Читаем Моя (чужая) жена онлайн бесплатно

Катя

— Прикинь, Леха опять Лизе изменил, — шепчет молодая блондинка соседке в троллейбусе.

Я невольный свидетель этой беседы, сижу прямо позади девушек. Еду домой к клиентке, чтобы согласовать финальный вариант дизайна ее квартиры и обговорить кое-какие детали.

— Мужики все такие, — хмыкает соседка блондинки, — поначалу лямур тужур бонжур, а потом...

— Пф, мой Игорь не такой!

— Это Савицкий-то? Ты ведь с ним всего пару месяцев встречаешься.

Я машинально вскидываю брови. Новый парень этой блондинки — полный тезка моего мужа. Бывают же такие совпадения.

Блондинка убирает волосы назад, и я морщусь от слишком резкого запаха ее духов.

— Подожди еще годик и увидишь Игоря во всей красе, — усмехается она, поворачивая голову к подруге.

— Надь, то, что ты дважды развелась из-за измены, — жестко прерывает ее соседка, — не значит, что все мужчины такие. Хватит, пожалуйста, не порти мне настроение перед встречей. Игорь ждет меня у «Солнечного острова» в шесть вечера, и я хочу прийти в хорошем настроении, а не злой подозрительной грымзой.

О, я знаю этот парк, мы как-то бывали здесь с мужем и Сашулей, нашей пятилетней дочкой.

Девушки переводят тему беседы, а я глубоко задумываюсь. Может ли это быть мой Игорь? Однозначно нет. Становится стыдно за свои мысли, даже щеки наливаются легким румянцем.

Вон он как для семьи старается, все для меня и дочери. Хорошо зарабатывает, пошел на повышение. Правда, командировок стало больше, но все потому, что он думает о будущем нашей дочери, хочет, чтобы ни я, ни она ни в чем не нуждались. А я что? Услышала чужой разговор и давай подозревать.

Фу такой быть, Катя.

Но рука уже сама собой тянется к карману. Я достаю телефон и печатаю сообщение мужу: «Любимый, как ты?»

Ответ прилетает буквально через минуту.

Игорь сидит в каком-то кафе и широко улыбается на камеру. Ниже подпись: «Заскочил пообедать. Соскучился. Жду не дождусь завтра. Как там моя ягодка?»

Ягодкой он называет Сашу. Я глажу взглядом любимые черты лица. Все-таки муж у меня красавец. Широкоплечий кареглазый брюнет с обаятельной улыбкой. Ну, как не влюбиться?

Потом до меня доходит смысл его сообщения. Пообедать? Уже пятый час, а он только обедает. Становится еще неуютнее: муж даже поесть не успевает, вон как заработался. Мысленно прошу у него прощения за беспочвенные подозрения и засовываю телефон обратно в карман куртки.

Нет, если бы у нас что-то было не так, за почти шесть лет брака я бы это заметила.

Я отворачиваюсь к окну и изумленно вскидываю брови. Едва не пропустила нужную остановку! Вскакиваю с места и пробираюсь к выходу. Вот вроде бы еще не конец рабочего дня, а людей много.

Скорее бы уже забрать мою машину из автосервиса.

Я выхожу из троллейбуса, звоню клиентке и медленно, маленькими шажочками топаю к нужному дому.

Выпавший ранее снег успел растаять, а ночью подморозило, и теперь вместо тротуаров на улице форменный каток. Песок не сильно спасает положение, и пожилая женщина взмахивает руками прямо передо мной, пытаясь удержать равновесие. Я поддерживаю ее за локоть, получаю в ответ благодарную улыбку и спешу дальше.

Следующий час мы с клиенткой детально обсуждаем несогласованные ранее мелочи в дизайне, и я терпеливо объясняю, почему ее вариант — не самая лучшая идея. Вот вроде бы платят — делай, какая тебе разница? Но я так не могу. Хочу, чтобы квартиры или дома людей были не только красивыми, но и функциональными.

Весьма довольная собой и полученным результатом, выскальзываю из подъезда и смотрю на часы. Без пятнадцати шесть. Ох, подзадержалась я у клиентки.

На остановку практически бегу.

Сашу из садика сегодня забирает свекровь — та самая ложка дегтя в наших отношениях с Игорем, так что могу себе позволить немного опоздать домой. Ключевое слово — немного. Иначе Инга Робертовна будет ворчать и всячески показывать, какая я никудышная хозяйка и мать. Как обычно.

За несколько десятков метров я вижу на остановке нужный троллейбус. Бегу, машу рукой водителю, мол, подождите. Слава богу, успеваю.

Захожу внутрь и выдыхаю. Сесть некуда, и я хватаюсь за поручень, так как водитель резко трогается с места.

Задумываюсь о своем. Так, дочке нужно помочь с поделкой, приготовить поесть на завтра, доделать проект на работу — начальник ждет.

Где-то на полпути от дома у меня внезапно екает сердце. Интуиция просыпается, горит сигнальным маячком внутри: что-то не так. Хм. Обычно у меня бывает такое перед тем, как случается какая-то пакость.

Но все ведь хорошо. Что тогда?

Может, зря не пошла проверить в парк, не мой ли Игорь там? Да ну, что за бред. Я верю Игорю, не стану оскорблять наши отношения слежкой.

К тому же его вообще нет в городе.

В следующий миг я едва не улетаю вперед, лишь в последний момент успевая крепко ухватиться за поручень. Троллейбус резко останавливается и глохнет.

Слышу, как чертыхается водитель. Он открывает все двери и зычным голосом кричит:

— Приехали! Уважаемые пассажиры, троллейбус дальше не едет. Вы с этими билетами можете пересесть в следующий.

И пассажиры, в том числе и я, гурьбой высыпают на улицу.

Видимо, именно на эту поломку и сработала моя интуиция.

Я оглядываюсь. Район незнакомый, я тут никогда не бывала. Двигаюсь вперед вместе с остальными людьми, глядя под ноги, чтобы не навернуться, и через пару минут сердце снова пропускает удар.

Я недоуменно хмурюсь. Да что ж такое-то?

И вдруг замираю на месте. Потому что из магазина метрах в пятнадцати впереди выходит… мой Игорь. А на стоянке его машина.

Не поняла. Он ведь в командировке? Может, решил вернуться пораньше, устроить мне сюрприз?

Я делаю несколько шагов вперед и только поднимаю руку, чтобы позвать его, как замечаю, что в его машине кто-то есть. Не просто кто-то — моя младшая сестра Маша.

Тут же пячусь назад, чтобы меня не заметили, застываю.

— Чего встала? — возмущается какая-то женщина, огибая меня.

— Простите.

Я захожу за угол магазина, подглядываю оттуда. Мои губы растягиваются в улыбке. Через неделю у меня день рождения. Ну точно, видимо, готовят что-то. Мои хорошие! Внутри расплывается тепло.

Подойти или не портить сюрприз? Ладно, не буду подходить. Я достаю мобильный из кармана, быстро печатаю мужу: «Я тебя люблю!»

Игорь садится в машину, достает телефон, водит по экрану глазами и показывает его Маше. И они вместе смеются.

Зато моя улыбка мигом гаснет. Это они что, смеются над моим сообщением? Над моим признанием в любви? Но почему?

А потом Игорь склоняется к Маше и… накрывает ее губы своими.

Я забываю как дышать. Сердце ухает вниз, руки начинают дрожать.

Не верю. Прикрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Глаза расширяются от ужаса, и меня начинает трясти.

Мой Игорь… с моей сестрой? Это какая-то чудовищная ошибка. Он ведь ее даже не особо любит, сам говорил. Мол, взбалмошная слишком.

Нет, нет, нет!

Через минуту, которая кажется мне вечностью, Игорь наконец-то перестает целовать Машу, тянет ладонь к ее лицу. Нежно поглаживает ее щеку, проводит большим пальцем по ее губам. Так, как часто делает со мной.

И я отворачиваюсь, прислонясь спиной к стене магазина, больше не в силах на это смотреть.

Катя

Я громко всхлипываю, вытираю слезы тыльной стороной ладони, чувствуя, как в кармане настойчиво вибрирует телефон.

Инга Робертовна, свекровь.

— Катя, ты скоро? Сколько можно ждать? — сердито отчитывает она меня. — Давай быстрее.

— Скоро буду, — глухо отвечаю я в трубку.

С замирающим сердцем снова выглядываю из-за угла, но авто Игоря уже нет. Уехали. Куда? К ней? В гостиницу?

Внутри — выжженная пустыня.

И хоть я не слышала смеха мужа и Маши, когда они сидели в машине, сейчас он отдается в ушах будто вживую.

Внезапно перед глазами все белеет и плывет. Я чувствую, что ноги перестают меня держать, подгибаются. Еле доползаю до ближайшей лавочки, оседаю и, стараясь вдыхать воздух полной грудью, прикрываю глаза.

И сразу перед внутренним взором эти двое.

За что, а? За что они со мной так?

Меньше всего мне сейчас хочется ехать домой, где все буквально пропитано Игорем и воспоминаниями. Но надо — дочь ждет.

Идти на остановку? Ну нет, хватит с меня на сегодня троллейбусов.

Я достаю телефон и вызываю такси. Ждать долго не приходится, уже через пять минут машина останавливается у злосчастного магазина.

Перед тем как сесть в такси, смотрю на вывеску с названием магазина и горько усмехаюсь. «Лилия». Символ чистоты и невинности. Вот вам и невинность, вот вам и чистота…

На улице темнеет, и я вижу свое бледное лицо в отражении бокового тонированного стекла.

Снова и снова задаюсь одним вопросом: что не так? Что, черт возьми, Игорю было не так? Чего ему не хватало?

Как можно нежно, любя, чуть ли не с придыханием смотреть в глаза одной, ласково поглаживая щеку, а потом делать ровно то же самое с другой? И не просто с другой — с сестрой!

«Мы всегда будем вместе, всегда друг за дружку», — вспоминаю я обещание, которым мы обменялись с Машей давным-давно.

О-о-о…

Подбородок дрожит, и по щекам снова текут слезы.

Как она могла? Как они могли?

Такси лениво плетется в пробке, а я шаг за шагом вспоминаю все годы брака.

Что я упустила? Когда все изменилось? Напрягаю память, но ничего, решительно ничего не всплывает.

Игорь так же добр, участлив, заботлив и внимателен, как и в самом начале. На работе не задерживается, не считая командировок в последние полгода.

Говорят, что многие мужчины начинают тщательнее за собой ухаживать, когда заводят любовниц. Так не было и этого.

И в постели у нас все отлично. И с качеством, и с количеством. Подарки дарит постоянно, цветы. Как и раньше. И в любви признается. И телефон не прячет. И в гости ходим, и к себе зовем. И гуляем часто.

Ну ничего не изменилось, ничего!

«Как долго они вместе?» — терзает воспаленное сознание болючий вопрос.

С тех пор, как начались его командировки? Или раньше?

Как, ну как я теперь буду смотреть ему в глаза? Как мне с ним в постель ложиться? Пытаюсь представить эту картину, и к горлу подступает тошнота. Кристально ясно понимаю: не смогу. Даже о поцелуях с Игорем думать противно.

А ведь он знает мою позицию по отношению к изменам, мы говорили с ним об этом до брака.

«Катюш, ты чего? Ты у меня одна-единственная! Разве может быть кто-то лучше тебя? Я с тобой на всю жизнь».

Шесть лет — вот и вся жизнь. Даже до шести не дотянули…

Меня бросает в дрожь, и я зябко передергиваю плечами.

А что, неплохо Игорь устроился. Я блондинка, Маша тоже. Даже девица из троллейбуса и та блондинка. Обронила одна из нас волос в машине, так и не прикопаешься.

Меня догоняет запоздалый вопрос: с той блондинкой он... тоже? Нет, вряд ли, только если раздвоился. Или если свидание у парка длилось минут пять, не больше.

А затем резкой вспышкой в памяти всплывает улыбка сестры и ее вопрос: «Кать, а какой ты краской пользуешься? Мне так нравится, тоже хочу такой цвет».

И я, конечно, делюсь названием и номером. Совпадение? Теперь я в этом сомневаюсь.

Еще какое-то время воспоминания терзают мою душу, а затем голова отключается, они тускнеют и уплывают.

— Девушка. Девушка-а-а, — возвращает меня в настоящее таксист. — Приехали. Дом.

Он указывает пальцем на подъезд.

Дом? Нет. Это больше не дом. По крайней мере не мой дом.

Перед тем как зайти в подъезд, я достаю из сумки пудру с зеркальцем и прохожусь пуховкой по лицу. Ни к чему Сашуле видеть заплаканную маму. Она у меня девочка чувствительная, сразу подключится, будет переживать.

Лифт везет меня вверх, и с каждой секундой сердце сжимается все сильнее.

Когда захожу домой, сразу слышу топот детских ножек.

— Мама, мамочка, ты почему так долго? — надувает губки дочка. — Я соскучилась.

— Я тоже, моя роднулечка.

Снимаю куртку, присаживаюсь на корточки и обнимаю дочь.

— Беги, Сашуль, я сейчас помою руки и приду. Вы ужинали?

Она кивает и вприпрыжку скачет в комнату. Беззаботно так, легко…

— Пришла наконец, — вплывает в прихожую свекровь, мерит меня недовольным взглядом, но сразу осекается, хмурится. — Что с тобой?

— Устала, работы было много, — выдаю первое, что приходит в голову.

Говорить, что ее идеальный сын ни разу не идеальный, вообще не стоит. Не те у нас отношения.

— Ой, чего там уставать? — хмыкает Инга Робертовна. — Знай себе рисуй на компьютере закорючки да углы, делов-то.

Ну да, ну да, дизайнер только этим и занимается.

Я снимаю ботинки и понимаю, что, вообще-то, и не соврала: я очень, просто дико устала. Опустошена.

Следующие слова вылетают из меня сами собой:

— Инга Робертовна, у меня к вам просьба. Пожалуйста, заберите Сашу с ночевкой. Я редко прошу, но сегодня очень нужно.

Та поджимает губы, бурчит что-то себе под нос, окидывает сомневающимся взглядом, однако в итоге выдает:

— Ладно.

— Спасибо!

Я захожу в зал, где Саша собирает лего, сидя на диване. Подсаживаюсь к ней, объясняю, что маме надо поработать, и поэтому она будет ночевать у бабушки.

Слава богу, долго ее уговаривать не приходится. Собираю ее вещи, рюкзак в садик и через пятнадцать минут закрываю за ними входную дверь. И охаю. Совсем забыла про поделку на завтра. Ладно, что уж теперь.

Я плетусь на кухню, щелкаю чайник и достаю банку с кофе.

Меня ждет одно очень важное дело. И я не лягу спать, пока его не закончу.

Катя

Я отхлебываю кофе и едва заметно морщусь — остыл, пока я бесцельно пялилась в окно, обнимая себя за плечи.

Голова гудит, мысли в хаотичном порядке долбят уставший мозг, отчаяние подкрадывается все ближе и стальным обручем сковывает горло.

Что делать? Как говорить с Игорем? Что он ответит?

Сразу сознается или будет отрицать до последнего, скажет, что я дурочка, ошиблась, видела не его, что он бы никогда и ни за что так со мной не поступил, и так далее и тому подобное?

Теперь очень жалею, что не догадалась снять их на телефон. Было бы доказательство, а так — мое слово против его.

Он — дизайн-директор в крупной компании. И как директор весьма красноречив и отлично владеет навыками убеждения.

А я, в отличие от него, всего лишь скромный дизайнер, работаю на полставки. И то пришлось долго уговаривать Игоря.

«Деньги есть на все, зачем тебе работать, Катюш?»

В общем, он хотел, чтобы я сидела дома с Сашей. Я и сидела первые четыре года, а потом взвыла в четырех стенах.

Тем более что моя работа не сказывается на наших отношениях. Я люблю свое дело, черпаю оттуда энергию.

Да и вообще, до сегодняшнего вечера я была самой счастливой на свете: любящий и горячо любимый муж, дочка — мамина и папина радость, творческая работа. Чего еще желать?

Счастье, оказывается, хрупкая субстанция. Как хрустальная ваза. Разбилась — обратно не склеишь, а если и склеишь, то противные трещины уже никогда никуда не исчезнут.

Что теперь делать? Одно знаю точно: остаться с Игорем после измены я не смогу.

Может, и есть женщины, которые находят в себе силы простить и забыть, но я не из них. Это всегда будет стоять между нами, я не смогу доверять, а какие отношения без доверия?