Читаем Можно ли обижать мальчиков? онлайн бесплатно

При рождении Господь одной рукой даёт нам невесомую, чистую душу, держа в другой весы. И в конце, возвращая душу Богу, лишь тяжесть наших поступков укажет направление к заслуженной награде.

Феминизм (от лат. femina — женщина) — идеология, направленная на достижение равенства прав женщин и мужчин. Впервые требования равноправия были выдвинуты женщинами в США в конце 18 века.

Феминистские движения (около тридцати видов) в западных странах являются значимыми движущими силами социальных изменений в области «Освобождения Женщин». Само выражение «Women’s Liberation» впервые было использовано в тех же США в 1964 году.

Феминизм рассматривает женщин как подвергающихся угнетению в связи с их неравным положением на рабочем месте и в быту. Проституция, работа на дому, уход за детьми и брак рассматриваются как способы эксплуатации женщин патриархальной общественной системой.

Современный феминизм критикует традиционную философию, науку, литературу и другие способы описания мира, как созданные с точки зрения социально-привилегированных мужчин.

Некоторые радикальные феминистки полагают, что в обществе существует основанная на мужском начале структура власти и подчинения, при которой класс мужчин является угнетателем класса женщин. И пока эта система и её ценности продолжают существовать, никакие значительные реформы общества невозможны. И они не видят другой альтернативы, кроме полной ломки и реконструкции общества для достижения своих целей.

Некоторыми последовательницами радикального феминизма высказывается мнение, что мир был бы значительно лучше, если бы в нём было намного меньше мужчин.

Из материалов Википедии

Все события и персонажи являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими, когда-либо жившими или будущими жить людьми совершенно случайно.

Для обложки книги использовано бесплатное изображение Stefan Keller с сайта Pixabay.

USA, Texas, Houston. Texas Medical Center, Institute of Genomics. February 1, 2022, 1:00 p.m1.

За столиком в углу небольшого кафе, расположенного на первом этаже здания одного из научно-исследовательских институтов Техасского медицинского центра, сидела немолодая с виду женщина.

Это кафе в центре Хьюстона с неприхотливым названием «A 2nd Cup» было известно тем, что довольно значительную часть своей прибыли жертвовало на дело искоренения торговли людьми. Место было довольно популярным среди местных жителей, чему немало способствовала расположенная рядом парковка.

Но не она являлась залогом процветания этого заведения. Отличное ненавязчивое обслуживание, очень хорошие кофе и чай, неплохой выбор выпечки, которая всегда свежа и вкусно приготовлена, приятная атмосфера, создаваемая тихим музыкальным фоном. Всё это создавало уют и служило визитной карточкой этой забегаловки.

Утром и днём сюда приходили солидные люди в строгих деловых костюмах, а ближе к вечеру здесь можно было просто болтаться, учиться или работать молодёжи. Но в будни, перевалив через экватор рабочего дня, кафе на один час практически вымирало. То ли пересмена у клиентов, то ли ещё что-то.

Вот сейчас и был как раз такой период затишья. И поскольку новых посетителей в ближайший час не ожидалось, то официантка, не имея других развлечений, украдкой разглядывала свою единственную клиентку.

Идеально уложенные в сложную причёску чёрные волосы обрамляли смуглое лицо с неброским, практически незаметным, макияжем, подчёркивавшим ещё не увядшую природную красоту представительницы прекрасного пола одного из южных штатов страны. Красивой формы уши ещё больше украшали серёжки из белого металла с небольшими цветными камешками. На тонкой шее покоилась витая цепочка с кулоном-капелькой, выполненном в том же стиле, что и серьги.

Светлое, без особых изысков, кремового цвета платье не скрывало открытых изящных рук и таких же стройных ног, обутых в стильные туфельки на невысоком каблуке. Идеальный покрой и материал облегающего фигуру платья позволял ему не мяться на теле сидящей женщины.

От внимательного взгляда официантки не ускользнуло и то, что сумочка, лежащая на столе, и туфли изготовлены из кожи одного и того же животного и идеально подобраны под цвет платья, как и лежащая на соседнем стуле накидка с длинными рукавами.

Ухоженные пальцы правой руки нервно постукивали по пластиковой столешнице, своим внешним видом имитирующей деревянное покрытие. Левая рука, на среднем пальце которой был виден перстень с камнем из того же ювелирного гарнитура, что и серьги, время от времени касалась лежащего рядом с сумочкой телефона, на экране которого часы неторопливо отсчитывали прошедшие минуты.

Для большинства мужчин и женщин внешний вид данной посетительницы ничего бы не сказал, кроме того, что кофе эта сеньора пьёт не на последние свои сбережения. В действительности же за деньги, заплаченные за недорогие с виду платье, туфельки, сумочку и украшения с одинаковыми драгоценными камнями, можно было бы купить не одну квартиру в центре того же Хьюстона.

Три чашки кофе, выпитые за проведённые в ожидании полчаса, не смогли снизить нервное напряжение этой властной даже с виду дамы. Её глаза то косились на экран телефона, то вновь устремлялись на входную дверь кафе. Видно, что женщина не привыкла к долгим ожиданиям, и отсутствие того, кого она ждёт, её сильно раздражало.

Не помогала сегодня и горечь любимого Arabica Dark Roast, слегка разбавленная маленькой ложечкой сахара. Может причина в том, что в этом кофе с характерным ароматом смолы и древесного угля, кофеина практически и нет?

Наконец резкий звук зазвеневшего колокольчика на входной двери возвестил о новом посетителе. В очередной раз, подняв глаза, сидящая за столиком увидела направляющуюся к ней невысокую слегка полноватую женщину в очках-авиаторах, одетую в строгий серый брючный костюм с белой блузкой. Яркая помада на губах, подобранный под неё лак на ногтях, стянутый кранчем2 хвост рыжих волос дополняли образ современной деловой женщины.

— Здравствуй, Джессика! — обратилась вошедшая, усаживаясь на второй свободный за единственным занятым столиком стул. Спустя секунду на том же столе разместилась тонкая пластиковая папка с несколькими листами бумаги, поверх которой легли снятые очки, ранее прикрывавшие большие карие глаза.

— Извини за опоздание. Был неожиданный вызов к шефу лаборатории. Позвонил сам, а не как обычно через секретаршу, так что никак не могла отвертеться.

— Здравствуй, Карен! Этот вызов никак не связан с нашими делами? — с немалым трудом подавив раздражение, спокойным тоном спросила Джессика.

— Да нет, всё в порядке, — ответила Карен. — Ему срочно понадобился отчёт по анализу Y-хромосомы3 для определения гаплогруппы4 полученных недавно образцов.

И, заказав подошедшей к ней официантке чашечку такого же чёрного кофе, но без сахара, продолжила, изображая голосом и мимикой эмоциональную речь своего непосредственного начальника:

— До сих пор в ушах звучит его противный визгливый голос: «Карен Баффин! Вы — учёный, который всё своё рабочее время должен тратить на проведение порученных вам исследований. Именно за них вы получается свою зарплату. И я заставлю вас отработать её до последнего цента!»

— Надоел уже козёл плешивый. Как будто я не работаю с утра до вечера, а раскладываю карточные пасьянсы. — дополнила свой экспрессивный монолог устроившаяся наконец поудобнее и отдышавшаяся от быстрой ходьбы женщина.

— О реальных исследованиях он не догадывается? — услышала она второй обращённый к ней вопрос.

— Да вроде бы нет. — задумалась Карен. — Больше всего на свете он боится прекращения финансирования его научной программы. Вот и дёргает всех — от ведущих специалистов до последних лаборантов. Ты же знаешь, что тот грант, который он получил от твоей фирмы, самый большой за последние десять лет. Вот он и выпрыгивает из своих штанов, надеясь получить ещё один.

— Ну, карман у меня хоть и большой, но не бездонный. Так что пусть прыгает. Главное, чтобы нам не мешал, — усмехнулась Джессика. — Есть ли прогресс по нашему направлению? Пора бы уже представить отчёт и мне.

— За этим я тебя сюда и пригласила. В это время обычно тут никого нет и можно спокойно поговорить. — взяв в руки папку, ответила собеседница.

— Так вот! — продолжила Карен свой рассказ. — Как ты знаешь по моим прошлым докладам, долгие годы мои усилия, подкреплённые твоими финансовыми вложениями, не приводили к необходимому нам результату. Все испытанные мной двуполые системы, несмотря на значительные физиологические и генные отличия мужской и женской подсистем, оказались на удивление устойчивыми именно к дискретному по половому признаку влиянию на них. Что бы я ни делала, заражались или одновременно и мужские, и женские особи, или у меня не получалось вообще ничего. По проведенным мною расчётам слишком сложный и нестабильный требовался, как ты предложила его называть, продукт, способный с гарантией выполнить поставленную перед ним непростую задачу.

Начавшийся разговор прервался официанткой, принесшей заказанный женщиной кофе.

— Первый прорыв произошёл, когда мне в голову пришла идея не одного постоянного монотонного воздействия на подопытный геном каким-то простым или модифицированным вирусом, а разделение этого воздействия на два этапа, на каждом из которых будет действовать своя часть сложного двухкомпонентного программируемого вирусного агента. — убедившись в понимании сидящей напротив собеседницей излагаемого, Карен продолжила свой рассказ. — Два этапа и два компонента — это самый оптимальный вариант, так как разделение на три приводило бы к увеличению сроков программы, а значит и риска обнаружения, и уменьшению общей надёжности разрабатываемого продукта. На начальном этапе заражённый первым компонентом организм, подготавливал бы сам себя за счёт собственного иммунного ответа или выработанного с помощью нашей или аналогичной вакцины, создавая требуемые для внедрения второго компонента условия. Заодно наличие или отсутствие этих условий послужат сдерживающим фактором в случае неблагоприятного развития ситуации в общем. На это мы отвели три-четыре года. И сейчас этот этап можно считать успешно завершённым. Ну или завершающимся.

Отпив кофе из стоящей на столе нетронутой чашки, Карен продолжила:

— Основной проблемой моих последних исследований было именно программирование второго компонента для заключительного этапа воздействия, на котором продукт влиял бы на нужную часть популяции и не затрагивал бы другую.

Карен вновь прервалась, чтобы сделать ещё несколько глотков остывающего кофе:

— Раньше я тебе не говорила — боялась сглазить после многих безрезультатных попыток, но второй прорыв наступил, когда однажды моя подружка по университету сообщила мне об обнаруженной ею пробе человека, у которого оказалась «золотая»5 кровь.

— Что, прям таки золотая? — удивлённо перебила Джессика.

— Ну, конечно же, не в прямом смысле золотая. — рассмеялась Карен. — Если не углубляться в тонкости генетики, то так называется группа крови, которую можно перелить любому человеку на Земле без негативных для него последствий.

— Интересно!

— Я связалась с подругой, а потом с её помощью и с этим человеком, и мы встретились в какой-то жуткой дыре под названием Итонвилл на другом конце Штатов. Как оказалось, этот молодой гринго был то ли немым, то ли с недостаточно развитой речью. Я до конца не разобралась. Да ещё и с полной амнезией. Вообще какой-то мутный он был и страшный — весь в шрамах, ожогах. — продолжила отчёт Карен, передёрнувшись от нахлынувших воспоминаний. — Я уговорила его, не безвозмездно заметь, сдать кровь повторно, но уже лично для меня. Сказала, что она понадобится для медицинских исследований по созданию иммуностимулирующего препарата, который может помочь многим людям в борьбе за их здоровье. Короче, навешала, как я умею, лапшу на уши этому необразованному идиоту.

— И что такого особенного в том, что его кровь подходит другим людям? — поинтересовалась Джессика, проигнорировав тонкий намёк на причитающуюся собеседнице компенсацию за понесённые непредвиденные расходы.

— Ты просто не понимаешь, Джесси! — возбуждённо взмахнув руками, воскликнула женщина, ничуть не расстроенная неудачной попыткой содрать побольше денег, так как, зная характер собеседницы, именно такой результат она заранее предполагала. — Меня тогда просто осенило, что программирование конечного продукта возможно только при использовании генного материала только такого вот универсального человека. Это похоже на натаскивание полицейской собаки на обнаружение различных наркотических веществ.

Карен прервалась, чтобы отпить новый поданный официанткой кофе.

— Продолжай! — поторопила её Джессика, дождавшись возвращения барменши за барную стойку.

— Я тогда предположила, — Карен самой не терпелось поделиться с заинтересованной слушательницей успехами в своей работе, — что, если его кровь подходит для всех людей, то «обученный» с её помощью продукт будет легче приникать в организм любого человека, обходя его иммунную систему.

— Судя по твоему настроению, твоё предположение полностью подтвердилось. — утвердительно проговорила Джессика.

— На все сто процентов! — довольно подтвердила Карен.

— Что ещё можешь рассказать?

— Во всём этом есть и маленький недостаток. — слегка поморщилась Карен.

— И какой же?

— Человек с «золотой» кровью будет полностью невосприимчив к продукту.

— Почему так?

— Достоверно причину я не знаю. Могу только предположить, что продукт воспринимает её, как родной дом, что ли, или очень близкого родственника и потому не вредит.

— Насколько это может нам помешать? — нахмурилась Джессика.

— Да практически ни на сколько. — беспечно отмахнулась Карен.

— Поясни! — потребовала Джессика.

— Как я говорила, недостаток настолько маленький, что во всём мире есть не более полусотни человек, обладающих такой кровью.

— Ты права! Это действительно небольшой недостаток, которым можно смело пренебречь.