься по каплям. Небось где-то здесь летает.

— А где отец?

— Отец отправился проказничать во ФРИГИЮ, доводить там Зеленую Корову.

— Кого?

— Да эту... ВТОРУЮ НИЗКУЮ из страны ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ. Отец давно за ней охотится.

— Так она во ФРИГИЮ сбежала?

— Сбежать-то сбежала. Да не сидится ей там. Климат не нравится. Цвет ее тела, видишь ли, тусклым становится.

— Ну и что же? — спросил КОНСОНАНС с удивлением.

— Вот она и бегает к царю ЛОКРИИ Мал-с’УмКвинту за изумрудами. Богатый царь. Говорят дает ей по целому ведру.

— Ну?!... — изумился КОНСОНАНС. — Не может того быть! Ведь он дружок братца ДИССОНАНСА — тот жаден до невозможности.

— Гы! Гы! Гы! — тяжело засмеялась Туча. — Ты думаешь он просто так дает? Нет уж. Держи карман шире... Она его выручает.

— Каким образом?

— Гы! Гы! — опять засмеялась Туча, почти проснувшись. — ВТОРАЯ НИЗКАЯ красит ему нос. — Гы!...

Тут и КОНСОНАНС не выдержал и, несмотря на все свое бедственное положение, тоже улыбнулся, представив картину, как грузная Зеленая Корова кисточкой рисует Мал’с-УмКвинту на носу звездочки и цветочки.

— Кисточкой что ли? — спросил он, смеясь.

— Гы! Гы! Вот чудак! — захохотала туча, и слезы огромными ручьями полились из ее глаз. — Гы! Гы! Вот насмешил. Корова... кисточкой. Гы! Гы! — и она вновь пролилась на землю уже страшным ливнем. — Гы! Гы! Кисточкой...

КОНСОНАНС с удивлением смотрел на Тучу, и в его улыбающихся глазах мелькнула интересная мысль: «А что, Туча-то посветлела. Да еще как. Глядишь, еще три, четыре таких смешочка и она совсем растает. А если рядом нет Ветреного Ветра, может я и землю увижу?»

— Чудак! — продолжала Туча, все еще смеясь и плача. — Она ему нос просто языком лижет.

— Ну и что?

— Как что? Вместо синего тот у Мал-с’УмКвинта становится зеленым. Во-о-о!

— Как огурчик, что ли?

— Гы! Гы! Гы! Нос-огурчик!

«Ага, — подумал КОНСОНАНС, — еще побелела! Сквозь тебя теперь даже вроде просвечивает».

— Ну, конечно огурчик. Что еще, — продолжал он вслух. — А потом, он его небось отрывает и ест.

— Что-о-о?!! — вскричала Туча, сама не замечая, что ее прежде густой и гулкий голос стал значительно слабей и тоньше. — Ест свой собственный нос? Гы! Гы! Гы!... А может он его еще и нарезает на тарелочке? Как салат? Гы! Гы! Гы! Гы! Гы!... Сала-а-ат...

Тело тучи вздрагивало от смеха все сильней и сильней.

— Гы! Гы! Гы! Салат!... — продолжала хохотать она, изливаясь крупным дождем. — Гы! Гы! Гы! — и даже попыталась раздаться громом. Но это уже у нее не вышло. — Гы... — засмеялась она в последний раз... и вдруг растворилась.

С огромной высоты, на которой находилась клетка с добрым волшебником КОНСОНАНСОМ от горизонта до горизонта был виден огромный Океан. Его зеленовато-серые воды медленно вздымались и падали. Казалось, будто Океан дышал могучей грудью.

КОНСОНАНС осторожно оглянулся... Сверху и с четырех сторон клетки как-будто ничего не произошло. Там преспокойно спали все пять оставшихся дочек Злого Ветра.

«Вот лежебоки! Тут хоть из пушек стреляй — не проснутся. Не в отца пошли. Тот носится, как сумасшедший, воет, ревет, ругается. Все грозится, что перевернет мою клетку. А эти... Этим все до лампочки... Где интересно их дядя? Ведь сейчас раздует тучи и закроет землю...

КОНСОНАНС внимательно всматривался, но Ветреного Ветра нигде не было.

— Вот это мне повезло! Неужели Ветреный Ветер улетел к своей подружке?... Пока его нет, надо попытаться сделать то, что я давно задумал.

А задумал добрый КОНСОНАНС создать такую страну, в которой все ее жители были самыми счастливыми на земле. И вот сейчас эту мечту вроде бы можно было осуществить.

КОНСОНАНС просунул сквозь прутья решетки белую бороду и стал ждать, когда ее трепетанье привлечет внимание птиц, летающих над волнами... Ждать пришлось не очень долго. Любопытные чайки, увидав необычное зрелище в небе, уже через несколько минут приблизились к клетке. Они летали вокруг нее и громко кричали.

КОНСОНАНС испугался: вдруг проснутся тучи и вновь скроют его за своими телами. Не станет видно землю, и тогда его волшебная сила будет ничтожна. Поэтому он стал лихорадочно вырывать волосок из своей бороды и скручивать его в маленький комочек.

— Птички, дорогие мои, не улетайте, пока я не кончу, — тихо шептал он в отчаяньи чайкам. — И те продолжали кружить рядом.

— Не кричите, родные! Я скоро... Я сейчас...

Комочек из волоса становится все меньше и меньше, все плотней и плотней, пока не превратился величиной с маленькое зернышко.

— Вот и все, — облегченно вздохнул КОНСОНАНС. — Теперь летите ко мне! — обратился он к птицам.

— На, возьми, — обратился он к самой красивой чайке с черными перьями на крыльях. — Брось это зернышко в землю, и ты сделаешь самое доброе дело на свете.

— А-айр! — крикнула чайка и, схватив зерно в клюв, вместе с подругами помчалась прочь.

КОНСОНАНС стал с тревогой следить за ними. И не напрасно... Вдруг небо почернело. Подул Яростный Ветер и стал гнать новые тучи к клетке с добрым волшебником. От этого порыва Ветра проснулись ленивые сторожихи КОНСОНАНСА и, увидев, что их сестра, обычно спавшая внизу клетки, исчезла, стали растекаться и заполнили ее место. Еще несколько секунд — и КОНСОНАНС вновь оказался изолированным в своей золотой тюрьме.

Вдруг раздался гром, и клетка закачалась из стороны в сторону. «Неужели дракон СЕПТИМ? Успеют ли чайки? — мелькнула страшная мысль.

А в это время его брат ДИССОНАНС верхом на БОЛЬШОМ СЕПТИМЕ ДоСии злобно кричал Ветру и Тучам:

— Скорей! Скройте клетку! Он ничего не должен видеть!.. А ты, и ДИССОНАНС стегнул СЕПТИМА ДоСия между ушей, — вперед за этими птицами!

Чайки торопились к берегу. Но тот был так далек.

«Не успеть», — с ужасом думали птицы и, напрягая последние силы, стремились удалиться от пастей настегавшего их чудовища.

СЕМИглавый ДоСий дышал, как разбушевавшийся вулкан. От него во все стороны разлетались дым и искры, а две средние головы беспрестанно выплевывали огромные яркие молнии.

— Скорей! — кричал ДИССОНАНС. — Сжигай их, проклятых! Чтобы знали, как прилетать к КОНСОНАНСУ! Вперед!

И расстояние между чайками и страшным драконом неминуемо сокращалось. Вот от огня ДоСия загорелись первые три птицы. Вот камнем упали в океан четвертая, пятая. И только еще три птицы (в то числе и с черными перьями на крыльях) находились в недосягаемости страшилища.

— Жги их! Жги проклятых! — взвизгнул окончательно взбешенный ДИССОНАНС, и со всей силой всадил в шею ДоСия нож. Дракон аж прыгнул на лету. Так жестоко ДИССОНАНС не обращался с ним давно. От боли, от обиды старый СЕПТИМ напряг все силы и со всей мощью полыхнул пламенем.

Две птицы тут же сгорели дотла, а на черноперой чайке загорелся хвост и кончики крыльев.

«Ой, это кажется конец! — мелькнула мысль в ее маленькой головке. — Скорей в воду, там я затушу огонь». — и она камнем ринулась вниз. Но уже у самой воды огонь опалил ее грудь, и, упав в воду, она стала тонуть... Тело птицы медленно опускалось ко дну, а Чайка, уже мертвая, все еще сжимала волшебное зернышко в клюве.

Но вот она коснулась первых кораллов, и от легкого удара клюв ее раскрылся. Зернышко, которое ей дал КОНСОНАНС, медленно вывалилось и дотронулось до дна. И тут... Дно океана заволновалось. Зашевелились горы кораллов. Мутным потоком стал подниматься ил и песок.

Вдруг раздался ужасный гул, и страшный взрыв потряс все вокруг. Из недр разверзшейся земли огромным огненным потоком хлынула лава. Соприкасаясь с водой, она тут же застывала, нарастая каменным холмом.

А над океаном носился испуганный СЕПТИМ. Он и ДИССОНАНС недоумевали, что происходит с океаном. Тот буквально кипел под ними. Огромные клубы пара и дыма вырывались из недр, а волны, накатываясь друг на друга, стремительно неслись вдаль.

И вот из пучины показался совсем маленький остров. Он рос буквально на глазах.

СЕПТИМ ДоСий и ДИССОНАНС со злостью обстреливали его огнем и молниями. Но ничто не помогало. Остров рос все больше и больше.

Так продолжалось несколько часов. ДИССОНАНС даже несколько раз вызывал фиолетовый огонь, но и это не могло разрушить волшебства КОНСОНАНСА.

Наконец, обессиленный дракон взмолился:

— Все! Не могу больше! Летим домой. С этим островом ничего не сделаешь. Он все равно растет беспрерывно.

— Дурак! — вскричал ДИССОНАНС, — а вдруг это какое-то сверхдоброе изобретение братца? Ты знаешь, сколько неприятностей оно может принести всему моему миру?

— Да брось. Повелитель! Ты же видишь — это пустой остров. Что от него будет?.. Летим!

Для порядка они облетели остров еще раз и, убедившись, что действительно он пуст, стали подниматься вверх, к золотой клетке.

— Ветер!!! — взвыл ДИССОНАНС. — Где ты?!

— Зде-е-есь, — глухо ответил Яростный Ветер.

— Молодец, старик, что прилетел и спрятал этого... — ДИССОНАНС показал в сторону КОНСОНАНСА — Теперь ты, а не твой сын, будешь охранять его. И смотри у меня: если твои ленивые внучки еще раз заснут и забудут, для чего их сюда согнали, я их всех превращу в Снег и Дождь. Останешься без внучек. Вот так-то!.. И, главное, отлупи как следует, своих сыночков. А я их накажу по-своему.

— Давай, — обратился он к ДоСию, — летим домой!

— Не могу-у-у! — завыл ДоСий. — Смотри, кровь хлыщет!

— Это? Ерунда! — ДИССОНАНС закрыл глаза, вспыхнул фиолетовый огонь, и СЕМИглавый СЕПТИМ облегченно вздохнул.

— Ну все. Теперь не больно, СЕПТУША? Летим.

Вскоре дракон и его страшный седок скрылись за горизонтом.

Всю ночь Яростный Ветер подлетал к острову, смотреть, что с ним происходит. Но все было по-старому. Остров продолжал расти, и больше ничего. Под утро Ветер еще раз проверил, плотно ли его внучки Тучи спрятали золотую клетку, и, убедившись, что все в порядке, улетел к себе домой.

КОНСОНАНС же сидел в углу клетки, тихо пел заунывную песню и думал: «Вот что значит быть добрым. Вечно не везет. Любой сильный тебя обидит — и хоть бы что. Хотел сделать, как лучше, а получилось... И птиц зря погубил.»

Рассвет наступил неожиданно. Слабый Луч солнца, с трудом пробив тучи, упал на новорожденный Остров. И, едва он коснулся земли, как произошло чудо: в этом месте появился маленький зеленый росток, который стал тянуться вверх и буквально через несколько минут превратился в огромное дерево, в центре которого было видно дупло.

Луч солнца, любопытства ради, решил заглянуть туда и увидел прекрасную молодую женщину, которая спала, широко раскинув руки. Ее пушистые темные шелковые волосы рассыпались веером, как драгоценный мех. Алые губы тихонько вздрагивали во сне и будто шептали. Гладкая нежная кожа щек и шеи отливала матовым светом, а черные, как смоль, брови напоминали двух маленьких соболей, уснувших у небольшого, чуть вздернутого носика.

Женщина была одета в великолепное золотистое платье со множеством карманов, отделанных драгоценными камнями. Рядом с ней лежала усыпанная алмазами корона — чудо ювелирного искусства.