Читаем Монстры в академии 3 онлайн бесплатно

Было раннее утро. Марина вышла на крыльцо, щурясь на летнее солнце, которое уже пару часов, как взошло. В прежнем мире, поднимаясь в шесть утра, девушка считала себя лютым «жаворонком», а тут неожиданно оказалась «совой». По крайней мере, после вечерних обходов она еще по часу, а то и по два не могла уснуть, а утром непременно поднималась последней.

Вот и сейчас большая часть магиков уже обреталась во дворе, а из открытой двери кухни доносились вкусные запахи и разухабистые звуки фехтования на ложках. С тех пор, как их тайная оранжерея заработала на полную мощность, блюда стали куда разнообразнее. Да и летний лес поставлял немало даров — от ягод до дичи. Так что Марина даже не стала заглядывать в кухню и спрашивать, что на завтрак. И так знала: изобилие.

Зевнув, она поплотнее закуталась в найденный недавно на чердаке платок и огляделась, оценивая, кому нынче не спится в шесть утра. «Жаворонки» были все те же. Модька с Шессером и Ежом работали над своей мускулатурой, госпожа Эгнерция валяла в пыли уже взмокших валькирий (это у них называлось освежающей утренней зарядкой), Флокси с Касси плели корзинки из рогоза, а прочие просто дурачились.

— Давай! — скомандовал Персиваль, балансируя на каком-то странном устройстве из одного колеса и палки, в него просунутой. Крис по сигналу толкнул его в спину, и Персик покатил по тропинке, размахивая руками. Правда, это продолжалось недолго, и уже пару метров спустя он с грохотом повалил поленницу. И себя, разумеется.

Марина бросилась бы спасать, но недалече, как позавчера ей довелось наблюдать, как у Персика отрастает отрезанный мизинец, так что теперь она только внутренне сжалась: как это, наверное, больно — носом прямо в сучок.

Крис, дурно хихикая, вытащил друга из горы поленьев. Персик поднялся, пошатываясь, и уставился на свой покосившийся нос, смешно сведя глаза. Кровь не текла, но перегородка явно была сломана.

— Помочь? — хмыкнул Крис и, не дожидаясь ответа, «поправил» другу нос.

— Ау! — взвыл тот: увы, высокая регенерация не шла рука об руку с высоким болевым порогом.

— Смотри, как надо! — тем временем заявил демон, вытянул из завала колесо с палкой, кое-как установил конструкцию в ямке тропинки, а затем ловко вспрыгнул и принялся балансировать руками. Правда, никуда не поехал — просто стоял на палке, как девочка на шаре.

— Вам два колеса надо и площадку между ними — чтоб ногу ставить, — посоветовала Марина. — А еще — руль. И будет самокат. А может, и велосипед изобретете.

Она хмыкнула от двусмысленности фразы. Впрочем, ребята двойного смысла не уловили.

— Как можно ехать на двух колесах? — изумился Крис. — Это неустойчивая конструкция.

— Ну, ты же пытаешься ехать на одном, — резонно возразила Марина.

— Я это для тренировки равновесия, — пояснил демон, продолжая балансировать. — Вот будет мимо нас цирк проезжать, я к ним подамся. Если натренируюсь хорошо, меня обязательно возьмут. Дядя Мадя сказал, что в цирке мне самое место.

— Да уж, — фыркнула Марина. — Только у меня и так цирк каждый день. А дядя Мадя наверняка имел в виду клоуна.

— Кто такие клоуны? — заинтересовался Крис.

Марина махнула рукой. Как объяснить клоуну, что он — клоун? Впрочем, Крис в пояснениях не нуждался и тут же вернулся к своим дурачествам.

Девушка спустилась с крыльца и пошла до будочки. До «королевской» будочки.

Необходимость обустройства санитарной комнаты внутри помещения была ясна для Марины, как божий день. Ее в этом мнении поддерживали все, кто некогда имел доступ к благам цивилизации — Амадеус, Ксавьер, Леам, Шессер, Персиваль и — на удивление — валькирии. Остальные же просто не понимали, зачем так сильно заморачиваться с какой-то там канализацией, если можно просто делать свои дела в земляную яму? На вопрос, что делать, когда оная заполнится, Марине без зазрений совести ответили, что выкопать новую, засыпав лишней землей старую.

Девушку же категорически не устраивал сельский туалет. Во-первых, как там можно расслабиться зимой? Во-вторых, как смириться с ничем не устранимым амбре? А в-третьих…

А в-третьих, ну что это за дурь вообще — какать в дощатой будочке, которая мало того, что продувается, так еще и звукоизоляции никакой не имеет! Сидишь, значит, по своей надобности, а совсем рядом — будто у тебя под ухом — магики о чем-то треплются. Или еще хуже: стоят в очереди и прислушиваются, закончила ты уже или нет. Ну, ужас ведь!

В общем, в первые же дни после знаменательного события — отделения Школы магиков от Академии — Марина потребовала организовать санузел внутри помещения и объявила конкурс на лучшую идею. В качестве приза была предложена курица для личного употребления.

Итогом этого конкурса стало переоборудование дальней подсобки — той самой, которую в начале лета пытались поджечь недоброжелатели. Хлам из подсобки выгребли, сгнившие доски пола поменяли и сколотили стульчак.

Канализацию, правда, сделать не удалось. Однако Амадеус с видом «смотрите, как надо, плебеи» презентовал им продвинутую модель деревенского туалета — выдвижной ящик с решеткой, установленный под полом (ровно под отверстием в деревянном стульчаке). Ящик этот можно было вытягивать снаружи здания и уносить его содержимое в лесочек. А решетка была нужна, чтобы жидкая часть «отходов» напрямую впитывалась в землю.

В общем, какой-то кардинальной разницы Марина не увидела. Однако помещение нового санузла было куда больше, стульчак — удобнее, запах запирался крышкой, рядом стоял умывальник и висело полотенце, а главное — стены были толстые, и примыкали к жилым помещениям. С одной стороны, это должно было обеспечить хоть какое-то тепло в зимний период, а с другой стороны, давало долгожданную звукоизоляцию.

И только одну проблему все никак не могли решить. Коробку внутреннего дверного проема смертельно перекосило от долгого неиспользования, и открыть ее при желании было еще можно (врезавшись с разбега всем телом), а вот закрыть — никак. Только посредством грубой мужской силы.

Так что заходить в туалет приходилось снаружи, через черный ход, который обнаружился под горой хлама. По задумке Амадеуса туалет у Марины должен был быть прямо за стенкой лаборантской. Но по факту ей приходилось обегать все здание. Это было даже дальше, чем бегать в прежнюю будочку.

Естественно, прочие магики, пока не видевшие особых отличий между двумя санузлами, бегали в тот, что поближе. А дальний, которым пользовались только Марина, Ксавьер да Амадеус, в шутку прозвали «королевским». Марине каждый день обещали, что внутреннюю дверь «вот-вот» починят, однако она прекрасно понимала: случится это, только когда наступит зима, и стимул в виде кусачего мороза замотивирует всех куда больше копченой курицы. А пока ребят все и так устраивало. Лето, солнце, благодать…

— … Лето, солнце, благодать.

Ни к чему тебе страдать.

Лихо сбацаем омлет —

Будем жить с тобой сто лет.

Лучше блюд на свете нету.

Пойте, други, гимн Омлету! — донеслось до Марины развеселое пение из-за стенки, когда она уже заканчивала свои дела.

Девушка непроизвольно хмыкнула. Музыкальным слухом обладали абсолютно все магики. А вот талантом стихосложения — только единицы. Да и голос у Ежика был тоже весьма специфичный — разве только Шнурова перепевать.

— Если маслице шкворчит,

И пузырик брызжет,

Значит — скоро будешь сыт.

Нет сытнее пищи!

Обыщи весь белый свет.

Что вкусней всего? Омлет!

Я тебе скажу, дружочек:

Сальца положи кусочек.

Можно даже шмат мясца,

Можно травушки с мальца.

Но, конечно, не простой —

Ароматненькой такой.

Спросишь ты меня: откуда

Знаю я такое чудо?

Я скажу тебе ответ,

Про чудесный, про омлет.

С травкой запекать омлеты —

Королевские секреты.

Королевская чета

Травку ростит неспроста.

По-любому знают тайну.

И в своей опочивальне

По ночам растят секрет,

Как народу жить без бед.

Марина густо покраснела, расслышав намек. С момента их свадьбы с Ксавьером прошло уже больше двух месяцев, а шуточки все не утихали. Магикам было безумно интересно, есть на самом деле между ними что-то или нет, но никто напрямую не спрашивал. Зато шутили над этим, кто во что горазд, пользуясь тем, что Марина и Ксавьер теперь женаты, и фантазии на эту тему больше не являются сплетней — всего лишь сованием носа не в свое дело.

— Так что кушайте омлет.

Тыща бед — один ответ.

От рассвета до обеду

Буду петь я гимн Омлету.

А как съем я тот омлет,

Лягу спать — и весь секрет!

И, быть может, мне приснится,

Что в той спаленке творится,

Где драконовый наследник,

Хмуро нацепив передник,

Учит женушку свою,

Как готовить коноплю!

Я, конечно, пошутил.

Что мне — свет уже не мил?

Так что сильно мне не верьте,

А не то забьют до смерти,

Не доверив палачу.

Ой, простите! Всё, молчу…

.

Нет, определенно, тут автор был не один, и над текстом явно поработали Шессер или Амадеус. Скорее, Модька — Шессер бы так явно нарываться не стал.

Марина покачала головой, помыла руки и пошла глянуть на этих остряков. Однако когда она вышла, все обитатели двора делали вид, что очень увлечены работой и вообще ничего не заметили. Предполагаемый автор в зоне видимости отсутствовал, а исполнитель старательно стругал лучину для печей. И только лютня, торчащая из-за колоды, доказывала, что у Марины нет слуховых галлюцинаций.

— Все помнят, что у вас сегодня урок по юриспруденции? — мстительно напомнила она.

Обитатели двора издали синхронный стон — Марина была не единственной, кому преподавательская манера Ксавьера доставляла моральные страдания. Не нагрубишь ему, не психанешь, не пожалуешься, не разведешь на несанкционированный перерыв и не собьешь с темы.

— Марина Игоревна, ну зачем нам это? — простонал Крис, высказывая общую мысль. — Ладно еще Вам — Вы все ж таки его жена. Но над нами-то зачем так издеваться?

— Вот когда тебя в следующий раз, как говорит Модька, «повяжут легавые», а ты вдруг вежливо и спокойно обоснуешь неправомерность этих действий, процитировав наизусть Уголовный кодекс Галаарда, тогда и поговорим, полезные это знания или нет, — ухмыльнулась Марина. — А пока берите, раз уж дают. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Ксавьер и господин Гарден ради вас стараются — с наисвежайшими поправками знакомят, а вы еще жалуетесь.

— Не, ну, положим, законы — это еще куда ни шло, — подала голос пустота, точнее, Денеба, опять разгуливающий, в чем мать родила. — Но каллиграфия-то нам зачем? Мы, поди, не совсем уж дикие — писать все умеют. А Имперские руны — это для благородных. Для нас же — пустая потеря времени.

Магики согласно закивали.

Марина слегка покраснела — тут коса нашла на камень. Большей части магиков действительно не была нужна каллиграфия. Но если до свадьбы индивидуальные уроки Ксавьера были для Марины просто слегка неловкими, то после — невероятно, безмерно смущающими! И ей пришлось долго ломать голову над тем, как бы так не оставаться с ним наедине. В итоге она нашла выход, сделав каллиграфию обязательным предметом в Школе магиков и назначив Ксавьера преподавателем.

Увы, но с некоторых пор девушка просто не могла оставаться с этим мужчиной наедине. Она краснела, сбивалась с мысли и совершенно не могла сосредоточиться. Свадьба как будто что-то поломала в их прежде уверенных и спокойных отношениях. Точнее, поведение Ксавьера никак не изменилось. Но в том-то и было все дело!

Марина ждала… Да, сама не знала, чего ждала. Но чего-то ждала. И многие вещи действительно изменились после того дня, но не те, и не так. И можно было бы, наверное, сесть и поговорить обо всем этом, как она привыкла. Но увы, они с Ксавьером за все время пребывания Марины в этом мире так и не удосужились толком подружиться.

Марина постеснялась поговорить с ним после свадьбы раз, другой… А потом ей уже стало просто страшно подходить к нему без сопровождающих. И единственным временем, когда они оставались наедине, стали ночи. Так Марина разучилась нормально засыпать и, как следствие, окончательно превратилась в «сову». Да как тут вообще заснешь, когда рядом спит ТАКОЕ!

«Ты сама виновата, — хмыкнул внутренний голос. — Сама согласилась на его предложение».

«Неправда! — возмутилась Марина. — Ты ответил за меня».

«Но после этого ты еще раз двадцать могла пойти на попятный, — невозмутимо напомнил ее незримый собеседник. — Хоть сразу, сказав, что не то имела в виду, хоть позже, заявив, что подумала и передумала. Вы же столько трудностей преодолели, чтоб этот брак оформить! Да ты на каждом этапе могла с легкостью „соскочить“, но дошла же до конца. Сама, заметь, без моего участия».

Марина смутилась.

В тот день все было странно. Полушутливый подбор женихов, какое-то совершенно неподходящее предложение Ксавьера, еще более неожиданный ответ Марины. А дальше вообще все как в тумане. Смех отовсюду, соленые шуточки, улыбки, суета и бумажки, бумажки, бумажки…

Никто не думал о празднике, все судорожно улаживали дела — бегали за сельским старостой, требуя его в свидетели, уговаривали несчастного священника, который в ужасе отказывался венчать Старшего инквизитора из благородных и иномирную девицу из простых. Согласился, только когда ему пригрозили, что магики будут посещать каждую его службу, распугивая прихожан. Да и то, обряд толком не провел, а лишь по-быстрому проговорил обязательные тексты, осенил святым знаком, вписал в книгу да выгнал поскорее, пока кто-нибудь его за этим не застал.

А потом они еще и поехали в город и выдержали настоящую битву с чиновниками на право подтвердить церковный брак нотариально. Привычных загсов в Галаарде не было, и оформлением брака благородного — точнее, брачного договора с регистрацией — занимались юристы.

Причем оказалось, что за один день оформить бумагу нельзя, и галаардский юрист с какой-то странной улыбкой настаивал, чтобы они подошли за печатями завтра. Сказал что-то вроде: «Кто же подтверждает брак в день его заключения? Приходите хотя бы утром».

Марина хотела было возмутиться — зачем мотаться в город дважды? Но Ксавьер просмотрел типовую форму местного «свидетельства о браке», тоже странно глянул на Марину и подтвердил, что они подойдут на следующий день. Марина не стала расспрашивать, подозревая, что два юриста на нее одну — это перебор, и просто приняла все, как есть, надеясь, что все эти подтверждения уложатся в три дня.

Вообще, в тот день все получилось так спонтанно, бестолково и непродуманно, что Марину на протяжении нескольких часов не покидало ощущение дурной шутки, и она подсознательно ждала фразы «Вас снимает скрытая камера!»

Полное осознание на нее накатило только тогда, когда поздним вечером, усталые и пропыленные, они с Ксавьером вернулись домой и вступили в темный коридор корпуса. Вот, где ее пробрало уже по полной. И с этого момента все пошло не так.