Читаем Можно ли обижать девочек? онлайн бесплатно

Антифеминизм – оппозиция феминизму (от лат. femina – женщина) – мужское движение, противодействующее стремлению женщин добиваться для себя прав или привилегий, женскому сексизму и радикальному феминизму.

Сторонники этого движения призывают сохранять традиционное представление о мужчинах и женщинах в семье и обществе: мужчину они рассматривают как добытчика, женщину как хранительницу домашнего очага и мать.

Часть антифеминистов выступает за разделение понятий гендерного равноправия и равенства. Они утверждают, что у каждого из полов есть существенные психологические и физиологические особенности, и предлагают мужчине и женщине разные социальные роли и нагрузки.

По мнению антифеминистов, феминизм пропагандирует «войну полов», в которой не место такому понятию, как любовь, так как оно подаётся как пережиток патриархальной культуры.

С точки зрения антифеминистов, феминизм возводит сугубо личные проблемы женщин в ранг общественно значимых. Неудача с одним мужчиной с лёгкостью проецируется на всех мужчин. Домашнее насилие прочно ассоциируется с образом мужчины, при этом не допускается, что в качестве агрессора может выступать женщина.

Иногда антифеминисты утверждают, что, несмотря на то, что декларативно феминизм часто определяет себя как движение за равноправие, собственно равенство выгодно феминисткам лишь в немногих случаях. Половые предрассудки эксплуатируются ими там, где им угодно, и отметаются, когда невыгодно.

Многие антифеминисты обвиняют феминисток в стремлении к уничтожению мужчин и утверждают, что радикальные течения феминизма ныне уже ставят главной целью не только ликвидацию неравенства между полами, но и доказательство превосходства женственности и ущербности мужчин с призывами к матриархату.

Из материалов Википедии

Все события и персонажи являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими, когда-либо жившими или будущими жить людьми совершенно случайно.

Для обложки использованы бесплатные изображения Stefan Keller с сайта Pixabay.

Русь, Москва, Кремль, рабочий кабинет государыни. 17 августа 2086 года, 14:30.

– Проходите, Екатерина Ивановна, присаживайтесь!

– Спасибо, государыня, я лучше постою. Не привыкла сидеть в присутствии своего непосредственного руководства.

– Как хотите. Может чаю? – гостеприимно предложила хозяйка кабинета.

– Благодарю ещё раз, но тоже откажусь. Только что плотно пообедала.

– Ну, дело ваше. – не стала настаивать государыня, приступая к основной теме встречи. – Как я обещала, по итогам проделанной за этот месяц работы я приму решение об утверждении или нет вашей кандидатуры на посту главы службы безопасности рода Ярый. Пост руководителя Государственной службы охраны останется за вами, невзирая на результаты сегодняшней беседы.

Государыня внимательно посмотрела на подчинённую, стоящую перед ней с невозмутимым выражением лица.

– Итак! – начала по памяти перечислять Ярая. – Екатерина Ивановна Ярая-Шубина – сорок семь лет, образование высшее, с отличием закончила Институт подготовки оперативного состава Академии государственной безопасности Руси имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Проходила службу в Департаменте государственной безопасности министерства внутренних дел на оперативных должностях. После многолетней безупречной службы по рекомендации своей непосредственной начальницы была направлена для повышения квалификации на факультет подготовки руководящих кадров той же академии. После не менее успешного его окончания распределена в Государственную службу охраны. Дослужилась до должности заместителя начальницы службы. После ухода на пенсию своего шефа заняла её пост.

Выражение лица женщины, спокойно стоящей перед самым влиятельным человеком в стране, ничуть не изменилось.

– По личной просьбе вошла в род Ярый. – продолжила монолог Антонина Ярая. – Выступила с инициативой и организовала службу безопасности рода, заняв пост исполняющей обязанности её главы. На сегодняшний день совмещает две высшие должности в структурах безопасности страны и рода. Награждена орденом и двумя медалями, отмечена почётными нагрудными знаками, имеет благодарности и прочие поощрения вышестоящего руководства.

Государыня закончила перечисление вех биографии своей гостьи вопросом:

– Я ничего не перепутала?

– У вас хорошая память, государыня! – слегка наклонила голову Ярая-Шубина.

– Мы встречаемся уже не первый раз, Екатерина. Вам удобно «сидеть на двух стульях»? – неожиданно поинтересовалась Ярая.

– Вполне. – невозмутимо ответила опытная оперативница. – Нарекания на мою работу были?

– Нет, пока не было. – покачала головой Антонина. – Надеюсь, не будет и впредь. Вы выполнили моё поручение? Нашли нужных людей?

– Нашла, глава. Только подходящая кандидатура у меня всего одна.

Назвав свою начальницу главой, Ярая-Шубина подчёркнула, что порученное ей дело касалось деятельности исключительно их совместного рода.

– Почему только одна? – последовал быстрый вопрос государыни.

– Слишком специфическими оказались критерии поиска и мало отведенное на него время. – пожала плечами временная глава службы безопасности рода. – Рост, вес, внешность, отсутствие родственников, через которых можно повлиять на человека, уровень оперирования эфиром, профессиональные навыки и так далее ...

– Насколько ей можно доверять? – поинтересовалась хозяйка кабинета.

– Проверка по линии Департамента государственной безопасности ничего подозрительного не выявила. – доложила подчинённая. – По данным министерства внутренних дел она тоже чиста.

– Вы отправляли официальный запрос в МВД? Их министр в курсе? – вскинулась Ярая.

– Запрос проводило полицейское Управление по обеспечению безопасности массовых мероприятий, в котором она проходила учебную практику. Это стандартная процедура. Подобная информация до ведома министра не доводится. А мы смогли ознакомиться с её результатами. – пояснила Екатерина. – Кроме того полную проверку по нашей линии она проходила несколько лет назад, при поступлении в Академию ГСО, где и учится сейчас по специальности «Государственная охрана». Как раз то, что вам нужно.

– Информация о ней находится в вашей папке? – кивком головы государыня указала на предмет, находящийся в руках её гостьи.

– Да. Вот ознакомьтесь. – сделав шаг вперёд, Екатерина передала папку с документами Антонине Ярой.

Несколько следующих минут государыня внимательно изучала предоставленную информацию, повторяя мысленно наиболее значимые её моменты. «Сирота с пяти лет. … Родственников не имеет. … Отец неизвестен. … Зачата в государственном медицинском репродуктивном центре по программе восстановления населения страны. … Мать – сотрудница государственной службы охраны, погибшая при исполнении служебных обязанностей. … Поступила в Академию ГСО по результатам приёмных экзаменов, не воспользовавшись льготой, предоставляемой дочерям погибших сотрудниц службы. … Учится на четвёртом курсе по специальности …».

Закончив просматривать собранные документы о нужном ей человеке, она поинтересовалась:

– Двадцать один год? И она нам подходит?

– Посмотрите на неё сами. Фотографии не в полной мере передают специфику её внешности. И разница в возрасте небольшая. Девушка наверняка ещё помнит, как ведут себя дети в том возрасте.

– Она здесь?

– Да, ожидает в приёмной.

– Пригласите её, пожалуйста.

Развернувшись и выйдя из кабинета, исполняющая обязанности главы службы безопасности рода вернулась через минуту, пропустив перед собой девушку в строгой чёрной форме. Сделав три уставных шага, молодая барышня, приложив руку к голове, украшенной курсантской пилоткой, бодро проорала:

– Здравия желаю! Курсантка четвёртого курса Академии ГСО Кротова по вашему приказанию прибыла!

– Не кричите так, курсантка четвёртого курса Кротова. – государыня слегка поморщилась от слишком громкого приветствия, усиленного акустикой старого здания. – Со слухом у меня всё в порядке. А от вашего приветствия вполне можно оглохнуть. Или вы следуете наставлению Петра Первого: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство»?

– Никак нет! – намного тише и смущённее проговорила Кротова. – Как говорится – сила привычки и нервный стресс.

– Почему стресс? – поинтересовалась государыня, пристально разглядывая свою новую гостью. По внешнему виду девушку, стоящую перед ней навытяжку, если переодеть по современной молодёжной моде, вполне можно было принять за подростка, недавно вошедшего в пубертатный период. – И говорите не так казённо.

– Не каждый день меня приглашают в резиденцию главы государства. Ещё не привыкла. – отрапортовала приглашённая.

– Привыкайте! – улыбнулась Антонина Ярая. – Вы знаете, зачем вас сюда пригласили?

– Никак нет! – ещё больше вытянулась курсантка, но тут же исправилась. – То есть не знаю.

– Присаживайтесь вот в это кресло. И вы Екатерина Ивановна тоже садитесь, не смущайте молодое поколение.

Дождавшись, пока обе гостьи усядутся, государыня поднялась со своего кресла, чтобы по привычке начать вышагивать по кабинету.

– Сидеть! – рявкнула она на попытку обеих дам вскочить вслед за ней.

После прозвучавшего приказа вернувшиеся свои кресла дамы поняли, что дальнейшая беседа будет проходить в тёплой, дружеской и почти домашней обстановке. Временная глава службы безопасности расслабленно откинулась на спинку своего кресла. А курсантка, выпрямив спину и сложив крепко сцепленные руки на коленях, обтянутых форменной юбкой, нервно поглядывала на двух снизошедших до неё «небожительниц».

Заметив, что своим окриком получила не совсем ту реакцию, которую ожидала, государыня, подойдя к неприметному шкафчику, достала из него бутылочку со своей любимой наливкой и три стеклянные рюмки. Выставив всё на стол и разлив жидкость по маленьким бокальчикам, она произнесла тост:

– Ну, за знакомство!

– Офигеть! – Антонина едва расслышала произнесённое шёпотом слово, перед тем, как порция угощения была опрокинута в рот самой молодой из присутствующих женщин.

– Мне никто не поверит, когда расскажу, в какой компании я выпивала. – значительно громче проговорила курсантка в ответ на адресованный ей вопросительный взгляд хозяйки кабинета. – Спасибо за угощение.

– Не расскажите, потому, что подпишите вот эту вот бумажку. – подключившаяся к разговору безопасница одной рукой протянула девушке подписку о неразглашении полученный сведений, а второй – чернильную ручку.

– Такие ещё существуют? – удивилась курсантка, глядя на то, чем ей предлагали поставить свою подпись. И, несмотря на промелькнувшее в глазах разочарование, не раздумывая, протянутую бумажку подписала. После чего, расслабившись, отправила в рот вторую порцию алкогольного напитка, налитую уже самостоятельно и себе, и присутствующему руководству.

После повторной дегустации угощения всеми присутствующими дамами в разговоре наступила пауза. Женщины молча разглядывали друг друга, не спеша продолжить разговор. Курсантке по должности не было положено вылезать первой в присутствии высокого начальства. Глава службы безопасности, выполнив всё, что от неё требовалось, уступила инициативу государыне. А Ярая, разглядывая сидящую напротив девушку, никак не могла прийти к какому-либо решению.

– Уважаемые дамы, хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что от меня нужно. Тем более, что страшную бумажку я уже подписала. – кивнув головой на упрятанную в папочку подписку, нарушила субординацию Кротова, слегка повеселевшая от употреблённого без закуски алкоголя. – Предположу, что именно из-за внешности вы обратили на меня внимание и сильно хотите, но не решаетесь что-то мне предложить?

«Умна, смела, решительна, даже авантюрна! Особенно, когда выпьет. Чего, в отличие от своей начальницы, делать совершенно не умеет. – пронеслось в голове государыни, принявшей наконец-то окончательное решение. – Надеюсь профессиональные навыки у неё на высоте. Впрочем, другого выбора у меня всё равно нет».

– В целом ничего иного, чем то, что вы уже четвёртый год изучаете. – первой ответила курсантке её прямая начальница. – От вас потребуется охрана одного лица, которое ни в коем случае не должно будет пострадать. Ни о каком, даже малейшем, вреде жизни или здоровью этого лица и речи быть не может.

– Нарушение обязательств подписанной вами бумажки в случае разглашения сведений, представляющих государственную тайну, грозит всего лишь уголовным преследованием. – подключилась к беседе государыня. – А вот если не справитесь с предлагаемой миссией, то просто исчезнете, словно никогда и не было такого человека, как вы – сироты двадцати одного года от роду, бывшей воспитанницы Московского детского дома номер восемь, а ныне студентки четвёртого курса Академии ГСО. Поэтому мне нужно ваше осознанное решение. Вы ещё можете отказаться.

– Ни за что! Что мне терять? Что я в своей жизни видела хорошего, кроме мамы, которую едва помню? Детдом, где приходилось зубами выгрызать свою независимость? Или Академия, где моя внешность провоцировала всяких паразиток утверждаться за мой счёт? Знали бы вы, скольким я разбила носы и губы, и сколько раз это делали мне? А что меня, не имеющую никаких блатных связей, ждёт после окончания учёбы? Должность рядового опера где-то в Забайкалье? Или начальницы охраны супермаркета какого-то Урюпинска? В лучшем случае придётся работать телохранительницей купчихи средней руки или её отпрысков. Зато в случае успеха я могу войти в число приближённых к первым лицам государства. Такой шанс упускать я не собираюсь!

– Ну что ж, в таком случае ознакомьтесь со всеми подробностями предлагаемого вам дела. – государыня протянула курсантке плотный запечатанный пакет.

– Так! – начала читать Кротова, разорвав непрозрачную бумагу. – Сменить фамилию? Запросто! Внедриться … Что? В гимназию? К детям? Вы серьёзно?

– Серьёзнее некуда. – строго проговорила её высокая начальница. – Советую и вам так же отнестись к полученному заданию. Тем более, что деваться вам уже некуда. В случае возникновения чрезвычайной ситуации, которую разрешить собственными силами не представится возможным, можете обратиться к сотрудницам ГСО, осуществляющим в гимназии функции общей охраны. Их начальница будет уведомлена о том, кто вы есть и какие будете выполнять функции на подответственном ей объекте.