Читаем Море, солнце, невесомость онлайн бесплатно

– Екатерина, твою дивизию! – раздался Лизин голос за дверью, – ты там ещё долго будешь доводить себя до идеала?

Я игнорировала её грозный тон и жалобное фырканье Луру. Воздушные потоки были выставлены на максимальную мощность, так что из кабины душа я вышла чистая, свежая, и ионизированная до скрипа. Теперь осталось уложить волосы и накрасить лицо…

– Мать моя женщина! – пискнула я, глядя в зеркало.

– Я бы удивилась другим вариантам, – хихикнула Лиза, – что, Филиппенко, доигралась? В погоне за идеалом выщипала не только брови, но и скальп?

Брови, к слову, на мне ещё остались. О да! Они активно произрастали на том месте, где ещё вчера было моё лицо. А сейчас…

– Всё, приехали, – констатировала очевидный факт Лизок, зайдя в санузел, – аллергия.

Очевидный факт. Это я и без Лизы видела в зеркале и старалась не рыдать. Вчера, в порыве исконного женского желания быть прекрасной без сложных физических нагрузок и хирургических вмешательств, я приобрела чудо маску верлурианского производства. Всё законно. Все накладные, сертификаты и справки были в норме. Товар качественный и проверенный. К продавцу у меня претензий не было. А вот к собственной невнимательности к пометке «возможна реакция кожи на некоторые компоненты» – были.

И вот теперь я стояла у зеркала с полными слёз глазами и смотрела на отёкшую рожу, с губами-варениками и узкими поросячьими глазками. По синюшной коже весёлой гурьбой рассыпались прыщи всех возможных размеров и конфигураций, словно народ, высыпавший в майские праздники на шашлыки. Луруша робко попытался утешить меня, потёршись головой о ногу. Я рассеянно почесала барваса за ухом и вздохнула. Сходили. Отдохнули.

И было бы не так обидно, если бы я шла в клуб с Лизой или просто так. Но сегодня из рейса возвращался Алекс. И у меня был шанс встретиться с ним не на космодроме в перерывах между погрузкой товаров на его корабль, и отгрузкой конфиската с нашего крейсера.! Тут мы могли пересечься в царстве неонового света и пенных коктейлей. Потанцевать. Обняться… Обнимались мы не раз, но выходило всё как-то скомканно. Были ещё встречи в мотеле, откуда Алекса вечно выдёргивали по делам.

– Филипп! Здоров! – вырвал меня из мечтаний голос Лизы, – давай натягивай штаны и дуй к нам с Катериной домой. Что? Котов, не беси меня! Выставляй эту крашеную кикимору на воздух и езжай к нам, ты себе новую найдёшь по дороге обратно. Жду!

И Лиза гордо отключила коммуникатор у себя на ухе. Бедный Филя. У моей подруги было потрясающее умение вести себя с окружающими так, что они не могли ей отказать. Особенно Лизе не мог отказать Филя, но тут ситуация была несколько запутаннее, чем моя слабохарактерность и Лизин напор. Филя давно и страстно мечтал поиграть с Лизой в «доктора», но она несколько раз обещала оторвать нашему лекарю «фонендоскоп» и даже дважды чуть это не сделала. Но верёвки вить из медработника не перестала.

– Вот почему всегда что-то случается, когда я должна встретиться с Алексом? – зло спросила я у зеркала и поплелась на кухню готовить кофе. – Какой-то злой рок!

– Это судьба, – ехидно заявила моя подруга, откидывая с глаз чёлку цвета «ультрамарин».

Я окинула Лизу тяжёлым взглядом и злобно нажала кнопку кофеварки. В кувшине весело забулькало светло-коричневое варево с ароматом арабики и содержанием кофеина не менее восьмидесяти процентов. Дорогое пойло, но мы с Лизой не скупимся на маленькие житейские радости для себя любимых. Жизнь одна. А с моим везением она может в любой момент прекратиться.

***

– Я надеялся, мы выпьем пива и посмотрим футбол, – Дэн вяло осмотрелся и полез в кресло у бара.

– Стареешь, диванная болезнь одолела? – хихикнул Серж и подал знак бармену.

– Ты сам меня отправил на покой.

– Ты что-то слишком к этому покою рвёшься. Это пугает.

Дэн пожал плечами и принял от друга бокал с пивом. Собственное желание остепениться совершенно не смущало капитана Зверинцева. Его начала устраивать работа в экопатруле и командование придурковатым, но дружным коллективом патрульного катера.

– Смотри, какие тут девочки, Дэн, – не унимался Сергей, – на любой вкус…

– И цену, – угрюмо высказался капитан и развернулся к огромной голографической панели, демонстрировавшей двух гоу-гоу девиц в том, что даже самый заядлый оптимист не назвал бы одеждой. Полковник Кожевников слыл законченным бабником и становился в стойку при виде первой встречной юбки, а вот Зверинцев всегда как-то со скрипом умудрялся заводить новые знакомства. Особенно с гражданскими. Особенно с женщинами.

Дениса раздражали размалёванные «под хохлому» девицы, с дикими причёсками и минимумом одежды на перекроенных по последней моде телах. Эти груди торчком и губки «уточкой» наводили на капитана Зверинцева смертную тоску, словно перед ним прогоняли отряд клонов. Но вечер только начинался, Серж был в ударе, а ударить друга по лицу Зверинцеву мешал криминальный кодекс и память о прошлой совместной службе. Пришлось терпеть.

С каждым новым бокалом пива мир вокруг капитана становился ярче. Даже отдельные аккорды из модной клубной музыки в стиле «унца-унцаца» стали казаться задорными и мелодичными. Женщины? Все поголовно были прекрасны и стремительно приближались к званию «богинь» с повышением промилле алкоголя в крови Дэна. Но всё равно воспоминания то и дело возвращали капитана к мыслям о любимом диване и спокойном восьми часовом сне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Хотя танцевать тоже было весело. Зверинцеву было уже плевать, что со стороны он выглядел как старый, несмазанный робот-погрузчик. Да и вокруг большинство народу были уже в том состоянии, когда ни чужие, ни свои недостатки уже не режут глаз. В толпе менялись пары и одиночные танцоры, а Дэн искал повод уехать домой. Пока не упёрся взглядом в стройную фигурку, одетую скромно и не по моде. Уезжать перехотелось как то слишком резко.

Девушка стояла спиной к Дэну, что-то втолковывая верзиле у бара. У Дэна было время оценить и спину, и мини-юбку, и стройные ноги в босоножках на каблуках. И задорные хвостики, в которые были завязаны каштановые волосы. Хвостики Дэна покорили особенно. Чем? Пьяный мозг Зверинцева затруднялся с ответом.

Верзила девушку хватал за руки и даже раз пытался ущипнуть за зад. Средневековый рыцарь, каким-то геном затесавшийся в цепочку ДНК капитана Зверинцева, опустил забрало и поковылял вызволять прекрасную даму из лап громилы.

– Не пойду я с вами никуда! – возмущалась девушка, вырываясь из захвата волосатых пальцев, – я тут с парнем… была. И ухожу!

– Вместе пойдём, – кивнул мужик и снова принялся хватать девицу за руки.

– Девушка с тобой идти не хочет! – грозно заявил Денис.

Не менее грозно он икнул, чем слегка разрушил весь пафос создавшейся ситуации. Верзила оскалился. Девушка обернулась.

– Филиппенко? – моментально трезвея, выдохнул Дэн.

– Кэп? – растерянно пискнула Катя, одёргивая мини-юбку.

Дэн слегка растерялся, разглядывая свою подчинённую, которую привык видеть перемазанную в машинном масле и завёрнутую в складки форменного комбинезона, который Филиппенко носила явно «на вырост». Сейчас перед ним стояла привлекательная молодая особа с ярким макияжем и задорной причёской. Исходя из выражения лица Кати, вид начальства её тоже обескуражил. Неловкую паузу нарушил тот самый хам, который продолжал хватать бортмеханика Филиппенко за руки.

– Отвали, малохольный, – грубо заявил он, толкая Дэна в грудь.

Зря. Мозг Зверинцева слегка захмелел, но рефлексы были начеку, поэтому следом за грубостью послышалось жалобное повизгивание. Дэн просто взял верзилу за руку и перекинул через себя. Отдышался. Одёрнул футболку.

– Вы в порядке, Катя?

– В полном, – испуганно пискнула девушка, – я уже еду домой.

Дэн кивнул. Подумал.

– На такси? – уточнил капитан. – А то я тут на флаере. Могу довезти.

– Не стоит…

– Увези меня отсюда, – жалобно попросил Дэн, оглядываясь на Сержа, идущего сквозь толпу, – я домой хочу.

Катя растерянно хлопала длиннющими ресницами, но тут же закивала и ухватила капитана под руку. Когда Сергей подошёл, Дэн уже обнимал подчинённую за талию.

– О! Отдыхаешь? – заулыбался Сергей, разглядывая Катю.

Пошло так разглядывал. Оценивающе. Зверинцева этот взгляд злил. Катерина была верным членом экипажа, талантливым механиком и… женщиной. А к женщинам Дэн относился с трепетом, независимо от того, собрался он с ними спать или нет.

– Мы поедем, – криво усмехнулся капитан, – а ты отдыхай…

Сергей подмигнул другу, скорчив довольную мину. А потом потопал куда-то в самую гущу хохочущих полупьяных девиц. Денис и Катя вышли из клуба в душную летнюю ночь, где грохот музыки заглушали изолирующие щиты. Дороги были пустыми, а люди – те из них, кто заботился о завтрашнем дне, разбрелись по домам.

Флаер Дэна стоял в дальнем углу стоянки, с Сержем они встретились уже здесь, на стоянке. Катя пару раз споткнулась, идя по дорожке. Да и в общем выглядела она грустной и подавленной.

– Зря вы сюда пришли одна, – поучительно заявил Денис, открывая дверцу флаера, – одной девушке опасно ходить в такой клуб.

Катя молча забралась в салон. Расправила юбку на коленях. Денис в который раз отметил привлекательность коленей отдельно и всего бортмеханика в целом.

– А я не была одна, – вздохнула девушка, – я тут на свидании была.

Движок заурчал, моргнули приборные панели, флаер завис над землёй, готовый к взлёту.

– И где же это ваш кавалер ошивался? – нахмурился Денис, – почему бросил вас одну?

– Не бросил. Его по важному делу вызвали, он мне такси вызвал, а я по дороге вспомнила, что забыла сумку… вернулась. Таксист ждать не стал. Вот.

Денис всё же скривился. Неизвестный кавалер Кати уже ему не нравился.

– И кто же он у вас? Ваш кавалер.

– Командир полицейского крейсера, Алекс Ким.

Денис скривился ещё сильнее. Кима он знал и… был слегка удивлён Катиным выбором.

***

Флаер кэпа нёс нас по заложенному курсу, автопилот работал, мы со Зверинцевым молчали. Капитан листал список музыки на приборной панели флаера, а я тупо смотрела в окно и старалась не плакать. Противно было от всего того, что случилось, и стыдно. За себя и свою глупость стыдно.

Я, как школьница, собиралась на эту встречу, приводила себя в порядок, потом терпела болезненные уколы от Фильки, чтобы моё «распрекрасное» лицо было носибельным в этот вечер. И что? Алекс опоздал на встречу,  я опять попыталась не замечать его свинства. Было ясно, что про назначенную встречу он забыл и приехал в спешке. Забыл про встречу, забыл проводить… забыл позвонить.

Я с затаённой надеждой глянула на экран коммуникатора. Пусто. Только восемь Лизкиных сообщений из серии «как доехала?» или «как у вас там?». Алекс не в первый раз назначал и отменял встречи, списывал всё на занятость и важные дела. Я верила. Хотела верить, что обворожительный военный, в облегающем мускулистую фигуру комбинезоне, не простой бабник, решивший поиграть с дурнушкой из экопатруля. Что я ему нравилась. А выходило, что Алекс просто развлекался со мной, когда ему это было нужно.

Сегодняшний вечер был показательным. После опоздания я получила дежурный поцелуй в губы и вопрос «что пить будешь?». А спустя час: «к тебе или ко мне»? Я попыталась намекнуть, что мне хочется романтики и встреч не только в горизонтальной плоскости. Алекс улыбался и кивал. А потом исчез, опять «по делам». А я осталась.

Наивная. Дура!

– Что, простите? – услышала я голос капитана и поняла, что обозвала себя вслух.

– Ничего, – попыталась я улыбнуться, – это я люблю поболтать сама с собой, издержки профессии, где общаешься с машинами. А они очень часто молчат и невпопад кивают.

Зверинцев кивнул и улыбнулся. Капитан наш оказался не таким уж и непробиваемым, как оказалось. Он вливался в наш дружный коллектив со скрипом, но всё же влился. Не без шероховатостей и конфликтов. Иногда мы спорили и ругались, но после случая с террористами Зверинцев перестал относиться к нам свысока. Гонял только по делу и без употребления нецензурной лексики, а это уже победа.

– А вы со мной поговорите, – кивнул капитан, – я тоже слушаю молча и киваю тоже не в тему.

Странно, у нашего капитана есть чувство юмора? Я уставилась на командира в крайней степени изумления. Это же чудо света какое-то, Зверинцев – юморист. Флаер нёс нас по сонному городу, зачерпывая в салон неоновый свет вывесок и афиш. Сейчас Зверинцев на себя не очень был похож. Белая футболка, штаны со множеством карманов, массивные кроссовки. Да и выглядел капитан моложе, когда не ходил хмурым букой и не зализывал волосы на пробор. Сейчас тёмные пряди растрепались и смешно топорщились. И улыбался он так… по-дружески. Понимающе.

И мне так стыдно стало, так противно. Вот тут сидит со мной здоровенный мужик. Начальник. И жалеет меня, такую жалкую, никчемную идиотку. И всё же наверняка понимает. И как я ему в глаза смотреть буду? И Алекс тоже скотина похотливая, бабник и козёл…

– Неожиданно, – опять произнёс кэп.

– Это я не вам. Вы не козёл! – поторопилась я с объяснениями.

– Надеюсь,– хихикнул капитан, – а кто тогда назначен на пост козла?

Я промолчала. Ну не рассказывать же капитану про свои неудачи на любовном фронте. Нянька он мне, что ли? Он просто очень хороший, и добрый, и порядочный, и… Алекс, зараза неблагодарная…

– Ну, Катерина… – протянул капитан.

И я поняла, что реву прямо в белоснежную футболку начальства, пачкая стопроцентный коттон своей угольно-чёрной тушью. Ещё и носом шмыгаю, как занесённый в Красную Книгу слон. Или тапир. А Зверинцев молчал и гладил по волосам, укачивал. И так хорошо стало, что я даже не заметила, как неоновый свет за окном стал расплываться.

А потом сонное сознание стало выдавать мне картинки одна другой краше. Алекс обнимает меня и гладит по волосам. Качает в сильных объятиях. Такой заботливый и нежный. И такое нежное-нежное «Катенька, пора просыпаться…», что я не удержалась и потянулась поцеловать его в благодарность.

Поцелуй вышел очень реалистичным, но при этом абсолютно сказочным. Непередаваемо нежным и трепетным так, как у нас с Алексом никогда не было. Просто потому, что было иначе. Была страсть, спешка, надрыв. А вот такого тягучего, будоражащего тело и душу ощущения окрылённости не было.

Ещё никогда я не приходила в сознание так резко. И так позорно тоже. Эвтаназию мне! Срочно! Я беззастенчиво целовала своего капитана. Нет. Не так. Мы целовались. От всей души, нарушая правила этики профессиональной и общественной. Я ерошила начальству волосы на затылке, Зверинцев мягко прижимал меня к себе. Ещё была слабая надежда, что всё это тоже сон, но пиликанье флаера и сообщение, что место прибытия достигнуто, напрочь размазали и надежду, и меня.

Этот пронзительный механический голос разбил в осколки флёр уединения во флаере, выцвели неоновые блики. Мы шарахнулись в стороны, как двое подростков, застуканных дворником во дворе школы.

– Я случайно, – пискнула я, отползая от начальства.

– Я понял, – странным, севшим голосом произнёс капитан.