Читаем Мишень онлайн бесплатно
— Дело твое, Панин… Только давай сначала о ТВОИХ мотивациях. Ты ж, насколько знаю, мужик вполне адекватный, мегаломанией не страдаешь, судьбы мира решать не рвешься — так сам подумай, надо оно тебе? Сам подумай, когда выбирать будешь — ты ведь уже примерно знаешь, в чем соль, верно? И так последствия, и эдак последствия, и все непредсказуемые, и одно другого страшнее, а просчитать ты их не умеешь. И я тоже не умею, и «стратеги» ваши не умели… Готов ты в такой ситуации решение принимать? Или будешь действовать из «лучших побуждений»? — последние слова Леваллуа произнес с нескрываемым отвращением.
— А у тебя есть альтернатива?
— Представь себе. Ваши клоуны из И-отдела все же до одной очень дельной мысли додумались: выбирать должен человек, не знающий и не понимающий, в чем дело. Знаешь, на уровне решения простой логической задачки, ни к чему такому не относящейся, ни на что особенно не влияющей. Уж тогда он точно в последний момент не засбоит, не зарефлексирует…
— …Особенно если его должным образом подготовить, — Олег выдал глумливый смешок. — Ну и к какому варианту ты своего человечка готовить намерен?
— Э-э, нет, Панин, ты меня на такой дешевке не лови. Если я тебе сейчас свои карты открою, это будет воспринято как попытка на твой Выбор повлиять, и явятся по мою душу — сам знаешь, кто. Вот ежели ты выйдешь из Договора — добровольно! — тогда пожалуйста, все тебе поведаю, как родному.
А ведь предложи он мне такую штуку там, в Крепости — я бы, пожалуй что, и купился, отметил Олег. Только там он мне предлагать ничего не стал — просто отправил башибузуков с автоматами…
— Да ну? Добровольно, говоришь? И где надо кровью расписаться?
— Зачем же кровью? С нас хватит и чернил… Просто для пущей надежности.
Не отпуская Леваллуа взглядом, Олег продекламировал, чеканя каждое слово:
Стас, не удержавшись, хмыкнул одобрительно, Дженкинс нахмурился — а Леваллуа коротко кивнул:
— Хорошие стихи… Только к чему? Извини, но твоя бессмертная душа меня ни капельки не интересует. А вас, генерал?.. Или это ты в такой патетической форме от моего предложения отказываешься?
— От какого еще предложения? — округлил глаза Олег. — Ты мне ничего толком и не предложил… Ну, допустим, я согласился с дела соскочить — а что взамен?
— Оборзел, — с некоторым даже уважением протянул Леваллуа. — Я с тебя согласен такой груз снять, а ты еще торгуешься? Желаешь, стало быть, свой крест и дальше нести? А в твоем досье вроде про то, что ты мазохист, ничего не сказано…
— Это не я к тебе пришел — ты ко мне. Значит, тебе оно нужнее, чем мне. А я, извини, благотворительностью не занимаюсь. Либо предлагай свои условия сделки — либо бог подаст.
Леваллуа чуть прищурился, внимательно изучая Олега, после паузы произнес медленно:
— Знаешь, Панин, я ведь над этим вопросом думал, всерьез думал… И, в общем, потому к тебе и пришел — сам и считай без охраны, — что тебя сейчас покупать не на чем. Зацепок не осталось. Напугать мне тебя тоже нечем — когда человек свое отбоялся, это чувствуется. Убедить — можно…
Олегу очень не нравилось, что полковник напряжен, что он весь как натянутая струна — или вернее тетива с наложенной стрелой, сжатая пружина бойка. И жутко не нравилось присутствие Дженкинса в роли персонажа «без речей» — тем паче бравый генерал, похоже, и сам чем дальше, тем сильнее недоумевал, зачем он, собственно, здесь находится.
— Ну так что, убеждай.
