Читаем Муж-озеро онлайн бесплатно

Утро казалось зябким, хотя ночью у костра было тепло и уютно. Словно не выдержав разоблачающей силы солнечных лучей, костер стыдливо сжался. Теперь огонь и дым, такие волшебные и величественные ночью, выглядели неуместно и неряшливо. Таким же беспорядком веяло от всего, что стояло или лежало около костра, хотя ночью оранжевые отблески сообщали всему этому значимость и красоту — котлам, кружкам, мискам, упавшим ложкам, колеблющимся на тросике цепочкам и даже носкам, бессовестно сушащимся на палочках, воткнутых в землю. Ночная магия огня улетучилось. Те, кто проснулся и вылез из палаток раньше всех, невольно старались не смотреть на рукотворный беспорядок, по их вине вторгшийся в природу, и предпочитали любоваться тем, что утро только украсило — кронами сосен и блестящей гладью озера. Говорили тоже мало; отчасти оттого, что были утомлены ночным шумным весельем, а отчасти из стыдливости — человеческие слова казались сейчас столь же лишними здесь, что и человеческие предметы. Хотелось просто посидеть и подождать, пока природа все простит и свыкнется с людьми, и лагерь вместе с обитателями снова станет ее частью, как то было ночью.

Но кое-что все-таки заставило заговорить.

— Смотри, кто это там?

Парень с интересным, хотя и несколько помятым к утру лицом, показал рукой на тропинку, что вилась вдоль берега посреди зарослей папоротника. Несколько голов вяло повернулись в ту сторону. Только сейчас среди стройных стволов молодых сосен стала заметна движущаяся фигура. Издали она казалась окрашенной так же, как и лес, то есть в неопределенный зелено-серо-коричневый цвет, и потому не сразу стала видна. Сидящая рядом с парнем миловидная блондинка — из тех, кто одинаково хороши и в походной одежде, и в офисном костюме, и в вечерних платьях, и на лицах которых бессонные ночи у костра до поры до времени не оставляют следов — некоторое время напряженно всматривалась в фигуру, после чего успокоенно усмехнулась.

— А, это же Таня. Я тебе говорила. Ну, которая живет тут круглый год.

— Которая лешая?

— Которая типа за порядком тут следит? Пристает, чтобы мусор убирали? — поспешил вставить коренастый парень с намечающейся лысиной.

— А у нее с головой как? — озабоченно подала голос девушка постарше, с шапкой кудрявых волос.

Появление нового человека вызвало оживление, и сидящие у костра теперь с интересом следили за приближением фигуры, которая то засвечивалась солнечным лучом и пропадала, то вновь возникала в тени.

— Да, нормально у нее с головой, успокойтесь. Сколько раз ее тут встречаю, никогда проблем не было. Что ж теперь, объявлять сумасшедшим только за то, что человек мусор за другими собирает?

Аргумент был беспроигрышный; к тому же, его подательница, блондинка, пользовалась в компании авторитетом. Поэтому к тому моменту, как идущая по тропинке женщина смогла хорошо разглядеть хозяев лагеря, с их лиц уже сползло насмешливое выражение и его место заняло постно-вежливое. Поняв, что у костра много людей и ее заметили, она невольно приостановилась. Но тут же, заставив себя победить смущение, маленькими шажками двинулась дальше. Перед тем, как выйти на поляну, она придала своему лицу самое веселое и дружелюбное выражение, какое только смогла — получилось что-то жалко-просящее — и в таком, как ей казалось, всеоружии, вступила на поле первого боя.

«С этими мне повезло, — говорила она про себя, — они не злые, даже интеллигентные. Такие любят почувствовать себя хорошими. Значит, в этот раз у меня все получится. Здесь и сейчас я Тебя спасу».

— Э-э, доброе утро, а вам мешочки мусорные не нужны? Вот, возьмите, может понадобиться… — скороговоркой начала она, боясь, что ее прервут (вежливо или не очень), и потому нужно сразу дать понять, что она пришла подарить хорошую вещь, а вовсе не занудно учить убирать за собой мусор.

Но нежелательная нотка в ее голосе все же прозвучала.

— Мы и так всегда за собой мусор убираем, — высокомерно буркнул лысеющий.

— И нет у нас мусора, — холодно добавил парень постарше, который первый заметил гостью.

Он был по-мужски красив, хорошо играл на гитаре и всю ночь накануне будоражил женские сердца своим пением.

— Да-да-да, я понимаю, я просто на всякий случай, я тут каждые выходные озеро по кругу обхожу, мешочки раздаю… — скороговорка стала еще быстрей и испуганней, отчаянно-заискивающая улыбка расползлась еще шире.

— Ладно, давайте. — Девушка постарше, справедливо полагавшая, что обладает житейской мудростью, рассудила, что взять мешок — самый надежный способ избавиться от навязчивой пришелицы.

Танюша, чье сердце уже начало сжиматься от страха, благодарно просияла и тут же принялась суетливо вытягивать из кругло-набитого кармана ветровки мусорный пакет.

— Вот, пожалуйста… Берите-берите… Не понадобиться сейчас — понадобиться потом…

Обойдя костер, она услужливо протянула кудрявой девушке новый черный пакет — из тех, что используются для строительного мусора.

— Спасибо. — Девушка небрежно положила пакет рядом.

— А вообще за нами никогда ничего не остается, — продолжал красивый певец, все еще недовольный неуловимым намеком, что послышался ему в словах Танюши. — Я сам терпеть не могу, когда срач оставляют. Казалось бы, ну приехали, ну отдохнули, выпили. Ну убери ты за собой…

— Типа сами же на машине жратву привезли, а мусор назад не вывезти! Не понимаю этого! — вставил лысеющий.

— …убери ты за собой, — настойчиво повторил певец, который не любил, когда его перебивали. — Ведь это твоя земля. Родина, в конце концов.

— Да большинство людей — свиньи, — подал голос молчавший доселе мужчина лет за тридцать, самый старший в компании. Взяв осторожно пальцами уголек из костра, он прикуривал сигарету.

— Что верно — то верно…

Гостья терпеливо ждала окончания типового диалога, катализатором которого невольно (но традиционно) стало ее появление. Она лишь тревожно скосила глаза на девушку с пышной шевелюрой. Когда начались пафосные рассуждения, та едва заметно вздохнула. Нельзя злоупотреблять терпением тех, кто добр к тебе. А добры те, кто помогает тебе выполнять свой долг. Она взяла мешок — значит, она хорошая. Надо немедленно ускользнуть… Кивая, и то и дело согласно мыча, Танюша начала отступать к противоположному краю поляны, где продолжалась тропинка вдоль озера. Но авторитетная блондинка, заметив ее намерения, что-то вспомнила и сделала знак рукой.

— Погоди, не уходи! Я что-то у тебя спросить хотела, еще неделю назад… — Девушка наморщила красивый лоб, а остальные в ожидании затихли. — А, вот! Ты не знаешь, почему это озеро называется Дубоссарским?

— Каким-каким? А я думал, оно Дубовое! — отозвался мужчина с сигаретой.

— На Яндекс-картах его вообще нет. Поэтому официального названия тоже нет… — рассудительно заговорил красивый певец, но его сразу перебили.

— Что значит — нет на Яндекс-картах? Оно же не вчера появилось. Было, значит, на каких-то других картах. Может, на бумажных.

— Я его нашел на … — Лысеющий произнес трудновыговариваемое и незапоминаемое название сайта народных карт. Ему не терпелось выложить все, что он знает. — Там названия вообще не было. А Дубовое — это другое, это рядом с Земляничным.

Танюша грустно смотрела исподлобья на компанию. Быстро уйти ей не дали. Это плохо, ведь дальше по берегу еще много лагерей, а она только начала свой утренний обход. Она должна подойти к каждому костру, униженно улыбнуться и всучить свой вездесущий черный пакет. Тем самым, возможно, ей удастся задобрить злых духов, которые живут в каждом из отдыхающих. Она заронит в них зерно воспоминания, что здесь, на озере, живет такая странная женщина, которая за ним ухаживает и умоляет всех ей помогать. Из этого воспоминания потом могут прорасти ростки машинальных действий — например, собрать за собой перед отъездом мусор, запихать в пакет, пакет в зависимости от способа передвижения бросить в багажник или приторочить к рюкзаку, а по пути на станцию или к трассе выбросить в контейнер. Эдакий эко-минимум. А если очень-очень повезет, то к минимуму могут добавиться еще незаезжание колесами машин в воду, невколачивание в деревья гвоздей, необдирание свежего лапника под палатку, нерубка живых стволов ради совершенно излишней походной мебели. Надеяться на это не стоит, чтобы слишком не разочаровываться, но и заведомо исключать нельзя. Все люди разные. Вдруг найдется кто-то, похожий на меня? — успокаивала себя Танюша, хотя прекрасно понимала: нет, таких, как она, здесь быть не может. И не потому, что она самая-самая хорошая и экологичная (фу, какое неправильное слово. Ну что поделаешь, раз все его употребляют в этом контексте). Тем более, что это не так. Она делает все это, потому что знает об этом Озере то, чего не знает никто на свете. И вот так ходить с мешками, изображая из себя добрую лесную сумасшедшую — это единственный способ хоть что-то сделать для Него. И для себя.

Может, сказать, что ей пора? Что она еще не раздала все мешки и не убрала весь мусор между лагерями? Можно, конечно, и так. Но тогда она лишится возможности хоть что-то кому-то рассказать о Нем. Ее беседы с туристами обычно состоят из двух-трех одинаковых фраз, после чего стороны с облегчением расстаются. Этак она скоро забудет, что на свете есть и другие слова.

Она нерешительно остановилась, но сделать шаг назад не осмелилась: вряд ли другим собеседникам, особенно девушке-с-шапкой-волос, было бы приятно, что она задерживается вместо того, чтобы уйти. Набрав побольше воздуха, она выговорила:

— Да, озеро действительно Дубоссарское. Называется в честь города Дубоссары. Это в Молдавии.

— Че-го?! Девушка, вы уверены? Далековато отсюда до Молдавии, вы не находите?

Реплика принадлежала тридцатилетнему мужчине, который лениво покуривал, облокотившись о ствол сосны.

— Я так понимаю, название — неофициальное? Народное? — попыталась придать дискуссии научный характер авторитетная блондинка.

— Все правильно, народное! — обрадовано кивнула Танюша.

— Но какое же тогда официальное? — не унимался курильщик.

— Официального нет.

— Что значит нет? А как оно раньше называлось?

— Здесь жили финно-угры. Наверное, было какое-нибудь ярви или лампи… — начал лысеющий.

— Причем тут ярви? Есть водный реестр. Там все названия рек и озер, даже очень маленьких, — солидно перебил певец, который когда-то отучился два курса на геологическом факультете.

— Но это да, но есть же древнее название! — Лысеющий не замечал серьезных аргументов. — Этой луже небось десять тысяч лет.

Танюша уловила еле заметную паузу в репликах и, снова набрав для смелости воздуха, быстро произнесла:

— Нет, ему не десять тысяч лет. Два года назад на этом месте еще ничего не было. — Она обвела глазами слушателей. — Сухой овраг.

Прошло томительно много времени — секунды две, не меньше — прежде чем тишину прорезала первая трещина смеха. Смеялся красивый певец. К нему присоединился курильщик, потом лысеющий парень, потом обе девушки. Внезапно басовитым хохотом отозвалась ближайшая к костру голубая палатка. Там уже давно прислушивались к беседе, но деликатно молчали, а сейчас не выдержали. Захихикали и в дальней палатке, желтой. Казалось, сейчас захохочет весь лес.

— Чего-чего?!

— Девушка, вы уверены?

— Это озеро появилось только два года назад?! Че, правда, что ли?

Собеседники многозначительно переглядывались. «Похоже, мы переоценили ее адекватность», говорили взгляды. Отсмеявшись, красивый певец-геолог полез в карман за сигаретами. На фоне такой умственной нищеты не грех было предаться небольшому пороку.

— Гм… Я, конечно, дико извиняюсь… Но такого вообще-то не бывает. Все озера в наших местах образовались в постледниковый период. Им всем по десять тысяч лет.

— Нет, погодите, а бывают же карстовые озера! — вспомнил лысеющий. — Ничего не было, и вдруг фига себе — озеро…

Он влез явно невпопад, и геолог нахмурился.

— В нашем районе карстов нет, — отрезал он, строго поглядев на недотепу. — И, если что, карьеров тут тоже не рыли.

С еретиками было покончено, и можно было продолжить веселье.

— Гм, и какова же ваша версия происхождения этого озера? — спросил красавец, и все выжидательно замолчали.

Молчала и Танюша, опустив глаза. Она проклинала себя за то, что позволила правде преступно соскочить с языка. То, что эти люди соглашаются с ней разговаривать, принимают у нее мешки и даже почти не оставляют за собой мусора, еще не означает, что они поймут и поверят ей. Боже, надо как-то выкручиваться…

— Я… не знаю, — тихо сказала она, не поднимая глаз.

Публика снова рассмеялась, но уже немного разочарованно.

— Откуда же взялась эта информация?

Гостья огляделась, раздумывая, как бы лучше исчезнуть. Но со всех сторон были препятствия — костер, люди, палатки.

— Ну, вобщем, я раньше здесь ходила. Много лет подряд. Никакого озера тут не было. Просто сухая котловина…

Сдержанное хихиканье и перешептывание.

— …А потом прихожу как-то раз и вижу — котловина заполнена водой.

Снова смех. Певец-геолог победно огляделся. Юмористический потенциал ситуации был еще далеко не исчерпан!

— Гм… Разумеется, мы не вправе усомниться в вашем жизненном опыте. — Он сделал ударение на последних словах и мельком переглянулся с соседями. Авторитетная блондинка, хоть и сделала в ответ ему осуждающую гримаску, сама не смогла удержаться от усмешки. Ибо потешная гостья действительно была старше всех на поляне. Называть ее «девушкой» можно было лишь очень и очень условно. — И потому даже не станем спорить, что вы в самом деле видели сухой овраг. Или — как вы сказали? — котловину. Но… вопрос, где вы его видели?

На сейчас раз ржание было громким и дружным. Танюша, виновато улыбаясь, сделала задом шаг к спасительной тропе. Но успешному артисту не хотелось так быстро заканчивать представление.

— Прошу вас, взгляните на этот берег. Что вы видите? — Певец выждал паузу. — Все правильно — вы видите воду, водную растительность, всякие там хвощи-кувшинки. Красивые, правда?

Танюша смиренно кивала, в душе проклиная свою несдержанность.

— Но дело в том, что эти красивые водно-растительные сообщества не могут возникнуть в одночасье. И даже за два года не могут. Им требуются десятилетия. А вот эта живописная коряга, поросшая густым мхом? Как вы думаете, сколько лет назад она рухнула в воду после того, как вода окончательно подмыла корни еще в бытность ее деревом? Это было очень, очень давно. Я уж не говорю о кромке коренного берега над пляжиком. Он обвалился тоже явно не вчера. Об этом говорит густой слой мха… Но это уже слишком сложно, — поспешно закруглил он, заметив, что внимание слушателей стало ослабевать. — Короче, осмелюсь предположить…

— Да-да-да, конечно!

Танюша выкрикнула это так неожиданно громко, что все вздрогнули.

— Да-да, вы правы. Я ошиблась. Это, наверно, было другое место. Ну, не буду вам мешать. Извините. Пойду. Еще раз извините.

Робко улыбаясь, она боком-боком вышла на тропинку. Только здесь, почувствовав себя в безопасности, она приветливо помахала рукой на прощанье и зашагала прочь.

Певец-геолог не сразу нашелся, что сказать, и лишь пожал плечами.