Читаем Мой (не)уязвимый Монстр (СИ) онлайн бесплатно

Церемония распределения в Межрасовой Звёздной Академии началась рано утром. Когда на платформу поднялся ректор, зал мгновенно затих.

— Внимание, выпускники! Настал момент, которого вы ждали пять лет, — голос ректора, усиленный звуковым модулем, эхом отразился от металлических стен и куполообразного потолка. — Первыми на места стажировки будут распределены выпускницы психометрического факультета.

Толпа собравшихся здесь родных и друзей выпускников одобрительно загудела. А вот капитанский состав космических рейнджеров заметно напрягся. В глазах каждого капитана вспыхнул азарт. Но такая реакция вовсе не связана с молоденькими симпатичными девушками. Просто каждый капитан мечтал заполучить себе в команду ценный экземпляр. Ведь мы, люди с психометрическими способностями большая редкость. Например, в этом году выпуск нашего факультета совсем небольшой. Примерно двадцать выпускников псиметриков на добрую сотню спецгрупп космофлота. И почему-то на этот раз среди нас одни девушки.

— Итак… — продолжал вещать ректор. — По сложившейся традиции на стажировку в третий сектор отправляется лучшая выпускница курса. И сегодня это…

Я задержала дыхание, думая только о том, чтобы ректор не произнёс моё имя. Хотя служба в третьем секторе открывала широкие перспективы для карьерного роста. Гранд-адмиралы, маршалы, да весь высший командный состав космофлота Альянса проходил подготовку на планете Альфа-Проксима. Но при всём при этом имелась одна маленькая проблема, а именно…

— Талика Крайс! — объявил ректор, прервав ход моих мыслей.

Уф-ф! Я облегчённо выдохнула. А в это время стоявшая рядом со мной девушка шагнула вперёд.

— Выкуси, Гейл… — прошептала Талика и в мою сторону полетела слабая ментальная волна превосходства, в ответ на которую я еле заметно улыбнулась.

Талика Крайс невысокая, фигуристая, с кукольным личиком и розовыми волосами, одетая, как и полагается всем псиметрикам, в светлый комбинезон с ярко-розовыми вставками.

Я уважала Талику за ум, чуткость и упорство. И мне искренне жаль, что за время учёбы дух соперничества так и не позволил нам стать подругами.

— Курсантка Талика Крайс, вы получаете звание лейтенанта и, как лучшая представительница редкого и ценного курса, уже завтра отправляетесь на планету Альфа-Проксима.

Под шквал аплодисментов со своего места поднялись двое высоких и широкоплечих мужчин лет тридцати пяти. Оба смуглые, с угольно-чёрными волосами и заострёнными ушами. Определённо, это представители расы алторов. И, судя по нашивкам на их кителях, оба маршалы. Спустившись с трибуны, алторцы встали справа от ректора.

— Благодарю, господин ректор. Рада служить Альянсу, — ответила Талика, поднявшись на платформу.

Она пожала руки своим новым командирам, и согласно регламенту, встала за их спинами.

— Продолжаем распределение… — произнёс ректор. — Следующая на очереди Лилия Гейл, показавшая неплохие результаты.

«Неплохие результаты» больно ударили по моему самолюбию. Если бы ректор только знал, чего мне стоило весь последний семестр намеренно занижать свои результаты. Но он не знал. И никто не знал. Очень надеюсь, что и не узнают. Иначе лететь мне в третий сектор вместо Талики. А туда мне никак нельзя. И на то имелась весомая причина.

— Лилия Гейл, по результатам тестов вам присваивается четвёртый пси уровень. Вы также получаете звание лейтенанта и с завтрашнего дня поступаете под командование капитана… — ректор сделал паузу и, повернув голову в сторону, где сидели лидеры космических рейнджеров, добавил, — под командование капитана Шона Прайма.

Сверхновая! Рядом послышались испуганные возгласы моих сокурсниц.

Дело в том, что имя капитана Прайма всегда произносилось с опаской. А позывной Монстр ему присвоили далеко не за внешность. Он получил его после истории, произошедшей на планете Майтрон. Во время одной из атак команда тогда ещё молодого лейтенанта Прайма попала в смертельную западню, устроенную местными повстанцами. Шон и члены его группы оказались отрезаны от своих войск. Двое из его команды были ранены. Но вместо того, чтобы найти укрытие и ждать подкрепление, Шон вступил в бой один против нескольких вооружённых отрядов. Он методично расправлялся с каждым майтронцем, оставляя за собой длинный кровавый след.

Со временем слухи о молодом капитане распространились далеко за пределами нашего сектора. Говорили, что Шон Прайм оставляет жертвы такими обезображенными, что распознать их личность просто невозможно. Некоторые даже утверждали, что Монстр получает удовольствие от боли и страданий тех, кого истребляет. И теперь эта бездушная машина смерти — мой новый капитан.

Пока я осознавала бездну, в которую сама себя загнала, со своего места поднялся капитан одной из лучших спецгрупп космофлота.

Среди космических рейнджеров много удивительных рас, но даже на их фоне Шон выделялся своей необычной внешностью. Он выглядел очень массивным и высоким. Парадная форма выгодно подчёркивала широкий разворот его плеч и крупные руки, в которых любая привычная вещь казалась игрушечной. У капитана была фиолетовая кожа, но при этом он очень красив. Да, от одной его улыбки девушки сходили с ума.

Только сейчас капитан не улыбался. Более того, услышав о моём назначении, он с такой силой сжал челюсти, что у него заиграли желваки. Но он быстро нацепил свою любимую маску безразличия и направился к лестнице, ведущей с трибуны. Спустившись, он встал рядом с ректором.

— Благодарю, господин ректор. Рада служить Альянсу, — пробормотала заученную фразу.

Капитан Прайм первым протянул мне руку. Пожимать её в ответ не хотелось, но я была обязана. Его рукопожатие твёрдое. При этом он не сводил с меня взгляда. Отчего мои щёки вспыхнули, а сердце бешено забилось о рёбра.

В отличие от меня Монстр умел скрывать свои эмоции. Ни его поведение, ни его глаза с чёрными вертикальными зрачками не выдавали его чувств. Но клянусь сверхновой, в данную минуту он хотел меня… как бы выразиться точнее… хотел меня размазать по земле, словно надоедливую букашку. По крайней мере, на это намекал его гибкий хвост, который то подрагивал, то бил по земле.

Мои ноги онемели, а по спине побежали мурашки от осознания того, что я влипла. Вот прямо по самые уши.

Дальше тянувшееся до этого время пролетело за один миг, пока я сверлила взглядом затылок капитана Прайма и размышляла над тем, как же я умудрилась так просчитаться.

Но, видимо, Монстр подал заявку на псиметрика, будучи уверенным, что я улечу на стажировку. Как-то об этом я не подумала. Ну да ладно. Ведь если выбирать меньшее из двух зол, то лучше постараться не отсвечивать и отслужить положенный срок в команде капитана Монстра, чем лететь на родную планету алторцев, с которой девушки с психометрическими способностями обратно не возвращались.

Я вынырнула из мыслей, когда церемония распределения завершилась, и мой новый капитан обернулся.

Его колючий взгляд прошёлся по моему телу с ног до головы, затем впился в мои глаза.

— Иди за мной! — снова этот его холодный тон, который я терпеть не могла.

Тем не менее, я засеменила за ним к выходу, надеясь, что всё обойдётся.

Оптимизм — штука хорошая, но не в моём случае. Потому что, как только мы покинули главный зал и оказались в безлюдном коридоре, меня грубо припечатали к стене…

Я вполне ожидала чего-то подобного от Шона. Но всё равно он так быстро схватил меня за горло, что я не успела ничего предпринять. Он не давил, но его хватка была достаточно крепкой.

— Какой бездны ты творишь? — процедил капитан Прайм сквозь зубы.

За столько лет наш Галактический Альянс так и не выяснил, к какой именно расе относился Шон Прайм. Учёные умы Клиссара пришли к выводу, что капитан Прайм уникальная смесь рас, одной из которых являлась примитивная раса дракориан. А его сильнейшая ментальная защита могла стать результатом травмы, произошедшей с Шоном ещё в детстве. Другого объяснения тому, что никто из псиметриков не мог считать капитана Прайма, учёные Альянса не нашли.

Хотя в данный момент, даже не считывая его, я знала, что он в ярости. Его ноздри трепетали, а на скулах то и дело проступали фиолетовые чешуйки, но миг спустя пропадали. Полагаю, он прикладывал неимоверное усилие, сдерживая себя, чтобы не прикопать меня прямо здесь.

Впрочем, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать, Шон действовал невероятным образом на меня. Стоило мне оказаться рядом с ним, как я сразу же испытывала влечение к нему. Вот и сейчас, вместо того, чтобы испугаться, мне захотелось потереться о его горячую ладонь.

Он будто прочитал мои мысли и моментально отдёрнул свою руку.

Стало обидно. Неужели я настолько ему неприятна? А ведь когда-то я нравилась ему. Он сам говорил мне об этом.

С Шоном мы познакомились, когда мне было десять, а моему родному и горячо любимому брату Даниелю пятнадцать. Именно тогда отец привёл Шона к нам в дом. О! Я отлично помнила тот вечер, как отец усадил нас с братом на диван в гостиной и сказал, что до своего официального совершеннолетия Шон будет жить вместе с нами.

Признаться, мы с Даном опешили. Но вовсе не потому, что Шон относился к другой расе. Этим жителей планеты Клиссар не удивить. Просто на тот момент Шон выглядел далеко не так, как сейчас. Тогда он действительно напоминал монстра. Он был жутким угрюмым подростком с искривлённым туловищем, перебитым хвостом и белёсым слепым глазом.

Мне стыдно вспоминать, но в тот вечер его внешний вид так сильно меня напугал, что я не могла произнести ни слова. А вот Даниель проявил характер, решившись воспротивиться воле отца. Брат вскочил на ноги и сказал, чтобы отец выбирал: либо мы его родные дети, либо этот неизвестный монстр с чужой планеты.

Наш отец, космический рейнджер в третьем поколении, поступил очень мудро. Вместо того, чтобы выставить Шона за дверь или устроить взбучку родному сыну, он отвёл нас с братом на кухню и рассказал историю Шона.

По словам отца, странный юноша с хвостом и фиолетовой кожей был сиротой и вот уже несколько лет скитался по приютам межпланетных станций, пока не попал в приют на Клиссаре. Но это далеко не самое ужасное.

Отец сказал, что во время рейда в самом отдалённом секторе галактики одна из групп космических рейнджеров обнаружила маленького Шона на борту корабля мародёров. Никто не знал, как он туда попал, но было очевидно, что в компании головорезов Шон провёл несколько лет. Всё это время преступники измывались над ним. Об этом говорили множественные шрамы на его теле. Несколько позвонков Шона были смещены, вследствие чего его туловище искривилось, а из-за повреждения определённого участка мозга Шон ослеп на один глаз.

После рассказа отца мне стало так жаль несчастного мальчика, что я расплакалась. А вот Даниель сжал кулаки и заявил, что в будущем обязательно станет космическим рейнджером и постарается избавить нашу галактику от угроз всех видов, чтобы дети, подобные Шону, могли расти в безопасности и любви.

В итоге Шон остался жить у нас. Со временем отец подключил свои связи, благодаря чему Шона включили в программу реабилитации рейнджеров. Ему провели ряд операций, восстановили зрение и вставили титановые пластины в область спины и хвоста. За это время они с Даниелем сдружились и стали неразлучны до такой степени, что оба решили поступать в Межрасовую Звёздную Академию…

— Повторю свой вопрос. Что ты задумала, Лили? — спросил Шон, выдёргивая меня из воспоминаний.

— О чём ты? — невинно захлопала глазами я.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно понимаешь, о чём речь. Это ты, а не Талика должна лететь в третий сектор.

— С чего бы это? По результатам тестов её пси уровень выше моего.

Шон не ответил. Но чутьё на ложь у него развито довольно хорошо. Дальше тянуть было опасно. Я попыталась улизнуть. Но он неожиданно поставил руки на стену, заключив меня в ловушку.

— В самом деле? — он недоверчиво прищурился и слегка наклонился ко мне.

Он оказался близко. Настолько близко, что моё сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Прежде Шон не позволял себе ничего подобного. Он вообще старался держаться от меня на расстоянии. Но, видимо, сейчас капитан космических рейнджеров поставил себе цель докопаться до истины.

— Шон, послушай… — я вздохнула и непроизвольно облизнула губы, замечая, как его взгляд опустился к моему рту. Наверное, ему не хотелось встречаться со мной взглядом. — У Талики пятый пси уровень. У меня четвёртый. Да посмотри на нас. Это же видно по нашим волосам.

Мои слова чистая правда. Дело в том, что мы, псиметрики, наделены особым мутированным геном. Он позволял нам считывать информацию с объектов и существ, с которыми мы взаимодействовали. Помимо пси способностей, мутированный ген проявлялся в различных тканях и органах человека. Но чаще всего он просто окрашивал волосы в ярко-розовый цвет. А значит, чем больше цвета и чем он ярче, тем выше уровень пси способностей. Например, Талика Крайс с её высоким уровнем имела розовую шевелюру, а вот я блондинка с парой ярко-розовых прядей. Однако о том, что волосы легко можно окрасить краской, я предпочла не упоминать.

— Значит так, Лили… — произнёс Шон. — Сейчас мы с тобой идём к ректору и просим переназначить тебя в другую группу.

Мои глаза округлились. Получается, я даже не успела накосячить, а мой капитан уже отказался от меня. Это же вселенский позор для псиметрика! Я не могу так подвести семью…

— Ну уж нет! — решительно заявила я.

Шон вздохнул как-то тяжело и обречённо продолжил:

— Лили, ты же сама понимаешь, мы с тобой не сработаемся.

Захотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым. И что я вообще нашла в этом бесчувственном непрошибаемом монстре?

Но я влюбилась в Шона ещё в детстве. Не знаю, чем именно он мня покорил… Мне просто нравилось с ним общаться. Нравилась его улыбка и его нежное отношение ко мне. А ещё он оставался для меня загадкой. Ведь сколько бы я ни пыталась, но никак не смогла распознать его эмоции.

— С чего ты взял, что мы не сработаемся? — я сложила руки на груди и хмуро уставилась на него.

— Лили, мы рейнджеры. В нашей работе нет места чувствам, — ответил он.

Убиться невесомостью! Но тут скорее моя вина. Я сама допустила огромную ошибку, однажды признавшись Шону в любви. Впрочем, меня можно понять. В то время мне было всего семнадцать, а вот Шон уже был выпускником факультета стратегического командования. Как и следовало ожидать, ни к чему хорошему моё признание не привело. В ответ Шон сказал, что мы слишком разные. Он попросил выкинуть его из головы. Я ответила, что не смогу сделать этого, потому что люблю его слишком сильно. Он ничего не сказал, но с тех пор его словно подменили.