Читаем Мост онлайн бесплатно
— Президент Боби Кирк оказался под ударом. Семьдесят трёхлетний лидер нации обвиняется в неподобающей связи с несовершеннолетней. Джессика Альбо, семнадцатилетняя стажёрка и начинающая модель, сегодня дала эксклюзивное интервью, которое разорвало рейтинги.
[ВИДЕО: Джессика Альбо сидит на диване в студии ток-шоу. Она в скромном платье, но макияж безупречен. Она плачет, но при этом часто поправляет волосы.]
ДЖЕССИКА:
— Я думала, он хочет помочь мне с карьерой… Я всегда мечтала стать актрисой. Он приглашал меня в Овальный кабинет на «частные обеды». Он говорил, что я напоминаю ему Америку, молодую и красивую. Он трогал мои колени…
(всхлипывает)
— Он присылал мне сообщения ночью. Я не знала, что делать. Он же Президент!
Саманта Вейн:
— Адвокаты Белого дома называют это «политическим заказом», но переписки, утекшие в сеть, говорят об обратном. Рейтинг Кирка рухнул на 15 пунктов за сутки.
Дэвид Кросс:
— Ситуацию прокомментировал сенатор-республиканец Маркус Стоун, известный своей жесткой позицией.
[ВИДЕО: Сенатор Стоун выступает перед прессой. Он энергичен, зол и доволен ситуацией.]
СТОУН:
— Это позор! Пока наши граждане гибнут на мостах из-за дырявой системы безопасности, пока террористы возят ядерные бомбы как пиццу, наш Президент занят тем, что рассылает смайлики школьницам! Это не просто моральное разложение, это угроза национальной безопасности. Кирк потерял контроль над страной, над своей администрацией и над собой. Импичмент — это меньшее, что мы можем сделать. Нам нужен лидер, а не старый развратник!
[СМЕНА КАДРА: Студия. Общий план.]
Саманта Вейн:
— Скандал набирает обороты. Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами. Далее в программе: прогноз погоды и почему акции строительных компаний взлетели на фоне планов по реконструкции моста.
Дэвид Кросс:
— Берегите себя.
[Камера отъезжает. Свет в студии приглушается. Ведущие снимают микрофоны, начинают болтать и шутить между собой, улыбаясь, пока идут титры.]
В квартире, в полумраке, выключился телевизор. Фрэнк Рейнольдс сидел на кухне, глядя в черный экран. В соседней комнате спала Эмилия, обнимая одноглазую сову.
За окном падал снег, укрывая город белым саваном. Нью-Йорк засыпал. Ему было больно, но он уже начинал забывать. Боль от потери двух тысяч человек медленно, но верно растворялась в шуме скандала с семнадцатилетней блондинкой. Трагедия становилась историей, история становилась статистикой, а статистика — фоном для новостей.
Над Гудзоном, там, где раньше была опора, ветер свистел в оборванных тросах. Мост стоял, искалеченный, но живой. Как и вся страна, которая ужаснулась, поплакала, положила цветы, а потом переключила канал, потому что шоу должно продолжаться. И это забвение было, пожалуй, страшнее любой бомбы.
Конец.
