Читаем Мишень онлайн бесплатно

Сорок два… Олег машинально считал ступеньки узкой винтовой лестницы. Торопиться было в кои-то веки совершенно некуда — ну, он и не торопился. Шкандыбал себе этак лениво, не обращая внимания на кольчужную стражу в коридорах, на деловитых послушников, даже на то, что Волной в этом самом Святилище тянуло буквально из всех щелей.

Пятьдесят четыре… Да, торопиться было некуда. Шел уже третий день пребывания группы в этой крепостухе, но пока ни Колдун, ни Кэт, ни кто-либо другой и не думали выходить на контакт. Другой бы, может, и подумал, что приперлись сюда понапрасну, усмехнулся про себя Олег, только вот чувство мишени превратилось уже в натуральный свербеж. Как говорится, истина где-то рядом, а то, что при этом еще и отдохнуть дают — что ж, он, Олег, только за.

Шестьдесят. Он приостановился на площадке. В коридорчике, убегающем в темноту, налево, перешептывались и учащенно дышали. Говорят, вот «Святилище, Святилище» — а на самом деле легкость нравов здесь… гм… прям-таки Возрожденческая, благо молодняка обоего пола хватает. Здешние же уставы, как понял Олег, в плане секса никаких ограничений на адептов не налагают. Вот насчет жратвы — это да, мясная пища не дозволяется никому. Впрочем, рацион вполне сбалансированный, да и стряпают здесь более чем приемлемо… Он еще раз глянул во тьму коридора — факелы кто-то предусмотрительно погасил и даже вытащил из жирандолей — покачал головой, скроив нарочито ханжескую гримасу, и двинулся дальше наверх.

Вообще, Святилище по привычной ассоциации — это сразу: седобородые мудрецы, благостные до «не могу», тихое пение отроков или там отроковиц, атмосфера смиренного размышления о бренности мира и прочее благолепие. Короче говоря, очередная вывеска — и понимать ее, согласно установившейся тенденции, следовало с точностью «до наоборот».

Нет, конечно, отроков с отроковицами здесь хватало, как и чинных седатых дяденек в зеленых капюшонах. Вот только атмосфера совершенно иная: никто с душеспасительными беседами не пристает, никто без толку не болтается и псалмы не голосит. Народ приходит и уходит без суеты, негромкие голоса, скупые шутки… Вообще-то смахивало оное Святилище больше всего на резиденцию некой серьезной Конторы. Пожалуй, даже и на Управление в его лучшие времена — просто душой отдыхаешь в такой обстановке после дурдома, каковой недавно в родном Управлении довелось наблюдать и осязать. А уж то, что при этом дают время осмотреться и спокойно подумать — так это вообще со стороны Колдуна (или здешних магов?) царский подарок. Вот уж действительно: «время разбрасывать камни и время собирать камни»…

Настроение, впрочем, от благостного весьма далеко отстояло. Вроде два дня полного отдыха — тут бы и с командой побеседовать, вдумчиво и обстоятельно каждого в отдельности прокачать. А вот фигу вам, Олег Николаевич!

Собственно, первый день он не помнил — банально продрых чуть не сутки. Пресловутая Тропа, оказывается, имеет свойство выматывать капитально, чуть ли не хуже быстрого режима, так что Олег вообще с трудом отразил, как вежливый и корректный тип в зеленом размещал команду по здешним кельям. Причем, как выяснилось, выстегнуло только его, остальные добрались вполне себе в норме. Что, в общем-то, вполне объяснимо: «тропить» именно Олегу и пришлось. Что ж, учтем на будущее…

Но это еще полбеды: не успев пробудиться, Олег ощутил, что находится под достаточно плотной опекой. Нет, контроль чувствовался вполне себе ненавязчивый, даже где-то доброжелательный — но постоянный. Судя по некоторой нервозности ребят, им тоже приходилось не легче. И Олег буквально спинным мозгом чуял, что старое доброе общение с помощью записок в данном случае не метод. Блин ты горелый, даже обдумывать-то прошедшие события как-то боязно! Конечно, учили в свое время в Академии, что телепатия как таковая просто невозможна… только вот пришлось в последнее время с кучей принципиально невозможных вещей нос к носу столкнуться. В принципе, конечно, Олег умел от подобного контроля закрываться так, что даже эмоциональный фон не считаешь, а на пару с той же Ханной можно было установить и достаточно прочный «полог», непроницаемый для сканирования Волной… Но в данном случае тактическое чутье подсказывало, что лучше пока без резких движений обходиться.

В общем-то наблюдение Олегу и не мешало, только на нервы действовало. А вот один персонаж из этого самого Святилища потихоньку начинал беспокоить всерьез.

Он появился почти сразу, как Олег проснулся: маленький, кругленький, улыбчивый, с маленьким серебряным амулетом на шее — как понял Олег, в местной табели о рангах соответствующим примерно лейтенантскому чину. Брат Амос — во всяком случае, назвался он именно так — сияя как новенький золотой, сообщил многословно, что он уполномочен братией проследить, чтобы дорогие гости ни в чем не терпели нужды и неудобства, а также по мере надобности утолить любопытство дорогих гостей касательно всего-всего, что имеется в Святилище, — о, помилуйте, какие секреты от таких достойных людей! Новоявленный чичероне всплескивал пухлыми ручками, сыпал, как горохом, гладенькими и тоже какими-то кругленькими фразами, улыбался почти беспрестанно… Поглядеть — шут гороховый, безобидный, чуточку надоедливый. Впечатление портил взгляд живых черных глазок — вдруг на какой-то еле уловимый миг становился холодным и цепким, но только начнешь повнимательней приглядываться — а он уже снова лучится добротой. И при этом полная закрытость от чужой Волны, даже эмоциональный фон не прощупывается. В общем, к гадалке не ходи — особист.

Само по себе это еще ничего не значило. Орднунг, знаете ли, есть орднунг, работа у мужика такая, чтобы Олег на каждом углу об него спотыкался. Смущало другое: приторность манер у этого бойца невидимого фронта выглядела напрочь наигранной. То есть, конечно, наигранной она и была, но вот так, нарочито, раздражающе, напоказ… Словно в дурной самодеятельности. Особисты такого уровня плохими актерами быть не могут по определению, следовательно, все это показное шутовство имело определенную цель. Какую?.. Если конкретно выбесить Олега, тогда, надо признать, удавалось это прекрасно.

Пункт два: «прочитать» брата Амоса, конечно, Олег не мог — да и никто из группы, судя по случайным обмолвкам. Однако вектор воздействия — вещь совершенно иная, его так просто не спрячешь, и наблюдалась с этим вектором у брата Амоса картина вовсе труднообъяснимая. Начать с того, что сам Олег и Стас, как ни крути, заместитель командира, нашего сахара медовича интересовали так, постольку-поскольку. Логично было б со стороны «особиста» прощупать группу на предмет слабого звена — а на эту роль претендовали как сторонние, в виде Стаса и Айры, так и Ханна. Олег бы, во всяком случае, с этого и начал. И опять ни фига подобного: от Айры этот колобок чуть ли не шарахался, да и Стаса предпочитал обходить сторонкой, Ханну и вовсе не замечал. Основными объектами его интереса оказались Макс и Джейн. Олег буквально видел, как брат Амос вокруг них круги нарезает, словно кот вокруг горячей каши. Непонятно. Следовательно — настораживает…

Раздражало все: и отросшая короткая жесткая борода, и потрепанная кожаная куртка с нашитыми цветными лентами — знаком ремесла комедианта, и вегетарианская жрачка… Но куда деваться, коли бриться нечем, привычную шмотку взять негде, а при отбытии с базы не догадался шмат сала в мешок заначить?.. Так что оставалось терпеть и материться, чем Олег последние дни и занимался.

Двести семьдесят, ф-фух! Олег выбрался на дозорную площадку донжона, поднялся на парапет. Часовой — при арбалете, в бараньем полушубке — на него никакого внимания не обратил: ну, надо человеку — стало быть, надо, а запретительных слов про него никто не говорил. Пусть себе смотрит, коли есть на что.

И было на что, помимо достойного всяческих похвал пейзажа: в низинке, как раз там, где дорога начинала свой извилистый подъем к воротам замка, среди редких заснеженных сосен раскинулось с десяток палаток вида напрочь не местного. Ну не смотрится как-то среди этих гор синтетика, расписанная в буро-зеленый камуфляж! Да и копошащиеся среди палаток деятели при всех попытках выглядеть мирными туристами казались неуместными напрочь.

Насчет личностей «туристов» Олег был уверен процентов на девяносто — те самые преследователи, налетевшие на корчму и устроившие там беспредел с пальбой в белый свет как в копеечку. Дезертирчики-экземплярчики… Олег чувствовал, что и сам не без греха: если судить по скупой инфе от ребят, он сам как раз в этой корчме и устроил армагеддец по полной программе — вот только не помнил этого напрочь… Но не здесь же это обсуждать, под бдительным оком, верно?

Нет, что говорить, вполне корректно пока вели себя «туристы»: артиллерию не разворачивали, катапульт не ладили, подкопов и апрошей под стены крепости не подводили (гранит, однако). Но лично Олег чувствовал себя в натуральной осаде. Вот хоть режьте, а знал он прекрасно, по чью именно душу эти красавцы явились. Причем осложнялась ситуация тем, что маги, приди им в голову, пресловутых «осаждающих» в тонкий блин могли раскатать, не сильно и напрягаясь. Ну вот не любят они, как правило, когда левые ребятишки в непосредственной близости от ихних мажьих баз лагеря разбивают! Так, бывало, намекнут — следов не отыщешь… И однако.

Картинка вырисовывалась неутешительная напрочь: маги с этими дезертирами либо связываться боятся (на своей-то территории?!), либо ведут с ними некие переговоры. Возможно, даже о выдаче некоего беглого «снайпера» из Управления, злостно уклоняющегося от поста главы И-отдела…

Впрочем, если таковые переговоры и шли, Олега в известность ставить никто не спешил. Да строго говоря, и в угол зажатым он себя не ощущал — после своих похождений на Тропе. То есть чисто технически от экземплярчиков-дезертирчиков оторваться представлялось вполне возможным (и уже даже не удивляет, вот ведь мать его!), он даже чувствовал себя в силах утащить с собой всю группу — и тупо уйти в пампасы. Ну, навскидку, свалить, к примеру, в ту же самую Преисподнюю и там затеряться — сколько в тех краях Ордынцев на нелегалке прожил! Странно, пройдя по Тропе, Олег не то что бы понял, но прочувствовал ту фразу оборотня: «Мир один. Он разный».

Соображение «за»: ни родному Управлению с каким-то там советом уполномоченных (Учредилка сраная!) во главе, ни Руди или Дону персонально Олег себя ни чуточки обязанным не ощущал. В конце концов, открытым текстом сказано было действовать на свое усмотрение…

Соображений «против» было значительно больше. Принципы перемещения по Тропе он понимал в лучшем случае интуитивно и крайне смутно, едва ли не хуже, чем теоретическую ПВ-физику. Ключевой в данном случае виделась все тем же оборотнем вскользь оброненная фраза: «Тропа всегда выводит к цели. Если есть цель». Ну и как там у тебя с целями, «снайпер»? Такое паршивое чувство, что не ахти у тебя с целями… И экспериментировать как-то не тянет.

Соображение номер два: контролировать Олега пытаются не только маги с дезертирчиками, но еще как минимум двое из команды. Конкретно — Айра, поставленная папенькой за морально неустойчивым «снайпером» доглядывать, и обаяшка-«волкодав» по имени Стас, науськанный Доном. Вот эти, сердце вещует, к решению уйти в пампасы могут отнестись весьма критически, а поглядев на оную шуструю парочку в деле, Олег со всей определенностью предпочитал иметь их на своей стороне, да и команду разбивать сейчас весьма против шерсти. Начнется, понимаешь, брожение умов, споры и дебаты — а кому оно надо? К тому же отдавать приказ валить в неизвестном направлении он себя элементарно не вправе полагал.

Ну и наконец — соображение третье, пожалуй главное. То самое чувство мишени, когда до кончиков пальцев тебя прохватывает — вот, еще немного, и зацепишь ниточку, главное не суетиться, быть спокойным, как удав… Главное — зацепить, а там все будет, может, и не проще, но уж понятней — наверняка. Эх, Олег Николаевич, твоим бы хлебалом да мед трескать с черной икрой пополам…

И еще — с Кэт так и не поговорили. Впрочем, насчет целесообразности оного разговора сплошные сомнения. Ну вот что я ей первым делом скажу? — попытался прикинуть Олег. Вполне ведь сорваться могу и матом ее обложить за все художества… Гордо игнорировать — поздно, раз уж я здесь. Как ни крути, а присутствует между нами нечто недосказанное, мучает, как ноющий к непогоде нерв, как открывшаяся рана… И ведь наверняка она тоже нечто подобное испытывает, точно так же предстоящего разговора боится.

А все из-за вас, козлы, — нелогично подумал Олег, глядя на дымки далекого лагеря. Такое роскошное утро — и то испохабить надо. Вот глядишь на вас — и ничего не в радость: ни искрящийся под солнцем девственный снежок, ни черно-золотые, как на японской гравюре, сосны на склонах, ни легкий бодрящий морозец. А тут вместо того, чтоб всей этой красотой любоваться, изволь, значит, гадать, какую очередную каверзу вы затеяли.

Чужая полузнакомая Волна, придвинувшаяся со спины, угрозы не таила — хотя приятным соприкосновение с ней Олег не назвал бы. Жесткая Волна, принадлежит человеку, который скорее привык нападать, чем обороняться. Не из магов. Скорее всего, изначально — И-группа, но как и в Гетто, квалификация «плавает», причем в довольно широком диапазоне… Он неторопливо обернулся.

Невысокий, крепкий мужик в кожаном камзоле и потертом сером плащике, носатый и черноглазый. На Аль Пачино смахивает до неприличия… И одет подчеркнуто не по-здешнему, за коренного обитателя Святилища себя выдать даже не пытается. Значит, ты у нас и есть Колдун, вздохнул про себя Олег. Вот, значит, ты какой, дедушка Ленин…

Дозорный, повинуясь чуть заметному кивку, убрался с площадки, загрохотал подкованными сапогами вниз по лестнице. Колдун, скрестив на груди руки, молча разглядывал Олега — без особой симпатии, но и без неприязни, скорее, как незнакомое блюдо в ресторане. Видок, во всяком случае, у него был малость плотоядный.

— Так ты, значит, и есть ее бывший? — наконец осведомился он без любопытства. Прокуренный хрипловатый голос Олег опознал сразу, хотя слышал только раз — тогда, в Гетто, когда Джейн своим неведомым способом пыталась «связаться» с Кэт.