Читаем Мой Призрак онлайн бесплатно

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для аудитории старше 18 лет. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKShttps://t.me/mafiabooks1

Я так взволнована, что вы собираетесь прочитать историю Маттео и Валентины. Дружба для меня так же важна, как и романтические отношения, и «Мой Призрак» в равной степени о платонической любви, как и о романтической. Пожалуйста, имейте в виду, что, хотя история нашей главной пары заканчивается счастливым финалом, некоторые вопросы, связанные с другой важной сюжетной линией, останутся без ответа и будут раскрыты только в следующей книге этой серии.

Если вам не нравятся драматичные сюжеты или чрезмерно одержимые герои, я рекомендую отложить эту книгу.

Эта книга затрагивает темы, которые могут быть тревожными для некоторых читателей, такие как обсуждение сексуального насилия и торговли людьми, хотя ни одна из этих тем не описывается непосредственно в тексте.

Другие триггеры включают сомнительное согласие (dubcon), использование предметов в интимных сценах, игру с оружием, упоминания некрофилии и сцены грубого секса. Это произведение является художественным вымыслом и должно восприниматься как таковое при чтении.

Pavona — павлин

Сara — дорогая

Cara mia — моя дорогая

Caporegime — главный, босс

Puttana — шлюха

Cugino — кузен

Scusa — извини

Cazzo — блядь

Dolcezza — сладкая

Stronzo — ублюдок

Papá — папа

Abuela — бабушка

Puta madre — черт возьми

Mierda — проклятье; дерьмо

Huevón — идиот; мудак; тупица

Hermana — сестра

Mija — милая

Hola — привет

Niña — девочка, дитя, малышка

Gracias — спасибо

Lo siento — прости

Если вам нравятся герои, которые

тоскуют по своей единственной так,

будто учились этому в университете,

то эта книга для вас.

Валентина,

Слово «одержимость» обрело свой смысл в тот день, когда я встретил тебя.

С тех пор ты — моя.

Твой Призрак.

Валентина

Чуть больше полутора лет назад

Нет ничего лучше дня ухода за собой после тяжелой недели. Немного вина, свеча, уютное худи, вкусные снеки — ну разве может быть что-то лучше?

И с гордостью заявляю: никто не умеет расслабляться и ухаживать за собой лучше, чем я.

Я сижу на диване в нашей арендованной квартире, согнув ногу перед собой, и осторожно держу край восковой полоски для депиляции, которую приклеила на голень, а глаза прикованы к экрану телевизора, пока жду, чтобы узнать, сошла ли Рэйчел с самолета.

Спойлер: знаю, что сошла. Я смотрела сериал «Друзья» раз пятьдесят, но момент ожидания перед развязкой никогда не надоедает. Настоящая романтика, может, и умерла, но всегда останется вымышленная, чтобы скрасить мою одинокую старость.

Уверена, у меня приоткрыт рот, так как затаив дыхание жду воссоединения.

Чтобы не было так больно, держу восковую полоску под идеальным углом, все, что осталось, — это набраться храбрости и дернуть.

Легко, и без боли.

Надеюсь.

— Она сошла с самолета? — орет Росс, нажимая на все кнопки телефона, пытаясь дослушать сообщение, которого не существует. — Она сошла с самолета?

Ох, этот момент просто огонь.

Наворачиваются слезы, в голове крутится мысль, как же горячо выглядят страдающие от тоски мужчины… И тут внезапно распахивается входная дверь. От неожиданности вскрикиваю и рефлекторно дергаю восковую полоску, безо всякой моральной подготовки.

Пауза, а затем приходит боль.

Я снова кричу, теперь уже по совсем другой причине, и падаю на диван, прижимая ногу к груди.

— Черт возьми, — ругаюсь из-за жгучей боли. Час усердной работы по уходу за собой, вот так просто, вылетел в окно.

— Какого черта, Адри? — говорю, щурясь на свою лучшую подругу, приемную сестру и соседку по комнате.

— Валентина, — задыхается она.

Со стоном сажусь и тянусь к пульту, чтобы поставить серию на паузу.

— Боже, еще и называешь полным именем. Что случилось?

— Не хочу тебя пугать, Лени, но я только что видела солнце, — говорит Адри и направляется к окну в гостиной нашей квартиры. Она театрально прижимает обе ладони к стеклу. — Солнце светит. Ты можешь в это поверить?

За две недели жизни здесь мы успели усвоить одну вещь: в Лондоне постоянно сыро. Даже если солнце и появляется, оно прячется за облаками, а в воздухе остается влажность и туман.

Для двух девушек из Колумбии это был настоящий культурный шок, и дело не только в погоде. Наши волосы просто безумно страдают от этой влажности.

— Посмотри, разве оно не прекрасно? — воркует Адри, почти обнимая окно. — Я так давно его не видела, я скучала по нему, Лени. — Она резко оборачивается ко мне с одной из своих фирменных лукавых улыбок. — Хватай вещи, мы идем на пикник в наше место. — Она начинает напевать и кружиться по квартире, окрыленная обещанием витамина D. — Думаю, после пикника надо устроить танец в честь солнца, как в фильме «Предложение».

— Только если под Lil Jon'a, — отвечаю я, а потом добавляю: — Но, к сожалению, я очень занята, — указываю на восковые полоски, бутылочки с лаком и патчи под глаза, разбросанные по столу. — У меня большие планы по уходу за собой на весь оставшийся день.

Она кладет руку на бедро и поднимает бровь с видом, не терпящим возражений.

— Если ты станешь еще бледнее, тебя можно будет видеть насквозь, Лени. Папа бы тебя сейчас даже не узнал. — Ее голос становится властным, как всегда, когда она что-то решила. — Мы идем на пикник.

Пытаюсь изобразить возмущение, но не выходит, и вместо этого из меня вырывается смиренный смех.

— Ладно-ладно, ты победила. Дашь мне пятнадцать минут?

В ее теплых, шоколадно-карих глазах загорается искорка победы.

— Десять, — парирует она.

Вскакиваю на диван, бегу по всей его длине, прыгаю с подлокотника и мчусь в свою комнату, крича: — За это время я даже в порядок себя привести не успею!

— Тебе и не надо. Мы идем на пикник, а не на первый ряд Недели моды в Лондоне.

Я выглядываю из-за двери своей комнаты.

— А если бы мы шли туда, у меня было бы больше десяти минут?

— Нет.

— Ты монстр, — отшучиваюсь я.

— Ты теряешь драгоценные секунды, споря со мной, — говорит она, глядя на воображаемые часы на запястье. — Осталось восемь минут.

Я снова ныряю в комнату и начинаю срочно превращать себя из «девушки в режиме домашнего спа» в «а вдруг я сегодня встречу своего будущего мужа в парке».

В отличие от Адри, мне некомфортно выходить на улицу без макияжа. Она же не беспокоится, ее больше интересуют растения и природа, чем косметика.

Да и зачем ей макияж — ее чистое, свежее лицо не раз заставляло оборачиваться мужчин.

Буквально.

Всего на прошлой неделе мы переходили улицу, и навстречу нам шел мужчина. Одного взгляда Адрианы хватило, чтобы он застыл на месте, и это едва не обернулось катастрофой — мимо пролетел велосипедист и чуть не врезался в него.

— Пять минут! — кричит Адри из гостиной. — Какую серию ты смотрела?

— Ту, где она улетает в Париж, и не смей смотреть без меня!

— Ладно, — бурчит в ответ, и я не могу не улыбнуться.

Адриана моя родственная душа, если не больше. Она моя подруга, сестра, мой спаситель. Всему хорошему, что есть в моей жизни, я обязана ей.

Когда в детстве потеряла родителей, Адри привела меня к себе домой. Помню, как я села на заднее сиденье черной дорогой машины, и нас повезли в особняк, который в глазах четырехлетнего ребенка казался настоящим замком принцессы.

Там Адри затащила меня в кабинет, где за большим столом сидел высокий, пугающий мужчина в черной одежде. Он казался огромным, нависающим, как скала.

Это был мой первый раз, когда я увидела Папу. Задним числом поняла, что кто-то из охраны, наверное, заранее предупредил его, что я еду — он совсем не удивился, увидев меня. Встал, обошел стол и опустился на колени передо мной.

— Привет, Валентина, — сказал он, его глубокий голос ласково обволакивал каждую букву моего имени. Он обнял меня и прижал к широкой груди. — Добро пожаловать домой.

Испуганная, одинокая, четырехлетняя Валентина просто растаяла в его объятиях и приняла все, что он предложил.

С тех пор, уже почти девятнадцать лет, это был мой дом, а он — мой Папа. И сейчас мое сердце болезненно сжимается, когда я думаю о нем.

Это самое далекое место от дома, куда мы с Адри когда-либо выбирались. В качестве подарка на выпускной мы попросили у Папы девичник в Лондоне. Он согласился, как всегда готовый исполнить любое наше желание, даже несмотря на недовольное ворчание Тьяго, нашего старшего брата, что это «небезопасно».

Папа — глава картеля да Сильва, крупнейшей преступной организации в Южной Америке, но ни я, ни Адриана в делах картеля не участвуем, так что сделали то, что сделали бы любые сестры, — велели брату не лезть не в свое дело.

— Две минуты! — кричит Адри. — Черт.

Встревоженная тихим возгласом, захожу в ее комнату. Она сидит на полу, скрестив ноги, и держится за руку.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Ты в порядке?

— Ничего серьезного, не волнуйся. Я просто обожглась утюжком для волос, — Адри устало машет рукой в сторону своей головы и вздыхает. — Пыталась укротить пушистость. Эта дурацкая влажность…

Я иду в ванную и достаю нашу импровизированную аптечку, копаюсь в ней, пока не нахожу мазь с антибиотиком. Аккуратно выдавливаю немного и наношу на розовый ожог на ее безымянном пальце.

— Как ты умудрилась обжечься именно здесь?

— Я отвлеклась, — признается она, указывая на раскрытую перед ней книгу. — Читала про экологию растений, — добавляет с виноватой улыбкой.

Я смеюсь.

— Ты же помнишь, что мы уже выпустились? Больше не надо учиться.

— В этом-то и кайф, теперь я учусь потому что хочу!

Завидую ее увлеченности и той уверенности, с которой она выбрала свой путь.

Всю жизнь Адри была одержима природой, всем, что связано с растениями. Когда она решила изучать ботанику, никто не удивился. За последние четыре года она действительно преуспела.

А я, как и все, кто не знал, чего хотят от жизни, изучала маркетинг. Мне нравились занятия, оценки были хорошие, но не могу сказать, что чувствовала страсть к воронке продаж.

Я с нетерпением жду следующего этапа нашей жизни. Мы теперь по-настоящему взрослые, и, может, наконец найду свое призвание.

— Пошли, Адри. Я готова.

— Правда? — Она хлопает в ладоши от радости. — Я уже собрала пару полотенец и всякие нужные мелочи, но нам стоит заскочить в Waitrose и взять чего-нибудь вкусненького.

— Обязательно возьмем их сырные палочки! — кричу через плечо, пока мы выходим в коридор.

— Обожаю, что ты уже знаешь, какие тут лучшие снеки, хотя мы здесь всего две неде…

Очень громкий, и очень узнаваемый раскат грома прерывает ее.

Я поворачиваюсь к Адриане: — Это что, гром?

— Нет, — она решительно качает головой. — Нет.

Мы заворачиваем за угол в гостиную, где через окно видим, что кратковременное солнце исчезло, его сменила проливная стена дождя и серое небо, к которому мы уже успели привыкнуть.

— Неееет, — стонет Адри, отчаянно прижав лицо к стеклу. — Наши планы на пикник… — горестно вздыхает она.

Я падаю обратно на диван, достаю телефон и открываю приложение с прогнозом погоды.

— Сходим завтра. Тут пишут, что с утра будет ясно.

Она уныло опускается рядом.

— Наверняка опять врут.

— Нет, смотри, — показываю ей экран. — Прогноз полностью ясный, ни одного облачка. В сравнении с сегодняшним просто праздник. — Я толкаю ее плечом, пытаясь вызвать улыбку. — Предлагаю встать пораньше и устроить пикник на завтрак. Как тебе идея?

Адри немного оживилась.

— Ладно.

Чтобы окончательно закрепить успех, добавляю: — По такому случаю даже приготовлю Arepa Boyacense.¹

Ее глаза тут же расширяются.

— Серьезно? — Я киваю. — Хорошо, договорились. — Она грозит мне пальцем. — Теперь не отвертишься.

Я смеюсь — знала, что Arepa точно ее приободрят.

— Раз с этим мы определились… — начинаю я.

— Ой-ой, — перебивает она. — Я знаю этот тон.

— Что? — невинно спрашиваю. — Я всего лишь хотела предложить, чем заняться вечером.

Она стонет и падает на диван, кладет голову мне на колени и машет рукой, требуя, чтобы я начала перебирать ее волосы, как маленький диктатор.

— Не хочу никуда идти.

— Пожалуйста, — умоляю я, складывая ладони. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я ведь даже еще не сказала, куда хочу.

— Можешь сказать, но я не обещаю, что соглашусь.

— Конечно не обещаешь. Но согласишься, как только услышишь, — говорю, перебирая пряди ее волос. — Сегодня в клубе Firenze Карнавал. Ты же знаешь, как давно я хочу туда попасть. А что может быть лучше для первого раза, чем карнавальная ночь?

— Звучит весело, — признает она. — Но я слишком расстроена. Мое настроение серое, как небо.

— Не слышу тебя за музыкой, которая играет у меня в голове, — отвечаю я, покачивая бедрами в такт вымышленному треку, отчего ее голова тоже подпрыгивает. — О, смотри, там даже есть горячие парни, которые хотят с нами потанцевать!

Она смеется и отмахивается от меня.

— А что мы наденем? Это, наверное, серьезное мероприятие.

— Думаешь, я не подготовилась к этому разговору? — Жестом прошу ее сесть, иду в свою комнату, и возвращаюсь с двумя венецианскими масками и платьями.

Одна маска в стиле бабочек: с десятками монархов, как будто взмывающих в воздух. Вторая в стиле павлина, украшена яркими перьями, выходящими из верхней части. К каждой маске прилагается соответствующее платье, которые, вместе с костюмерами неделями доводила до совершенства.

Судя по тому, как Адриана смотрит на платье с бабочками, кажется, я только что выиграла спор.

— Вау, — шепчет она.

Я не собираюсь принимать отказ, даже если Адриана домоседка. Я обожаю вечеринки. Обожаю танцевать, знакомиться с новыми людьми, выпивать и просто веселиться.