Читаем Мир (СИ) онлайн бесплатно
Маленький мир большой вселенной.
41 день Посадки. Эпоха Происшествия. Эра Войн.
Даже намёка на ветер, за бортом судна не было. Корабль уже в течение трёх дней, движимый лишь вёсельной тягой, продолжал замедлять свой ход. Для обычного баркентина это не представляет никаких неудобств, наоборот, такое развитие событий считается благоприятным: лучше штиль, чем шторм. Но капитану корабля именно в этот раз нужен сильный ветер.
Он не беспокоится встретить пиратов - скорей они не хотели с ним встречи. Его же мысли забиты фрегатами теперь уже ново-воздвигнутой Линейной империи.
После войны все судна, сошедшие с севера, досконально осматривались в море. Что пытаются найти эти вельможи, старый контрабандист не знал, но сами поиски не играли ему на руку. В очередной раз, трюм был полон. В нём находились разное, как то, что не раз бывало ранее, так и то, что было непривычно для его скрытых комнат - это был самый ценный груз, из тех что он перевозил за свою жизнь.
***
Положение было неприятным. В трюме темнота была полнейшей, пару светлячков, загнанных в банку, давно почили. Духота лишь приукрашивала пространство. Люди перешучивались, не зная, что ждёт их дальше. Один из пассажиров решил было что-то сказать (это было слышно по отрывку звука, которым он почти вскрикнул), но громкий стук по люку заставил всех умолкнуть и прислушиваться к каждому шороху: раз, два, пропуск, три, четыре. Все, как один, облегчённо вздохнули.
- Пронесло! - сказал кто-то в темноте, голос был звонким, пробирающим, командным.
На корабле, в трюме за секретным люком собрались разные слои общества: от сброда, что наживался на войне, семей, потерявших всё во время Северной, до командиров, что не могли этого предотвратить. Все собрались в этом трюме. Кто в поисках лучшего, кто убегая от неудач, кому просто хотелось уйти. У каждого причины были свои, но пути всех этих людей пересекались именно здесь.
- А я вот ещё что слышал, - начал взбудораженным голосом парнишка не старше шестнадцати зим, с окровавленной повязкой на месте, где должна быть кисть.
- Нас когда в плен то взяли, ну уже после ранения, там молва шла про какого-то Висьели... Ваесселя...ну как-то так...который целый отряд из Белых знамён в одного порешил!!!
- Да много ты слышал! - оборвал его, чуть не криком, человек с командным голосом, поправляя не в последний и не в первый раз наполовину оторванный ворот у своего мундира. - Твои высказки и гроша не стоят! Не так всё было. Читал я отчёты. Не отряд, а четверых, да и не один он был и то, раненый уполз. Не знаешь, лучше промолчи. Меня старика послушай. А про этого "Васэлиса", я слышал, что правда, то правда, сильный он, но какие байки про него ходят прям божество, не человек. Я и то, только одну историю знаю, но она точно достоверна, услышал я её в Маливене от одного парня, участника событий. Коль хотите могу и рассказать, делать то, всё равно нечего.
- Да! - чуть было закричал парнишка, но потом сразу понизил свой тон, вспомнив, что сидеть надо тихо. - Пожалуйста, - уже более спокойным голосом ответил он.
- А что остальные? Ну ладно, молчание, знак согласия. Парень тот жил в деревушке недалеко от Фиатуса, размеренно жил, обучался делу травника, но увы недоучился...
***
Змеиный палач.
"Один из знаменитой четвёрки старых городов севера, построенный, вокруг замка Кенинграль. Который ещё строили великаны. Самое большое сосредоточение торговли дальнего севера. Брусчатые улицы, красивейшие дома, невероятные и неприступные стены, вот как можно сказать в двух словах о Фиатустри."
"
- Прекрасный город Фиатустри или, как его зовут в народе, "Фиатус". Постоянные праздники, запах вкусной еды, попробовать которую на севере, представлялось лишь здесь. Красивейшие девушки, заманивающие людей, днём, в лавки и харчевни, а ближе к ночи, в бары и бордели. Архитектура, что выдавала частое общение жителей этого города с западными купцами. Стража, круглосуточно патрулирующая улицы. Чувство спокойствия и безопасности. Его стены, словно огромные горы, неприступны, три круга мощнейшего кавинского камня. Чем ближе к центру, тем стены выше и краше. При первом прибытии в него, думается, что хотел бы остаться здесь навсегда. Многие так и делают: заводят семьи, начинают работать, не покладая рук, или основывают, какое-никакое дело, всё, чтобы удержаться за этот город, "Город Мечты".
Но вскоре, они узнают, каков он, на самом деле. У всего, есть свои недостатки и своя цена. Уже и не вспомнить, на чьих костях, был воздвигнут этот "постамент совершенства", но даже у них не было столько пороков, сколько у современного общества. Дети, щеголяют по улицам в чём придётся и, в лучшем случае, выпрашивают монетку-другую у приезжих, в худшем, попросту берут то, что не запрятано куда подальше, вот и первая причина не задерживаться в этом "прекрасном" месте. А плохие дети, как вы знаете, вырастают, в не менее плохих взрослых. Каждый из них ищет компанию под стать себе, так, несколько просто неприятных людей, образуют по настоящему плохую компанию и обычным воровством кошелька, дело уже не ограничивается. Кто-то подумает: "А стража?!" Но многие из них думают как и любой человек, лишь о своем благополучии. Простого "взноса" в их пенсионный фонд, размером с один золотой Лиас, хватит на "слепого" стражника в течении месяца. Есть конечно и порядочные блюстители порядка, защитники Фиатуса, но много ли можно сделать в таком коррумпированном гадюшнике? Про зажравшуюся знать, "благородно исполняющая свой долг перед обществом" за стенами центрального круга, можно говорить часами: там дворовые интриги, переходящие в убийства с кровной местью и полным отсутствием ума и логики. И после этого, неразумная чернь и простолюдины мы?!
- Да вы, похоже, восхищаетесь этим городом, - монолог незнакомца прервался впервые с того момента, как он взял себе выпивку. Несмотря на столь смелые изречения, он даже не успел отхлебнуть, - Филипп, ученик знахаря. Прошу прощения, что прервал, ваш поток мыслей, он, вроде, не был закончен.
- Всё в порядке, я, действительно, зашёл далеко в своих размышлениях, - ухмыльнулся автор монолога. - Разрешите представиться, брат Алексий, настоятель церкви Станери и Иренаст.
- У нас появилась очередная религия? - Съязвил юноша, прервавший речь о городе. - Даже не заметил.
- Ничего удивительного, это достаточно новое учение, пришедшее к нам с востока и заново основанное в Трезубце, может хотите узнать о наших постулатах?
- Пожалуй... не в этот раз, - ответил, попивая не первую кружку не то браги, не то самогона, Филипп. - А вот о том, как священнослужитель ново-основанной церкви оказался почти в месяце пути от мест своих обитованных, я бы послушал.
- Как бы иронично не казалось развитие событий, я собираюсь в "мой любимый", Фиатус.
- Да вы счастливчик! - Посмеявшись в голос, заметил ученик знахаря. - Переться в такую даль, по дорогам, кишащими до краёв, грабителями, зверьём и ещё непонятно чем, в разгромленный город, к которому вы испытываете столько ненависти.
- Задание от Гласа судеб, гуманитарная помощь пострадавшим от нападения на город, тут я не имею власти.
- Кого-кого? - послышались издевательские нотки в уже опьяневшем юношеском голосе.
- Простите, постоянно забываюсь, ранее Трезубца я не покидал, а тут о наших писаниях ещё мало кто слышал. Если вкратце, самый приближенный к богу человек в церкви, который общается только с избранными, я сам получил известие о его воле через посредника, который в свою очередь получил его от приближённого самого Гласа - вполне серьёзно ответил настоятель. Небольшая грусть, и вот он первый глоток жижи, что здесь подают, как выпивку. - Как вы это пьёте? - поморщившись спросил просветлённый.
- Выбора нет: либо это, либо ходишь всю жизнь трезвым, так и с ума сойти недолго.
Допив выпивку, юноша встал из-за стола:
- Было интересно послушать, служитель, но я должен идти, завтра тяжёлый день, впрочем, как и любой другой: в нашей провинции от больных отбоя нет, - начал прощаться будущий знахарь.
- Спасибо за беседу, радует, что остались ещё люди, которые могут и пару слов старику ответить, - попрощался в ответ послушник церкви.
- Издержки призвания, - и с этим замечанием, юноша удалился из харчевни.
***
Это был хороший прохладный вечер сезона жары, ясное звёздное небо и почти полная луна освещающая путь. Наилучшее время, чтобы после тяжёлого дня работы выпить и прогуляться до собственного дома. Филипп отошёл от харчевни на на пару домов, как по деревне разнеслись громкие крики, звуки бьющегося стекла и жутки грохот в премешку с треском ломающегося дерева. Он резко развернулся, чуть пошатнулся, от алкоголя теплящегося в желудке и лёгким бегом двинулся обратно в таверну. Он был готов. Знахарь всегда заставлял своего ученика носить при себе подсумок с травами, перевязками и настойками:"Это для оказания первой помощи, невозможно знать наперёд, где и когда понадобится наша помощь",- тут же всплыли в голове недоучки указания старика. Как он и ожидал, источником шума оказалась харчевня. Но то, что увидел знахарь, никак не входило в его ожидания.
Не раз Филиппу приходилось так же спешно, как сейчас, возвращаться в харчевню "Пылкий Зубр", и не раз он успевал разнять буйствующих и оказать помощь раненым, после которой обычно как зачинщики, так и знахарь отмечали примирение. Бывали и менее приятные случаи, о которых в качестве напоминания остались шрамы. Их было не так уж много, но осадок остался. Чего только не сделаешь, когда у тебя от природы заложено видеть в людях только хорошее...
-Ты напоминаешь меня в молодости, - отмечал как-то Учитель Филиппа.
-Именно из-за стремления помогать людям я приобрёл эту профессию. Со временем это проходит. У многих это наступает сразу, у кого-то позже. Могу даже рассказать, с чем это связанно на собственном опыте. Всё же мой путь был... несколько необычен, - после заминки старик продолжил. - Пришлось побывать и в коллегии магов, и в капитуле чародеев, не спрашивай в чём разница, но оказалось, у меня нет талантов в обращении с магией, чарам и прочей хренью. Я не отчаивался, Пошёл обучаться на лекаря... в Дервинел. Сам понимаешь, нелегко безродному юноше добиться права на обучение, к тому же на лекаря... Магам всегда проще, главное, чтоб был, мать его, талант... - после недолгой паузы, рассказ продолжился. - Ох, помню, пришлось сильно постараться, я потратил столько времени и сил, чтобы наконец настал тот момент, когда я, наконец, начал приближаться к исполнению мечты. Преподаватели говорили, что я подавал надежды, мне пророчили карьеру успешного медика, мол: "Твои способности невероятны, ты будешь постоянно крутиться в сливках общества"... Но всё изменилось, когда я встретил её... Эскен.
Филипп не в первый раз услышал это имя из уст наставника. Он знал, так звали жену знахаря, она погибла, но полная история была для него загадкой. Филипп понял, что пелена неведения вот-вот спадёт перед ним. Ещё и от первоисточника! Предвкушение узнать, почему эта история овеяна такой тайной, что даже жители деревушки стараются не вспоминать о ней, не было не замечено: "О. я вижу, ты уже слышал что-то об этом... Тогда вернёмся к этой истории позже, я и так уже заболтался. Пора навёрстывать упущенное. Пойдём, недавно заходила дочь кузнеца, просила осмотреть отца." Так история старого знахаря и осталась для Филиппа загадкой. Ещё несколько раз он подходил близко к этому самому продолжению, но история всё никак не заканчивалась. И обычно этот рассказ вспоминался только перед, действительно, чем-то страшным. Перед чем-то, после чего жизнь точно не могла прийти в нормальное русло. И чем дальше в воспоминания погружался старец, тем хуже были последствия. "Хорошо, что сейчас эту историю рассказывает, не знахарь... просто промелькнуло в голове.." - оправдывался Филипп, но в глубине души он знал, сегодня в харчевне не обычная потасовка.
Как только он ворвался в харчевню, вернее сказать в её остатки, он увидел картину, которая не удалось бы придумать и самому одарённому фантазией человеку. В сравнении с этим не идут даже истории о разграбленных после войны городках и селениях. На месте, где ещё недавно красовалась коллекция, которой позавидовал бы любой уважающий себя охотник: головы хищников, шкуры и чучела как обычных животных, так и тварей, о происхождении которых Филипп мог только догадываться, появилась зияющая дыра размером не меньше двух метров в диаметре. От стойки, где стоял хозяин, не осталось даже названия: куча досок и щепок. Ученик повидал многое, но рвотные позывы резко послали непонятный ком к горлу.
Тело харчевника полностью в битом стекле и со сквозным ранением в животе, напоминавшее больше вход в нору крота, валялось близ его бывшего рабочего места. Брат Алексий, с которым не больше десяти минут назад общался знахарь, лежал подле своего углового стола с застывшим на лице выражением ужаса. У него не хватало нижней части тела, всё, что было ниже грудной клетки без её содержимого отсутствовали, куда всё это пропало Филипп предпочёл бы никогда не узнать. Ком поднялся ещё выше. Немолодая пара, сидевшая ближе всего к звериной коллекции была похожа на отрыжку младенца. Большого уродливого зубастого младенца, который после того, как попробовал переварить тех двоих решил отрыгнуть. Желудок молодого знахаря, от алкоголя и увиденного, не выдержал. Не хватало около 5 человек. "Трое сидело прямо у входа, вполне могли смыться, - подумал Филипп. - А что насчёт тех двоих проездом? Молодая девушка и её отец?" Из-за перевёрнутой мебели послышались стоны.
- Боги! - Воскликнул он, будучи убеждённым атеистом,- Хоть кто-то!
С надеждой, что кого-то да удастся спасти, он помчался расчищать завал. Там лежала та самая девушка, что по иронии судьбы, оказалась именно сегодня и, именно здесь. С улицы послышались чёткие звуки. "Бег. Те, кого разбудило грохотом" надеялся лекарь.
- Говорить можешь? - Начал Филипп, - Я, знахарь, вот даже сумка есть. - Пытаясь скрыть за улыбкой и дружелюбностью, растерянность, проговорил он - Я могу помочь. Только если ты, будешь помогать. Где больно?
- Дышать... немогу... - Сквозь тихие хрипы ответила девушка.
